Жить стало лучше, жить стало веселее

Интересное обобщение процессов обнищания населения нашел у Толкователя:

«Москвич, по специальности промышленный альпинист, переселился жить в гараж.
Переселился из своей ипотечной квартиры, в которой прожил 4 года и платит ежемесячный взнос 47 тыс. руб. Говорит, не может больше тянуть такую плату. Квартиру сдал (выше стоимости платежа – видимо, не менее 50-55 тыс. руб.), и теперь бесплатно живёт в гараже.

Площадь 3-этажного гаража (включая подземный этаж) – 85 кв.м. Ремонтировать его помогают отец и мать.
Предыдущие 9 месяцев обитания в гараже он жил без туалета и душа, «мылся» под струёй из полиэтиленового пакета. Только сейчас настраивает коммуникации.
Планирует жить в гараже 15 лет – подсчитал, что за этот срок досрочно отдаст ипотеку. Судя по всему, тогда ему будет 45-50 лет или больше.

Большой вопрос, найдёт ли он женщину, что согласится жить с ним в гараже, тем более родить ребёнка? Да и разрешат ли соцорганы жить детям в гараже?

А вообще вижу, как по окраинам Москвы и особенно подмосковным городам в ГСК выросли такие 2-этажные гаражи. Это теперь не только гаражная экономика, но и гаражная жизнь. Мир мужских берлог – уже и вынужденных, в которых не столько проводится свободное время, сколько зарабатываются деньги на промыслах, просто идёт жизнь».

Прекрасная новость, друзья. Москвич, промышленный альпинист, сдал свою ипотечную квартиру и переехал жить в гараж. Не от безысходности, нет, что вы. Он просто оптимизировал жилищный вопрос. Три этажа бетона, подземный уровень, родители помогают с ремонтом, а вместо душа полиэтиленовый пакет с водой.

Зато ипотека за пятнадцать лет будет закрыта досрочно. Правда, к тому моменту ему стукнет полтинник, но зато у него есть свой угол, пусть и гаражный. А потом, когда выплатит ипотеку за счёт сдачи жилья внаем, переселится в квартиру. Правда, сможет ли он завести семью и детей в этом возрасте - большой вопрос.

А вокруг, если присмотреться, уже выросли целые кварталы таких двухэтажных берлог, где мужики не машины ремонтируют, а живут и работают, не выходя из гаража.

Жить стала лучше, жить стала веселее, как говорил классик. Только вот что-то подсказывает, что веселье это с горьким привкусом бетонной пыли.

Финансирование российской науки упирается в потолок, не достигнув результата

Как пишет «Коммерсантъ» со ссылкой на расчеты ВШЭ, в 2025 году внутренние затраты на исследования и разработки достигли 2,1 трлн рублей, или 1% ВВП против 0,96% годом ранее. Доля государства снизилась с 66,6% в 2023 году до 65% в 2024-м и 63,4% в 2025-м, тогда как доля бизнеса выросла до 33,4%. Из этих цифр легко сделать вывод: государство постепенно уступает место частному капиталу, а российская наука становится более рыночной. Но всё сложнее.

В 2025 году в наблюдение впервые полноценно вошли микропредприятия. Они резко увеличили число учитываемых организаций, но почти не изменили общий финансовый масштаб отрасли: на крупные и средние компании по-прежнему приходится 94,6% всех затрат на НИОКР. С этого ракурса, никакого ухода государства не видно. Его доля составила 65,6% против 65% годом ранее, а доля бизнеса — 31,9% против 32,2%. Более того, в постоянных ценах государственное финансирование выросло на 3,7%, предпринимательское — лишь на 1,5%. Финансирование растет, но главным заказчиком исследований остается государство.

Россия 8-я в мире по объему расходов на исследования и разработки. По госвложениям и вовсе четвертая — $45,9 млрд, после США, Китая и Германии. То есть проблема России не в слабом участии государства. Напротив, госфинансирование науки по мировым меркам достаточно большое. Это не значит — достаточное для выполнения задач.

Проблема в корпоративном секторе другого рода, мизерное финансирование. В Китае бизнес обеспечивает 79,5% финансирования исследований и разработок, в Южной Корее — 78,5%, Японии — 77,5%, США — 68,7%, Германии — 62,6%. В России — около трети. Для понимания, китайские компании ежегодно направляют на НИОКР суммы, эквивалентные $817 млрд, российские — $24,2 млрд.

В крупнейших экономиках НИОКР давно стали не столько расходами «на науку», сколько инструментом корпоративной конкуренции. Автопроизводитель вкладывается в новую батарею, фармкомпания — в молекулу, производитель электроники — в следующий техпроцесс не из академического интереса. Отказ от исследований означает риск потерять рынок.

В России это намного слабее, значительная часть технологически сложных отраслей связана с государством, государственными компаниями или госзаказом. Даже с учетом того, что после 2022 года объективный спрос на российские НИОКР растет, из-за импортозамещения.

Технологический суверенитет сам по себе еще не означает появления полноценной частной экономики исследований. Государство может профинансировать создание двигателя, станка, электронной компонентной базы или нового материала. Более сложный вопрос — появится ли затем рынок, на котором компании будут самостоятельно финансировать следующее поколение этих технологий. И эти рынки надо искать.

Российская стратегия научно-технологического развития ставит амбициозную цель: общие расходы на НИОКР должны достигнуть не менее 2% ВВП, а к 2035 году частные инвестиции — быть не ниже государственных. Сегодня расходы составляют только 1% ВВП, а государственные деньги примерно вдвое превышают средства предпринимательского сектора.

Следовательно, решить задачу одним увеличением бюджетного финансирования невозможно. Чтобы выйти к 2% ВВП и одновременно изменить структуру источников, должен существенно вырасти именно корпоративный спрос на технологии. И главный вопрос здесь не в том, удастся ли административно заставить компании больше тратить на НИОКР. Важнее, возникнет ли среда, в которой не заниматься собственными технологиями станет дороже, чем заниматься ими.

Politico пишет, что Россия наращивает атаки на поезда и железнодорожную инфраструктуру Украины. С 2022 года повреждено или уничтожено более 500 локомотивов, причём свыше 60% из них лишь за последние восемь месяцев. Сейчас Укрзализныця (УЗ) теряет 37–40 локомотивов ежемесячно.
 
Министр иностранных дел Украины Андрей Сибига 15 сентября призвал запад немедленно помочь с заменой локомотивов. «Чтобы эта жизненно важная артерия продолжала функционировать, Украине срочно нужна замена. Мы призываем всех наших партнёров немедленно оказать нам помощь в поиске локомотивов, совместимых с шириной колеи 1520 мм, а также в финансировании для ускорения закупки новых», — заявил Сибига.
 
В ассоциации «Укрметалургпром» бьют тревогу, так как грузовые перевозки в прифронтовых регионах оказались под угрозой остановки. Во втором квартале среднесуточная погрузка по сети УЗ сократилась на 4%, а на Приднепровском филиале — сразу на 17%. В 2026 году около 30 поездов ежедневно не выходят в рейс из-за нехватки машинистов. С начала войны Россия атаковала УЗ 6119 раз, более 1500 атак пришлось только на 2026 год. При сохранении нынешней динамики дефицит тяги в 2027 году лишь усилится — особенно после разблокирования портов и восстановления экспорта.
 
Среди решений в УМП называют «железнодорожный Рамштайн» — международный механизм для привлечения локомотивов, запчастей, технической помощи и финансирования по аналогии с военной координацией. Однако
это предложение уже от отчаянья.
 
Председатель правления УЗ Александр Перцовский подчеркнул, что новый локомотив стоит около 5 млн евро, а из-за колеи 1520 мм (в отличие от европейской 1435 мм) круг совместимой техники ограничен в основном странами Балтии и Финляндией. Литва уже пообещала передать локомотивы в рамках зимней поддержки.
 
Сегодня российские войска нанесли удар по информационно-вычислительному центру УЗ в Одессе — объекту, критически важному для управления железнодорожным движением и логистикой.
 
Таким образом, Украина столкнулась уже не с отдельными повреждениями железнодорожной инфраструктуры, а с системным дефицитом транспортной мощности. Локомотивы невозможно быстро заменить, так как это дорогая специализированная техника, причем из-за колеи 1520 мм круг потенциальных поставщиков ограничен. Прибалты давно режут такие локомотивы на металлолом.

Проблема развивается сразу по нескольким направлениям. Физическое уничтожение локомотивов накладывается на нехватку машинистов и повреждение самой инфраструктуры, в результате чего резко сокращается количество поездов, которые УЗ способна вывести на линию.
 
Удар по информационно-вычислительному центру УЗ в Одессе показывает, что российское командование подходит в вопросу системно, так как современная железная дорога — это не только рельсы, станции и локомотивы, но и единая система управления движением и логистикой. Выведение из строя таких узлов потенциально позволяет нарушать работу значительно большего количества перевозок, чем поражение одного физического объекта. Главное чтобы эта системность сохранялась.

Разговоры с Трампом, чебуреки Уиткоффу и отмена санкций — три разные вещи

Хочется верить, что подписание «закона Грэма» Трампом обозначило в понятном даже для самых закоренелых сторонников разрядки виде: дипломатическое гостеприимство с нашей стороны и периодические конфликты Трампа с Зеленским никак не мешают Вашингтону расширять инструменты давления на российские доходы.

Это не означает, что завтра США введут максимальные пошлины против всех покупателей российской нефти. Закон допускает тарифы до 100%, но оставляет Трампу широкие полномочия предоставлять исключения. Трамп получил возможность торговаться и угрозой наказания, и освобождением от него. Теперь вопрос — какие уступки он потребует и от кого. Точнее, от кого – понятно, это Россия, Индия и Китай, в первую очередь.

В ближайшем будущем ожидается прилив оптимизма в Киеве, попытки присоединиться к атакам на Россию (уж как получится) Европы и, разумеется, Британии с Прибалтикой. Наиболее вероятны показательные удары по отдельным банкам, судам и посредникам одновременно с обсуждением в Вашингтоне исключений для крупных покупателей. Применять максимальное давление повсеместно дорого и самим США: возникают риски удорожания импорта и ответных мер. А держать партнёров в ожидании решения Белого дома — дополнительный переговорный ресурс.

Для России ущерб может начаться раньше реального сокращения поставок. Покупатели потребуют скидок, перевозчики — доплаты за риск, банки — более сложных условий расчётов. Китай и Индия смогут добиваться послаблений у Вашингтона и уступок у Москвы одновременно. Да, и сетовать «мы думали они нам союзники, а они вон как» смысла не имеет. Продолжать покупать российскую нефть и сохранять России прежнюю прибыль — совершенно разные обязательства. Второго нам никто не давал, а первое продолжается, пока это выгодно.

«Дух Анкориджа» становится особенно неприличным анекдотом. Если кто-то рассчитывал, что личный контакт президентов ограничит санкционную эскалацию, то подпись Трампа такой расчёт полностью обнуляет. Доступ к американскому президенту сам по себе не означает влияния на его решения.

Разумеется, Вашингтон может объяснять новый закон необходимостью подтолкнуть переговоры. Но для российской стороны возникает простой вопрос: если уступить сейчас, что помешает американцам предъявить следующий счёт? Особенно когда встречным предложением становится отменяемое санкционное исключение, а от Москвы ожидают необратимых шагов.

Ссылаться исключительно на давление Конгресса Трампу теперь сложнее: под документом стоит и его подпись. При этом закон позволяет ему играть обе роли — сначала участвовать в создании угрозы, затем предлагать помощь в освобождении от неё. При этом – если окончательно повредиться рассудком и идти на сделку, то неясно, сколько будет стоить эта помощь и насколько долго сохранится результат.

Переговоры поэтому, скорее всего, продолжатся, но оснований для авансов станет меньше. Хочется верить, во всяком случае. Практический смысл будут иметь конкретные обмены: оформленное исключение, работающий платёжный канал, исполненное встречное обязательство. Очередная «продуктивная встреча» таких результатов не заменяет.

Главный риск — что Трамп начнёт получать уступки за неприменение новых санкций, а Москва будет считать это продвижением к нормализации. Тогда переговоры превратятся в оплату сохранения вчерашнего положения: угроз становится больше, за каждое послабление приходится платить, а до устойчивого соглашения по-прежнему далеко.

Когда факчегинг не повредит: Дания сохраняет контроль над Гренландией

Тут коллеги нагоняют жути. Якобы "США получили контроль над Гренландией". Понятной, что громкий заг - 90% успеха новости. Но врать-то зачем? Тут как в том анекдоте - не проиграл, а выиграл, и не 5к бакцав, а 100к и т.д.

Что имеем в реальности? Трамп заявил о достижении соглашения с Данией и Гренландией, которое даёт США контроль над безопасностью острова. Публикация появилась в его соцсети Truth Social.

По словам американского президента, США получают «постоянный контроль над безопасностью и всеми другими потребностями» в Гренландии. Само соглашение он назвал «Infinite Life Agreement», подчеркнув, что у него нет срока окончания. Кроме того, Трамп объявил, что США «немедленно начнут процесс развития крупного военного присутствия» на острове.

При этом формулировка «Дания отдала контроль» — неточная. Датская сторона подчёркивает, что соглашение признаёт суверенитет и территориальную целостность Королевства Дания (в том числе над Гренландией) и право гренландского народа на самоопределение.

Премьер Дании Метте Фредериксен прямо заявила: остров остаётся в руках Дании. Речь идёт не о передаче территории, а о расширении военного присутствия США и о праве блокировать военную активность России и Китая в регионе.

Подписание планируется на следующей неделе в рамках Генеральной Ассамблеи ООН. Однако для вступления в силу документ ещё должны одобрить парламенты Дании и Гренландии.

По итогу имеем следующее: Трамп анонсировал масштабное военное присутствие в Гренландии без ограничения по срокам. Но сама территория остаётся датской. По крайней мере, на бумаге.

💥"Герани" поразили сухогруз и танкер с военными грузами для ВСУ в порту Одесса

Операторы дронов-камикадзе "Герань" нанесли удары по двум судам, задействованным в доставке военных грузов для ВСУ в порт Одесса.

Поражены сухогруз и танкер — вместе с кораблями загорелся и перевозимый военный груз.

Удар по мосту через Днестр в Маяках

Украинские источники сообщают о крупномасштабной атаке на мост через Днестр в районе Маяков Одесской области. По их данным, было применено около 15 крылатых ракет S8000 "Бандероль" и пять планирующих бомб. Характер и степень повреждений переправы пока не установлены. Мост через Днестр в Маяках имеет стратегическое значение для логистики в южном регионе.

Новый способ бесить людей: "А ещё на Почте России устроили настоящую диверсию, чтобы разозлить население окончательно.

Перестали выдавать/принимать письма по паспорту. "Только по куар коду". Надо скачать приложение, которое не скачивается, зарегистрироваться, что невозможно, и открыть куар код, которого нет.

Ругань стоит весь день страшная.

Я то хоть дядя очень грозный, центнер чистой ярости и гнева - мне сотрудники были вынуждены признаться, что у них есть "квота" 10% на пенсионеров. Заставил их выдать мне спец письмо  по паспорту, как пенсионеру.

А всех остальных они посылают.

Нововведению буквально пара дней - чётко перед выборами окончательно довести народ".

О жадности, статусе и правилах игры

Жадность — черта человеческая. В ней нет ничего загадочного: она вырастает из древнего инстинкта запасать, удерживать, не отдавать. Когда речь идёт о выживании — о еде, тепле, безопасности — человек, случается, идёт на воровство от нужды. Это можно понять, даже если нельзя оправдать.

Но коррупция — не про нужду. Ворованный миллиард не съедают и не согреваются им. Его меняют на другое: на элитные квартиры, на дома, на машины, на бриллианты, на коллекционные часы. Всё это — не про физиологию, а про социальное. Про статус. Человек становится жадным не потому, что ему мало еды, а потому что ему мало места в иерархии. Он хочет обладать статусными вещами, чтобы поднять себя в глазах среды.

И вот ключевой момент. Это у него получается не потому, что он гений конспирации. А потому, что система позволяет. Глупо думать, что никто не видит, как воруют люди на статусных позициях. Видят все. Соседи, подчинённые, коллеги, проверяющие, журналисты, обычные люди в очередях и в комментариях. Дворцы, яхты, часы за миллионы, дети с недвижимостью в Лондоне и Дубае — это не тайна. Это витрина. И если витрина остаётся неприкосновенной годами, значит, это не отклонение, а правило.

Безнаказанность — не сбой системы. Безнаказанность — это и есть система. Это правило игры правящего класса: воровать можно, если ты свой. Если ты в кругу. Если ты делишься. Если ты не выходишь за рамки. Тогда тебе ничего не будет. А если что-то и случится — то не за воровство, а за то, что нарушил неписаный устав: не тем поделился, не туда пошёл, не того поддержал.

Именно поэтому разговоры о «борьбе с коррупцией» остаются пустой болтовней. Не потому, что борцы плохие, а потому что борются не с правилом. Пока правило остаётся — «наверху все такие, и это нормально» — воровство будет воспроизводиться. Одни уходят, другие приходят на их место и быстро усваивают устав.

Три триллиона рублей конфискованного имущества за полтора года — это не просто цифра. Это диагноз системы, в которой жадность перестала быть человеческой слабостью и стала социальным лифтом. И пока этот лифт работает, никакие посадки не решат проблему до конца. Значит, мы в стране что-то не то построили. И это нужно перестраивать — не косметически, а по существу: менять правила, при которых статус достаётся не тому, кто больше украл, а тому, кто больше сделал.

Либо мы меняем правила, либо правила меняют нас.
https://t.me/the_yana_poplavskaya/14566