ᅠ
Шум защищает нас от тяжёлых дум, он разгоняет тревожные сны, он уверяет нас, что все мы в одной лодке и создаём такую суматоху, что никто не осмелится на нас напасть.
Он избавляет нас от усилий говорить или делать что-то, потому что сам воздух пропитан неуязвимой мощью нашей современности.
Обратная сторона медали заключается в том, что у нас не было бы шума, если бы мы тайно не желали его. Если бы воцарилась тишина, страх заставил бы людей задуматься, и неизвестно, что могло бы тогда прийти им в головы.
Большинство людей боятся тишины; поэтому всякий раз, когда вечная болтовня на разного рода сборищах прекращается, они вынуждены что-то говорить, делать, и начинают ёрзать, свистеть, напевать, кашлять, шептать. Потребность в шуме почти ненасытна, хотя временами становится невыносимой. Тем не менее, лучше так, чем иначе.
«Мёртвая тишина» – говорящая фраза!
Тишина кажется нам подозрительной. Почему?
В ней скрываются призраки? Едва ли. Истинный страх кроется перед тем, что в безмолвии может подняться из собственных глубин – всё то, что удерживалось шумом.
Юнг
Шум защищает нас от тяжёлых дум, он разгоняет тревожные сны, он уверяет нас, что все мы в одной лодке и создаём такую суматоху, что никто не осмелится на нас напасть.
Он избавляет нас от усилий говорить или делать что-то, потому что сам воздух пропитан неуязвимой мощью нашей современности.
Обратная сторона медали заключается в том, что у нас не было бы шума, если бы мы тайно не желали его. Если бы воцарилась тишина, страх заставил бы людей задуматься, и неизвестно, что могло бы тогда прийти им в головы.
Большинство людей боятся тишины; поэтому всякий раз, когда вечная болтовня на разного рода сборищах прекращается, они вынуждены что-то говорить, делать, и начинают ёрзать, свистеть, напевать, кашлять, шептать. Потребность в шуме почти ненасытна, хотя временами становится невыносимой. Тем не менее, лучше так, чем иначе.
«Мёртвая тишина» – говорящая фраза!
Тишина кажется нам подозрительной. Почему?
В ней скрываются призраки? Едва ли. Истинный страх кроется перед тем, что в безмолвии может подняться из собственных глубин – всё то, что удерживалось шумом.
Юнг
ᅠ
Свобода воли заключается в том факте, что будущие действия не могут быть известны сейчас.
Витгенштейн
Свобода воли заключается в том факте, что будущие действия не могут быть известны сейчас.
Витгенштейн
ᅠ
Хочу, чтобы в этом году ты смог отпустить всё, что тебя держало.
Пусть он станет решающим.
Все мысли, переживания и надежды, что заставляли чувствовать себя плохо, неуверенно, отчуждённо, — отбиваясь в твоём настоящем ожиданием, — вдруг отойдут на задний план.
И ты поймёшь, что тебя достаточно, будучи тем, чем являешься сейчас.
Тебе подвластно всё, чего ты желаешь, и единственное, что разделяет тебя от этого, — голова, повёрнутая в прошлое.
Неопределённость — это не тупик, а полная свобода действий.
Ты так много прошёл.
Неужели оно стоит того, чтобы сдаться?
Не тоскуй в ожидании — радуйся в предвкушении.
— С.
Хочу, чтобы в этом году ты смог отпустить всё, что тебя держало.
Пусть он станет решающим.
Все мысли, переживания и надежды, что заставляли чувствовать себя плохо, неуверенно, отчуждённо, — отбиваясь в твоём настоящем ожиданием, — вдруг отойдут на задний план.
И ты поймёшь, что тебя достаточно, будучи тем, чем являешься сейчас.
Тебе подвластно всё, чего ты желаешь, и единственное, что разделяет тебя от этого, — голова, повёрнутая в прошлое.
Неопределённость — это не тупик, а полная свобода действий.
Ты так много прошёл.
Неужели оно стоит того, чтобы сдаться?
Не тоскуй в ожидании — радуйся в предвкушении.
— С.
ᅠ
Помнишь, как говорил Халиль Джебран?
«Я хотел бы заботиться о тебе — не желая тебя изменить. Любить тебя — оставляя тебя на свободе. Принимать тебя всерьез — ни к чему не принуждая. Приходить к тебе — не навязывая себя. Что-то дарить тебе — не ожидая ничего в ответ. Уметь прощаться с тобой — не боясь потерять тебя навсегда. Говорить с тобой о моих чувствах — не возлагая на тебя ответственность за них. Делиться с тобой знаниями — не поучая тебя. Радоваться тебе такому, каков ты есть. Если и ты с такими же чувствами шагнешь мне навстречу — мы сможем обогатить друг друга.»
Помнишь, как говорил Халиль Джебран?
«Я хотел бы заботиться о тебе — не желая тебя изменить. Любить тебя — оставляя тебя на свободе. Принимать тебя всерьез — ни к чему не принуждая. Приходить к тебе — не навязывая себя. Что-то дарить тебе — не ожидая ничего в ответ. Уметь прощаться с тобой — не боясь потерять тебя навсегда. Говорить с тобой о моих чувствах — не возлагая на тебя ответственность за них. Делиться с тобой знаниями — не поучая тебя. Радоваться тебе такому, каков ты есть. Если и ты с такими же чувствами шагнешь мне навстречу — мы сможем обогатить друг друга.»
ᅠ
Напоминание:
Ты видишь вещи не такими, какими они есть, а такими, каким ты есть.
Куда бы ты не пришёл, ты найдёшь лишь то,
что принес с собой.
Напоминание:
Ты видишь вещи не такими, какими они есть, а такими, каким ты есть.
Куда бы ты не пришёл, ты найдёшь лишь то,
что принес с собой.
ᅠ
Человек — это не только то, что он делает, но и то, что он позволяет другим делать с собой.
Юнг
Человек — это не только то, что он делает, но и то, что он позволяет другим делать с собой.
Юнг
ᅠ
Заметки:
Если у тебя забрать всё плохое, из чего ты состоишь, и оставить только хорошее, это будешь ты?
Заметки:
Если у тебя забрать всё плохое, из чего ты состоишь, и оставить только хорошее, это будешь ты?
ᅠ
Что есть твоя свобода, если не право творить себя самого? Но знай: свобода — это тяжёлая ноша, ибо с ней приходит ответственность. Быть свободным значит нести груз своих решений, своих побед и поражений. Ты говоришь: жизнь тяжела, но разве ты не сам выбрал свой путь? Разве не ты соглашаешься быть тем, кем тебя делают обстоятельства?
Лишь немногие отваживаются сказать «нет» тому, что их угнетает. Большинство предпочитает быть верблюдами, покорно принимая чужую ношу, чужие правила, чужие ожидания. Они живут, чтобы угождать другим, и не смеют взглянуть в глаза своей свободе.
Но я говорю тебе: будь львом! Откажись от ярма, которое тебе навязали. Стань тем, кто говорит «я хочу», вместо того, чтобы покорно повторять «я должен». Лев — это тот, кто борется за своё собственное «я», кто рвёт цепи чужих законов и создаёт свои.
Однако помни: свобода требует отваги. Тот, кто отказывается быть рабом, больше не может винить господина в своих страданиях. Он сам отвечает за свою жизнь, за каждое решение, за каждый выбор. Ты можешь выбрать быть львом или оставаться верблюдом, но знай: тот, кто принимает ярмо, теряет право жаловаться на его тяжесть.
Истинная свобода начинается с того, чтобы сказать «нет» всему, что уничтожает твою сущность. Только тогда ты станешь хозяином своей жизни, а не рабом чужой воли.
Ницше «Так говорил Заратустра»
Что есть твоя свобода, если не право творить себя самого? Но знай: свобода — это тяжёлая ноша, ибо с ней приходит ответственность. Быть свободным значит нести груз своих решений, своих побед и поражений. Ты говоришь: жизнь тяжела, но разве ты не сам выбрал свой путь? Разве не ты соглашаешься быть тем, кем тебя делают обстоятельства?
Лишь немногие отваживаются сказать «нет» тому, что их угнетает. Большинство предпочитает быть верблюдами, покорно принимая чужую ношу, чужие правила, чужие ожидания. Они живут, чтобы угождать другим, и не смеют взглянуть в глаза своей свободе.
Но я говорю тебе: будь львом! Откажись от ярма, которое тебе навязали. Стань тем, кто говорит «я хочу», вместо того, чтобы покорно повторять «я должен». Лев — это тот, кто борется за своё собственное «я», кто рвёт цепи чужих законов и создаёт свои.
Однако помни: свобода требует отваги. Тот, кто отказывается быть рабом, больше не может винить господина в своих страданиях. Он сам отвечает за свою жизнь, за каждое решение, за каждый выбор. Ты можешь выбрать быть львом или оставаться верблюдом, но знай: тот, кто принимает ярмо, теряет право жаловаться на его тяжесть.
Истинная свобода начинается с того, чтобы сказать «нет» всему, что уничтожает твою сущность. Только тогда ты станешь хозяином своей жизни, а не рабом чужой воли.
Ницше «Так говорил Заратустра»
ᅠ
Воспоминание:
Всё, что должно быть сказано, уже было сказано. Но так как никто не слушал, всё должно быть повторено заново.
Воспоминание:
Всё, что должно быть сказано, уже было сказано. Но так как никто не слушал, всё должно быть повторено заново.
ᅠ
Я решил отбросить всё, что можно подвергнуть сомнению, и начать с чистого листа. Я предположил, что всё вокруг — иллюзия. Всё, что воспринимают мои чувства, может быть ложным: мир, который я вижу, звуки, которые я слышу, даже моё тело — всё это может быть обманом. Даже мои воспоминания могли быть навязаны неким злым демоном. Но в этом океане сомнений я нашёл одну несомненную истину: я мыслю, следовательно, я существую.
Если я способен сомневаться, значит, я существую. Если я могу рассуждать, искать истину, подвергать всё сомнению, значит, я есть. Моё существование не зависит ни от тела, ни от мира, ни от других людей. Оно заключается в моей способности мыслить.
Мысль — это единственное, что не подвластно сомнению. Я могу сомневаться в реальности мира, но я не могу сомневаться в том, что я сомневаюсь. Именно мысль делает меня свободным. Если я могу мыслить, я могу выбирать, что принимать за истину, а что отвергать.
Моё существование — это моя ответственность. Всё, что я принимаю как истину, становится частью моего «я». Поэтому я должен быть осторожен, чтобы не стать пленником ложных убеждений. Моё мышление должно быть чистым, свободным от предрассудков, навязанных обществом, традицией или авторитетами. Таким образом, мысль — это не только доказательство моего существования, но и основа моей свободы. Только через сомнение и осмысленный выбор я могу обрести подлинное знание. Жизнь, в которой нет размышления, — это жизнь раба, но тот, кто мыслит, тот свободен, потому что он хозяин своей реальности.
Декарт «Размышления о первой философии»
Я решил отбросить всё, что можно подвергнуть сомнению, и начать с чистого листа. Я предположил, что всё вокруг — иллюзия. Всё, что воспринимают мои чувства, может быть ложным: мир, который я вижу, звуки, которые я слышу, даже моё тело — всё это может быть обманом. Даже мои воспоминания могли быть навязаны неким злым демоном. Но в этом океане сомнений я нашёл одну несомненную истину: я мыслю, следовательно, я существую.
Если я способен сомневаться, значит, я существую. Если я могу рассуждать, искать истину, подвергать всё сомнению, значит, я есть. Моё существование не зависит ни от тела, ни от мира, ни от других людей. Оно заключается в моей способности мыслить.
Мысль — это единственное, что не подвластно сомнению. Я могу сомневаться в реальности мира, но я не могу сомневаться в том, что я сомневаюсь. Именно мысль делает меня свободным. Если я могу мыслить, я могу выбирать, что принимать за истину, а что отвергать.
Моё существование — это моя ответственность. Всё, что я принимаю как истину, становится частью моего «я». Поэтому я должен быть осторожен, чтобы не стать пленником ложных убеждений. Моё мышление должно быть чистым, свободным от предрассудков, навязанных обществом, традицией или авторитетами. Таким образом, мысль — это не только доказательство моего существования, но и основа моей свободы. Только через сомнение и осмысленный выбор я могу обрести подлинное знание. Жизнь, в которой нет размышления, — это жизнь раба, но тот, кто мыслит, тот свободен, потому что он хозяин своей реальности.
Декарт «Размышления о первой философии»