Член Комитета Башкирского национального движения за рубежом Айгуль Лион берет интервью у контрактника по имени Файзулин Ярослав Идельбаевич.

https://youtu.be/8bWsX4h0wNw?si=_MUsK1OrEPf3vQeH

Последние новости из Башкортостана. В Исянгулово военкоматчики совместно с МВД ловят людей призывного возраста на улицах для подписания убойного контракта. Теперь все сидят по домам. Глава администрации района всем говорит не высовываться. Ему из администрации Хабиряна дали план, по которому ему приказывают собирать 30 человек, ежемесчно для отправки в мясорубку. Отказывается и четко движется к увольнению.

В общем новый этап геноцида вступил в силу для башкир

Башкирская девушка по имени Гульнара о скандале с нацистским флагом.

Осторожно, очень много мата.
Но, человек очень много правильных и полезных вопросов задает.

https://t.me/ufa_vo/2063

Каждый считающий себя русским человек должен сделать тест на ДНК и вернуться к своим корням

https://t.me/League_FN/2764

Обращение башкорта с позывным "Кыпсак" к своим соотечественникам!

За три месяца войны (с июля по сентябрь) Россия потратила 4,3 триллиона рублей.

На эти деньги можно было:
- построить 1769 школ;
- проложить 20 000 км дорог;
- заменить четверть всех изношенных инженерных коммуникаций в России;
- раздать каждому российскому пенсионеру по 100+ тысяч.
- подарить каждому жителю Ханты-Мансийска по президентскому автомобилю Aurus.
- отправить на ракете «Союз» в космос всю Госдуму, всех губернаторов, весь Совет Федерации, всех министров, премьера и даже президента.

Но все эти пункты, по мнению великого геостратега, страну к величию не ведут. К величию ведут село Нью-Йорк и руины Бахмута.

Соловьиный Помёт

Малгинды уҡығаным юҡ ине. Бөгөн фекерҙәр туры килеүе арҡаһында уныңифекере менән уртаҡлашаһым килде




Немного русофобии вам в ленту. Моя колонка для Радио Свобода.

Вернувшиеся два года назад в свои дома жители Бучи и Ирпеня обнаружили, что их жилища были не только ограблены, но и изгажены. Кучи вонючего человеческого дерьма были повсюду: не только на полу, но и на столах, в постелях, в посуде. При том, что во всех этих домах были вполне благоустроенные туалеты. Пользуйся! Но нет.

И так было везде, откуда уходила путинская армия.

Многие украинцы объясняли этот феномен простым отсутствием культуры и делали вывод о врожденной ущербности народа-агрессора. Но дело, как мне представляется, вовсе не в этом. В конце концов, они же не гадят в своих деревнях, откуда их призвали на войну, не гадят в доме у соседа и, даже убив этого соседа по пьяни, не венчают дело облегчившись ему в кастрюлю.

В школе мы прилежно изучали очерк Максима Горького «В.И.Ленин». Там есть такой фрагмент, заметно выпадающий из общего сладостного повествования:

«Мне отвратительно памятен такой факт: в 19 году, в Петербурге, был съезд «деревенской бедноты». Из северных губерний России явилось несколько тысяч крестьян, и сотни их были помещены в Зимнем дворце Романовых. Когда съезд кончился и эти люди уехали, то оказалось, что они не только все ванны дворца, но и огромное количество ценнейших севрских, саксонских и восточных ваз загадили, употребляя их в качестве ночных горшков. Это было сделано не по силе нужды, - уборные дворца оказались в порядке, водопровод действовал. Нет, это хулиганство было выражением желания испортить, опорочить красивые вещи. За время двух революций и войны я сотни раз наблюдал это тёмное, мстительное стремление людей ломать, искажать, осмеивать, порочить прекрасное».

Живущий в США философ Михаил Эпштейн в своей работе «Русский антимир» уделил место этой удивительной страсти нашего человека, вписывая ее в русский национальный характер. Приведя цитату из Горького, он спорит с автором: русский человек гадит в вазу не потому, что ему чуждо чувство прекрасного и тем более не потому, что испытывает к прекрасному отвращение. Посконный человек в России, считает Эпштейн, до сих пор крепко-накрепно связан с землей. «Кал – вещество земли», русский «человек возвращает ей то, что в нем переварилось, омертвевшую часть себя».

Но почему он, этот человек, возвращает то, что в нем переварилось, не в землю, а в фарфоровые сервизы и на пуховые перины? Вопрос интересный.

В последнее время в Германии после долгих лет замалчивания стали появляться свидетельства очевидцев советской оккупации 1945 года. Почти в каждой такой публикации отмечается обычай, удивлявший немцев, - покрывать всё сущее слоем своих испражнений.

Но ладно, не будем верить немцам (вдруг они русофобы). Почитаем наших соотечественников. Вот откровенная запись Юрия Нагибина из его фронтового дневника:

«Мы въехали сегодня в двухэтажный дом. В комнатах висят оборванные провода, поломанная мебель, фикус, иссохший до того, что, когда его тронули, он рассыпался, на полу книги – по медицине, инженерии, справочник Хютте и т. п. И всюду говно, даже на столе, печи, подоконнике, в колпаке висящей лампы. Я вначале не понимал эту страсть людей гадить на покинутых местах – домах, садах, дворах. Потом попробовал сам и нашел в этом удивительное удовольствие».

Николай Никулин, оставивший замечательные воспоминания о последнем периоде второй мировой войны, описывает случай, когда он в Германии, будучи молодым командиром, пытался объяснить своим подчиненным, что гадить в занятых немецких домах нехорошо:

«В городе Алленштайне мы разместились в доме, брошенном жителями. Из одной комнаты пришлось вытащить труп старухи, лежащий в луже крови. Вся мебель и вещи были на месте. Поражала чистота, обилие всяческих приспособлений. Кухня блестела кафелем… Открыв дверь, я обнаружил гвардии ефрейтора Кукушкина, отправляющего надобность в севрское блюдо…
– Что ж ты делаешь, сволочь, – заорал я.
– А что? – кротко сказал Кукушкин.
Я был в бешенстве, а Кукушкин в недоумении.

Он натянул галифе и спокойно отправился досыпать. Я же оставшуюся часть ночи лихорадочно думал, что же предпринять. И надумал – однако ничего более идиотского я выдумать не мог.
Утром, когда все проснулись, я велел команде построиться. Видимо, было на лице моем что-то, удивившее всех. Обычно я никогда не практиковал официальных построений, поверок и т. п., которые предписывал армейский устав. Шла война, и мы чихали на всю подобную дребедень. А тут вдруг – «Рав-няйсь! Смирррна!»… Все подчиняются, хотя в строю есть многие званием выше меня. Я приказываю Кукушкину выйти вперед и произношу пламенную речь. Кажется, я никогда в жизни не был так красноречив и не говорил так вдохновенно. Я взывал к совести, говорил о Прекрасном, о Человеке, о Высших Ценностях. Голос мой звенел и переливался выразительнейшими модуляциями. И что же?Я вдруг заметил, что весь строй улыбается до ушей и ласково на меня смотрит. Закончил я выражением презрения и порицания гвардии ефрейтору Кукушкину и распустил всех. Я сделал все, что мог. Через два часа весь севрский сервиз и вообще вся посуда были загажены. Умудрились нагадить даже в книжные шкафы. С тех пор я больше не борюсь ни за Справедливость, ни за Высшие Ценности».

Меж тем, если бы эти солдаты обладали даром красноречия, они могли бы прочитать молодому офицеру свою лекцию – о своих высших ценностях, о своем чувстве справедливости.

Польский писатель Станислав Лем попытался объяснить засирание домов в Европе во время триумфального шествия по ней советского солдата-освободителя в 1945 году: «Этим они мстили не только немцам (в конце концов, — другим!) за то, что немцы устроили было в России, но и мстили всему миру за пределами своей тюрьмы местью, самой подлой из всех возможных: ведь они обгаживали всё — никакие животные не демонстрируют подобной , так сказать, ЭКСКРЕМЕНТАЛЬНОЙ жестокости, которую демонстрировали русские, забивая и наполняя своими экскрементами разгромленные салоны, госпитальные залы, биде, клозеты, гадя на книги, ковры, алтари; в этом обгаживании всего мира, который они теперь могли (какая это радость!) испинать, истолочь, обгадить…» (спасибо Сергею Медведеву за цитату и ее перевод).

Среди многочисленных синонимов слова «испражниться» («сходить по-большому», «какать», «гадить», «справить нужду») находим в словарях неожиданное: «отложить личинку». В нашем контексте это удивительно точное определение. Лучше не скажешь. Русский мир откладывает личинку везде, куда приходит. Что из нее вырастет?

Это не просто месть тем, кто жил свободнее, богаче, разумнее. Это послание, которое описывает будущее занятых территорий.

Мы же ясно видим, что если русский мир задержится там, куда пришел, жизнь там деградирует, законы заменяются понятиями, экономика упрощается до средневекового уровня, на месте цветущих садов вырастают помойки, а искусство и культура умирают. Мы хорошо видим это на примере когда-то процветавших курортов Абхазии, на примере ухоженных Донецка и Мариуполя, превращенных в бандитские анклавы либо вовсе разрушенных.

Русские люди подспудно, нутром ощущают свою великую миссию: разрушение цивилизации. Любой. Не только европейской. Это не отношения победителя – проигравшего (как бывает на войнах), это именно послание окружающему миру, в котором содержится символ будущего.

Чтобы подчеркнуть, что мы имеем дело не с противопоставлением себя европейской цивилизации, а любой цивилизации в принципе, приведу пример из еще одного произведения, который мы изучали в школе. Лев Толстой в «Хаджи-Мурате» описывает чеченское село, из которого только что ушли русские солдаты:

«Вернувшись в свой аул, Садо нашел свою саклю разрушенной: крыша была провалена, и дверь и столбы галерейки сожжены, и внутренность огажена… Взрослые дети не играли, а испуганными глазами смотрели на старших. Фонтан был загажен, очевидно нарочно, так что воды нельзя было брать из него. Так же была загажена и мечеть, и мулла с муталимами очищал ее.
Старики хозяева собрались на площади и, сидя на корточках, обсуждали свое положение. О ненависти к русским никто и не говорил.

Чувство, которое испытывали все чеченцы от мала до велика, было сильнее ненависти.
Это была не ненависть, а непризнание этих русских собак людьми и такое отвращение, гадливость и недоумение перед нелепой жестокостью этих существ, что желание истребления их, как желание истребления крыс, ядовитых пауков и волков, было таким же естественным чувством, как чувство самосохранения…»

Естественное чувство самосохранения должно было бы подсказать народам, куда с оружием в руках пришел русский мир: остановите его! Приходящий русский мир высказывается ясно и с предельной убедительностью. Но проще закрыть глаза, заткнуть уши и нос, правда?

https://www.svoboda.org/a/nastoyaschie-skrepy-andrey-maljgin-o-razrushenii-tsivilizatsii/33242697.html?

Был канал 23 минең танышымдан башланған ине. Богон 400 кеше уҡый икән, тимәк кемгәлер кәрәк!
https://t.me/bashqortway/2

Азатлыҡ радиоһы менән уҙған 2024 йылға йомғаҡ яһаныҡ
https://t.me/azatliqradiosi/25996

Башҡортостандан хәберҙәр, видео булһа, зирһар, хәбәр бирегеҙсе
https://t.me/grs_bashqort/5389

Мин бәләкәй саҡта ауыл клубында ошондай күңелле байрамдар үтә торған ине. Шул иҫкә төшөп китте

Ниндәй йәштәрҙе харап итәләр бит, ҡәбәхәттәр

https://t.me/ufa_vo/2223

Был ҡанун булһа, минең балам мәктәпкә баралмаған булыр ине. Ике балам да урыҫса белмәй ине. Нурислам инде өйрәнде
https://t.me/azatliqradiosi/26079

🌲Новогоднее обращение к коренным народам. 2025 – год деколонизации

Новогоднее обращение Лиги Свободных Наций к коренным народам России.

За свою независимость нужно бороться. Мы верим, что в 2025 году мы непременно станем свободными от московской колонизации!

👉 Видео в Ютуб-версии

⚔️ Лига Свободных Наций | Youtube | Twitter

Итоги уходящего 2024 года от Комитета Башкирского национального движения за рубежом.

После захвата власти большевики развернули масштабную борьбу с религиозными традициями, стремясь заменить их новыми — атеистическими и советскими.

Одной из ключевых целей этой кампании было Рождество, так как оно являлось значимым христианским праздником, глубоко укоренившимся в культуре народов.

Коммунистическая власть не только запрещала празднование Рождества, но и пыталась преобразовать его символику в духе советской идеологии. Так Новый год стал инструментом пропаганды.

Борьба с Рождеством
Уже с 1920-х годов начались активные антирождественские кампании. Церковь объявляли «контрреволюционным элементом», а рождественские обычаи – пережитком «религиозного дурмана». В школах детям рассказывали, что именно в Рождество совершается больше всего преступлений и пьянства. А на уроках проверяли, нет ли на руках краски от писанок.

Особое внимание уделяли рождественской елке, которая считалась «поповским обычаем». До 1935 года ее установка в домах была запрещена, а за соблюдение рождественских традиций можно было столкнуться с преследованиями.

Возвращение елки и ее советская трансформация
Когда запреты оказались неэффективными, в 1935 году было принято решение вернуть елку, но уже в качестве светского символа Нового года, лишенного религиозного подтекста.

«Переосмысленная» елка отражала советскую идеологию. Вместо Вифлеемской звезды на ее вершине появилась красная пятиконечная звезда – символ коммунистической власти. Игрушки изображали революционных матросов, шахтеров, потом космонавтов, а также символы индустриального прогресса и достижений СССР.

На украшениях какое-то время имелись портреты Ленина и Сталина. Правда, потом от этой практики решили отказаться. Фраза «повесить вождей на елку» имела двоякое значение.

Советский Дед Мороз
Рождественский Святой Николай также был запрещен как «союзник попов и кулаков». Вместо него был создан новый образ – Дед Мороз, уже не связанный с религиозными традициями. В Украине изначально его роль «играл» 2-й секретарь ЦК КП(б)У Постышев, один из организаторов Голодомора и репрессий конца 1930-х гг.

В 1937 году этот советский персонаж появился на праздновании Нового года в колонном зале Дома Союзов. Отныне Дед Мороз стал не только дарителем подарков, но и участником общественной жизни. Его изображали то защитником Родины, то строителем социализма, то исследователем космоса.

Пропагандистский потенциал праздника
Празднование Нового года использовалось для подчеркивания успехов и достижений советской власти. Центральными темами праздничных мероприятий становились революционные подвиги, индустриализация и борьба с врагами.

Чтобы способствовать еще большей популяризации Нового года как главного зимнего праздника, с 1947 года 1 января официально стало выходным днем.

Создание новых традиций
Со временем советская власть влезла и на стол граждан. Вместо христианских застольных традиций с кутьей и узваром людям навязали, что праздник обязательно должен быть с шампанским и салатом оливье и под «Голубой огонек» с «Иронией судьбы».

Все это настолько укоренилось, что до сих пор на постсоветском пространстве Новый год остается зимним праздником №1.

В нашем доме было 60 квартир, из которых казахскими считались ровно шесть. Это я посчитал однажды, когда мне было лет двенадцать. Одна из тех бессмысленных задач, которые ставит перед собой ребёнок: скажем, запомнить все номера троллейбусов или узнать, почему взрослые так любят говорить слово «дружба».

В школе, куда я ходил, из 45 человек в классе казахов было десять. Один Аслан, один Досым, один Галым, один Торебек, один Айбек, один Ануар, одна Алия, одна Талшат, два Нурлана, ну и пожалуй всё. Остальные были русскими, украинцами, корейцами, немцами – а кто-то вообще из Ташкента. Это не то чтобы мешало нам дружить, но всё же как-то странно: ты растёшь в Алма-Ате, на казахской земле, а вокруг тебя – не казахская жизнь.

Казахскую жизнь тогда любили в теории. На практике она вызывала нервную улыбку. Если кто-то включал домбру, его тут же просили «переключить на что-нибудь нормальное». Если кто-то говорил с акцентом, его поправляли так, что больше говорить ему уже не хотелось. О национальных костюмах вообще молчу — так и слышу, как русская бабушка, посмотрев на всё это богатство, произносит: «Ну, цирк уехал, а клоуны остались».

Это время называлось интернационализмом. В переводе с нашего языка это значило: «мы старший брат, а вы сидите смирно». Мы сидели. Но чувствовали себя не младшими братьями, а кем-то вроде двоюродных племянников, которых держат на случай, если понадобится помочь с картошкой.

Казахский язык я знал плохо. Во-первых, нас почти не учили. Во-вторых, на нём мало кто говорил. Да что там говорить: в Алма-Ате была одна (!) казахская школа, и попасть туда было сложнее, чем в МГУ. Моя вина ли, что я рос в этом языковом вакууме? Конечно, нет. Но всё равно я чувствовал и чувствую стыд. Стыд за то, что родной язык стал для меня неродным.

Когда я начал учиться говорить по-казахски лет в сорок, оказалось, что это не так просто. «Қазақ» произносится с акцентом, «рақмет» звучит, как будто я извиняюсь, а мои ошибки становились поводом для шуток. Особенно от своих же. Это самое обидное. Если раньше мне объясняли, что «по-казахски не надо», теперь меня осуждают за то, что я не могу правильно сказать «по-казахски».

Но я учился и продолжаю. Учился через стыд, через ошибки, через насмешки. Потому что знаю: если я не сделаю этого, то мои дети однажды просто забудут, кто они. А этого нельзя допустить.

Теперь дома мы говорим только по-казахски. Нет, я не против русского — дети всё равно его выучат. Мультфильмы, интернет, разговоры на улице — он повсюду. Но их первый язык должен быть родным. Потому что язык — это не только слова, это наша память, наша история, наше "я".

Смотрю на них и понимаю: я сделал правильный выбор. Они говорят, думают, шутят на казахском. И это их язык, не выученный, а свой. Возможно, мой акцент их иногда смешит, но это уже другая история.

И знаете, что самое главное? Теперь я уже не боюсь ошибаться. Потому что этот путь — наш путь. Идти по нему трудно, но ещё труднее с него свернуть.

Мы живем в другое время, когда национальная гордость становится не актом сопротивления, а естественным выражением любви к своей стране. Наша сила в том, чтобы помнить свои корни, чтить предков и гордиться тем, кто мы есть. Мы должны строить общество, где каждый язык, каждая культура будет цениться, но где казахский язык и культура будут занимать свое законное место на своей земле.

Эта история — не о горечи прошлого, а о надежде на будущее. Пусть же больше никогда не будет обстоятельств, которые заставят нас забыть, кто мы.

https://www.facebook.com/share/p/14VGHiM5vg/