Я решил не откладывать это дело. Усадил своего пациента на стул, пододвинул лампу как можно ближе к локализации гнойников и после тщательного осмотра установил, что никакой это не гнойник и не язвы, а два четко сформированных узла с технологическими отверстиями служащими системой вентиляции. При пальпации четко ощущалось движение двух инородных тел, которых явно такой расклад не обрадовал, и за свое место под кожей они готовы были побороться.

Cordylobia anthropophaga, она же мангровая муха, муха тумбу или муха путци — вид летающих мух, паразит крупных млекопитающих (в том числе человека) на личиночной стадии.
Уникальность этой маленькой жучки заключается в том, что ее самка откладывает яйца на поверхность почвы, влажной одежды или белья.

Вышедшие из яиц личинки внедряются в тело человека перкутанным путем при соприкосновении с кожей.

Буквально через пару дней в месте внедрения возникает гиперемия кожи, и формируется плотный инфильтрат, который вскоре превращается в фурункулоподобный узел. В середине этого узла располагается небольшое отверстие, через которое личинка дышит.

Если в течение двух недель личинка спокойно растет и ничего не мешает ей наслаждаться своим инкубационным развитием, то вскоре она покидает организм. Сама рана, в которой жила личинка, обычно заживает самостоятельно, но не редки случаи, когда она воспаляется, гниет, и в дальнейшем это приводит к обширному абсцессу.

Сначала, чтобы избавиться от посторонних пассажиров, я попробовал неинвазивный метод: взял вазелиновую мазь и хорошенько смазал узлы, чтобы закрыть отверстия. Предполагалось, что личинка начнет задыхаться и сама вылезет наружу, чтобы спасти свою жизнь.

Мы подождали двадцать минут, но никакого эффекта не последовало.

Тогда я принял решение самостоятельно вытащить личинки из их лежбища. Взял пинцет и попробовал аккуратно подцепить тело личинки таким образом, чтобы не порвать ее. Это очень важный момент, так как может привести к серьезной воспалительной реакции.

После пары неудачных попыток, мы с моим подопечным оба пришли к выводу, что это не самый эффективный вариант.

— Бинт, режь. Я тебе доверяю.
— Тебе локоть оставить, или можно сразу по плечо?
— Вот вы, медики, кровожадные. Вам лишь бы что-то отпилить да отрезать.
— Ты сам сказал — режь. Я планировал только вскрыть, но желание пациента — закон.
— Очень, блин, смешно. Давай спасай меня от чужого в моем теле, и я работать пошел.

Местная анастезия новокаином. Небольшой надрез скальпелем четко между расположением двух личинковых тел, пинцетом раскрыть края раны — и вуа-ля. Жительницы дома с позывным Казантип предстали передо мной в полной красе.

Две полненькие, серовато-белого оттенка личинки уставились на меня, как мне тогда показалось, с недоумевающими лицами, на которых читалось: «Дверь закройте, дует».

Но, так как хозяин дома решил выгнать этих нелегальных мигранток, мне пришлось легким движением пинцета извлечь каждую по очереди и положить их в ладонь моего товарища.

— Держи, это теперь твои дети. Следи за ними и воспитай из них достойных мух.
— Спасибо, Бинт. А с раной что делать-то?
— Ничего. Сейчас обработаю, замотаю. Дам тебе таблетки, будешь пить несколько дней. Утром и вечером ко мне на перевязку. Ну, а завтра вместе со своими детьми ко мне на лекцию «профилактика всей фигни в Африке. Авторские методики Дегольской медакадемии».

На этой ноте я отправил своего коллегу заниматься своими делами, а сам продолжил готовиться к предстоящей задаче.