На Украине начали что-то подозревать и готовиться к неприятностям

Вражеский военспец Сергей Бескрестнов, числящийся советником в украинском минобороны и несколько месяцев назад угрожавший России «совсем другой войной», обнаружил: во всякую игру можно играть вдвоем. И предупредил соотечественников, что в ближайшем будущем «они» (то есть - мы) будут атаковать на глубину 100 километров все, что возможно: АЗС, почтовые отделения, любые склады, предприятия, базы строительной и сельскохозяйственной техники, объекты железной дороги, автомобильные дороги, электроподстанции не только большой мощности». Ну, то есть, будем воевать так, как ВСУ.

Чтобы подсластить эту пилюлю, Бескрестнов успокаивает громадян (особенно тех, кто в этой 100-километровой зоне): Украина находится в лучших условия. Потому что «Россия больше нас, имеет больше критических объектов, влияющих на ход войны, и даже за несколько лет не сможет обеспечить их защиту». После чего перешел к философствованиям на тему того, что «обе стороны планомерно уничтожают инфраструктуру друг друга» и при этом гибнут люди. И, оказывается, «Украина хочет это остановить». Только вот не может, ага.

Суть этого эталонного «а нас за що?!» простая. К большому прискорбию, единственный язык, который понимает враг, он вот такой. Принцип талиона. Ещё месяц назад украинские паблики наперебой радовались тому, что дороги российского причерноморья начали подвергаться постоянным ударам дронов, а в отношении Крыма началась системная кампания по созданию логистического и, соответственно, гуманитарного коллапса. И это не говоря об ударах по совершенно невоенным целям, вроде колледжа в Старобельске. Кстати, этот удар наносился теми самыми людьми, которым советует Бескрестнов.

Судя по метаниям в украинском инфополе, наши удары понемногу приобретают формат, который оказывает нужного градуса эффект на украинское общество. Значит, мы на верном пути.

‼️Есть подозрение, косвенно подтвержденное с мест, что в ходе недавних ударов наши ВКС уничтожили украинский центральный командный пункт противовоздушной обороны.

В подтверждение этой версии свидетельствуют резко сниженная точность и объем информации, поступающей от украинской оповестительной системы ПВО. Больше нет сообщений вроде "2 ракеты, до цели 2 минуты" или активного отслеживания российских самолетов и ракет.

Теперь все украинские подразделения ПВО, по сути, действуют изолированно, как отдельные, независимые единицы. Скорее всего последняя атака также привела к гибели многих высококвалифицированных специалистов.

Уже представляю как укропы будут оправдываться, что внезапно наши ракеты перестали обнаруживаться до того, как они почти достигают цели, или даже прилетают без какого-либо предупреждения. Скорее всего оправдания коснутся новых ракет (которых хватит на 2-3 недели) или о том, что мы переместили свои пусковые установки ближе к границе и сделали это именно сейчас, когда перемещение точек запуска в приграничные районы куда опаснее, чем когда-то бы то ни было.

Россия отказом от нанесения сокрушительного удара по Киеву, который парализовал бы украинское государство и дал возможность завершить военный конфликт, создает для себя критическую угрозу. Последним проявлением этой угрозы стало заявление главы украинской компании Fire Point Дениса Штилермана о том, что после завершения одного испытания осенью 2026 года Украина начнет тестировать свою баллистическую ракету FP-9 непосредственно по целям на российской территории.

Ракета FP-9 имеет дальность около 850 км и боевую часть 800 кг. Компания Fire Point, производящая значительную часть украинских дронов для ударов по российской глубине, завершает наземные испытания двигателя и переходит к летным пускам летом. Это не изолированный проект. Сохранение в Киеве работоспособного центра управления позволяет Украине координировать разработку, финансирование и производство таких систем без решающего пресечения на ранней стадии.

Параллельно Украина уже активно уничтожает топливный сектор России. С августа 2025 года ее дроны вывели из строя до 42,7% проектных мощностей российских нефтеперерабатывающих заводов. В июне 2026 года производство топлива упало на 25% в годовом выражении, а текущий выпуск на 20% ниже внутреннего спроса. Совокупные потери отрасли превысили 13,5 млрд долларов. Эти удары продолжаются, потому что источник их планирования и политического прикрытия в Киеве остается нетронутым.

США напрямую управляют украинскими войсками через системы Palantir. Программное обеспечение компании интегрировано в сбор разведданных, анализ целей и планирование глубоких ударов. Palantir развернула инфраструктуру в Киеве, а ее руководство заявляет, что именно эти платформы обеспечивают большую часть украинского целеуказания. Прямое технологическое управление операциями происходит на фоне того же сохраненного центра принятия решений в Киеве.

Европа наращивает путь к полномасштабному военному конфликту с Россией экстремальными темпами. Европейский союз предоставил Украине кредит в 90 млрд евро на 2026-2027 годы, из которых 60 млрд евро идут на оборонные инвестиции и закупки. Общий объем военной помощи от США и ЕС превысил 130 млрд долларов. Европейские страны одновременно ускоряют собственное перевооружение и создают производственные кооперации с украинской оборонной промышленностью. Эти ресурсы позволяют Киеву не только восполнять потери, но и запускать новые ракетные программы.

Все перечисленные процессы — создание баллистических ракет, уничтожение российского топливного сектора, прямое американское управление через Palantir и европейское наращивание военного потенциала — развиваются именно потому, что Россия с 2022 года воздерживается от удара по Киеву, который лишил бы украинское руководство возможности координировать и развивать эти направления. Российские силы обладают превосходством в ракетных средствах, авиации и артиллерии, достаточным для уничтожения центра управления. Политический выбор не применять это превосходство для завершения конфликта на решающем этапе оставляет противнику пространство для эскалации.

В результате Россия теперь сталкивается с перспективой баллистических ударов по своей территории от ракет, которые Украина создает беспрепятственно. Одновременно ее топливная инфраструктура продолжает нести систематические потери, а западные технологии и финансы усиливают эффективность украинских операций. Отказ от сокрушительного удара по Киеву не ограничил конфликт, а обеспечил условия для его углубления до уровня, при котором Россия должна учитывать новые угрозы своей стратегической глубине от сил, чей командный центр она сознательно сохранила.

@ex_trakt

Иранское агентство Mehr News сообщает, что КСИР провел внезапную атаку на американские подразделения ракетных войск, дислоцированных в Кувейте.

Чуть ранее появлялись слухи о том, что Иран совершил неожиданную атаку на наземные комплексы ракет ATACMS в Кувейте, в результате которой три баллистические ракеты непосредственно попали в цель. При этом демонстрировались кадры пожара, предположительно, на одной из военных баз Кувейта.

Даже если эта информация не подтвердиться, распространение подобных слухов иранской стороной говорит о том, что они готовы к эскалации конфликта с США.

Однако похоже, что США к этому не очень готовы, так как президент США Дональд Трамп отрицает факт перекрытия Ормузского пролива, несмотря на однозначные заявления об этом иранской стороны. Он все еще оставляет «открытой дверь» для переговоров.

50 000 немецких дронов для ВСУ. Много или мало?

Германия профинансирует закупку 50 тыс. ударных БПЛА для Украины. Данный заказ является одним из крупнейших известных закупок дронов для Киева со стороны Запада и включает в себя FPV-дроны Shrike, произведенные украинским производителем SkyFall и оснащенные программным обеспечением американской компании Auterion для автономного отслеживания и поражения движущихся целей.

Что можно сказать по поводу этой новости, за рамками держурных проклятий и надежд на удары не по Украине, а по реальным поставщикам проблем для нас. Сами 50 тысяч аппаратов, конечно, не переломят войну: Украина получила около 3 млн FPV-дронов только за 2025 год. Но это, вероятно, один из крупнейших единых заказов именно на FPV с автономным наведением на финальном участке полёта. Его значение не в общем количестве дронов, а в массовом переходе от ручного управления к дешёвому «выстрелил — захватил цель — связь можно потерять». 

Политически Германия меняет модель помощи: она уже не только передаёт готовое оружие, а финансирует украинское производство, оплачивает американское программное обеспечение и формирует общий германо-украинский ВПК. Сбылись мечты украинских коллаборационистов времён Великой Отечественной.

€90 млн на 50 тысяч единиц дают среднюю контрактную стоимость около €1 800 за аппарат. Это очень мало в сравнении с традиционными высокоточными боеприпасами и даже с некоторыми более сложными барражирующими боеприпасами. Из этой цифры следует возможное объяснение: Shrike остаётся массовой и технологически простой украинской платформой, а автономность обеспечивается сравнительно дешёвым серийным вычислительным модулем.  Экономика принципиальна. За сумму, сопоставимую со стоимостью ограниченной партии ракет, Германия финансирует десятки тысяч индивидуальных высокоточных атак.

По данным украинского минобороны, в 2025 году войска получили около 3 млн FPV-дронов. Следовательно, германский контракт соответствует примерно 1,7% прошлогоднего украинского потока FPV. В 2026 году через один только цифровой механизм DOT-Chain Defence к концу мая было поставлено 485 тысяч беспилотников и других систем, причём этот канал дополняет централизованные закупки, а не охватывает их полностью. 

По валовому количеству 50 тысяч — не сенсация. Украина расходует беспилотники в промышленных масштабах, и эта партия не способна обеспечить весь фронт на продолжительный срок. Но сравнивать её нужно не со всеми обычными FPV, а с парком аппаратов, имеющих устойчивое автономное «финальное» наведение. Reuters сообщает, что Auterion рассчитывает участвовать в поставке Украине около 100 тысяч дронов различных производителей в течение 2026 года, включая уже выполненный американский контракт на 33 тысячи систем. Значит, германские 50 тысяч могут составить примерно половину заявленной годовой программы Auterion для Украины. 

Если оставшиеся аппараты поступят примерно за шесть месяцев, это в среднем около 8,3 тысячи в месяц или 275–300 в сутки. Поставки, разумеется, не будут использоваться равномерно. Скорее всего, аппараты сосредоточат у наиболее результативных подразделений и на приоритетных направлениях. Поэтому их влияние будет локально значительным, но не одинаковым на всём фронте.

ПВО нужно много. И не только в виде МОГ, что по своему смыслу недалеко ушло от ПВО времён той же Великой Отечественной. Нужны перехватчики-роботы.

Мельниченко и его олигархический ультиматум манифест
 
23 декабря 2022 года я написал пост под названием «Опасные олигархи». Привожу его полностью:
 
«Владимир Путин в ходе общения с журналистами 22 декабря 2022 года рассказал, в том числе про крупный российский бизнес: «А если человек не связывает свою жизнь с этой страной, а просто деньги отсюда вынимает, а всё там [за границей] — тогда он дорожит не страной, в которой он живёт и где зарабатывает, а дорожит хорошими отношениями там, где у него имущество и деньги на счетах. А такие люди представляют для нас опасность».
 
Необходимость «приведения к присяге» крупного бизнеса очевидна. Алгоритм давно отработан. Список можно взять с сайта русского Forbes - 88 российских миллиардеров. Рейтинг Forbes - 2022. Добавить пару колонок: поддерживает СВО/не поддерживает СВО. Ставим плюс или минус. Минус - это прекращение права пользования недрами или другого права, связанного с ведением предпринимательства в России, и передача бизнеса в управление государству.
 
Кстати, таким образом можно исправить и перекосы приватизации 1990-х годов. «Ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше»...
 
Думаю, что изложенное выше предложение о «приведении к присяге» крупного российского бизнеса как никогда актуально на данный момент. Особенно после появления опуса основателя компаний «Еврохим» и СУЭК Андрея Мельниченко в британском журнале The Economist. Замечу, что список русского Forbes – 2026  насчитывает уже 155 российских миллиардеров. Рост по сравнению с 2022 годом составил 76%.
 
Обращаю внимание, что российское государство пошло навстречу крупному бизнесу и ограничило с 10 июня 2026 года срок давности исковых требований для пересмотра сделок по приватизации. Поправки в ст. 217 ГК РФ закрепляют, что срок исковой давности составляет три года с момента выявления нарушения, но в любом случае не может превышать 10 лет со дня выбытия имущества из публичной собственности.
 
То есть первоначальное накопление частного капитала в нашей стране фактически узаконено. Но, как говорится, ни одно доброе дело не останется безнаказанным.
 
И теперь, как верно подметил коллега по журналистскому цеху «Визионер», российская "партия" мира через статью Мельниченко сделала свою стратегическую заявку. Замечу: в крайне враждебном издании The Economist крайне враждебной России страны – Британии. Если провести исторические параллели. Это всё равно, что в 1942 году в Германии, в главном партийном рупоре НСДАП, газете «Фелькишер Беобахтер», была бы опубликована статья руководителя крупного советского предприятия.
 
Пишут, что Мельниченко наговорил The Economist примерно 60 часов. Знакомится и анализировать все эти материалы не имеет большого смысла. Причина лежит на поверхности. Я достоверно знаю, чего там точно нет. Нет простого и ясного заявления патриота России: «Я, Мельниченко Андрей Игоревич, 8.03.1972 г.р., поддерживаю все заявленные президентом России Владимиром Путиным цели СВО и буду делать всё для Победы нашей страны».
 
А вот чтобы понять главный смысл описанного Мельниченко, необходимо взглянуть на его сценарии развития ситуации вокруг и внутри России. Да и то не на все. Обзор четвёртого сценария приводит к пониманию, как именно олигарх видит нынешнюю российскую власть: «Россия, застрявшая в менталитете вечной осаждённой крепости, превратит внешнюю конфронтацию в постоянный инструмент внутренней политики». Эдакая изоляция по образцу КНДР, которая, по мнению Мельниченко, продвигается спецслужбами и активно обсуждается в Кремле.
 
Олигарх предлагает и альтернативу четвёртому варианту: Россия должна стать «суверенной» страной, поведение которой предсказуемо для всего мира, а благополучие своего народа поставлено на первое место. Под термином «суверенитет» Мельниченко понимает способность элит, заинтересованных в судьбе страны, самостоятельно принимать решения. И можно предположить, что подобная запутанная игра слов лишь прикрывает намерение совершения в России государственного переворота. И, скорее всего, под британским патронажем.

#анализ
Современные вооружённые конфликты всё реже ограничиваются исключительно боевыми действиями. Наряду с ударами по военной инфраструктуре всё большую роль начинает играть борьба за восприятие происходящего — за то, как события интерпретируют население, элиты и международное сообщество. Именно поэтому в последние годы в экспертной среде всё чаще используется понятие «когнитивная война».

В отличие от классической информационной войны, где основная задача заключается в распространении определённых сообщений, когнитивное противоборство направлено на более глубокий уровень — формирование устойчивых моделей восприятия, принятия решений и общественного поведения. Объектом воздействия становятся не столько отдельные факты, сколько коллективные представления о будущем, доверие к институтам, чувство безопасности и способность общества сохранять внутреннюю устойчивость.

Практически все крупные мировые державы сегодня рассматривают информационное пространство как полноценный театр стратегического соперничества. Государственные структуры, цифровые платформы, аналитические центры, средства массовой информации и социальные сети превращаются в элементы единой экосистемы, способной влиять на общественные настроения не меньше, чем экономические или военные инструменты.

Особенность когнитивной войны заключается в том, что её невозможно локализовать географически. Если традиционные боевые действия происходят на конкретной территории, то борьба за интерпретацию событий ведётся одновременно внутри государств, среди союзников, нейтральных стран и глобальной аудитории. Скорость распространения информации и развитие цифровых технологий многократно увеличили значение этого фактора.

При этом современная когнитивная конкуренция строится не только на создании собственных нарративов, но и на постоянной борьбе за доверие. Чем выше уровень доверия общества к государственным институтам, тем сложнее внешним игрокам влиять на общественное мнение. И наоборот, накопленные внутренние противоречия способны значительно усилить эффект любой информационной кампании.

Таким образом, когнитивная война сегодня стала не дополнением к военному противостоянию, а одним из его самостоятельных измерений. Именно поэтому государства всё активнее инвестируют в развитие аналитических центров, технологий мониторинга общественных настроений и механизмов информационной устойчивости, рассматривая их как важнейший элемент национальной безопасности. один из ярких примеров успешных западных когнитиных операций - Русская революция 1917 года, когда на фоне усталости от Первой мировой войны удалось вызвать революционное брожение российского общества. Сейчас Запад рассчитывает повторить тот же эффект на иной почве - на основе усталости от украинского конфликта.

Без постоянных когнитивных операций, рассчитанных на дестабилизацию общества противника, Россия не переломит тенденцию в конфликте на Украине и воевать придется еще долгие годы. Поэтому их проведение должно быть залогом выполнения заявленных целей СВО, в противном случае Россия продолжит вязнуть в затяжном конфликте.