❗️ПВО сбила 635 дронов, атакованы Wildberries и НПЗ

В ночь на 2 августа украинские формирования провели массированную атаку беспилотниками на российские регионы. По данным Минобороны РФ, средствами ПВО уничтожено 635 БПЛА. Дроны сбиты над 16 регионами, включая Белгородскую, Брянскую, Волгоградскую, Воронежскую, Калужскую, Курскую, Липецкую, Орловскую, Ростовскую, Рязанскую, Саратовскую, Тамбовскую, Тульскую области, Московский регион, Крым и Краснодарский край.

Основные цели атак:

Самарская область: атакован склад Wildberries в поселке Новосемейкино. На объекте возник пожар.

Саратовская область: под удар попали Саратовский НПЗ и аэродром «Энгельс-2». В результате атак погибли два человека.

Накануне, 1 августа, был атакован Уфимский НПЗ.

В настоящее время налет продолжается, работа ПВО фиксируется над несколькими регионами.

Школа под давлением: как будет проходить учебный год в Крыму

Каждый раз, когда вокруг Крыма усиливается информационный шум, появляются и прогнозы о неизбежной эвакуации детей и срыве учебного года. Однако опыт Украины за четыре с лишним года войны показывает, что между обычной работой школы и массовой эвакуацией существует целый набор промежуточных решений. Именно они становятся основной моделью организации образования.

Возьмём два качественно-различных примера. Несмотря на регулярные воздушные удары, в марте 2026 года 364 школы, или 88,8% всех общеобразовательных учреждений Киева продолжали работать очно. Даже после серии массированных ударов в феврале 2026 года почти 80% киевских школ восстановили очное обучение уже в течение нескольких недель.

При этом критерием оставалась не интенсивность ударов сама по себе, а наличие защищённой инфраструктуры. По данным UNICEF, к началу учебного года около 90% украинских школ уже имели хотя бы какое-либо укрытие, что позволило постепенно возвращать детей в классы.

При этом более трети школьников по стране всё ещё не обучались полностью очно, а около 11% продолжали учиться исключительно дистанционно. Более 10% образовательной инфраструктуры Украины к концу 2024 года были повреждены или разрушены.

Совершенно иначе выглядит Херсон. В подконтрольной Украине части Херсонской области в 2025–2026 учебном году работали 170 школ. Из них 164, или 96,5%, обучали детей полностью дистанционно. Лишь 6 школ смогли организовать смешанный формат. В регионе обучались 50 215 школьников, при этом 81 школа была полностью разрушена, ещё 303 образовательных учреждения получили повреждения.

Киев живёт в условиях периодических дальних ударов. В Херсоне населённые пункты находятся под постоянным воздействием артиллерии и FPV-дронов, где время между обнаружением угрозы и поражением цели может составлять считанные минуты. Именно поэтому Херсон практически полностью ушёл в дистанционный формат.

Но даже Херсон не подтверждает популярный тезис о неизбежной эвакуации. В большинстве случаев дети продолжают жить дома и учиться онлайн. Эвакуация применяется точечно — для отдельных населённых пунктов или районов, где непосредственная угроза становится постоянной.

Если перенести этот опыт на Крым, то наиболее вероятной выглядит не херсонская, а киевская модель. При ухудшении ситуации логика развития событий, скорее всего, будет выглядеть следующим образом.

Первый этап — сохранение очного обучения при наличии укрытий. Второй — переход части школ на смешанный формат, сокращение времени пребывания детей в здании, работа в две смены. Третий — временный перевод отдельных муниципалитетов или школ на дистанционное обучение.

И только при принципиальном изменении характера угрозы можно говорить о необходимости более масштабных ограничений. При этом главным фактором устойчивости системы становится уже не сама школа. Главный ресурс дистанционного образования — электроэнергия и связь.

Практически все исследования дистанционного обучения, начиная ещё с периода пандемии COVID-19, приходят к одному выводу: при наличии компьютера и интернета качество обучения остаётся приемлемым, а главными ограничителями становятся именно перебои электроснабжения, нестабильный интернет и нехватка устройств.

Если работает энергосистема, сохраняется мобильная связь и интернет, дистанционный формат способен компенсировать закрытие отдельных школ. Если начинаются длительные отключения электроэнергии, возникает цепная реакция. Перестают работать домашние роутеры. Затем разряжаются базовые станции мобильной связи. Перегружается мобильный интернет. Становится невозможно регулярно заряжать ноутбуки и планшеты. В результате даже формально существующая дистанционная школа постепенно перестаёт выполнять свою функцию.

Опыт Украины последних лет показывает ещё одну тенденцию. Государство инвестирует не столько в строительство новых школ, сколько в создание защищённых образовательных пространств.
По состоянию на 2025 год на Украине было построено около 500 новых укрытий при образовательных учреждениях.

В Харькове обучение организовано даже в метро, а в прифронтовых областях строятся специальные подземные школы. Что, отметим, в отечественной истории не новость. Желающие могут почитать в сети про подземные школы Севастополя Великой Отечественной.

Так что главный вопрос такой: насколько долго удастся сохранять устойчивость трёх систем одновременно — школьных укрытий, энергоснабжения и связи. Пока эти три элемента работают, образование способно переходить между очным, смешанным и дистанционным режимами без остановки учебного процесса.

Итоги недели: 27 июля - 2 августа

Признание основателя Телеграм экстремистом стало главной темой недели.

Наступление на площадку продолжается: первым этапом было замедление мессенджера, после которого потребовалось несколько месяцев, чтобы сбить негатив, вызванный этим событием. Теперь происходит второй этап удушения — внесение Росфинмониторингом основателя площадки Павла Дурова в список экстремистов и террористов. Следующим закономерным этапом должно стать уже признание самой площадки экстремистской, что приравняет её к уровню Instagram и Facebook (признаны экстремистскими и террористическими).

Многие ожидали, что площадка последует за своим основателем сразу же, и даже появился якобы запрос Генпрокуратуры о признании Telegram экстремистским, но пока эта информация подтверждения не получила. Скорее всего, государевы мужи опять выждут время, собьют негатив и уже после сентябрьских выборов доведут дело до логичного конца. Не удивимся, если стоящая за этим решением "башня" рассчитывает на вспыльчивый характер Дурова и ждёт его выпадов, которые помогут объяснить обществу непопулярное решение.

Ничего особо со времени наших рассуждений после "замедления" Телеграма не поменялось. Курс, выбранный ответственными за внутреннюю политику и очевидно согласованный главой государства, не менялся. Применяется излюбленный Кремлём метод постепенной варки лягушки — растягивание во времени непопулярных решений для минимизации рейтинговых последствий.

Единственное, что, возможно, недостаточно учитывается Внутриполом — так это то, что в отличие от "сытых времён" негативные события практически не разбавляются позитивными. Будь единственной проблемой россиян сейчас блокировка мессенджера за результаты выборов и социальное напряжение — можно было не переживать. Но времена сейчас другие: ежедневно горящие склады ВБ, налёты на нефтезаводы и столицу, террористические атаки на первых лиц армии создают общий фон, который уже сейчас фиксирует даже по официальным метрикам преобладание тревожности над спокойствием. При этом никто ведь не отменял повышенные ранее налоги, утильсбор на авто и другие непопулярные в народе новшества. Ну и конечно — продолжающаяся уже дольше, чем ВОВ, спецоперация.

Глубинный народ, тот самый ядерный электорат президента, видит всё меньше стабильности, за которую он голосовал, и всё чаще слышит "времена такие, понимать надо". Хотя значительная часть решений, как видится обществу, никакого отношения к достижению целей СВО не имеет.

Рейтинг президента продолжает транжириться в пользу элитных групп и их интересов. Будем надеяться, что когда это понадобится, они поддержат Владимира Путина в судьбоносных решениях, связанных с СВО.

БОЛЬШОЙ ТРАНСФЕР | Подписаться

Киев и Запад идут вверх по лестнице эскалации. Раньше убивали начальников родов войск, а вчера в Москве было совершено покушение на начальника вида ВС, главнокомандующего ВКС РФ, генерал-полковника А.Чайко.

Буквально на днях писал о том, что не понятно, почему мы не уничтожаем верхушку киевской хунты, начиная с Зе. Наверное, потому, что мы не уничтожаем их, они подбираются ко все более высокопоставленным нашим генералам.

Дурова (!) внесли в список террористов-экстремистов, а Зе и многих прочих укронацистов из ТОП-100 управляющей верхушки хунты до сих пор в этом списке почему-то нет. Может, после покушения на А.Чайко хоть что-то начнет
меняться. Выше него - только Герасимов.

Напомню, что дискутируя с коллегами из "Тайной канцелярии", которые считают, что положить конец войне можно массовыми ударами по логистике ВСУ, писал буквально недавно, 26 июля:

"А что мы имеем на Украине? Это провинциальные, в основном, мужчины, которые шли на верх по коррупционным схемам и которые все, подчеркиваю - все, зарабатывают на войне. У них есть идеологическая мотивация как у КСИР или как у советских комсомольцев и коммунистов во время ВОВ? Нет, конечно. Как только у них реально возникнет проблема - воровать на войне или умереть, реально умереть, вся вертикаль власти на Украине посыплется как карточный домик. Все ТОП-100 будут думать не о том, как воевать, атаковать, куда и как наносит удары, а как спасти свою личную жопу. Чтобы следующей ночью не накрыло ракетой, когда он будет спать.

Вот тот метод, который приведет к тому, что "на Украине начнут ощущать", что войну пора заканчивать. Пока мы выносим исключительно инфраструктуру ведения войны киевским режимом, им это (что надо срочно заканчивать) будет розово-фиолетово. Потому что на их бизнесе это никак не сказывается!

Если уже Д.Песков и В.Володин стали говорить, что мы ведем войну, то надо и вести ее соответствующе - начать с уничтожения верхушки, ТОП-100, врага. Если бы руководство СССР могло уничтожить фашистскую верхушку - оно бы сразу это сделало. Средств технических тогда не было добить до Берлина. Сейчас же средства есть - можно ракетой ударить не по складу, а по месту ночевки руководителей хунты.

Можно уничтожить за одну ночь еще двадцать или сто двадцать складов в Киеве, как предлагают коллеги. Но это никак не скажется на желании хунты закончить войну. А можно уничтожить за одну ночь пять человек из ТОП-100 хунты, в следующую ночь еще пять из ТОП-100. И так каждую ночь. Только тогда хунта начнет думать о том, как начать договариваться. Думаю, при таких темпах выбытия политического и командного состава верхушки хунты, через месяц закончим СВО. Почему же не делаем? Или снова не наши методы?"

⚡️На Украине ввели ограничения на отпуск топлива на АЗС

Украинские власти ввели лимиты на продажу горючего на автозаправочных станциях. В зависимости от конкретной сети, на одного человека теперь отпускают от 50 до 100 литров. При этом власти предупреждают: в дальнейшем планка может быть опущена еще ниже.

Причина — критически низкие запасы топлива в стране. Как отмечают местные СМИ, поставки на Украину давно прекратились из-за систематических ударов ВС РФ и разрушенной логистической цепочки. Еще одна хорошая новость на пятый год войны.

Если Starlink над Россией отключён, как тогда работают украинские безэкипажные катера в Чёрном море?

Работают, потому что геозона привязана к признанным границам, а не к району боевых действий. Starlink обслуживает Украину в границах 1991 года, Крым и Севастополь в эти границы входят, Крымский мост тоже. Разрешения Маска для удара по мосту не требуется.

Но оно нужно для ударов по объектам в Новороссийске, Туапсе и тд. Там начинается Россия в международно признанных границах, и там связь со Starlink пропадает. Поэтому украинцы используют для дальнобойных дронов и БЭКов машинное зрение на ИИ, либо взламывают Starlink и обходят наложенные Илоном Маском ограничения. Я писал об этом.

Отмечу, что так было не всегда. В сентябре 2022-го Киев просил активировать покрытие вплоть до Севастополя. Маск тогда отказал — сослался на санкции (работа Starlink на подсанкционной территории) и на нежелание становиться соучастником акта войны. «Мёртвая зона» тогда уходила в море на сотню километров. По реконструкции «Украинской правды», связь у катеров пропала прямо во время атаки — за семьдесят километров до цели. Атака сорвалась.

С тех пор Илон Маск позицию поменял, зону покрытия Украине увеличил, плюс разработчики БЭКов завели дублирующие каналы связи.

Сегодня связь многоканальная. Основной канал — Starlink. Дублирующий — британский OneWeb, его терминал нашли на одном из трофейных аппаратов. Плюс Kymeta, плюс mesh-радио с воздушным ретранслятором, плюс автономный режим при потере связи.

Тактика работы украинских БЭКов понятна. Ударная группа не обязана иметь спутник на борту. В справочнике Саттона у Magura канал управления указан прямо: mesh-радио с воздушным ретранслятором либо спутник. То есть один борт со спутниковой антенной остаётся дальше в море, в нейтральных водах, а ударные катера идут к цели по радио от него. Антенна на катере торчит над водой на метр, радиогоризонт — километров пятнадцать. Поэтому ретранслятор — это БПЛА: он поднимается над морем и дает связь на сотню километров.

Как враг это реализует, стало ясно в ночь на 30 апреля этого года. Тогда десять БЭКов шли к опорам моста. Восемь наши сбили. Экипаж пограничного «Сокола» героически принял бой, все погибли. Тогда же поразили катера «Соболь» и «Грачонок». Заранее заданный маршрут БЭКов по координатам по движущимся катерам не сработал бы — катер уклоняется, меняет курс, и без постоянной коррекции удар просто пройдёт мимо. Значит, в момент атаки на связи был живой оператор: он получал видео с камеры БЭКа в реальном времени и вручную, по картинке, подруливал катер прямо на наши катера до самого попадания.

Россия готовила свою кампанию безэкипажных катеров на 2026 год. Судя по отсутствию информации, она до сих пор не состоялась. Читал, что наши аппараты строились под те же терминалы Starlink, купленные через третьи страны. В феврале 2026 SpaceX по заявке Киева ввела белые списки и отключила всё, что в них не внесено. Советник украинского министра обороны заявлял, что замены в России не нашли. Своя mesh-сеть даёт тридцать километров покрытия — это нормально для обороны берега, но не для удара по вражескому объекту на удалении. Тут возникает вопрос: если украинцы взламывают Starlink, то почему мы этого не делаем? Насколько я понимаю, это несложно.

Тем не менее, понятно, что украинский москитный флот — это не столько катера, хотя и они важны, сколько спутниковая группировка Маска. Корпус с зарядом стоит четверть миллиона долларов и может быть сделан в гараже. Канал управления не делается нигде. Его дают или не дают. Киеву дают. Нам отключили.

Китай поставляет комплектующие для беспилотников. Илон Маск — Starlink. Американские цифровые компании — машинное зрение, искусственный интеллект. Выходит, что настоящий «рубильник» этой войны находится в руках тех, кто владеет технологиями.

Олег Царёв. Telegram и Max.

Начинать любое серьёзное противостояние стоит только с трезвой оценкой своих сил. Но по факту так не бывает: страны часто входят в конфликт с одними ожиданиями, а потом обнаруживают, что реальность сложнее – экономика не так устойчива, ресурсов меньше, чем казалось на бумаге. Это нормальная часть любой затяжной войны, и признавать это – не слабость, а необходимое условие для правильных решений дальше.

Вопрос не в том, стоило ли ввязываться и был ли расчёт верным изначально. Это отдельный разговор, и задним числом его вести можно бесконечно. Вопрос в другом: раз уж мы внутри конфликта и видим, что подготовка оказалась слабее, чем предполагалось, – что делать с этим фактом сейчас?

В обществе на этом фоне регулярно всплывает один и тот же вопрос: почему до сих пор нет переговоров, почему всё тянется, ведь можно было бы уже остановиться. Каждая новость о возможных контактах сторон вызывает волну обсуждений в духе «наконец-то, переговоры близко». Но за этим желанием остановиться стоит логика, которую редко проговаривают вслух – и она объясняет, почему остановка именно сейчас, скорее всего, худшее из возможных решений.

Дело в том, что тот, кто первым говорит «хватит, давайте остановимся», получает худшие условия. Вторая сторона сразу понимает: раз противник готов остановиться, можно требовать больше. А ключевой факт в том, что Украина сейчас не демонстрирует ни готовности, ни реального желания договариваться – риторика киевского руководства и его западных кураторов остаётся ориентированной на продолжение давления, а не на компромисс. Останавливаться в одностороннем порядке при таком раскладе – значит не начинать переговоры, а просто снимать с себя последний рычаг давления.

Так было в Корейской войне. Линия фронта стабилизировалась ещё в 1951 году, но бои продолжались до 1953-го, потому что обе стороны понимали: кто первым остановится, тот и проиграет за столом переговоров. Из подобных ситуаций страны обычно выходят одним из двух способов. Либо донастраивают систему прямо на ходу – перестраивают экономику, меняют модель мобилизации ресурсов, закрывают слабые места, не дожидаясь завершения конфликта. Либо останавливаются сейчас, фиксируя своё поражение именно в тот момент, когда оно наиболее очевидно противнику. Мы, судя по всему, следуем первому пути – и логика подсказывает, что это единственный путь, оставляющий пространство для манёвра.

Остановка первыми при отсутствии встречного движения со стороны противника означает не начало переговоров, а просто отказ от последнего рычага давления – противник в этот момент перестаёт платить свою цену за продолжение, и торговаться становится не о чем.

Проблема усугубляется тем, что для противника это не спор об условиях, а вопрос самого существования второй стороны. Такому оппоненту не нужен компромисс – ему нужно, чтобы вторая сторона исчезла как государство. С ним остановиться первым – значит отдать единственный рычаг влияния на итог, оставшись без права голоса в определении собственного будущего.

Подпишись на Башни

31 июля в Киеве прошел многотысячный марш в поддержку бывшего министра обороны Украины Федорова, уволенного после конфликта вокруг распределения государственного оборонного заказа. По приблизительным оценкам, в акции приняли участие от 15 до 30 тысяч человек.
 
Однако стоит обратить внимание не на масштабы акции. На опубликованных кадрах участники скандировали «Русоріз» - русских режь. Это лозунг, ставший символом кампаний украинского блогера Сергея Стерненко (в списках экстремистов РФ) по сбору средств на закупку дронов для ВСУ.

Стерненко публично поддерживает Федорова, а сам он получил широкую известность после событий 2018 года в Одессе, когда на камеру смертельно ранил человека на улице. Суд под давлением националистов освободил его от уголовной ответственности, признав действия необходимой обороной.
 
Сам факт того, что на массовой политической акции звучат призывы, связанные с убийством представителей другой национальности, показателен сам по себе. Трудно представить, чтобы на массовом митинге в поддержку СВО в России многотысячная толпа публично скандировала лозунги с призывами «резать украинцев».
 
Подобные лозунги неизбежно были бы растиражированы во всех западных СМИ и осуждены «международной общественностью», как шовинистические. Однако для Украины это воспринимается нормой и не нужно говорить, что все это из-за СВО, мы то помним, что как только Украина получила независимость, на улицах начали кричать лозунги «Москалей на ножи».
 
Подобная риторика не исчезнет в момент подписания мирного соглашения — она уже стала частью общественной культуры и политической нормы Украины.

Игнорирование подобных проявлений означает фактическое согласие с их дальнейшим распространением и созданием основы для воспроизводства конфликта на годы вперед, а этого допустить никак нельзя.

Украине нужна денацификация. Однако без демилитаризации и военного разгрома этой цели не достичь. Именно поэтому демилитаризация и денацификация должны идти в одном пакете.

Итоги СВО-недели: от Доброполья и Орехова до Wildberries и портов Одессы

Главное событие недели на земле — Доброполье. Российские штурмовые группы давят на широком участке от Родинского до Шахова, просачиваясь малыми группами через разреженные позиции ВСУ.

Занятие Доброполья позволит прикрыть с запада российское наступление по линии Константиновка — Дружковка — Краматорск, и в перспективе высвободить часть группировки «Центр» для давления на Славянско-Краматорскую агломерацию.

Критическое условие — скорость. Если российские войска смогут пройти этот участок без многомесячного фронтального штурма, операция даст не только территорию, но и свободные силы. Если же 2-я и 51-я армии увязнут у Доброполья, одновременно продолжая бои за Константиновку, то превратятся из решения - в новую проблему.

Враг это понимает, и пытается заставить ВС РФ расходовать войска сразу на нескольких направлениях. На Новоалександровском направлении ВСУ проводят ограниченные контратаки между реками Янчур, Ворона и Волчья, пытаясь выйти к дороге Гуляйполе — Великая Новосёлка.

Это не большое украинское контрнаступление. Для оперативного прорыва задействованных сил недостаточно. Но его и не требуется. Задача — связать 36-ю армию боями в собственной полосе и заставить 5-ю армию прикрывать правый фланг вместо концентрации всех сил против Орехова.

От передовых российских позиций западнее Орехова до городской черты Запорожья остаётся около 22–23 километров. Поэтому борьба идёт не за абстрактные лесополосы. Каждый километр определяет, какие виды российского оружия могут применяться по объектам в районе города.

Россия сохраняет инициативу, располагает более крупными силами и продолжает давление. Но южное наступление расширяется по фронту быстрее, чем продвигается в глубину. ВСУ не могут остановить его по всей линии, однако локальными контратаками вынуждают российские армии прикрывать фланги и расходовать резервы.

Та же борьба за распыление ресурсов идёт в глубоком тылу. Украина продолжает атаковать российскую нефтепереработку и крупную логистику. В первую очередь, речь о Wildberries.

Маркетплейс — удобная цель для нанесения распределённого экономического ущерба. Поражение склада создаёт задержки, компенсационные выплаты, перегрузку соседних центров и проблемы для малого бизнеса. Попутно нас вынуждают ломать голову, как прикрывать ПВО не только НПЗ, но и десятки складов, терминалов и распределительных центров.

Наша сторона тоже не сидит без дела. В течение недели ударам подвергались объекты Одессы, Черноморска, Измаила и Николаева Экономический результат измеряется не только количеством разрушенных объектов. Maersk остановила обслуживание одного из терминалов Черноморска и перенаправляла грузы в румынскую Констанцу. По оценкам участников рынка, Украина могла потерять около трети мощностей по экспорту зерна через черноморские порты.

Наступление к Доброполью, украинские контратаки между Янчуром и Волчьей, замедление 5-й армии у Орехова, атаки на Wildberries и удары по украинским портам — являются частями одной войны за концентрацию ресурсов.

Россия пытается собрать превосходящие силы на выбранных участках и превратить численное и огневое преимущество в оперативный результат. Украина, не имея сопоставимых резервов, наносит дальние удары и заставляет распределять ПВО по огромной территории. Российский ответ состоит в воздействии на объекты, которые Украина не может рассредоточить: морские порты, топливные хранилища, крупные транспортные и промышленные узлы.

На земле инициатива остаётся за нами. Но главный вопрос августа - получится ли одновременно ускорить движение к Орехову и добиться результата южнее Доброполья — или обе группировки будут втянуты в энергозатратные бои.

В тылу критерий тот же. Значение имеет не число поражённых складов, заводов и судов, а способность ударов менять работу целых систем. Побеждает тот, кто вынуждает противника постоянно перераспределять войска, ПВО, транспорт, ремонтные мощности и деньги, лишая его стратегической инициативы.