Логика выхода из «недовоеванной войны»: гипотеза о стратегии Кремля и дилеммах Запада. Часть вторая
 
Первая часть тут.
 
Так, в частности, весьма знаковое заявление в рассматриваемом контексте сделал 25 июля Д.Песков. Он заявил, что как только будут достигнуты цели России, огонь прекратится в тот же час, и в Киеве знают, что делать. Может ли Запад расценить это заявление как сигнал Кремля о том, что он готов сделать ставку на принуждение к перемирию? Вполне. Как один из вариантов.
 
В этой связи возникает вопрос – таким образом Кремль дает Западу понять, что речь идет только о Донбассе? Что, едва мы выходим на его административные границы, то готовы «воткнуть штыки в землю»? Так понимать это заявление или как? Если это сигнал Западу о готовности закончить конфликт, то он посылается в расчете на то, что в Вашингтоне и Брюсселе его услышат именно так: не как пропагандистскую риторику, а как обозначение реального предела наших задач в рамках данного этапа. По сути, Кремль пытается нащупать ту самую «полку», на которой можно зафиксировать результат, не сваливаясь в бесконечную эскалацию.
 
Если это сигнал, то его смысл Запад может расшифровать так: мы не ставим сейчас целью полный контроль над всей Украиной, мы обозначаем конкретный территориальный минимум – Донбасс в его административных границах. Достигнув его, мы готовы к прекращению огня и переходу к политическому торгу. Дальше – не наша война, дальше – предмет переговоров, где мы будем требовать уступок по нейтральному статусу остальной Украины, по демилитаризации, денацификации и по не размещению на территории Украины войск НАТО.
 
И да, если мы таким образом формулируем задачу, то она становится серьезной дилеммой для Запада. Почему?
 
Сигнал Пескова – это предложение: давайте зафиксируем реальность, пока взаимное истощение не толкнуло нас к более опасной черте. В Кремле рассчитывают, что на Западе есть те, кто предпочтет синицу в руках – остановку войны с сохранением большей части Украины под контролем Киева и с удержанием нами лишь Донбасса и сухопутного коридора в Крым, – чем журавля в небе в виде полного военного разгрома России, который не просматривается даже в перспективе, зато чреват ядерной эскалацией.
 
Так что если это сигнал, то он двойной: и о готовности закончить горячую фазу, и о том, что цена за отказ от этого предложения для Запада будет расти – либо продолжением нашего движения в Запорожье и на правом берегу Днепра, либо дальнейшей дестабилизацией ситуации в глобальном масштабе, вплоть до прямого столкновения, включая переход к неконвенциональной фазе, которой на Западе боятся. Это игра на рационализм оппонента: показать ему, что лучший момент для остановки – сейчас, пока мы еще не взяли больше и пока у него самого есть силы для торга, а не для капитуляции.
 
Да, в случае прекращения огня, линия боевого соприкосновения замрет на несколько лет. Но параллельно начнется бешеная гонка вооружений под новую архитектуру безопасности. Потому что итоги войны никого не удовлетворят – ни нас, ни Запад. И тут есть очень важная развилка: войдут части НАТО по факту на Украину или не будут этого делать. Войдут – это будет означать, что Запад нас снова кинул и отверг миротворческий сигнал Кремля. И как начинать новую СВО? Мы снова будем считать геополитические убытки в неприемлемой для России ситуации ввода войск НАТО на территорию Украины? – Ведь это была тоже одна из причин начала СВО – чтобы такого ввода не произошло.
 
Поэтому главный вопрос сигнала и возникающей затем в любом случае развилки состоит в следующем – насколько велика вероятность того, что на словах Запад скажет, что он принимает условия Москвы, мы даже что-то помпезно подпишем, а на деле, скажем, через три-шесть месяцев, под предлогом какой-либо информационной провокации, нас снова обвинят во всех смертных грехах и под этим предлогом введут войска? Т.е. снова демонстративно обманут. Вот в чем вопрос.

Итоги СВО-недели: от Доброполья до Тюменского НПЗ и портов Одессы

Главное событие недели на земле — концентрация российских войск южнее Доброполья. По оценке украинских и западных военных источников, на этом направлении задействованы основные силы 2-й и 51-й общевойсковых армий, усиленные подразделениями 41-й армии.

Российские штурмовые группы действуют на широком участке от Родинского до Шахова, традиционно просачиваясь через разреженные позиции небольшими группами. Смысл происходящего простой, занятие Доброполья позволит прикрыть с запада российское наступление по оси Константиновка — Дружковка — Краматорск и высвободить часть сил группировки «Центр» для дальнейшего давления на Славянско-Краматорскую агломерацию. Но именно скорость является критическим условием. Если наши войска завязнут в боях за Доброполье, одновременно продолжая затяжные действия у Константиновки, то воюющие армии превратятся не в оперативный резерв, а в потребителя этих резервов.

На южном участке ситуация развивается в обратной логике. В районе Новоалександровки боевики ВСУ проводят ограниченные контратаки между реками Янчур, Ворона и Волчья. Их непосредственная задача состоит не в большом «контрнаступе», а в выходе к дороге Гуляйполе — Великая Новосёлка. Даже небольшое продвижение здесь способно заставить командование группировки «Восток» направлять дополнительные подразделения не на Орехов, а на стабилизацию собственного северного фланга. Таким образом, обе стороны решают одну и ту же задачу: пытаются вынудить противника расходовать войска там, где он не планировал вести главную операцию.

Однако наиболее заметные изменения происходят уже не на линии фронта, а в глубине территории. Вся неделя прошла в интенсивных разменах «дипстрайками». Киев пытался атаковать нефтебазы и логистические склады с НПЗ, в том числе Тюменский нефтеперерабатывающий завод, почти в двух тысячах километров от украинской границы.

Продолжилась и серия атак на Wildberries. За неделю были затронуты объекты в Тамбовской, Московской, Воронежской, Ставропольской, Краснодарской и Свердловской областях. По оценке, приведённой Reuters, повреждения могли затронуть около 10% логистических мощностей компании. Wildberries и Ozon вместе проводят через свои площадки операции, объём которых эквивалентен примерно 8,5% российского ВВП, а в связанных с ними структурах заняты около 4 млн человек.

Российский ответ был не только симметричен, но и с выдумкой. Помимо тотального убийства украинских АЗС и логистических складов, ударам подвергается самая хрупкая часть украинской экономики. В течение недели ударам подверглись Одесса, Черноморск, Измаил и Николаев. С поражением топливных резервуаров, складов, погрузочных комплексов, плавучего дока и судов, перевозивших военные грузы.

Отдельный эпизод произошел 24 июля в Киевской области. Российская баллистическая ракета поразила мероприятие оборонной промышленности, на котором демонстрировались беспилотные технологии и присутствовали представители Украины и Запада. Официально погибли десять человек, около ста получили ранения. Судя по некрологам, удар получился крайне результативный в плане выбивания кадров беспилотия.

В ближайшие недели удары, вероятнее всего, продолжат расширяться географически. Украина будет искать новые объекты нефтепереработки, нефтехранилища, железнодорожные узлы и крупные логистические центры в Поволжье, на Урале и в Западной Сибири. Большая дальность здесь важна не только как военное достижение. Каждый новый регион, оказавшийся в зоне поражения, требует дополнительных комплексов ПВО и изменений в работе предприятий.

ВС РФ, в свою очередь, будут усиливать давление на украинские порты, энергетические объекты, транспортные узлы и крупные промышленные площадки.

Главным индикатором эффективности станут не сообщения о числе поражённых складов или судов, а продолжительность остановок, снижение переработки, сокращение грузооборота и отказ коммерческих компаний от работы в опасных районах.

Пока мы тут это самое, Татьяна Навка требует от ЕС снять с нее санкции. Наверное и адвокатов наняла.

Вымирание. Опустынивание. Отставание.

Каждый год Россия теряет почти 600 тысяч человек. За последние двадцать лет с карты страны исчезли 13 тысяч сельских населённых пунктов. Особенно быстро пустеют территории Сибири — Бурятии, Забайкальского края, Иркутской области.

Это принято называть демографическим кризисом. Но демография — лишь следствие. Причина — экономика.

Когда человек не может достойно зарабатывать на своей земле, он уезжает. Закрываются фермы, предприятия, школы, больницы. Молодёжь покидает родные места. Вместе с людьми исчезают деревни, а затем и целые территории.

Смотрите в ролике:

— как действующая экономическая политика ведёт к опустыниванию территорий?
— почему в Монголии в 8 раз больше поголовье скота, чем в Забайкалье?
— почему российский фермер вынужден продавать зерно дешевле, чем его коллеги в Европе?
— почему без развития производства невозможно остановить отток населения?

Аналитику читайте здесь https://esldpr.ru/novosti/vymiranie-opustynivanie-otstavanie/

💥Прошлой ночью Армия России нанесла удары по судам в порту Николаева

Согласно сводке МО РФ, суда были поражены «в момент разгрузки грузов военного назначения». В министерстве отметили, что «продолжено нанесение ударов по портам Украины», которые используются в интересах доставки ВСУ.

По данным пресс-службы Федеральной службы судебных приставов, с января по июнь 2026 года из России было выдворено 43 700 иностранных граждан и лиц без гражданства - это на 65,5% больше, чем годом ранее.

С февраля 2025 г. без решения суда выдворять иностранцев из РФ имеет право МВД, без санкции суда. Принимать такое решение могут начальники и заместители глав территориальных органов внутренних дел, руководители структурных подразделений по вопросам миграции и их заместители, а также руководители подразделений по контролю за оборотом наркотиков.
 
Совет Федерации 24 июля одобрил закон, расширяющий перечень правонарушений, за которые иностранцев могут выдворить, более чем вдвое — с 22 до 45. Теперь основанием станут нарушение общественного порядка, неповиновение пограничникам, дискриминация, распространение унижающей достоинство информации и ряд других деяний.
 
Точных официальных данных о числе въехавших именно за январь–июнь 2026 г. в открытых источниках нет. Есть данные только за I квартал, где зафиксировано, что в Россию въехало 2,5 млн иностранных граждан и лиц без гражданства, из них около 1,8 млн (72,4%) — граждане стран СНГ. На 1 апреля 2026 г. на территории России находилось 6,1 млн иностранцев.
 
Значительная часть из них это гастарбайтеры. При этом с точки зрения логики управления рынком труда российская система не выглядит целостной. Жесткая квота (278 940 человек на 2026 год) действует только на небольшой визовый поток (Турция, Индия, Вьетнам, КНДР и д.р.). Однако основной поток — патенты для работников из стран СНГ (более 1,7 млн действующих) — регулируется значительно мягче и почти без общего «потолка» по численности. Это создает ощущение, что государство не управляет трудовой миграцией как единым целым.
 
В более целостных моделях (Канада, Австралия, Сингапур) государство сначала определяет, сколько и каких работников нужно экономике в целом, а затем открывает соответствующие каналы. В России основной канал работает скорее по принципу «кто приехал и заплатил — тот работает», а квота остается дополнением для визовых стран.
 
Для сравнения: Канада и Австралия используют единую балльную систему и ежегодные целевые уровни по всем категориям. Сингапур жестко квотирует иностранцев по отраслям и уровням квалификации, дополнительно взимая дифференцированные сборы с работодателей. Германия привязывает въезд к доказанному дефициту кадров. Такие подходы позволяют синхронизировать миграцию с реальными потребностями рынка труда.

Таким образом Россия усиливает административное давление на нарушителей миграционного режима, но объем въезда и присутствия иностранцев остается высоким, причем без достаточного обоснования. Государство опять борется с последствиями социальной проблемы, а не с ее причиной.

Знаете, поймал себя на мысли во время сегодняшнего выступления Вячеслава Володина. Оно вообще не воспринималось как обычная итоговая речь. Чем дальше слушаешь, тем меньше кажется, что речь идёт только о работе Государственной Думы VIII созыва.

Любопытно, что на протяжении всего выступления практически исчезали привычные границы между темами. Разговор о работе парламента переходил в реализацию Посланий Президента. Оттуда — к поддержке участников СВО. Затем — к санкциям, международной обстановке и вопросам, с которыми люди приходят к депутатам. Всё это звучало как одна цепочка, а не как отдельные направления работы.

Наверное, именно поэтому сегодня почти не было привычного политического разделения на «это парламент», «это правительство», «это внешняя политика», «это социальная сфера». Логика выступления была другой: когда страна проходит через серьёзные вызовы, государственная повестка становится общей. И парламент в этой конструкции — один из тех, кто отвечает за её реализацию. Ответственность, о которой говорил Председатель, адресовалась уже не только депутатам. Скорее всем, кто будет участвовать в следующем политическом цикле.

Да я вам больше скажу, даже яркий финал заседания выглядел вполне закономерно.

После речи зал несколько раз скандировал: «Россия! Путин! Победа!»

Можно по-разному относиться к подобным моментам, но в логике сегодняшнего выступления — это была эмоциональная точка в разговоре о том, что перед лицом внешних вызовов и задач, обозначенных Президентом, главным политическим ресурсом остаётся способность действовать вместе.

Даже на CNN раскрыли замысел Зеленского в ударе по иранскому кораблю в Каспийском море.

Все дело в предстоящем визите к Трампу, где можно будет похвастаться тем, что Украина атакует противника США.

Да, в действительности эпизод выглядит как в знаменитом советском фильме про «галантерейщика и кардинала», но для украинцев важнее медийная картинка, чем фактическая действительность.

Украина не в состоянии нанести существенный ущерб Ирану или действительно блокировать его судоходство в Каспийском море.

Аргумент о том, что Иран давно помогает России в поставках вооружений и, значит, корабль Ирана — законная военная цель, противоречит нормам международного права.

С таким подходом Россия может атаковать любое судно страны НАТО в Балтийском море.

Зеленский давно добивается расширения границ конфликта и втягивания в него других стран. О последствиях этого для самих украинцев он не думает, ведь если на территории Украины развернется третья мировая война, украинцев почти не останется.

Почему это делает Зе - понятно. Не понятно, почему этого (масштабирования) не делаем мы. Не хочется думать, что мы настолько слабы, что не можем масштабировать конфликт на Европу.

Зачем тогда публиковать координаты европейских заводов, где производится оружие для Украины? Показать, что мы в курсе? Но четыре года мы этого избегаем - даже наши танкера захватывают, чего против СССР Запад никогда бы сделать не посмел.

Будет большой прикол, если Иран ударит по Украине или по европейским странам своими дальнобойными и гиперзвуковыми ракетами.

Казалось бы, яснее некуда, даже больше,
но г-жа Захарова опять просит внести ясность,
и г-н Лавров тоже просит внести ясность,
и я никак не могу понять, зачем им это надо,
потому что в Кремле уже всё прояснили:
они "не будут сворачивать диалог с США и ждут их новых инициатив", которые Трамп и Рубио сформулируют на основе пожеланий гостя из Киева.

Знаете, не хотелось бы кого-то шокировать,
но, на мой взгляд, все это выглядит уже как-то неприлично..

Грешат российские верхи частыми корректировками целей СВО. Связано это с изменениями военно-политической обстановки. Эффект от подобной эквилибристики, однако, скорее отрицательный. Есть устойчивый образ Победы, и смена риторики изменяет не его, а отношение населения к «начальству».

Заявленные изначально демилитаризация и денацификация Украины по итогам 1600 дней боевых действий выглядят малореальными, поэтому даже если освободят 146% территории Донбасса, но поставят крест на Одессе, Харькове, Николаеве, Киеве, Чернигове, Днепропетровске и т.д., оценки подобного исхода СВО будут колебаться от «крупного фиаско» до «национального позора». Если российское государство открыто отречется от своих территорий и миллионов проживающих на них угнетаемых соотечественников, превратит их в «Кемську волость», это автоматически спровоцирует рост недоверия к власти - «Царь-то ненастоящий!».

Поэтому удивительна позиция самой власти, которая ничего не говорит о своем видении будущего территорий, превращённых в театр военных действий. Президент РФ заявляет о том, что Украина рано или поздно потеряет западные земли. Допустим, но что с остальными? Война рано или поздно закончится, и что дальше? Каков план Москвы? Что она собирается предложить? Или эти земли ей не нужны? Буферная зона на своих территориях - такое себе решение. А какова судьба более 50 тыс. политзаключенных (целой армии!), остающихся в нацистских застенках? Миллионы пророссийских людей, как эмигрировавших с Украины, так и «ушедших в катакомбы», потерявших дома, семьи, будущее, но сохранивших верность России, не простят и завтра окажутся самыми ярыми противниками Москвы. Кто знает историю Галиции, не даст соврать.

Если же этим территориям уготована судьба присоединенных регионов, фактически отданных на откуп ворам и мародерам, для которых «война мать родна», то можно со 100%-й уверенностью сказать: такое предложение никого не заинтересует. Точно так же никто не купится на пустые декларации, на имитационные проекты, широко применяемое навязывание различного жулья в качестве «лидеров» и т.д. Война многое изменила, и РФ обречена менять подходы и меняться самой, иначе отступление продолжится.

РМУ

Дональд Трамп намерен выяснить у Путина, передавала ли Россия Ирану спутниковые снимки американских баз в странах Персидского залива.

«Мы выясним, правда ли это. Я спрошу об этом Путина. Если это действительно так, то это не оказало существенного влияния», – заявил Донни.

Так он прокомментировал заявление, сделанное накануне Зеленским. Тот, в субботнем воззвании к народу, заявил, что Россия проводит спутниковую съемку американских военных объектов в странах Персидского залива и передает эти сведения Ирану.

Желание Зеленского «продать» Трампу идею, что помощь Украине - это такой хитрый удар по Ирану вполне понятно. Хотя и неясно, откуда бы Зеленский мог узнать, проводят российские спутники разведку американских баз или нет. Если даже предупреждения о взлетающих российских самолетах поступают в Киев из Вашингтона, а не наоборот. Так что если наши ВКС такую деятельность и ведут, то Трамп об этом в курсе точно больше, чем Зеленский.

Ну, а если между Путиным и Трампом зайдет беседа о спутниковой разведке, то ответить можно в манере Марко Рубио:

«Дорогой Донни. Мы тебя очень уважаем. Никого не уважаем, как тебя. Поэтому мы не передаем Ирану данные. Мы их продаем хуситам. Это просто бизнес, ты же понимаешь. Мы не сторона конфликта, мы только продаем данные и оружие. Это хорошо для нашей экономики. А что сними делают хуисты - одному Аллаху известно».

Зерно по осени считают: кто проиграет от взаимных "зерновых" ударов в Черном и Азовском море

Юрий Баранчик, специально для МЭФ

Война одновременно перекрывает украинский и российский зерновые коридоры. Судовладельцы начали отказываться от заходов в украинские порты, Киев потерял 30% экспортных мощностей, "упав" с 6 млн до 4 млн тонн зерна в месяц. Часть терминалов остановила закупки, Maersk прекратила обслуживание терминала в Черноморске, а судовладельцы стали избегать заходов в украинские порты. Возникли проблемы с вывозом более 90% украинского экспорта зерна и масла.

Россия ограничила движение через Азовское море и ночные операции в Новороссийске. Через Новороссийск проходит около трети российского зернового экспорта, через азовское направление — до четверти экспорта пшеницы. После сообщений об ограничениях европейские фьючерсы на пшеницу росли примерно на 4–4,5%.

После обострения европейская пшеница на Euronext за одну сессию подорожала на 7%, до €231,75 за тонну — максимума с февраля 2025 года. Затем котировки падали более чем на 6% после сообщений о возможном восстановлении украинского судоходства. Такая амплитуда показывает, что трейдеры реагируют не на дефицит, а на риски срывов поставок.

Для России рост мировых цен не означает автоматического роста доходов аграриев. Экспортёр зарабатывает на дорогой пшенице только тогда, когда способен доставить её покупателю. Если порт работает медленнее, страхование и фрахт дорожают, часть мировой цены забирают те, кто может застраховать и вывезти.

Южные регионы собирают новый урожай рядом с основными черноморскими и азовскими портами. Если вывоз ограничен, зерно накапливается. Мировая цена растёт, но закупочная может снижаться: элеваторы переполняются, вагоны и портовые мощности становятся дефицитными. Возникает разрыв между высокой экспортной котировкой и низкой ценой на закупке.

Особенно уязвимы небольшие производители, у которых нет возможности хранить большие объемы зерна, а деньги нужны сразу после уборки — на топливо, кредиты и осеннюю посевную. Они вынуждены продавать зерно даже при ухудшении внутренней цены. Поэтому логистический кризис перераспределяет доход внутри российского АПК — от производителя к владельцу инфраструктуры.

Россия располагает запасными маршрутами: Балтикой и частично Каспием. Минсельхоз заявлял о возможности перенаправления потоков. Но это не полноценная замена. Перевозка зерна с юга к Балтийскому морю увеличивает железнодорожное плечо, стоимость и нагрузку на сеть. Переброска азовских партий в Новороссийск усиливает зависимость от одного порта, который сам находится под угрозой.

В ближайшие недели наиболее вероятен не полный зерновой кризис, а сочетание задержек, дорогого фрахта и резких ценовых колебаний. Украина будет активнее использовать Дунай, железную дорогу и румынскую Констанцу. Россия постарается перераспределить азовские объёмы, однако это увеличит очереди и расходы на глубоководных терминалах.

Если ограничения сохранятся до осени, у России будет риск не столько потерять зерно, сколько не продать его в наиболее выгодный момент. Если порты становятся узким местом, мировая цена растёт, но основную прибыль получают конкуренты, способные гарантировать поставку: страны ЕС, США, Канада и Австралия. Россия может остаться крупнейшим производителем - и одновременно уступить часть дохода и рынка из-за уязвимости портов.

Удар по ASML: Китай ломает технологическую монополию Запада на производство чипов

Reuters сообщает, что государственная китайская компания запустила ограниченное серийное производство первых собственных иммерсионных литографических систем глубокого ультрафиолетового диапазона (DUV).
 
Это ключевой инструмент для печати схем на кремниевых пластинах, в котором до сих пор доминировала нидерландская ASML. На фоне этой новости акции ASML упали более чем на 8%, и торговля была временно приостановлена.
 
Акции американских производителей оборудования — Applied Materials, Lam Research и KLA — также снизились. Торговля акциями ASML в пиковые моменты испытывала сильное давление
 
Это реальный шаг к снижению зависимости Китая от западных поставок в сегменте производства микрочипов. Западные СМИ заявляют, что китайская программа EUV по-прежнему находится на стадии прототипа. Китайские СМИ, напротив, нередко заявляют, что отечественные системы уже превосходят аналоги ASML.
 
Однако сам факт перехода от опытных образцов к серийному производству означает преодоление ключевого технологического барьера. Это снижает эффективность западных экспортных ограничений, поскольку Китай начинает создавать собственную производственную базу для выпуска чипов, которая еще недавно была полностью недоступна без импорта.
 
Если текущие темпы сохранятся, то Китай закроет оставшиеся технологические разрывы, включая развитие собственных EUV-систем. В результате технологическое преимущество Запада, основанное на монополии в производстве критически важного оборудования для микроэлектроники, будет устранено.
 
Речь пока не идет о лидерстве Китая во всех сегментах, эта тенденция указывает на движение к технологическому паритету.
 
К сожалению, в области серийного оборудования для литографии Россия сейчас находится примерно на уровне технологий начала–середины 1990-х годов. Т.е. отстаём на 30-35 лет.

Если Пекину удастся довести собственную литографию до промышленной зрелости и наладить массовый выпуск оборудования, российская промышленность сможет опираться не только на внутренние разработки, но и на сотрудничество с китайскими производителями, что позволит сократить технологическое отставание.

Только пустячок один - какими требованиями Пекин обставит доступ России к современным чипам? Запретит нам использовать ядерное оружие при необходимости? Или скажет поставлять газ по внутрироссийским ценам? Или еще что? В общем, понятно, что за доступ придется платить. Вопрос - чем. И насколько это будет соответствовать национально- государственным интересам России.

А где вклад наших подлодок в блокаду Одессы?

Олег Царев интересуется, где наш подводный флот. Поскольку по транспортным кораблям в Одессе мы бьём беспилотниками, а применения торпед не видно. Коллега напоминает, что у СССР был самый грозный подводный флот в мире. Американцы строили авианосцы, а мы — подводные лодки. «А где вклад ВМФ в СВО? Сколько танкеров теневого флота и танкеров под флагом России наш ВМФ защитил? Сколько вражеских судов потопил? Так где наш подводный флот? Почему мы не бьём торпедами?», - интересуется Олег Царёв

Вопросы, подчеркну, в целом своевременные. Поставлены эффектно, но в них смешаны три разные задачи: удар по судну, завоевание контроля над морем и охрана торгового флота. Подводная лодка может решать первую, иногда вторую задачу, но почти не приспособлена для третьей.

Торпеда — не дальнобойное оружие по заранее известным координатам. Чтобы атаковать транспорт, подлодка должна выйти в западную часть Чёрного моря, обнаружить конкретное судно, устойчиво его сопровождать, классифицировать цель и занять подходящую позицию.

Как известно, российские корабли и подлодки, напротив, после серии потерь преимущественно были отведены в Новороссийск. Почему? Потому что современные средства обнаружения, которыми западные спонсоры Украины оснастили северо-запад Чёрного моря, превращают рейд подлодки туда в весьма нетривиальную задачу.

Основная проблема это несоразмерность риска и результата. Для удара дроном не требуется заводить в опасную зону корабль с экипажем и огромной стоимостью. Если дрон, стоимостью на порядки меньше подлодки, способен повредить транспорт, вызвать пожар, остановить погрузку и поднять страховые ставки, военного смысла рисковать субмариной нет никакого нет. Торпеда, вероятно, надёжнее потопит судно, но экономическая блокада часто достигается уже самим риском поражения. Что мы и наблюдаем.

Российские дизель-электрические лодки проекта 636.3 изначально являются не только носителями торпед, но и платформами для крылатых ракет «Калибр», способных поражать морские и наземные цели. В нынешних условиях подлодка гораздо ценнее как потенциальная скрытая ракетная батарея, способная работать из сравнительно безопасной части моря, чем как охотник, которого необходимо подводить к Одессе.

И ещё такой нюанс. Любое повреждение подлодки, особенно серьезное, сейчас создает очень крупную проблему. Турецкий режим проливов допускает проход подлодок черноморских держав только в ограниченных случаях — первоначальное прибытие к месту базирования после постройки или переход на ремонт и обратно. После начала войны Турция закрыла проливы для кораблей сторон конфликта. Северный и Тихоокеанский флоты поэтому нельзя просто направить в Чёрное море. И вывести подлодку для ремонта, потому что не всё можно сделать на верфях Крыма или Кубани, тоже.

Что до апелляций к ВМФ СССР... Мы, к сожалению, не СССР. Флот которого строился, прежде всего, для ядерного сдерживания, борьбы с американскими авианосными группами и нарушения океанских коммуникаций НАТО. Это была стратегия воспрещения использования моря противником, а не создание глобальной системы сопровождения собственного торгового флота. Для защиты «теневых» танкеров России потребовались бы многочисленные фрегаты и эсминцы, морская авиация, суда снабжения и сеть зарубежных баз. Большой парк подлодок сам по себе этого не даёт.

Отсутствие торпедных атак — не свидетельство гуманизма или технической невозможности. Это признак того, что стоимость выхода подлодки в район Одессы считается выше ожидаемого эффекта. Раньше подлодка была главным наступательным охотником, а беспилотные средства — вспомогательной техникой. Теперь подлодка становится защищаемым объектом, который командование старается не потерять.

Нужен новый флот. Такой же дешевый и «расходный», как и дроны.