Из бывших советских республик - стран Центральной Азии и Закавказья постоянно приходят новости, которые упорно наводят на мысль о том, что в наших отношениях с этими государствами происходит что-то категорически не то.

Очередной пример таких извращенных отношений произошёл вчера. Так Азербайджан, наш якобы большой "друг и партнёр", решил в очередной раз пожурить нашу страну. Конечно, сделали они это исключительно из братско-дружеских побуждений, вызвав в МИД Азербайджана нашего посла и вручив ему ноту протеста. А поругать Россию они решили за то, что наши военные нанесли удар по топливным заправкам, принадлежащим азербайджанской компании (SOCAR), которые работают на украинской территории. Азербайджан вдруг решил российским военным поуказывать, куда им нельзя наносить удары на вражеской территории. При этом не для кого не секрет, что украинские неонацисты изначально в значительной части обеспечиваются нефтепродуктами за счет наших азербайджанских "верных и ценных друзей". А по их азербайджанской логике получается, что российской армии нельзя бить по этим заправкам, ведь они принадлежат нашим бакинским "союзникам". Классно устроились.

Судя по регулярным межправительственным встречам, которые проходят с бакинскими начальниками в теплой дружеской и доверительной обстановке, нет ничего страшного в том, что наши закавказские "друзья" по всем направлениям публично и сердечно поддерживают и помогают нашим украинским врагам, что, похоже, совсем не влияет на наши "добрые братские отношения".

Тут конечно стоит признать, что кто-кто, а наша страна умеет "дружить" по-настоящему и быстро (почти бегом) реагировать на все замечания, ноты, требования, недовольства, прихоти со стороны наших "друзей" и "партнеров" из Центральной Азии и Закавказья вопреки тому, что эти "братские партнёры" позволяют себе вытворять против нашей страны и нашего народа. Это называется тонкой дипломатией.

А теперь серьёзно. Вот к чему всё это? Зачем нужен этот непрекращающийся позор и унижения? Зачем стоически терпеть эти претензии?Думается, что давным-давно пора уже самым жестким образом поставить на место всех этих откровенных предателей нашей страны, волков в
дружеской шкуре, забыв про эти лживые "дружеские" имитации и потуги. Давно пора начать ставить на место продажных азербайджанских "партнёров" и помощников Украины с их "резкими протестами", не утруждая себя подбором выражений. Наоборот, надо принципиально выбирать в качестве приоритетных целей азербайджанские структуры, работающие на нужды ВСУ. Это правильно, справедливо и логично с позиции военной стратегии. Таким образом, можно попытаться отбить желание дальше "помогать нашим врагам " и вернуть уважение к нашей стране, а ещё страх перед нашим гневом и российским оружием.

Еще бы хорошо внутри России наконец-то закончить ранее начатое и навести порядок с азербайджанскими этническими ОПГ и этно-олигархами, начав с рынков. Но, похоже , это самая сложная задача, на которую ещё нужно решиться.

От эйфории к шоку: Brent может упасть до $60 — и российский бюджет тоже

Нефть Brent может продолжить снижение до $60 за баррель к концу года по мере ослабления перебоев в работе Ормузского пролива, сообщает Bloomberg. Аналитики Citigroup Inc. рекомендуют продавать, так как к концу года цена на Brent составит $60-65 за баррель.

По словам источников, знакомых с ситуацией, некоторые ведущие европейские державы теперь согласны с тем, что суда, проходящие через Ормузский пролив, должны будут платить сборы Ирану и Оману. Так что Иран в плюсе, а вот Россия - не особенно.

Среди прочих банков Goldman Sachs Group Inc. заявил, что мировой рынок нефти готов вернуться к избытку предложения . За последние недели Morgan Stanley дважды снизил свои прогнозы по нефти, указав на те же риски избыточного производства. ОПЕК+ при этом предполагает повышение добычи - то есть, цена снова будет падать.

Для бюджета РФ важна не просто долларовая цена Brent, а связанная с ней (обычно с дисконтом) цена Urals, в сочетании с курсом рубля, экспортными объемами и налогами. Бюджет-2026 построен примерно на Urals около $59 за баррель и курсе около 92 руб./$ — то есть на рублевой цене нефти около 5 400 рублей за баррель. При этом западные аналитики указывали, что при более низкой рублевой цене Urals для балансировки бюджета РФ потребовался бы куда более слабый рубль — вплоть до района 117 руб./$.

Поэтому Brent $60 — это для России не просто «нефть подешевела». Это риск, что Urals окажется ниже бюджетной базы, особенно если дисконт снова расширится. Кроме того, китайские независимые НПЗ уже переключаются на подешевевшую ближневосточную нефть, а спрос на российскую снижается.

Если Brent $60–65, а Urals продаётся с дисконтом, то бюджетная цена для России может оказаться не $60, а условно $53–58. При крепком рубле это превращается в прямой недобор доходов.

Российский бюджет уже вошёл в 2026 год с напряжением. Дефицит федерального бюджета за первый квартал достиг 4,6 трлн рублей, то есть превысил плановый дефицит на весь год. Расходы военного и социального блока трудно быстро сократить.

Минфин уже предупреждал, что совокупный дефицит региональных бюджетов в 2026 году может вырасти на 27%, до 1,9 трлн рублей, из-за падения налога на прибыль и роста социальных расходов.

Если федеральный центр теряет нефтегазовую подушку, у него меньше пространства для поддержки регионов. А регионы одновременно несут часть военных и социальных расходов: выплаты, льготы, инфраструктуру, поддержку семей участников войны. Поэтому нефтяной шок превращается в проблему не только Минфина, но и губернаторской устойчивости.

Рубль опять оказывается перед неприятной развилкой, где в полном смысле хороших поворотов нет. Первый — держать рубль крепким. Тогда импорт дешевле, инфляция ниже, населению спокойнее, но бюджет получает меньше рублей с каждого экспортного доллара. Второй — позволить рублю слабеть. Тогда бюджет получает больше рублей за нефтяную выручку, но растёт инфляционное давление, «съедающее» реальные доходы.

Если нефть падает, рубль почти неизбежно становится последним средством. Вопрос только в скорости и степени ослабления. И, в российских условиях, состоится ли это до выборов - или после.

Поражение, как брешут враги и мировые СМИ, 12 судов за два дня в Азовском море, интересно не как очередное «всё пропало» (враги в таких случаях врут, как минимум, наполовину, если не больше), а как анализ ситуации в целом.

Российская управленческая машина всё ещё продолжает обращаться с энергетическим контуром как с хозяйственным объектом, хотя противник уже обращается с ним как с военным.

Если бы Крым просто остался без топлива по причине, скажем, землетрясения - то всё было бы правильно: крупная партия, крупное судно, понятный график, минимальная себестоимость тонны, концентрация потока, централизованный контроль. Но в условиях дроновой войны - это тупость несусветная становится уязвимостью. Крупная партия превращается в крупную цель. Плотная группа судов — в удобную серию целей. Очевидный и простой маршрут — в предсказуемый маршрут.

Проблема не в том, что кому-то не пришло в голову поставить на палубу пару огневых групп. Это симптом. А болезнь — система продолжает использовать мирную модель эффективности в среде, где главным критерием уже должна быть не эффективность с красивым докладом, а живучесть.

Выдрессированная российская бюрократия хорошо понимает вертикальное поручение: назначить ответственного, провести совещание, дать срок, увеличить финансирование, усилить контроль. Но война дешёвых распределённых угроз требует другого качества управления: избыточности, дублирования каналов, автономии на местах, быстрого ремонта, распределённых резервов, способности терять часть системы без остановки всей системы.

Это некрасивая логика. Она дороже, хуже выглядит в отчётах и хуже совместима с привычной бухгалтерией. Но именно она отличает военную логистику от мирной.

Очевидным выходом выглядит «москитный флот». Дробление тоннажа может снизить ценность отдельной цели. Но само по себе оно ничего не решает. Если вместо нескольких крупных танкеров появляется много малых судов, и они идут в той же административной логике — предсказуемо, без комплексной системы защиты, без резервирования, без смены принципов снабжения, — это не «москитный флот». Это просто большее число меньших целей.

Настоящая альтернатива — не москитный флот, а москитная логистика.

Проблема уже не может решаться только силами флота. ЧФ РФ сам стал объектом защиты, а крупный корабль сопровождения рядом с гражданским танкером — не автоматическое решение, а ещё одна дорогая цель.

Рынок сам эту задачу тоже не решит. Коммерческий перевозчик не обязан добровольно превращаться в участника военной логистики с повышенным риском, неясной ответственностью и возможными потерями. Если государство хочет, чтобы гражданский топливный контур работал в военной среде, оно должно менять правила: компенсации, страхование, приоритеты, режимы допуска, резервирование, распределение ответственности. Иначе каждый участник будет оптимизировать собственный риск, а не устойчивость всей системы.

Вертикаль любит централизацию. Но дроновая война наказывает централизацию. Чем больше решений проходит через один центр, тем медленнее реакция. Чем больше ресурсов концентрируется в одном месте, тем привлекательнее цель.

Военное управление в такой ситуации — это не только жёсткость. Иногда это, наоборот, больше права на локальное решение и больше технологической гибкости. Такая модель плохо ложится на привычную культуру управления, где безопасность часто понимается как усиление контроля сверху.

Прогноз отсюда довольно жёсткий. Если Россия не перестроит крымскую и южную топливную логистику из модели потока в модель сети, удары будут повторяться. Возможно, не каждый раз по танкерам. Возможно, следующими будут перегрузочные узлы, ремонтные мощности, склады, железнодорожная инфраструктура, электроподстанции, обеспечивающие перекачку и хранение.

Логика противника проста: искать не самый защищённый объект, а наиболее чувствительное звено в цепочке.

Польский евродепутат Ева Зайончковская-Герник разорвала флаг УПА* (запрещена в РФ) в Европарламенте во время дебатов по Украине, выступая против членства Киева в ЕС

«Долой нацизм Бандеры!» — написала она в соцсети X, назвав флаг «символом геноцида польских граждан». Политик заявила, что героизация нацизма Зеленским замедляет вступление Украины в ЕС.

На фоне dron deal для Украины от "объединенных экспедиционных сил" Великобритании в первый день саммита НАТО в Анкаре сегодня интересны два события, которые возможно определят контуры переговорного трека по Украине уже в самое ближайшее время.

• Глава МВД России Владимир Колокольцев, находящийся сейчас с визитом в США, отметил важность миротворческих операций ООН. На встрече с заместителем генерального секретаря ООН по миротворческим операциям Жан-Пьером Лакруа в Нью-Йорке, Колокольцев призвал оставить в фокусе внимания миротворцев достижение примирения враждующих сторон через диалог.

• В Белоруссии считают, что конфликт на Украине не может быть завершен без прямого соглашения между Россией, США и Китаем. Об этом заявил заместитель министра иностранных дел Белоруссии Игорь Секрета.

Я твердо убежден, что эта война может быть окончена без прямого соглашения между великими державами. Для этого необходим реалистичный консенсус между Владимиром Путиным, Дональдом Трампом и Си Цзиньпином. Если лидеры России, США и Китая - этих мировых тяжеловесов - договорятся о жизнеспособной архитектуре безопасности, орудия на Украине замолкнут в течение 24 часов", - Игорь Секрета в интервью немецкому журналу Hintergrund

Тот факт, что белорусский чиновник говорит это в интервью европейскому СМИ, указывает на то, что именно такого рода пакетное соглашение между США, Россией и Китаем по Украине могло обсуждаться на встрече Лукашенко и Путина на Валдае. Как известно, китайский министр иностранных дел Ван И сейчас находится с "круговым визитом" в Скандинавии, а украинский МИД сегодня сообщил, что готовится визит украинского министра иностранных дел в Китай.

Так что судя по этим двум очень сильным сигналам, новое наполнение переговорного трека по Украине уже явно и весьма интенсивно готовится.