Нейросеть до апокалипсиса доведет?

У нас просто бум шокирующих и апокалиптических новостей из области ИИ, главными источниками информации стали сотрудники корпорации Anthropic (разработчик ИИ-модели Claude) - молодые учёные, которые оттуда уволились. В их числе - Джейкоб Коксон.

Вот что рассказал Коксон в интервью CNN:

«Я считаю, очень важно просто посмотреть на темпы прогресса. Например, в таких областях, как программирование или математика: пару лет назад эти ИИ лишь немного помогали людям — давали подсказки. Сейчас они уже близки к тому, чтобы заменить людей. Пока люди ещё нужны, но вполне вероятно, что уже через год в многих областях исследований люди больше не понадобятся. Только во вторник OpenAI автономно, с помощью ИИ, решила одну из задач тысячелетия — одну из самых больших нерешённых открытых проблем в математике.

И самое страшное, на мой взгляд, — если ИИ начнут использовать для того, чтобы делать самих себя умнее. Можно взять ИИ и дать ему задачу заниматься исследованиями в области ИИ — точно так же, как сейчас ему дают математические исследования. Он начнёт выполнять те задачи, которые сейчас делаем мы, и тогда произойдёт то, что называют взрывом интеллекта. ИИ будет становиться всё умнее и умнее без какого-либо участия человека, пока не появится нечто, значительно превосходящее людей по уму. И это может случиться очень скоро.
 
Да, сейчас риска вымирания нет. Нынешние модели в худшем случае могут взломать что-то и, возможно, нанести серьёзный ущерб инфраструктуре, но они недостаточно умны, чтобы перехитрить нас на уровне, который приведёт к вымиранию. Безумие — просто смотреть на темпы прогресса. Есть очень реальная вероятность, что в самом ближайшем будущем — речь о годах: следующем году, через год — произойдёт рекурсивное самоулучшение, и мы войдём в ту фазу, о которой говорит Эван в своём посте, где он утверждает, что есть шанс, что мы все умрём. И это приближается очень быстро».
 
И это далеко не все. Выяснилось, что некие злоумышленники пытались разработать совершенное биологическое оружие с помощью ИИ Claude от компании Anthropic.

"С декабря 2025 по август 2026 года Claude пытались воспользоваться злые гении, которые прокачивали опасные штаммы для создания биологического оружия.

И это были не просто фанатики-одиночки, но официальные ВОЕННЫЕ институты неназванных стран. Пока их названия держат в секрете.

Заявку при этом маскировали под исследовательские гранты и безобидные исследования.

Но безопасники Anthropic насторожились и решили прочитать чаты: юзеры просили сделать штаммы ЗАРАЗНЕЕ, чтобы они могли УБИВАТЬ инфицированных и быстро развиваться в любой среде.

Вот какие вирусы пытались прокачать до максимума с помощью ИИ:

• Чикунгунья — вирус из Африки, который передают комары, от него выворачивает суставы, а тело будто прокручивают через мясорубку.
• Птичий грипп — сейчас он убивает тысячи кур и другую домашнюю птицу, но может косить пачками и людей.
• Ортопоксвирусы — разновидности черной оспы, которая еще пару сотен лет назад создавала города-призраки с десятками тысяч мертвецов.
• Токсины и яды — мышьяк или дихлофос, но только для отравления человека".

И это еще не все. Руководство Anthropic обвинило китайскую компанию - разработчика нейронки DeepSeek в дистилляции: якобы китайцы незаметно для своих клиентов перенаправляли их реальные запросы в Claude Opus, присваивая себе ее ответы. Это произошло и с российским айтишником, который работал с ведомством, связанным с Минобороны РФ. В его запросе, который DeepSeek перенаправила Claude, были учётные записи для доступа к госбазе данных.

То есть масштабы диверсий и прочих негативных действий от нейросетей огромны уже сегодня - и это пока ещё не случился такой мощный продвинутый, самообучаемый ИИ, который просто не даст людям себя отключить.

Но если даже сама нейронка не восстанет против людей, не решит своим бездушным алгоритмом нас слегка оптимизировать, то всегда найдутся злодеи в человеческом обличье, которые воспользуются возможностями ИИ без моральных ограничений.

(Окончание см. ниже👇)

❗️Украина стягивает войска и технику в Чернобыль в район АЭС

В зону Чернобыльской атомной электростанции стягиваются военнослужащие ВСУ.

Также туда заходит военная техника в виде КамАЗов с большим количеством боеприпасов, их сопровождают мобильные огневые группы, сообщили российские силовики.

Подписаться. - TG | MAX

Интеграция ВСУ в военные структуры НАТО: механизмы, масштабы, пределы. Часть третья
 
Вторая часть тут.

3. C4ISR: три слоя и два типа зависимости. Ключевое направление интероперабельности – интеграция ВСУ в натовскую архитектуру C4ISR (Command, Control, Communications, Computers, Intelligence, Surveillance and Reconnaissance – командование, управление, связь, компьютеры, разведка, наблюдение и рекогносцировка). Эту интеграцию корректнее описывать не списком систем, а слоями.
 
Первый слой – средства связи, то есть базовый уровень инфраструктуры: терминалы Starlink (спутниковый интернет-сервис американской компании SpaceX), радиостанции типа Harris, широкополосные каналы, оборудование пунктов управления преимущественно американского производства. Зависимость здесь полная и критическая: без сервисного обслуживания и запчастей вертикаль управления деградирует за дни.
 
Второй слой – тактическая сеть обмена данными: доступ к Link-16 оформлен через лицензию на интерфейс CSI (CRC System Interface – системный интерфейс центра управления и оповещения; CRC – Control and Reporting Centre – центр управления и оповещения); подключены истребители F-16, Mirage 2000 и комплексы Patriot. Сеть остается «островом»: Link-16 требует не только оборудования, но и сертификации платформы, криптографических ключей и процедур опознавания, поэтому ее распространение на технику советского и украинского производства невозможно технически и нежелательно с точки зрения защиты от компрометации.
 
Третий слой – приложения ситуационной осведомленности: украинские «Delta» и «Кропива». «Delta» создана при финансировании НАТО, испытана в 2017-м, применяется с 2018-го и построена по открытой архитектуре – альянс сознательно выращивал национальную систему, совместимую со своими форматами данных, а не продавал готовую. Именно через приложения происходит основной обмен между «островом» Link-16 и остальными войсками: совместимость пока на уровне данных, а не единой сети.
 
Национальные разработки дополняются на оперативно-стратегическом уровне платформами Palantir, замкнутыми на источники разведданных США (см. раздел 2) – еще один пример асимметрии зависимости: вычислительная мощность и модель данных контролируются американским подрядчиком.
 
Вывод по разделу. Неравномерность интеграции по слоям – не недоработка, а управляемый риск; интеграция «сверху» (авиация, ПВО, штабы) завершена, «по горизонтали» (общевойсковые соединения) – продолжается. Общность целей союзников не отменяет асимметрии зависимости: контроль над критическими точками инфраструктуры – сервисом спутниковой связи и криптографическим сопровождением Link-16 – сохраняется за страной-производителем (прежде всего США). Работоспособность вертикали управления ВСУ обусловлена, таким образом, не собственными ресурсами Украины, а непрерывным техническим сопровождением со стороны партнеров – обстоятельство, которое необходимо учитывать при любой оценке самостоятельности украинского командования.
 
4. Советники и штабы: формула «совет без командования». Консультативный совет ARES (Allied Reform and Expert Support – Союзнический совет по реформам и экспертной поддержке), созданный при командовании ВСУ, – совещательный «мозговой центр», а не командная инстанция: его рекомендации имеют статус экспертных заключений, которые Генеральный штаб вправе учитывать по своему усмотрению. Возглавляет совет бывший заместитель SACEUR британский генерал Ричард Ширрефф, замещает его экс-директор ЦРУ Дэвид Петреус; оба действуют как частные лица. Такая формула позволяет союзникам направлять институциональную трансформацию ВСУ, не принимая формальной ответственности за ее результаты.
 
Четвертая часть тут.

Интеграция ВСУ в военные структуры НАТО: механизмы, масштабы, пределы. Часть четвертая
 
Третья часть тут.

5. Поставки и освоение техники: замкнутый цикл. Логистику, обслуживание и поставки всей западной техники – от систем ПВО до бронетехники и боеприпасов – ведет NSATU. Масштабы подготовки украинских военных (данные на 2026 год): более 62 тыс. человек – в британской операции Interflex (многонациональная программа подготовки украинских военнослужащих в Британии); свыше 93 тыс. – в миссии EUMAM Ukraine; более 120 тыс. – в форматах под координацией NSATU (по более осторожным оценкам – от 45 тыс.); около 26 тыс. – в Германии с середины 2022 года.
 
Суммарно счет идет на сотни тысяч человек, но цифры по программам пересекаются: один военнослужащий мог пройти подготовку в нескольких форматах, а часть курсов велась по стандартам STANAG без привязки к конкретным образцам вооружения. Поставляемое оружие, как правило, готово к немедленному боевому применению, что свидетельствует о заблаговременной подготовке расчетов еще до передачи техники.
 
Вывод. Интеграция ВСУ в военные структуры НАТО масштабна и системна, но частична и поэтапна. Командование де-факто распределено между SHAPE, NSATU и MNF-U; разведка интегрирована при сохранении за украинской стороной решения на пуск – с принципиальной оговоркой о дальнобойном высокоточном оружии, где «спор идет» вокруг подготовки полетных заданий, а не пуска.
 
Техническая совместимость достигнута «сверху» – в авиации и ПВО, – тогда как общевойсковые соединения остаются на национальных системах, совместимых с натовскими лишь на уровне данных; критические точки зависимости (сервис спутниковой связи, криптографическое сопровождение Link-16) удерживают страны-производители, поэтому боеспособность интегрированных компонентов ВСУ зависит от непрерывного технического сопровождения со стороны союзников.
 
Ту же асимметрию воспроизводит разведывательно-аналитический контур: слияние разнородных разведданных и формирование базы целей ведется на платформах американской компании Palantir, то есть ключевой этап целеуказания – преобразование сырых данных в распределение целей – контролируется частным американским подрядчиком; эта зависимость сохраняется при любом формальном статусе Украины и не зависит от вопроса о ее членстве в НАТО.
 
Трансформацию по натовским стандартам ведут ARES и JATEC, цикл «поставка – освоение» замкнут на NSATU. Полная интеграция всех родов войск в единую натовскую систему управления – дело дальнейших реформ. Стратегический итог двухтрековой архитектуры в том, что союзники получают возможность влиять на ход боевых действий и перспективу противостояния с Россией, оставаясь вне формального статуса стороны конфликта.
 
Что отслеживать. Индикаторами следующего этапа интеграции станут: реальный масштаб работы штаба MNF-U в Лондоне; расширение доступа наземных компонентов ВСУ к Link-16; подключение национальных систем ВСУ («Delta») к платформам Palantir и распространение Maven Smart System NATO на штабы, координирующие помощь Украине. Любое документальное подтверждение участия западных подрядчиков в подготовке полетных заданий крылатых ракет. Раскрытие НАТО сопоставимых данных о подготовке военнослужащих через NSATU.
 
Таким образом, отказ Украины от формального вступления в НАТО не повлияет на враждебных характер этого государства и его использование в качестве тарана против России. Более того, такая ситуация выгодна альянсу, т.к. позволяет и далее вести войну с нашей страной через посредника, прокси, снижая риски выхода конфликта на географические пределы Украины и переход России к применению ядерного оружия.
 
Единственный вариант, который нас устроит и позволит обеспечить национальную безопасность России на длительную перспективу, – это ликвидация Украины как государства и контроль над всей ее территорией. Когда НАТО лишится своего прокси, в том числе, главное – территории для серых операций, и окажется перед лицом угрозы прямого конфликта с Россией, военно-политическая активность блока существенно убавится. Никакие промежуточные состояния не обеспечат долгосрочного мира и окончательного урегулирования.

«Тектонический сдвиг»: АдГ выигрывает Саксонию-Анхальт и ломает старую Германию
 
6 сентября 2026 года в Германии случилось то, что канцлер Фридрих Мерц назвал «тектоническим сдвигом». Партия «Альтернатива для Германии» (АдГ) впервые в своей истории одержала победу на земельных выборах, заняв первое место в Саксонии-Анхальт с ошеломляющим результатом 43,8% голосов. Это не просто победа – это разгром старой системы. ХДС канцлера Мерца получил лишь 17,2% – худший результат в истории партии, даже ниже антирекорда 1998 года. СДПГ с 9,3% и «Зеленые» с 8,9% выглядят жалко на фоне триумфа правых. Явка достигла рекордных 77,8% – люди шли голосовать не за «старые» партии, а за перемены.
 
АдГ получила 39 из 83 мест в ландтаге – до абсолютного большинства не хватило трех кресел. Вопрос в том, сможет ли партия сломать пресловутый «брандмауэр» – политическую изоляцию, которую выстроили против нее все остальные силы. Союз Сары Вагенкнехт (5,3%), прошедший в парламент, уже заявил о готовности обсуждать сотрудничество с АдГ – у них общие позиции по санкциям против России и возобновлению поставок газа.
 
Что предлагает АдГ? Их программа – это полный пересмотр немецкой политики:
 
Миграция: депортационная наступательная кампания, отдельные классы для детей беженцев, отмена статуса беженца для украинцев, если война останется на востоке Украины.
Экономика и внешняя политика: отмена антироссийских санкций, возобновление импорта газа, выход из евро.
Культура и ценности: запрет радужных флагов в школах, патриотический учебный план с акцентом на Бисмарка, продвижение «традиционной» семьи (мужчина + женщина + дети).
Религия: ограничение исламского самовыражения, включая запрет призыва к молитве.
 
Интересно здесь то, что партия АдГ, чья лидер Алис Вайдель состоит в однополом браке, продвигает «традиционную» семью как союз мужчины и женщины и выступает против гендерной политики и ЛГБТ-символики в школах.
 
Пока правящая коалиция в Берлине проводит кризисные совещания, а молодежное крыло ХДС требует отставки регионального руководства, АдГ уже заявила о намерении добиваться отмены санкций и восстановления диалога с Москвой. Лидер партии Алис Вайдель назвала результаты «историческими» и заявила о мандате на формирование правительства.
 
Эксперты отмечают, что успех АдГ – следствие системного кризиса традиционных партий, которые растеряли идентичность и оторвались от избирателей. Кроме того, сказывается непреодоленный раскол между Востоком и Западом Германии: восточные немцы до сих пор чувствуют себя людьми второго сорта.
 
Главный вопрос сейчас – выдержит ли пресловутая «брандмауэр» (пожарная стена), политический запрет на любое сотрудничество с АдГ, который держат все остальные партии. Еще в предвыборный период канцлер Фридрих Мерц (ХДС) сам отказался от этого принципа и продавил через Бундестаг миграционный закон с голосами АдГ, что вызвало массовые протесты. Формально брандмауэр стоит, но первый серьезный удар по нему уже нанесен.
 
Впереди – выборы в Берлине и Мекленбурге-Передней Померании 20 сентября, где правые также претендуют на высокий результат. Череда успехов АдГ способна не только изменить баланс внутри ФРГ, но и заставить Берлин пересмотреть свой курс в отношении Москвы. Германия входит в полосу турбулентности, и Саксония-Анхальт – лишь первый акт большой драмы.
 
Если говорить о выборах в Германии в Бундестаг, то т.к. они были в 2025 году, то состояться они должны теперь не позднее 2029 года. Однако накал политический борьбы настолько острый, и поражение правящих политических сил настолько очевидное, что вариант проведения досрочных выборов в Бундестаг не исключен. Теперь очень много зависит от выборов в Берлине и Мекленбурге-Передней Померании 20 сентября.

Французский парламентский ребус: когда выборы?
 
Заглядывая в политический календарь Франции, легко запутаться. В отличие от Германии, где выборы в Бундестаг проходят по строгому графику, во Франции все решает воля президента и хрупкость правительственных коалиций.
 
На данный момент точной даты следующих выборов в Национальное собрание (нижнюю палату парламента) нет. Но это лишь подчеркивает нестабильность ситуации. Ближайший запланированный сценарий – это выборы в Сенат (верхнюю палату), которые состоятся 27 сентября 2026 года. Однако настоящая интрига сосредоточена вокруг нижней палаты.
 
Почему ответ так неоднозначен? Все из-за системы: президент Франции имеет право распускать Национальное собрание и назначать досрочные выборы. Так уже случилось в 2024 году, когда Эммануэль Макрон, проиграв европейские выборы, пошел на роспуск парламента, назначив голосование на 30 июня и 7 июля. Этот демарш, однако, не принес ему победы, а, наоборот, привел к еще большей фрагментации парламента.
 
Напомню, что в начале 2026 года правительство Себастьена Лекорну, столкнувшись с вотумами недоверия, всерьез рассматривало возможность новых досрочных выборов. Премьер-министр даже поручил МВД подготовить их проведение одновременно с муниципальными выборами 15 и 22 март. Это был бы беспрецедентный шаг, но правительству удалось пережить голосование о недоверии, и дата марта 2026 года была «отменена».
 
Теперь Франция живет в режиме ожидания. Правительство Лекорну имеет крайне шаткое большинство в парламенте, где представлены три примерно равных по силе блока: правое «Национальное объединение», левый «Новый народный фронт» и центристы Макрона. Эта конструкция очень нестабильна, и любой бюджетный кризис или политический скандал может привести к падению кабинета и, как следствие, к очередному роспуску парламента и новым выборам.
 
Таким образом, следующее голосование во Франции может произойти в любой момент в ближайшие месяцы, если правительство падет. Однако если нынешнему кабинету удастся продержаться до 2029 года, то это будут выборы в конце президентского срока. Т.е., если не случится никакого форс-мажора, следующие выборы в парламент Франции пройдут не ранее 2028-2029 года.

Британский парламентский кризис: выборы близко, а элиты паникуют
 
Британия находится в глубочайшем политическом кризисе со времен Второй мировой. После сокрушительного поражения лейбористов на местных выборах 7 мая 2026 года, когда партия потеряла почти 1500 мест в советах, а ее традиционные оплоты перешли к правой Reform UK, правительство Кира Стармера рухнуло. Премьер ушел в отставку, уступив место Энди Бернхэму. Теперь страна застыла в ожидании неизбежных досрочных выборов, которые могут состояться в любой момент, несмотря на формальный дедлайн – 15 августа 2029 года.
 
Согласно свежим опросам YouGov, Лейбористская партия и Reform UK идут почти вровень – по 23% голосов. Консерваторы застряли на 20%. Это означает, что ни одна из партий не имеет явного преимущества, а электорат максимально фрагментирован. После прихода Бернхэма лейбористы впервые за год вышли в лидеры, но их фундамент остается крайне шатким: 70% британцев недовольны тем, как правительство управляет страной, а рейтинг одобрения нового премьера – один из худших для новичков за последние годы (29% удовлетворены против 30% недовольных).
 
Reform UK, в свою очередь, переживает спад: ее рейтинг упал до годового минимума после скандала с незадекларированными пожертвованиями в £5 млн. Лидер партии Найджел Фарадж остается самым непопулярным оппозиционным политиком (61% недовольны), а лишь четверть британцев считают Reform UK готовой к власти. Тем не менее, давление партии на правительство остается мощным, и ее электоральная база сохраняется.
 
Консерваторы, несмотря на смену лидера, не могут вырваться из болота 20%. Их программа «возвращения к традиционным ценностям» не находит отклика у избирателей, уставших от скандалов и экономической стагнации.
 
Что происходит в парламенте? Лейбористы – крупнейшая сила, но они лишены явного большинства. Оппозиция использует любой повод для атак: Reform UK инициирует запросы о коррупции, Консерваторы блокируют бюджетные инициативы, а шотландские и валлийские националисты усиливают давление, требуя новых референдумов. В таких условиях правительство Бернхэма существует в режиме хронической нестабильности.
 
Что дальше? Аналитики сходятся во мнении, что досрочные выборы неизбежны. Бернхэм публично заявляет, что не намерен их назначать, но, если его правительство потеряет большинство, он будет вынужден обратиться к королю с просьбой о роспуске парламента. В этом случае голосование может состояться уже осенью 2026 года – и тогда страну ждет либо смена власти с приходом Reform UK, либо новая коалиционная чехарда, которая лишь отложит системный кризис.

Когда к власти в Европе придут новые политические силы?
 
Краткий обзор ситуации (тут, тут и тут) с партийной конкуренцией и предстоящими выборами в трех ведущих европейских странах – Германии, Франции и Британии показывает, что надеяться на то, что в этих трех ведущих европейских странах в ближайшие год-два к власти придут новые элиты и развернут внешнеполитический курс своих стран, – занятие довольно рискованное. Тем более, выборы в парламенты всех трех стран были сравнительно недавно и теперь следующий электоральный цикл, если не случится форс-мажоров, там предстоит в 2027 (Франция) 2029 (Германия и Британия) годах.
 
Если трезво оценивать реальность, то картина получается неоднородной. Франция, Британия и Германия находятся в разной фазе политической турбулентности, и шансы на смену курса у них тоже разные.
 
Наиболее реальный и близкий сценарий – Франция. Эммануэль Макрон не сможет баллотироваться в 2027 году, и его наиболее вероятный преемник – Марин Ле Пен, лидер «Национального объединения», которая уверенно лидирует в опросах с рейтингом около 35% в первом туре. Ее программа предусматривает выход из военного командования НАТО, снятие санкций с России и прекращение неограниченной военной помощи Киеву.
 
Правда, даже в этом случае Украина не останется совсем без поддержки – Ле Пен уточняет, что готова сохранить гуманитарную помощь и обучение, но поставки вооружений будут резко ограничены. Так что изменения возможны, но не раньше весны 2027 года. А будут они тактическими, чем стратегическими - покажут итоги голосования, насколько сильны в результате голосования будут позиции партии Ле Пен и будут ли у нее союзники.
 
В Британии ситуация гораздо более консервативная. После отставки Кира Стармера и прихода Энди Бернхэма лондонский курс на поддержку Киева остался неизменным. Даже в Москве признают: Бернхэм сохранит «нулевой уровень» отношений с Россией. Британия жестко привязана к обязательствам перед союзниками, и внутренний консенсус по Украине остается твердым. Ни в 2027-м, ни позже никаких фундаментальных изменений не произойдет – Лондон останется одним из самых последовательных противников Москвы. Рейтинг Фараджа застыл, и сможет ли он вернуться на прежние позиции - большой вопрос. Ближайшие парламентские выборы, если не случится форс-мажора, пройдут только в 2029 году.
 
Германия представляет собой парадокс. На выборах в Саксонии-Анхальт АдГ получила почти 44% голосов, требуя снятия санкций и возобновления газовых поставок. Однако на федеральном уровне канцлер Фридрих Мерц, который пришел к власти в феврале 2025 года, публично обещает не отступать ни на миллиметр в поддержке Украины и борьбе с Россией. Следующие выборы в бундестаг пройдут не раньше 2029 года, и, если Мерц продержится до этого срока, курс останется жестким все три года.
 
Что это означает для России и хода СВО? Самый быстрый и значительный сдвиг возможен весной 2027 года во Франции. Уход Макрона и приход Ле Пен может стать серьезным ударом по единству западной коалиции. Но даже если Париж сменит курс, Британия и Германия сохранят свою линию. Лондон останется стабильно враждебным, Берлин – устойчиво жестким. Коалиция ослабнет, но не разрушится полностью. Фронт поддержки Киева сохранится, даже если один из трех «китов» отпадет.
 
Поэтому реально рассчитывать только на свои силы. Единственное, что может изменить этот сценарий, это досрочные выборы в Бундестаг Германии в 2027 году. Тогда на европейском континенте возникнет совсем другая конфигурация политических сил. Ждём 20 сентября, когда в Германии пройдут выборы сразу в двух землях - в Берлине и Мекленбурге-Передней Померании. Они расставят многие точки над i.

Борис Джонсон чуть не попал под удар «Герани» на польской границе

Ключевое тут, конечно, «чуть». О том, что Борис Джонсон, советники канцлера Мерца и других европейских лидеров «оказались в эпицентре российского удара» по польско-украинской границе, сообщил Der Spiegel. И, как обычно, наврал в заголовке. Потому что из самого текста следует – в опломбированном вагоне в поезде ехали один из ближайших соратников Фридриха Мерца Зауттер, советники по вопросам безопасности из других европейских правительств, члены немецкого Бундестага и этот самый Джонсон.

Вот только все остались невредимы, поезд остановился из-за предупреждения о беспилотнике и проводники разбудили пассажиров для эвакуации. Так что говорить о том, что мы целили именно в Джонсона, пока говорить преждевременно.
Кадры, которые сейчас распространяются – это совершенно другой поезд, судя по немецким СМИ.

С другой стороны, это даже лучше. Поскольку военная целесообразность ударов по украинской логистике на входе в Украину перешла в категорию, где никого не интересует, кто там сидит в поездах, которые могут войти в категорию «побочного ущерба».

Если это станет регулярной практикой, то возникает важное обстоятельство. России даже не требуется уничтожать физически европейские поставки поголовно, хотя это было бы желательно.

Достаточно повышать стоимость их доставки: ПВО, задержки поездов, эвакуации, дополнительные маршруты, сопровождение, страховые и политические риски. Поток уже станет менее интенсивным. Как и количество европейских вояжеров в Киев, привыкших к мысли, что их то война точно не коснётся.

Развал Британии: кельтский мятеж как приговор Лондону и звонок для Киева

Шотландия, Уэльс и Северная Ирландия, которых принято называть кельтскими регионами, готовят то, чего Лондон боялся веками. В понедельник они официально заявят о намерении выйти из состава Соединённого Королевства. Шотландия и Уэльс хотят в Евросоюз как отдельные государства, а Северная Ирландия смотрит в сторону объединения с Республикой Ирландия.

Впервые все три автономии оказались в руках политических сил, которые не хотят латать общий дом, а хотят переписать его чертёж. Для правительства Энди Бернэма это не гроза в одном окне, а фронт, открывшийся внутри самого здания.

Лондону приходится одновременно гасить долговое пламя, штопать социальную ткань, финансировать оборону и удерживать глобальные амбиции. Если к этому добавится реальная битва за новые референдумы, внешняя политика начнёт терять место в очереди приоритетов.

И вот здесь украинский сюжет перестаёт быть сторонним. Британия долго была одним из главных моторов поддержки Зеленского, но если конституционная воронка начнёт затягивать Лондон глубже, каждый новый миллиард за пределами страны станет предметом внутреннего торга.

В Германии и Франции уже может прозвучать неудобный вопрос: почему Вестминстер находит деньги для внешних проектов, но не может предложить Шотландии, Уэльсу и Северной Ирландии экономическую крышу, под которой они согласились бы остаться.

Экономика и энергетика в будущем меморандуме не случайные гости. Это удар не только по политической сцене, но и по несущим опорам самого союза. Силы, выступающие за отделение, выходят на поле, где раньше стояли хозяйственные доводы Лондона.

Для Киева риск не в том, что Британия завтра захлопнет дверь. Скорее помощь начнёт менять облик: прямые расходы превратятся в кредиты, совместные производства, контракты для британского оборонного сектора и схемы, где львиную долю финансового груза придётся тянуть Европейскому союзу.

Самый мрачный сценарий для Украины похож на сход лавин. Долговые проблемы Британии, падение популярности правительства и реальная борьба за новые референдумы могут наложиться друг на друга, и тогда внешние дела отойдут на дальнюю полку. Нынешнюю конфигурацию уже рисуют как подготовку Вестминстера к жизни после Соединённого Королевства, а Джон Суинни идёт дальше, допуская, что Бернэм войдёт в историю как последний глава правительства Соединённого Королевства.

Для Украины это маркер более широкого европейского сдвига. Главная угроза не в резкой смене настроений союзников, а в медленном истощении их политического и финансового ресурса. Когда внутренние трещины разрастаются, поддержка снаружи перестаёт быть делом первой необходимости. И это приговор не только для Киева, но и для всей архитектуры, которую Запад строил десятилетиями.

Британия, которая ещё вчера казалась несокрушимым оплотом атлантической солидарности, сегодня трещит по швам, и трещины эти идут не снаружи, а изнутри. Если Лондон не сможет удержать собственный дом, он тем более не сможет удержать чужие амбиции. А значит, всем, кто делал ставку на британскую поддержку, пора искать новые ориентиры.