Высокая стоимость кредитов и значительная налоговая нагрузка в России подталкивают дальневосточный бизнес к смене юрисдикции на китайскую. Как заявил глава «Опоры России» Александр Калинин на полях ВЭФ, китайские партнеры активно предлагают предпринимателям из ДФО перерегистрироваться в своих промышленных парках, расположенных буквально через реку Амур.

Главные стимулы для переезда — более мягкий фискальный режим и доступ к заемным средствам под 3%. При этом базовая ставка НДС в КНР составляет 13%, а для малого бизнеса действует льготная планка в 3%. Однако эксперты предупреждают: система возмещения налога в Китае жестко привязана к товарной номенклатуре и часто пересматривается, что создает свои сложности для экспортеров.

Что касается дешевых кредитов, то получить их российскому резиденту без местного партнера непросто: китайские банки требуют локальный денежный поток, залоги и прозрачную историю собственников. Поэтому, хотя тенденция к перерегистрации уже заметна, речи о массовом исходе пока не идет. Для справки: в КНР сегодня насчитывается порядка 3800 компаний с российским участием.

Враг опять пытается подсунуть переговоры, чтобы спасти киевский режим
 
Повышение интенсивности со стороны ВС РФ вызвало очередной всплеск переговорной активности со стороны США. С единственной целью – спасти свой подопечный киевский режим от разгрома. Зеленский сообщил 3 сентября 2026 года, что ожидает приезда представителей президента США в Киев в ближайшие дни. По его словам, они подтвердили, что проведут встречу в Москве и ещё одну в Киеве. Он также подчеркнул важность участия Америки в переговорном процессе.
 
Напомню, что 25 августа глава киевского режима обнародовал совместный «мирный план», разработанный с участием представителей Трампа Кушнера и Уиткоффа, который изложен «на одной странице» и включает три пункта:
- перемирие как центральный элемент;
= предложенная США буферная зона, в которой обе стороны делают «равные шаги назад», создавая свободную экономическую зону под управлением третьей стороны;
- план действий ЕС и НАТО в дополнение к обязательствам Украины.
 
Если кратко, то, согласно этому плану, конфликт замораживается по линии фронта, а буферная зона, созданная по обе стороны от неё, отходит под контроль США. В том числе и суверенная территория России. Вот так видят «мир» администрация Трампа и подопечная им киевская хунта.
 
Очевидно, что у России свой взгляд на окончательное урегулирование. Подробно его изложил президент РФ Владимир Путин 14 июня 2024 года на встрече с руководством МИД РФ. Правда, тут следует ещё учитывать поправки Анкориджа, будь он неладен, от которых Москва так до сих пор публично не отказалась.
 
При этом американская сторона фактически Анкоридж похоронила и, выдвинув указанный выше мирный план, выставила России более жёсткие условия. Они стали жёстче положений Лондонского ультиматума Британии, Франции и Германии от 7 июня 2026 года, так называемых евроглобалистов, которых мы клеймим из каждого утюга. По крайней мере, по территориальному вопросу у Евротройки не было положения о буферной зоне.
 
В целом, я отношу наш переговорный процесс по Украине с американцами к политико-дипломатическому маневрированию. Главное, чтобы оно не сопровождалось снижением интенсивности боевых действий со стороны ВС РФ. Однако до недавнего времени это было именно так. Например, мы не стали добивать украинскую энергетику этой зимой. Враг со своей стороны использовал переговорный фон для внутреннего роста с точки зрения беспилотных и ракетных возможностей, а также открыл против нас ещё один фронт – Балтийский, правда, пока в формате воздушной операции.
 
Менее всего хотелось бы, чтобы активизированный американцами переговорный фон сбил боевой темп ВС РФ. Враг, с одной стороны, мыслит сложно, но и в то же время просто. США (НАТО) нужно, чтобы Украина пережила следующую зиму, то есть продержалась до весеннего тепла, как минимум 7-8 месяцев. Этот же срок называют и западные политики.
 
Более того, стареющий мировой гегемон в лице Америки попал на растяжку из-за израильского лобби и проекта «Великий Израиль». Можно сюда ещё и доктрину Бегина добавить. Иран оказался крепким орешком и не намерен отступать. На фоне резкого сокращения запасов высокоточного дальнобойного оружия, в первую очередь – ракет для систем ПВО/ПРО, США оказались неспособны вести интенсивную конвенциональную войну более 2-3 месяцев.
 
Данный дефицит отразился и на уровне неядерного сдерживания со стороны Америки по всему миру. Она не то, что не способна к ещё одному интенсивному конфликту обычными средствами, она не вытягивает и интенсивную военную кампанию с Ираном. Отсюда эти американские эпизодические удары и мгновенное стремление избежать длительного по времени ответа со стороны Тегерана.
 
И это ещё одно благоприятное условия для достижения Россией коренного перелома в ходе специальной военной операции на Украине. Истощение запасов задаёт предел эскалации обычным оружием для США в Европе. Кроме того, ВС США очень сильно отстают по гиперзвуковому оружию. А наш ядерный фактор они вынуждены учитывать.

Что касается Ирана, то в отношении его совершенно не исключён ядерный сценарий. Так как очевиден предел американских конвенциональных возможностей. А ведь США нужно подтвердить свой статус мирового гегемона. Это не только вопрос престижа, но и сохранения управляемости. Не стоит забывать и про идеологию американской исключительности.

Как Минфин занял триллион рублей – и почему именно так

Предупреждаю – будет много финансово-спекулянтских терминов, но понимание возникнет. То, о чём пишет Константин Двинский, это действительно неприятная ситуация. Но проблема несколько сложнее, чем «Минфин занял триллион под 14,3%».

2 сентября Минфин разместил ОФЗ-ПК 29031 номиналом 1 трлн руб. при спросе 1,425 трлн руб. Средневзвешенная цена составила 92,5122% от номинала, фактическая выручка — 938,9 млрд руб. Погашение выпуска — в июле 2042 года. То есть за обязательство вернуть триллион государство сейчас получило примерно на 61 млрд руб. меньше номинала. Но этот дисконт нельзя просто записать в немедленный «убыток» бюджета: это часть доходности, которую рынок потребовал за покупку бумаги.

Купон у выпуска плавающий и привязан к трехмесячной RUONIA. Сейчас она находится примерно на уровне 14,3%. При сохранении такой ставки годовые купонные выплаты по триллиону номинала действительно составили бы около 143 млрд руб. Но альтернатива была не намного лучше. На 2 сентября доходность ОФЗ составляла примерно:
— 1 год — 13,64%;
— 5 лет — 15,73%;
— 10 лет — 16,11%;
— 15 лет — 16,16%.

То есть размещение обычной длинной ОФЗ означало бы риск зафиксировать для бюджета доходность около 16% на много лет. На этом фоне флоатер выглядит рациональнее: Минфин платит высокую ставку сейчас, но рассчитывает, что снижение ключевой ставки и RUONIA уменьшит расходы в будущем.

Если RUONIA снизится до 10%, купонные расходы уменьшатся примерно до 100 млрд руб. в год, при 8% — до 80 млрд. Поэтому выпуск флоатера — фактически ставка Минфина на дальнейшее снижение процентных ставок.

Главная проблема находится не в конструкции одного выпуска, а в состоянии государственных финансов. За январь—июль федеральный бюджет получил дефицит 6,455 трлн руб., или 2,8% ВВП, при годовом плане 3,786 трлн руб., или 1,6% ВВП. Часть расхождения Минфин объясняет опережающим финансированием расходов, но одновременно нефтегазовые доходы за семь месяцев снизились примерно на 16,8% год к году.

На весь 2026 год запланированы валовые внутренние заимствования примерно на 5,51 трлн руб., чистое привлечение — около 4,17 трлн. На III квартал Минфин планировал занять 1,5 трлн руб., однако летом часть аукционов отменялась или не состоялась. Поэтому размещение сразу триллиона — еще и попытка резко наверстать программу заимствований.

Возникает дополнительный риск из-за структуры долга. В начале 2026 года ОФЗ-ПК уже составляли около 33,3% рынка ОФЗ. Чем выше их доля, тем сильнее расходы бюджета непосредственно зависят от денежной политики ЦБ. Опять ЦБ, да. С которым давно пора что-то делать.

Кроме того, дорогой государственный долг поднимает стоимость денег для всей экономики. Если длинные ОФЗ дают около 16% практически без кредитного риска, корпоративный заемщик должен предлагать еще больше. Поэтому дорожают облигации и банковские кредиты, растет требуемая доходность инвестпроектов и часть частных инвестиций становится экономически бессмысленной.

Говорить о долговом кризисе пока оснований нет. Государственный долг России на конец 2026 года прогнозируется примерно в 43,7 трлн руб., или около 18,6% ВВП. По международным меркам это низкая долговая нагрузка.

Надо смотреть не на размер долга, а на стоимость. На обслуживание государственного долга в бюджете 2026 года предусмотрено около 3,9 трлн руб. — почти 9% всех федеральных расходов и около 10% доходов бюджета. В 2025 году на эти цели было потрачено около 3,21 трлн руб. Поэтому ключевые показатели сейчас — не один триллионный аукцион, а темпы роста госдолга, доля ОФЗ-ПК, расходы на его обслуживание и объем новых заимствований Минфина до конца года.