Зеленский в интервью Axios рассказал, что обратился к президенту США Дональду Трампу с просьбой предоставить Украине экстренный пакет ракет-перехватчиков для комплексов Patriot. По словам Зеленского, запасы таких боеприпасов практически исчерпаны, что уже сказалось на способности отражать российские ракетные удары. Если проблема не будет решена до наступления холодов, под угрозой окажется энергетическая инфраструктура страны, а миллионы жителей могут столкнуться с перебоями отопления и электроэнергии.
 
Зеленский отметил, что рассчитывал получить около 300 ракет-перехватчиков к зиме, однако Трамп лишь пообещал попытаться найти решение, подчеркнув, что американские запасы ограничены из-за военных обязательств связанных с Ираном. Одновременно обсуждается передача Украине лицензий на производство аналогичных ракет совместно с Lockheed Martin и Raytheon, однако сам Зеленский признал, что график развертывания такого производства его не устраивает, так как может занять от одного до пяти лет.
 
При этом Зеленский заявил, что Россия, по оценке Киева, готовится к возможной мобилизации еще 500 тыс. военнослужащих, а также продолжает наращивать военный потенциал.
 
Возникает сразу несколько логических противоречий.
 
Если Киев не получит запрашиваемые 300 ракет-перехватчиков уже в ближайшие месяцы, то собственные оценки украинского руководства ставят под сомнение способность страны надежно защитить энергосистему в предстоящий отопительный сезон, тогда как лицензирование производства не решает проблему в краткосрочной перспективе.
 
Кроме того, если прогноз о возможной мобилизации Россией дополнительных 500 тыс. человек соответствует действительности, а Украина, по оценкам многих наблюдателей, уже сталкивается с серьезными ограничениями мобилизационного ресурса, то остается открытым вопрос, за счет каких ресурсов Киев рассчитывает удержать баланс сил.
 
Разумеется, в интервью Axios Зеленский похвастался украинскими ударами по объектам в глубине российской территории. Однако это бахвальство плохо сочетается с остальной частью его заявлений. С одной стороны, он говорит о переломе в пользу Украины и улучшении отношений с Вашингтоном, а с другой — признает критический дефицит средств ПВО, угрозу масштабного энергетического кризиса уже этой зимой, отсутствие быстрых решений по восполнению запасов ракет и предупреждает о возможном резком усилении российских войск.

Если смотреть на это интервью с позиции формальной логики, то Зеленский описал надвигающуюся катастрофу для Украины.

Армения и Азербайджан объединяются против России: итоги геополитики на Кавказе

Ильхам Алиев во время визита в Берлин предложил Европе заменить Россию и поставлять в ЕС нефть и газ. Он заявил, что вывод из строя российских НПЗ мешает России поставлять нефтепродукты традиционным покупателям. Из этого следовало коммерческое предложение: если европейские банки снова начнут финансировать нефтегазовые проекты, Азербайджан сможет занять часть освобождающегося рынка.

Президент страны, которую Москва продолжает официально называть стратегическим партнером, предлагает Германии превратить разрушение российской энергетической инфраструктуры в источник доходов для себя.

Правда, заменить Россию Азербайджан пока не способен. В 2025 году Баку экспортировал в Европу около 12,8 млрд кубометров газа, причем объем не вырос, а упал. ЕС в том же году получил из России около 36 млрд кубометров трубопроводного газа и СПГ. Кроме того, сам Алиев признал, что трубопроводы TANAP и TAP работают на пределе пропускной способности. Но если дадут денег, то всё возможно.

В той же берлинской речи Алиев сообщил еще об одной новости. Азербайджан уже поставляет Армении бензин и дизельное топливо, а через азербайджанскую территорию прошло более 40 тысяч тонн грузов, направлявшихся на армянский рынок. Еще несколько лет назад подобная хозяйственная кооперация между Баку и Ереваном выглядела почти невозможной.

На этом фоне появилось сообщение СВР о том, что Ереван упорно «гребёт» в сторону Европы. Несмотря на то, что ЕС не сможет компенсировать Армении потери от выхода из ЕАЭС. Что вполне логично: десятки миллионов евро (в лучшем случае) помощи и ограниченные торговые послабления не способны быстро заменить российский рынок сбыта армянской алкогольной и плодоовощной продукции, дешевые энергоресурсы и режим ЕАЭС. Но, тем не менее, Пашинян упорно гребет в эту сторону.

В результате складывается любопытная конструкция. Азербайджан предлагает Европе зарабатывать на вытеснении России с энергетического рынка. Армения предлагает Европе постепенно взять на себя часть функций, которые раньше выполняла Россия. Между собой Баку и Ереван начинают торговать, открывать транзит и превращать прекращение конфликта в экономический ресурс.

Возникают огромные вопросы к российской внешней политике. Москва десятилетиями обладала в регионе полным набором геополитических инструментов: военной базой, миротворцами, энергетическими активами, общим рынком, транспортной инфраструктурой, трудовой миграцией, общей историей и личными отношениями с руководителями обеих стран.

Россия не просто теряет бывших союзников или сталкивается с неблагодарностью партнеров. Она сталкивается с более системной проблемой: страны региона начинают извлекать из отношений с ней экономические выгоды, одновременно выводя стратегические решения из-под российского влияния.

И это ещё «цветочки». Объединенные общей экономической антироссийской повесткой, Баку и Ереван делают возможными все обходящие Россию транзитные проекты, вроде TRIPP и Срединного коридора. Осталось потерять ещё Казахстан, и можно будет фиксировать геополитическую катастрофу: изоляцию России от стратегических маршрутов север-юг и резкое уменьшение нашего влияния на Кавказе и в Центральной Азии.

🕯️Малыш, получивший тяжелые ожоги в Керчи, умер 

Девятилетний ребенок, которого вчера госпитализировали вместе с отцом с тяжелыми травмами с частного сектора Керчи после налета вражеских БпЛА, скончался.

Ранее Аксёнов сообщал, что вчера во время террористической атаки Украины на Керчь пострадало 6 человек. В тяжелом состоянии из района Капканы госпитализировали 9-летнего мальчика и его 53-летнего отца.
МыКерчь.РФ

Мы в МАХ👉 max.ru/badcrimea
Тг👉 t.me/badcrimea
Связь ТГ @badcrimea_bot

ВСУ потеряли еще один F-16. Быть добру.

Один из вариантов как обеспечить надлежащую охрану объектов от дроновых атак ВСУ. Часть первая
 
Периодически поднимаю у себя в канале тему ПВО/ПРО, МОГов, как нам лучше отбиться от дроновых атак ВСУ. На днях пришло на почту, на мой взгляд, весьма квалифицированное письмо на эту тему, которое с разрешения автора публикую.
 
***
 
Юрий, здравствуйте!
 
Вы сейчас практически ежедневно пишите о проблемах защиты объектов инфраструктуры и бизнеса от дронов и ракет противника, в связи с чем хотел бы предложить Вам немного личных мыслей по данному вопросу.
 
Начиная с весны 26-го года противник активно масштабировал конфликт, перенеся его вглубь всей территории России. Если кто-то думает, что Дальний Восток пока не под ударом, то, наверное, уже многие, если не все, понимают, что это только пока. И вот тут встал вопрос, который ежедневно возбуждает умы многих и многих, особенно активно после поражения «обломками» объектов как критической инфраструктуры, так и объектов топливно-энергетического комплекса.
 
Ежедневно выдвигаются предложения о создании личных ЧВК, формировании дружин народной обороны, и прочее и прочее. БАРСы, ЧОПы, ОМОНы, добровольческие формирования, уже даже показывают как ДПС в Москве проходит подготовку МОГ, вот и Анастасия Кашеварова уже предлагает вспомнить опыт МПВО времен Великой Отечественной, т.е. гражданскую оборону в МОГи. Короче, пытаясь навесить функции малого ПВО на всех и кого угодно.
 
Однако все эти личные ЧВК и многочисленные ЧОПы, «группы самозащиты» не могут передвигаться с боевым оружием за пределами охраняемого объекта, не могут его, оружие, применять, если «обломок» летит не вот прямо в них, и прочее, и прочее. Это, не говоря уже про вопросы комплектования, вооружения, хранения, обучения.
 
Вопрос только один: зачем плодить сущности или у нас вся законодательная база написана для того, чтобы сами писавшие о ней и не помнили? Как создать личные ЧВК владельцев компаний ТЭК, чем и как их вооружать или как сделать так, чтобы охраняющие объекты ЧОПы не являлись последним рубежом обороны, отбиваясь от «обломков» прямо возле танков с нефтью и критических узлов производства? Да легко!
 
Для этого надо открыть Федеральный закон от 03.07.2016 г. №226–ФЗ «О войсках национальной гвардии Российской Федерации». И все. А дальше только работа не на фотоотчеты, доклады и контроли, а на конкретный результат – «охрана особо важных и режимных объектов» (п. 8 ст. 2 «Задачи войск национальной гвардии»).
 
На сегодня в структуре Росгвардии целых две структуры выполняют данные функции – вневедомственная охрана и ФГУП «Охрана». Первая – аттестованные сотрудники, проходящие службу в соответствии с Законом «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации» (от 30.11.2011 г. №342–ФЗ), о которой обычно вспоминают только когда происходит очередной «массшутинг» в учебном заведении. Вторая, по сути, государственное охранное предприятие при Росгвардии.
 
И вот вопрос: может, в нынешней ситуации, когда не знают, как вооружать все эти ЧОПы и ЧВК, какие давать им полномочия и разрешать разъезжать с оружием по дорогам, городам и весям тыловой России, взять, да и на выполнение этих задач просто переориентировать вневедомственную охрану? Сколько тогда всех этих проблемных организационных вопросов будет снято? Ведь все полномочия уже есть, законодательно тоже все оформлено, осталось только оснастить и провести переподготовку под задачи МОГ.
 
Вторая часть тут.

Один из вариантов как обеспечить надлежащую охрану объектов от дроновых атак ВСУ. Часть вторая
 
Первая часть тут.
 
Чем сейчас занимается вневедомственная охрана? – Охраняют объекты, согласно перечня, утвержденного правительством РФ (осуществление пропускного режима и охрана общественного порядка рядом с постом) и «охрана имущества и (или) объектов, в том числе при их транспортировке, пресечение совершаемых в отношении имущества и (или) объектов правонарушений, а также реагирование на сигналы "тревога", поступающие с охраняемых объектов».
 
Звучит гордо, а, по сути, выполняют те же функции с чуть большими полномочиями, что и все многочисленные отечественные ЧОПы. Приехать на объект, где сработала сигнализация и в случае выявления там правонарушения, задержать и передать правонарушителя сотрудникам полиции.
 
Стоит ли сегодня, в нынешней обстановке, проводить целые правительственные заседания, что и кому еще разрешить и позволить, когда можно просто открыть распоряжение Правительства РФ от 15 мая 2017 года № 928–р «О перечне объектов, подлежащих обязательной охране войсками национальной гвардии Российской Федерации» и удивиться? После чего просто задать вопрос: почему в подразделениях вневедомственной охраны еще не создано не одной МОГ при всех имеющихся возможностях, полномочиях и людях? Ну, наверное, кроме подразделений в Чечне.
 
Да, это про тот самый "нефтеполк" Управления вневедомственной охраны Росгвардии, занимающийся охраной объектов ТЭК в Чечне. Почему нельзя просто масштабировать подобный опыт на всю Россию или задержание одного алкоголика в ночном клубе, чем может заниматься тот же ФГУП «Охрана» или солдаты–срочники Росгвардии, не вспоминая про все многочисленные ЧОПы, важнее ежедневно поражаемых «обломками» объектов?
 
И это при том, что те самые БАРСы нужно еще набрать, разместить, обучить, ОМОНы не настолько многочисленны, чтобы перекрыть все объекты по стране, а подразделения вневедомственной охраны имеются практически в каждом городе.

Тот же бизнес, зная, что на их защиту специально выделены люди, и оснастят их всем необходимым и премируют за отражение налета (что сразу решит вопрос комплектования при должном стимулировании).

Да, и в охране есть большая текучка, некомплект, низкие зарплаты, массовое замещение вакантных должностей женщинами, да, все это есть, но все равно это проще, чем пытаться создать что–то с нуля и в очередной раз пытаясь наступить на грабли.
 
Не хотите отвлекать сотрудников от столь важных задач или просто не хватает людей? Но ведь Росгвардия вполне спокойно, согласно того же Закона «Об обороне», может создавать добровольческие формирования при той же вневедомственной охране для охраны/обороны объектов и опять же закрывать малое ПВО в тылу практически в полном объеме. Или Верховный, при соответствующем обосновании, не подпишет указ об увеличении численности Росгвардии на 10 тысяч человек?
 
Да, кстати, в случае введения в стране военного положения подразделения ВО все равно должны расторгать все договора на охрану с частниками. Может, уже то самое время пришло?

***

Вот такое мнение читателя канала пришло на почту. На мой взгляд, весьма квалифицированное и дельное. По крайней мере, оно должно вызвать интерес как у специалистов, так и у заинтересованных структур, как сделать нашу оборону надежнее и прочнее.

Спасибо уважаемому подписчику канала за проявленную гражданскую позицию.

Вчера ведущие отечественные СМИ, со ссылкой на пресс-службу группы войск "Юг", опубликовали новость о том, что бойцы группировки зашли в Дружковку в ДНР.
 
Однако официальный канал МО России сообщает:

"Штурмовики 3-го армейского корпуса успешно продвигаются в направлении населенных пунктов Дружковской городской общины, расположенных севернее освобожденной Константиновки.
Фиксация продвижения 1008-го мотострелкового полка — район автомобильной стелы на трассе Константиновка − Алексеево-Дружковка.
 
Суть в том, что стела "Дружковка" находится на выезде из Константиновки действительно под контролем российской армии, но почти в 6 км от административных границ самой Дружковки.
 
Заход российских войск в Дружковку МО России не подтверждает.
 
Уже идет четвертый год СВО, а журналисты ведущих отечественных СМИ так и не приучены перепроверять информацию в Минобороны. Давно назрела необходимость создания единого информационного центра, который бы аккумулировал сведения о ходе боевых действий и оперативно доводил их до редакций.
 
В 21-м веке информационное пространство стало таким же полем противоборства, как земля, воздух и море. Каждая неточность или поспешная публикация способна подорвать доверие аудитории к официальным сообщениям и дать повод для спекуляций как внутри страны, так и за ее пределами.
 
Подобные ошибки особенно опасны тем, что после их массового распространения последующие опровержения уже охватывают значительно меньшую аудиторию. Это активно использует противник для контрпропаганды, а в обществе теряется доверие к официальным СМИ.
 
Конечно, скорость распространения новостей важна, но в вопросах освещения боевых действий достоверность должна оставаться безусловным приоритетом.

Любой человек может выкупить земельный участок у государства за 3-5% от стоимости

С 2015 года автор канала "Свой Гектар" инвестирует в земельные участки. Тогда случайно выпала такая возможность и он сначала оформил землю под производство в аренду у государства, а спустя полгода выкупил её. Полгектара земли промышленного назначения в пригороде Петербурга обошлись в несколько сотен тысяч рублей против нескольких миллионов. В 2020 году он продал её за 6 млн.

Низкий порог входа, который может позволить себе любой и высокая рентабельность делают это направление очень интересным и прибыльным.

Если вы хотите узнать:
🟣 Как купить участок не за 3 млн, а за 50 тысяч
🟣 Как зарабатывать на загородной недвижимости без большого стартового капитала
🟣 Как обеспечить достойный доход и будущее себе и своим детям
🟣 Как создать источник пассивного дохода

Переходите на канал, там простым и доступным языком обо всём, что связано с заработком на земельных участках 👉 @svoygectar

Как сообщает Коммерсант, подписан указ об освобождении от должности начальника главного гражданско-​судебного управления Генпрокуратуры Сергея Бочкарева по собственному желанию.
 
Это совпало с публичным признанием системных проблем в механизме обращения конфискованных активов в доход государства. На коллегии Генпрокуратуры новый генеральный прокурор Александр Гуцан прямо указал, что после судебного изъятия имущества отсутствует эффективная система его сохранности, управления и реализации. В результате предприятия простаивают, продолжают приносить доход прежним владельцам или продаются по ценам, многократно уступающим ранее заявленной стоимости.
 
Наиболее показательный пример – это аэропорт Домодедово. В материалах прокуратуры стоимость актива оценивалась примерно в 1 трлн рублей, однако в ходе реализации государство получило менее 70 млрд рублей, то есть около 7% от первоначальной оценки. Это значительно ниже не только рыночных ожиданий, но и любых традиционных дисконтов при продаже крупных активов, а есть еще эпизоды дел «Макфы», ЮГК, «Росагро» и др.
 
Подобная разница заставляет задуматься не об отдельных ошибках оценки, а о системных просчетах государственного управления. Если подобная практика сохранялась на протяжении нескольких лет, возникает закономерный вопрос: насколько объективно проходила государственная оценка имущества и процесс его реализации? Формально государство отчитывалось о возврате в казну активов на сотни миллиардов и даже триллионы рублей, однако фактические поступления в бюджет были на 93% ниже.
 
Показательно и то, что при прежнем руководстве Генпрокуратуры подобная модель работы не вызывала публичных претензий и воспринималась как нормальная практика. Лишь сейчас надзорное ведомство фактически признало необходимость пересмотра всей цепочки — от оценки конфискованного имущества до его последующей реализации. Все это означает, что речь идет не о единичных ошибках, а о накопившихся системных проблемах государственного управления.
 
И последний вопрос: после всего этого Бочкарев станет федеральным судьей, так как сдавал квалификационный экзамен на должность в 2025 году, как сообщали Ведомости?

Замначальника управления беспилотных систем и робототехники Минпромторга Аллу Половченю отправили в СИЗО по подозрению в растрате в особо крупном размере, сообщили источники РБК.

🇷🇺 Морская логистика ВСУ трещит по швам

«Герань-4 Сикер» продолжают ночную охоту на суда с военными грузами.

🎯 Что поражено:

— Два сухогруза в порту Южный.
— Сухогруз, следовавший в Одессу (перехвачен северо-западнее Змеиного).
— Крупный резервуар с топливом для ВСУ в порту Одесса.

Итог: три сухогруза и топливная инфраструктура — морские каналы снабжения ВСУ получают чувствительный удар.

Опасный KPI: как запрет абортов может заменить реальную семейную политику

На встрече 28 июля Валентина Матвиенко сообщила Владимиру Путину, что за два года количество абортов в России сократилось почти на 12%, а в Вологодской области — на 45%. Президент назвал динамику «солидной», а результат Вологды — «очень хорошим» и «принципиальным». Немедленно у некоторой части экспертов возник вывод: модель демографической политики Вологды одобрена во всей её совокупности. Будут внедрять везде.

Сразу поясню. Коллеги из Вологодской области заняты важным и полезным делом. Но, с учётом контекста и практики, есть огромный шанс снова свести успехи к красивому отчёту, а инструменты - к запретительству.

Постепенно происходит опасное смещение: вместо сложного вопроса «почему семьи не решаются заводить детей» предлагается простой — как сократить количество абортов. Понятно, почему. Второй показатель легче измерить, быстрее изменить запретом и удобнее предъявить руководству в качестве результата.

Но снижение числа абортов и повышение рождаемости — не одно и то же. Снижение может быть из-за более широкого применения контрацепции, сокращения числа беременностей в принципе, уменьшения численности женщин репродуктивного возраста, переноса процедур в другие регионы, неполного статистического учёта.

Результат должен оцениваться не по тому, сколько процедур не было проведено, а по тому, сколько детей в итоге родилось.

А тут не все так радужно. В 2025 году суммарный коэффициент рождаемости снизился примерно до 1,374 ребёнка на женщину против 1,4 годом ранее. Это один из самых низких уровней за последние два десятилетия и значительно ниже коэффициента около 2,1, необходимого для простого воспроизводства населения. Иными словами, число абортов сокращается одновременно с продолжением спада рождаемости. Уже одно это показывает, что между двумя показателями нет автоматической причинной связи.

Вологодский пример требует ещё большей осторожности. Областные власти объявили, что в 2025 году спад рождаемости впервые за 11 лет был остановлен и родилось на 45 детей больше, чем годом ранее. Это положительный сигнал, но его масштаб несопоставим с рекламным эффектом цифры «минус 45% абортов». В 2024 году в области родилось около 8,2 тысячи детей, причём это было на 7% меньше, чем годом ранее. При такой базе дополнительные 45 рождений означают прирост примерно на 0,5%.

И непонятно, что именно тут сыграло. Вологодская область одновременно вводила и другие меры. Возможно, повлияли выплаты. Возможно, улучшение медицинской помощи. Возможно, временное изменение возрастной структуры женщин. Возможно, эффект переноса рождений, совпавший в конкретный год. Называть конкретную причину сейчас  — значит выбирать политически удобное объяснение раньше, чем появились достаточные данные.

К тому же, два года - в демографии это ничтожная статистическая выборка. Нужно хотя бы лет 10.

Если губернаторам будет предъявлен KPI по сокращению количества абортов, они начнут гнать именно его. Запретить аборты и увеличить число обязательных консультаций значительно проще, чем изменить экономическое состояние миллионов семей.

Но женщина, не получившая аборт в одном регионе, может обратиться в другой. Использовать медикаменты вне официального учёта или отказаться от беременности небезопасным способом. Зато статистика будет красивая.

Реальным инструментом повышения рождаемости должен быть не запрет абортов, а устранение причин, из-за которых рождение ребёнка воспринимается как непосильный риск.

Решение о ребёнке принимается не после прочтения социальной рекламы или лозунга губернатора. Оно основывается на оценке ближайших 15-20 лет. Семья спрашивает себя, сохранится ли работа, сможет ли она платить за жильё, будет ли доступна медицина, найдётся ли место в детском саду, не приведёт ли материнство к профессиональному выпадению женщины, можно ли рассчитывать на государственные правила, которые могут и поменяться.

И тут мы подходим к главному: а делать-то что?

Вторая часть тут.

Опасный KPI: как запрет абортов может заменить реальную семейную политику

Первая часть тут.

При высокой неопределённости семья воспринимает ребёнка как долгосрочное обязательство, тогда как государственная помощь выглядит временной и пересматриваемой. Отсюда возникает парадокс: формальный объём льгот растёт, но доверие к будущему не увеличивается.

Во-первых, необходима экономическая устойчивость: рост реальных располагаемых доходов, стабильная занятость, защита от резкого обеднения после рождения ребёнка и понятная индексация пособий.

Во-вторых, требуется доступное семейное жильё. Не «стимулирование спроса», которое разгоняет цены, а расширение предложения, льготная аренда, государственный и корпоративный жилищный фонд.

В-третьих, нужно снижать стоимость материнства для профессиональной жизни женщины: доступные ясли, детские сады, группы продленного дня, гибкая занятость, и возможность без потери квалификации вернуться на работу.

В-четвёртых, поддержка должна быть рассчитана не только на рождение первого ребёнка. Российская демографическая проблема во многом заключается в том, что семьи останавливаются после первого: второй и третий ребёнок требуют большей жилплощади, автомобиля, дополнительных расходов на образование и резкого увеличения домашней нагрузки.

В-пятых, необходима доступная репродуктивная медицина — лечение бесплодия, ЭКО, профилактика заболеваний, ведение беременности, сохранение родильных отделений и акушерской помощи вне крупнейших городов. Сохранение беременности имеет смысл только вместе с сохранением здоровья матери и ребёнка.

В-шестых, государство должно работать с мужской ответственностью. Политика, адресованная почти исключительно женщине, заведомо неполна. Нужны поддержка вовлечённого отцовства, защита семьи при потере кормильца, снижение мужской сверхсмертности.

В-седьмых, важна территориальная политика. Люди не заводят детей в населённых пунктах, из которых собираются уехать. Что возвращает к первому пункту.

Наконец, требуется то самое ощущение ясного будущего. Оно не создаётся пропагандой оптимизма. Его создаёт способность государства десятилетиями соблюдать собственные обязательства, не менять правила задним числом и обеспечивать понятную связь между трудом, доходом, жильём и возможностью растить детей.

Можно сфокусироваться на одних абортах. И получить типичную управленческую ошибку: взять показатель, который можно быстро улучшить, и считать его улучшение решением проблемы.

Рождаемость падает, а абортов становится меньше — вот главный парадокс, который никто не замечает. «Вологодские +45 рождений» выглядят скромно на фоне минус 45% абортов. Прибавка в полпроцента — это даже не шум, а шёпот. И неизвестно, что на неё повлияло: выплаты, медицина или просто удачное совпадение в статистике.

Сократить число официальных абортов средствами запрета легко. Создать общество, в котором люди хотят и могут иметь двух или трёх детей, значительно труднее.