Логика выхода из «недовоеванной войны»: гипотеза о стратегии Кремля и дилеммах Запада. Часть первая
 
Снова хотел бы вернуться к теме, почему «взятие Донбасса не станет концом войны». Тема сверхактуальная. И хотя писал о ней меньше месяца назад – 6 июля, тот пост, кстати, прочитало более 100 тысяч человек, что говорит о его актуальности, считаю необходимым еще раз обсудить ситуацию, поскольку за прошедшее время появились некоторые новые вводные.
 
Мы все видим, что проблема есть, за прошедшие дни она никуда не делась, и надо готовиться не только к разным вариантам решения этой проблемы, но и к тому, что и как говорить людям. В этом плане прогностика, мышление наперед, обсуждение тех или иных вариантов развития событий, имеет непреходяще важное значение.
 
***
 
Сейчас многие ломают голову над тем, как может выглядеть выход из СВО в состоянии «недовоеванной войны». Когда не все цели будут достигнуты. Скажем, Донбасс освобожден, а демилитаризации и денацификации киевской хунты не произойдет. Напомню, что этот вариант развития событий, известный более как «вариант заморозки по корейскому образцу» многократно рассматривался как мной, так и другими экспертами в 2022-3024 годах (например, тут, тут и тут). Давайте рассмотрим и проанализируем этот, один из самых негативных вариантов, с учетом новых вводных еще раз.
 
Это будет ситуация, когда у сторон еще не наступила фаза полного истощения, сохранились ресурсы, но цели боевых действий не будут достигнуты. Главный парадокс: НАТО не несет прямого ущерба, а Россия несет его в одностороннем порядке. Как в таких условиях остановиться? И главное – какой смысл Западу прекращать удары по нашим тылам, если он в шоколаде?
 
Мы можем выйти на границы Донбасса и предложить перемирие, но откуда у нас уверенность, что Запад согласится, если он считает, что «ему прет карта», и территорией Украины, как и сами украинцами, можно жертвовать до последнего прола, бросая их как дрова в топку войны? Это же те же русские, поэтому пусть их лучше не будет.
 
Может, наоборот, Запад, видя наше желание договориться, подумает, что это мы от слабости просим перемирия, и, наоборот, нарастит давление и публично откажется от перемирия на наших условиях, пойдя на следующую ступень эскалации? Скажем, на ввод войск НАТО на территорию западных областей Украины. Мы же не будем бить ядеркой по Европе в ответ на такой невинный шаг? Или будем?
 
Да что там ядеркой – просто будем бить по войскам НАТО на территории Украины конвенциональным оружием, или если нет «угрозы нашему существованию», не будем и оставим этот шаг без последствий? А они по нам будут бить конвенциональным оружием только с территории Украины или по всей линии территории соприкосновения?
 
Вот в чем вопросы. Их много. И как всем видно, эти вопросы чрезвычайно серьезны, чтобы к ним относиться спустя рукава.
 
***
 
Точных прогнозов мы строить, конечно, не можем, так как не обладаем разведданными СВР, ГРУ и МИД. Однако мы можем попытаться реконструировать логику Кремля и на ее основе построить гипотезу. Материалом служат открытые источники и официальные заявления.
 
Вторая часть тут.

Логика выхода из «недовоеванной войны»: гипотеза о стратегии Кремля и дилеммах Запада. Часть вторая
 
Первая часть тут.
 
Так, в частности, весьма знаковое заявление в рассматриваемом контексте сделал 25 июля Д.Песков. Он заявил, что как только будут достигнуты цели России, огонь прекратится в тот же час, и в Киеве знают, что делать. Может ли Запад расценить это заявление как сигнал Кремля о том, что он готов сделать ставку на принуждение к перемирию? Вполне. Как один из вариантов.
 
В этой связи возникает вопрос – таким образом Кремль дает Западу понять, что речь идет только о Донбассе? Что, едва мы выходим на его административные границы, то готовы «воткнуть штыки в землю»? Так понимать это заявление или как? Если это сигнал Западу о готовности закончить конфликт, то он посылается в расчете на то, что в Вашингтоне и Брюсселе его услышат именно так: не как пропагандистскую риторику, а как обозначение реального предела наших задач в рамках данного этапа. По сути, Кремль пытается нащупать ту самую «полку», на которой можно зафиксировать результат, не сваливаясь в бесконечную эскалацию.
 
Если это сигнал, то его смысл Запад может расшифровать так: мы не ставим сейчас целью полный контроль над всей Украиной, мы обозначаем конкретный территориальный минимум – Донбасс в его административных границах. Достигнув его, мы готовы к прекращению огня и переходу к политическому торгу. Дальше – не наша война, дальше – предмет переговоров, где мы будем требовать уступок по нейтральному статусу остальной Украины, по демилитаризации, денацификации и по не размещению на территории Украины войск НАТО.
 
И да, если мы таким образом формулируем задачу, то она становится серьезной дилеммой для Запада. Почему?
 
Сигнал Пескова – это предложение: давайте зафиксируем реальность, пока взаимное истощение не толкнуло нас к более опасной черте. В Кремле рассчитывают, что на Западе есть те, кто предпочтет синицу в руках – остановку войны с сохранением большей части Украины под контролем Киева и с удержанием нами лишь Донбасса и сухопутного коридора в Крым, – чем журавля в небе в виде полного военного разгрома России, который не просматривается даже в перспективе, зато чреват ядерной эскалацией.
 
Так что если это сигнал, то он двойной: и о готовности закончить горячую фазу, и о том, что цена за отказ от этого предложения для Запада будет расти – либо продолжением нашего движения в Запорожье и на правом берегу Днепра, либо дальнейшей дестабилизацией ситуации в глобальном масштабе, вплоть до прямого столкновения, включая переход к неконвенциональной фазе, которой на Западе боятся. Это игра на рационализм оппонента: показать ему, что лучший момент для остановки – сейчас, пока мы еще не взяли больше и пока у него самого есть силы для торга, а не для капитуляции.
 
Да, в случае прекращения огня, линия боевого соприкосновения замрет на несколько лет. Но параллельно начнется бешеная гонка вооружений под новую архитектуру безопасности. Потому что итоги войны никого не удовлетворят – ни нас, ни Запад. И тут есть очень важная развилка: войдут части НАТО по факту на Украину или не будут этого делать. Войдут – это будет означать, что Запад нас снова кинул и отверг миротворческий сигнал Кремля. И как начинать новую СВО? Мы снова будем считать геополитические убытки в неприемлемой для России ситуации ввода войск НАТО на территорию Украины? – Ведь это была тоже одна из причин начала СВО – чтобы такого ввода не произошло.
 
Поэтому главный вопрос сигнала и возникающей затем в любом случае развилки состоит в следующем – насколько велика вероятность того, что на словах Запад скажет, что он принимает условия Москвы, мы даже что-то помпезно подпишем, а на деле, скажем, через три-шесть месяцев, под предлогом какой-либо информационной провокации, нас снова обвинят во всех смертных грехах и под этим предлогом введут войска? Т.е. снова демонстративно обманут. Вот в чем вопрос.

Итоги СВО-недели: от Доброполья до Тюменского НПЗ и портов Одессы

Главное событие недели на земле — концентрация российских войск южнее Доброполья. По оценке украинских и западных военных источников, на этом направлении задействованы основные силы 2-й и 51-й общевойсковых армий, усиленные подразделениями 41-й армии.

Российские штурмовые группы действуют на широком участке от Родинского до Шахова, традиционно просачиваясь через разреженные позиции небольшими группами. Смысл происходящего простой, занятие Доброполья позволит прикрыть с запада российское наступление по оси Константиновка — Дружковка — Краматорск и высвободить часть сил группировки «Центр» для дальнейшего давления на Славянско-Краматорскую агломерацию. Но именно скорость является критическим условием. Если наши войска завязнут в боях за Доброполье, одновременно продолжая затяжные действия у Константиновки, то воюющие армии превратятся не в оперативный резерв, а в потребителя этих резервов.

На южном участке ситуация развивается в обратной логике. В районе Новоалександровки боевики ВСУ проводят ограниченные контратаки между реками Янчур, Ворона и Волчья. Их непосредственная задача состоит не в большом «контрнаступе», а в выходе к дороге Гуляйполе — Великая Новосёлка. Даже небольшое продвижение здесь способно заставить командование группировки «Восток» направлять дополнительные подразделения не на Орехов, а на стабилизацию собственного северного фланга. Таким образом, обе стороны решают одну и ту же задачу: пытаются вынудить противника расходовать войска там, где он не планировал вести главную операцию.

Однако наиболее заметные изменения происходят уже не на линии фронта, а в глубине территории. Вся неделя прошла в интенсивных разменах «дипстрайками». Киев пытался атаковать нефтебазы и логистические склады с НПЗ, в том числе Тюменский нефтеперерабатывающий завод, почти в двух тысячах километров от украинской границы.

Продолжилась и серия атак на Wildberries. За неделю были затронуты объекты в Тамбовской, Московской, Воронежской, Ставропольской, Краснодарской и Свердловской областях. По оценке, приведённой Reuters, повреждения могли затронуть около 10% логистических мощностей компании. Wildberries и Ozon вместе проводят через свои площадки операции, объём которых эквивалентен примерно 8,5% российского ВВП, а в связанных с ними структурах заняты около 4 млн человек.

Российский ответ был не только симметричен, но и с выдумкой. Помимо тотального убийства украинских АЗС и логистических складов, ударам подвергается самая хрупкая часть украинской экономики. В течение недели ударам подверглись Одесса, Черноморск, Измаил и Николаев. С поражением топливных резервуаров, складов, погрузочных комплексов, плавучего дока и судов, перевозивших военные грузы.

Отдельный эпизод произошел 24 июля в Киевской области. Российская баллистическая ракета поразила мероприятие оборонной промышленности, на котором демонстрировались беспилотные технологии и присутствовали представители Украины и Запада. Официально погибли десять человек, около ста получили ранения. Судя по некрологам, удар получился крайне результативный в плане выбивания кадров беспилотия.

В ближайшие недели удары, вероятнее всего, продолжат расширяться географически. Украина будет искать новые объекты нефтепереработки, нефтехранилища, железнодорожные узлы и крупные логистические центры в Поволжье, на Урале и в Западной Сибири. Большая дальность здесь важна не только как военное достижение. Каждый новый регион, оказавшийся в зоне поражения, требует дополнительных комплексов ПВО и изменений в работе предприятий.

ВС РФ, в свою очередь, будут усиливать давление на украинские порты, энергетические объекты, транспортные узлы и крупные промышленные площадки.

Главным индикатором эффективности станут не сообщения о числе поражённых складов или судов, а продолжительность остановок, снижение переработки, сокращение грузооборота и отказ коммерческих компаний от работы в опасных районах.

Пока мы тут это самое, Татьяна Навка требует от ЕС снять с нее санкции. Наверное и адвокатов наняла.

Вымирание. Опустынивание. Отставание.

Каждый год Россия теряет почти 600 тысяч человек. За последние двадцать лет с карты страны исчезли 13 тысяч сельских населённых пунктов. Особенно быстро пустеют территории Сибири — Бурятии, Забайкальского края, Иркутской области.

Это принято называть демографическим кризисом. Но демография — лишь следствие. Причина — экономика.

Когда человек не может достойно зарабатывать на своей земле, он уезжает. Закрываются фермы, предприятия, школы, больницы. Молодёжь покидает родные места. Вместе с людьми исчезают деревни, а затем и целые территории.

Смотрите в ролике:

— как действующая экономическая политика ведёт к опустыниванию территорий?
— почему в Монголии в 8 раз больше поголовье скота, чем в Забайкалье?
— почему российский фермер вынужден продавать зерно дешевле, чем его коллеги в Европе?
— почему без развития производства невозможно остановить отток населения?

Аналитику читайте здесь https://esldpr.ru/novosti/vymiranie-opustynivanie-otstavanie/

💥Прошлой ночью Армия России нанесла удары по судам в порту Николаева

Согласно сводке МО РФ, суда были поражены «в момент разгрузки грузов военного назначения». В министерстве отметили, что «продолжено нанесение ударов по портам Украины», которые используются в интересах доставки ВСУ.

По данным пресс-службы Федеральной службы судебных приставов, с января по июнь 2026 года из России было выдворено 43 700 иностранных граждан и лиц без гражданства - это на 65,5% больше, чем годом ранее.

С февраля 2025 г. без решения суда выдворять иностранцев из РФ имеет право МВД, без санкции суда. Принимать такое решение могут начальники и заместители глав территориальных органов внутренних дел, руководители структурных подразделений по вопросам миграции и их заместители, а также руководители подразделений по контролю за оборотом наркотиков.
 
Совет Федерации 24 июля одобрил закон, расширяющий перечень правонарушений, за которые иностранцев могут выдворить, более чем вдвое — с 22 до 45. Теперь основанием станут нарушение общественного порядка, неповиновение пограничникам, дискриминация, распространение унижающей достоинство информации и ряд других деяний.
 
Точных официальных данных о числе въехавших именно за январь–июнь 2026 г. в открытых источниках нет. Есть данные только за I квартал, где зафиксировано, что в Россию въехало 2,5 млн иностранных граждан и лиц без гражданства, из них около 1,8 млн (72,4%) — граждане стран СНГ. На 1 апреля 2026 г. на территории России находилось 6,1 млн иностранцев.
 
Значительная часть из них это гастарбайтеры. При этом с точки зрения логики управления рынком труда российская система не выглядит целостной. Жесткая квота (278 940 человек на 2026 год) действует только на небольшой визовый поток (Турция, Индия, Вьетнам, КНДР и д.р.). Однако основной поток — патенты для работников из стран СНГ (более 1,7 млн действующих) — регулируется значительно мягче и почти без общего «потолка» по численности. Это создает ощущение, что государство не управляет трудовой миграцией как единым целым.
 
В более целостных моделях (Канада, Австралия, Сингапур) государство сначала определяет, сколько и каких работников нужно экономике в целом, а затем открывает соответствующие каналы. В России основной канал работает скорее по принципу «кто приехал и заплатил — тот работает», а квота остается дополнением для визовых стран.
 
Для сравнения: Канада и Австралия используют единую балльную систему и ежегодные целевые уровни по всем категориям. Сингапур жестко квотирует иностранцев по отраслям и уровням квалификации, дополнительно взимая дифференцированные сборы с работодателей. Германия привязывает въезд к доказанному дефициту кадров. Такие подходы позволяют синхронизировать миграцию с реальными потребностями рынка труда.

Таким образом Россия усиливает административное давление на нарушителей миграционного режима, но объем въезда и присутствия иностранцев остается высоким, причем без достаточного обоснования. Государство опять борется с последствиями социальной проблемы, а не с ее причиной.

Знаете, поймал себя на мысли во время сегодняшнего выступления Вячеслава Володина. Оно вообще не воспринималось как обычная итоговая речь. Чем дальше слушаешь, тем меньше кажется, что речь идёт только о работе Государственной Думы VIII созыва.

Любопытно, что на протяжении всего выступления практически исчезали привычные границы между темами. Разговор о работе парламента переходил в реализацию Посланий Президента. Оттуда — к поддержке участников СВО. Затем — к санкциям, международной обстановке и вопросам, с которыми люди приходят к депутатам. Всё это звучало как одна цепочка, а не как отдельные направления работы.

Наверное, именно поэтому сегодня почти не было привычного политического разделения на «это парламент», «это правительство», «это внешняя политика», «это социальная сфера». Логика выступления была другой: когда страна проходит через серьёзные вызовы, государственная повестка становится общей. И парламент в этой конструкции — один из тех, кто отвечает за её реализацию. Ответственность, о которой говорил Председатель, адресовалась уже не только депутатам. Скорее всем, кто будет участвовать в следующем политическом цикле.

Да я вам больше скажу, даже яркий финал заседания выглядел вполне закономерно.

После речи зал несколько раз скандировал: «Россия! Путин! Победа!»

Можно по-разному относиться к подобным моментам, но в логике сегодняшнего выступления — это была эмоциональная точка в разговоре о том, что перед лицом внешних вызовов и задач, обозначенных Президентом, главным политическим ресурсом остаётся способность действовать вместе.

Даже на CNN раскрыли замысел Зеленского в ударе по иранскому кораблю в Каспийском море.

Все дело в предстоящем визите к Трампу, где можно будет похвастаться тем, что Украина атакует противника США.

Да, в действительности эпизод выглядит как в знаменитом советском фильме про «галантерейщика и кардинала», но для украинцев важнее медийная картинка, чем фактическая действительность.

Украина не в состоянии нанести существенный ущерб Ирану или действительно блокировать его судоходство в Каспийском море.

Аргумент о том, что Иран давно помогает России в поставках вооружений и, значит, корабль Ирана — законная военная цель, противоречит нормам международного права.

С таким подходом Россия может атаковать любое судно страны НАТО в Балтийском море.

Зеленский давно добивается расширения границ конфликта и втягивания в него других стран. О последствиях этого для самих украинцев он не думает, ведь если на территории Украины развернется третья мировая война, украинцев почти не останется.

Почему это делает Зе - понятно. Не понятно, почему этого (масштабирования) не делаем мы. Не хочется думать, что мы настолько слабы, что не можем масштабировать конфликт на Европу.

Зачем тогда публиковать координаты европейских заводов, где производится оружие для Украины? Показать, что мы в курсе? Но четыре года мы этого избегаем - даже наши танкера захватывают, чего против СССР Запад никогда бы сделать не посмел.

Будет большой прикол, если Иран ударит по Украине или по европейским странам своими дальнобойными и гиперзвуковыми ракетами.