Песня "Venceremos" (Мы победим!) в исполнении американского певца и актёра Дина Рида

Гражданское противостояние в США

На данный момент в США существует гражданское противостояние, базирующееся на определённых исторических предпосылках и используемое для организации революционного движения.

• Технология — по методу цветных революций, разработанному USAID в странах Европы и Азии.
• Действующая сила — латиноамериканские граждане США.
• Исторические предпосылки — реванш за захват WASP южных штатов США и изгнание с этих территорий испаноговорящего населения в результате американо-мексиканской войны 1846-48 гг.
• Идеологическое основание — марксизм и троцкизм.
• Примеры национальных героев — Эрнесто Че Гевара (аргентинский революционер и команданте Кубинской революции) и Сальвадор Альенде (президент Чили, социалист и лидер партии "Народное единство").
• Метод подготовки революции — теракты и рэкет нефтяных терминалов и скважин на территории южных штатов США.
• Цель — приход к власти в Вашингтоне тем или иным способом.
• Образ будущего — социальное государство, где природные богатства принадлежат народу.
• Сроки проведения — 2026-30 гг.

В середине XIX века США "отъели" у Мексики огромную территорию, вытеснив оттуда всех испаноязычных латиноамериканцев. И теперь пришло время расплаты — сейчас латиноамериканские потомки испанских завоевателей будут объяснять WASPам, что это их земля и все недра принадлежат им. Обложат нефтяные терминалы, вышки и скважины рэкетом по примеру России 90-х и обяжут платить. А тот, кто не будет платить этот параллельный налог, тот будет наказан — у него всё будет гореть и взрываться.

Группы латиноамериканских революционеров в значительных количествах уже завезены и легализованы в США. Все виды квадрокоптеров, которые были освоены на Украине, теперь будут использованы ими для экономического терроризма на территории южных штатов США. Людям, стоящим за этими группами, финансовый рэкет должен послужить инструментом накапливания капитала для борьбы за власть и силового прихода к ней. Конечная задача этих людей — не деньги и не отделение штатов, они хотят привести в Белый дом своих представителей и получить власть в Вашингтоне.

А для латиноамериканских революционеров США это будет священная война за справедливость — за право получать то, что дал Господь. Справедливость не с целью установления социализма и уничтожения капитализма, а с целью перераспределения природных богатств, которые должны принадлежать всему народу.

Трамп не просто так исповедует свою идеологию превосходства белого меньшинства. И не без причины он откровенно не терпит латиносов, стараясь всеми способами избавиться от них. А революционеры США пусть и не очень хорошо разбираются в теории социализма и не читают Маркса и Ленина, но они уже на генетическом уровне разделяют идеи Троцкого о бескомпромиссном революционном развитии до победного конца. Их конечная цель — справедливость.

И они готовы к священной борьбе за эту справедливость.

Дмитрий Роде

Ежегодная оценка угроз разведсообщества США за 2026 год показывает важный сдвиг в подходе администрации Дональда Трампа к мировой политике и отношениям с Россией. В отличие от документов эпохи Джо Байдена, где Китай и Россия определялись как главные угрозы американскому лидерству, новый доклад смещает акцент на внутреннюю безопасность: миграцию, транснациональную преступность, наркотрафик и терроризм. Международная конкуренция впервые отходит на второй план.

Это свидетельствует о переходе США к стратегии «окукливания» и той самой "новой доктрине Монро", при которой Вашингтон стремится сосредоточиться прежде всего на собственном полушарии и внутренних проблемах. Россия в этой логике больше не рассматривается как экзистенциальный противник США, хотя и сохраняет статус крупного геополитического конкурента.

В документе признается, что Москва обладает устойчивым военным потенциалом и после 2022 года не утратила, а в ряде направлений даже усилила свои возможности. Угрозой для США названа не сама Россия, а риск эскалации украинского конфликта до прямого столкновения ядерных держав. При этом американская разведка допускает возможность выборочного сотрудничества с Москвой в случае снижения взаимного восприятия угроз.

Показательно и то, что в докладе отсутствует привычная для администрации Байдена риторика о «борьбе демократий и автократий». Это означает отход от идеологического подхода к более прагматичной модели внешней политики. Для команды Трампа ключевым становится не политический строй других государств, а степень прямой угрозы интересам США. Именно поэтому Россия рассматривается скорее как государство, с которым возможно сочетание конкуренции и ограниченного взаимодействия, особенно в вопросах стратегической стабильности, контроля над вооружениями и урегулирования конфликта на Украине.

Отдельное внимание уделено Арктике. Впервые за последние годы регион вынесен в самостоятельный раздел, где Россия названа главной проблемой для США из-за масштабного военного присутствия, развития Северного морского пути и контроля над ресурсами. Для Вашингтона Арктика становится новой зоной стратегического соперничества, особенно на фоне интереса США к Гренландии и усиления китайско-российского взаимодействия в северных широтах. При этом американская разведка признает, что Китай в Арктике пока действует ограниченно и преимущественно через партнёрство с Москвой.

Доклад также интересен оценкой российско-китайских отношений. Несмотря на заявления о сотрудничестве Москвы, Пекина, Тегерана и Пхеньяна, разведсообщество США не считает их полноценным военно-политическим блоком. Напротив, в документе подчеркивается двусторонний и ситуативный характер этих связей. Это показывает, что в Вашингтоне пока не рассматривают формирование единого антиамериканского альянса как непосредственную угрозу.

В целом доклад отражает попытку США снизить степень вовлеченности в глобальное противостояние и перейти к более гибкой модели внешней политики. На этом фоне отношения России и США могут приобрести менее идеологизированный и более прагматичный характер, хотя фундаментальные противоречия между странами сохранятся.

ЕАЭС наконец-то проснулся: Пашиняну намекнули на референдум
 
Подготовка Армении к вступлению в ЕС несет серьезные риски для экономической безопасности стран ЕАЭС, говорится в заявлении лидеров России, Белоруссии, Казахстана, Киргизии. Которые также выступают за проведение в Армении референдума о вступлении в ЕС или пребывании в ЕАЭС.
 
Впервые ЕАЭС принимает меры, пока формальные, против одного из своих членов. Напомню, Пашинян до последнего момента публично отвечал, что Армения пока не собирается выходить из ЕАЭС и что у армянского общества есть право выбора между ЕАЭС и ЕС. Ну вот теперь ему это и аукнулось.
 
Раньше Ереван мог одновременно сидеть в евразийском рынке, получать выгоды от торговли с Россией и ЕАЭС, развивать связи с ЕС и политически дистанцироваться от Москвы. Теперь остальные участники фактически говорят: этот зазор закрывается. ЕС и ЕАЭС — не две витрины, между которыми можно ходить туда-сюда, а два разных регуляторных, таможенных и политических режима.

Главный адресат заявления — не только Пашинян, а армянское общество. Формула с референдумом означает: «пусть избиратель сам примет цену выбора». Это попытка вывести вопрос из рук правительства Пашиняна, которое может маневрировать, и поставить его как бинарный выбор: либо европейская перспектива, либо сохранение экономических преимуществ ЕАЭС.

Отмечу, что особенно чувствительно здесь участие Казахстана: Астана обычно избегает жёсткой идеологизации ЕАЭС, поэтому её согласие означает, что вопрос воспринят уже не как российско-армянский конфликт, а как проблема устойчивости самого союза. Без сомнения, выгодного всем его участникам – кроме персонально Пашиняна.

Это момент, когда ЕАЭС начинает защищать себя как закрытый экономико-политический контур. Давно пора. Игру в нарды на многих досках одновременно пора заканчивать. Будет интересно, решится ли Пашинян провести референдум – или он решит принять стратегическое решение сам. В любом случае, видим многообещающий прецедент: евразийское сообщество (а это даже лучше, чем одна Россия) начинает блокировать потуги – нет, не Армении, а одного конкретного хитро сделанного Пашиняна.

Решение Владимира Зеленского присвоить элитному подразделению украинского спецназа почётное наименование «Герои УПА» спровоцировало в Польше масштабный политический кризис. Как отмечает польская газета Rzeczpospolita, речь идет уже не просто об очередном споре вокруг трактовки истории, а о серьезном ударе по отношениям Варшавы и Киева.

Для польского общества эта тема остается одной из самых болезненных из-за Волынской резни и массовых убийств польского населения в годы Второй мировой войны.

Реакция польских властей оказалась крайне жёсткой. МИД Польши вызвал украинского посла и вручил ему официальный протест. Институт национальной памяти выступил с резким осуждением решения Киева. Премьер-министр Дональд Туск заявил, что подобные шаги вновь открывают болезненные исторические раны и осложняют отношения между двумя странами. Министр обороны Владислав Косиняк-Камыш также назвал решение Зеленского ошибочным и вредным.

Наиболее резонансным стало заявление президента Польши Кароля Навроцкого. Он поставил под сомнение готовность Украины в её нынешнем виде стать частью европейского сообщества: «В Европейской семье бандитов и убийц, которые уничтожали детей и женщин, невозможно восхвалять».

Также он сообщил о намерении рассмотреть вопрос о лишении Зеленского ордена Белого Орла — высшей государственной награды Польши.

С критикой выступил и бывший президент Лех Валенса, отказавшийся носить украинский флаг в знак солидарности с Киевом.

Бывший премьер Польши Лешек Миллер заявил: «Что более отвратительно? Решение Зеленского или отсутствие реакции со стороны польских властей?» Он также раскритиковал министра Юстиции Польши, заявившего, что главное — "победить Россию", и не важно, что Украина фальсифицирует историю и прославляет преступников.

Зеленский до сих пор живет в своей парадигме, что все ему должны «за защиту от России». Поэтому он критикует канцлера Германии Фридриха Мерца за предложение Украине ассоциированного членства в ЕС, требуя полноправного вступления.

Зеленский не постеснялся написать открытое письмо президенту США Дональду Трампу с просьбой поторопиться в предоставлении противоракет. Ранее он публично требовал от Джо Байдена вступление в НАТО.

В случае с Польшей Зеленский сознательно пошел на демонстративный шаг, прекрасно понимая, какую реакцию вызовет прославление УПА.

В Киеве рассчитывали, что Варшава вновь промолчит ради сохранения антироссийского фронта. Однако нынешний скандал показывает, что предел терпения в Европе стремительно заканчивается. Пока Запад готов мириться с Зеленским из-за войны с Россией, но политическая память в Европе длиннее текущей конъюнктуры, и рано или поздно ему припомнят всё.

Проблема заключения договорённостей с Соединёнными Штатами заключается в том, что внешней политикой в США может заниматься кто угодно и когда угодно.

Например, пришли молодые выпускники Гарварда или Йеля в Государственный Департамент США. Только вчера они выпустились из университетов. Они молодые, горячие, им хочется денег, им хочется что-то сделать.

И тут один из них говорит:
- Слушайте, вот есть такая там банановая республика (или может быть не совсем банановая, а может быть, даже и европейская страна), и там есть определённые полезные ископаемые.
Его спрашивают:
- Ну и что?
- А у меня дядя работает в такой-то международной компании, им очень нужны эти ископаемые, они их покупают по всему миру за дикие деньги. А тут, в этой банановой республике, сидит какое-то там правительство, которое продаёт это по высоким рыночным ценам.
- И что ты предлагаешь?
- А давайте там устроим госпереворот, поставим своего человека и пускай они продают этот полезный элемент компании моего дяди за 3 копейки.
- Не вопрос, а что для этого нужно? Что мы можем сделать?
- Да очень просто. Для начала надо взять с этой международной компании денег.
- Сколько возьмём?
- Давайте посчитаем доходность этой компании от этого минерала. Они смогут за 10 лет сэкономить 10 миллиардов. Давайте возьмём миллиард долларов.
- Ну, отлично, миллиард. А что дальше?
- А вот есть частная военная компания, и за 100 миллионов она нам весь переворот организует.
- А кого мы поставим диктатором?
- Да кого угодно! Сейчас на каком-нибудь рынке в этой стране найдём кого-нибудь, кто шаурмой торгует, его и поставим.
- Отлично! Всё, иди к дяде!

И вот взяли денег, организовали госпереворот, поставили бывшего торговца шаурмой диктатором в этой стране и сами попилили 900 миллионов из этого миллиарда.

Потому что Соединённые Штаты — это не государство. Это Тортуга. Это такое свободное объединение свободных международных деятелей, и договариваться с ними абсолютно бесполезно. Вы можете сегодня смотреть на этого самого замечательного президента, целоваться с ним в дёсна, о чём-то договариваться, подписывать что-то... Но это никак не влияет на этих молодых людей, на эти корпорации, на их планы. И завтра они будут делать то, что они хотят делать.

Потому что, ещё раз повторю, Соединённые Штаты — это не государство. И воспринимать их как государство — значит, просто заниматься самообманом.

Дмитрий Роде

Атака украинского дрона на трассу «Таврида» под Симферополем

Начну с главного. Нет, нам не конец, хохлы не побеждают, мы ничего не проиграли, бегать по стенам не нужно. Это просто значит, что на пятый год войны, технический уровень врага начал позволять ему летать дронами с радиусом километров в 300-400. Ну было бы странно, если бы он этого не делал. Наши дроны достаточно давно достают на указанную дистанцию.

Хотя, разумеется, теперь фон войны, особенно в Крыму, поменяется. Потому что Крым для врага – цель политическая и знаковая, «ВСУ начали отвоёвывать Крым» звучит намного круче, чем «мы пытались отбить обратно село – и не смогли».

Украина постепенно уходит от логики символических ударов по отдельным объектам к логике давления на всю систему снабжения Крыма. Об этом косвенно говорят и сообщения об ограничении движения по сухопутному коридору через нашу часть Херсонской области после участившихся атак БПЛА.

Расширяется сама география угроз. Ещё в 2022–2023 годах большинство подобных ударов воспринимались как исключительные операции. Сейчас же удары по Крыму, Новороссийску, нефтебазам, логистическим объектам и транспортной инфраструктуре становятся регулярным элементом кампании. Соответственно, всё, что ближе 500 км, следует, просто ты ради, считать ближним тылом. На этом техническом уровне, со связью у врага проблем нет (надо почаще Маска-старшего звать в гости, конечно), так что вопрос в планере, двигателях и авионике. Чего в избытке, раз на ВСУ работает вся Европа.

Смысл происходящего, повторюсь, понятен. Он даже не в физическом ущербе, а в факте самого достижения района цели. Потому что задача таких кампаний часто состоит в повышении стоимости функционирования всей системы. Больше ПВО, больше ограничений движения, проверок, рассредоточения, нервозности среди гражданских и военных перевозчиков. Ну и есть у врага надежда качнуть панические настроения среди населения, что должно превратиться в нестабильность политическую.

Новость не в том, что Крым атакуют. Это происходит уже давно. Новость не в том, что атакуют логистику. Это тоже давно стало системной практикой. И даже не в том, что под ударом оказывается район Феодосии или Старого Крыма — подобные эпизоды уже были. Новость в другом: судя по интенсивности последних недель, ВСУ, похоже, переходят от редких дальних ударов к более массовому применению средств, способных регулярно работать по всей глубине Крыма.

Как это купировать? Да всё так же. Включением головы, устранением косности мышления и сокращением дистанции между «надо» и «вот, сделали». Нужно массовое производство платформ (дирижабли, аэростаты?) способных обеспечить круглосуточное и всепогодное, желательно, радарное покрытие всего периметра границ. В первую очередь, угрожаемых. Нужно потоковое производство дронов-перехватчиков. Нужно производство ультрадешевых ракет-перехватчиков, и систем, из которых эти ракеты надо запускать. Нужно разработать теорию и внедрить практику прикрытия ключевых точек. Нужно, наконец, сделать свой аналог «Старлинка», то бишь реально действующей спутниковой связи. Позволяющей и нам управлять дронами на глобальной дальности в реальном времени.

Для этого, конечно, придется пошевелиться. Но иначе никак, дальность и массовость дронов будут расти по экспоненте.

Пионеры юные, головы чугунные... Часть первая
 
Продолжим разбор удивительных, мягко говоря, текстов с лейтмотивом «фсепропало», посыпавшихся в последние несколько дней как из ведра. На этот раз давайте разберем статью некоего Василия Кашина из ВШЭ, опубликованную в журнале «Россия в глобальной политике» по названием «Чугунная проза реальности». Чем больше я ознакамливался с текстом, тем больше у меня, правда, возникали другие аналогии насчет того, что является чугунным – из шедевра советской киноклассики «Бронзовая птица».
 
Можно, конечно, детально разбирать каждый тезис В.Кашина, но на это и семь частей не хватит, как на предыдущий разбор тезисов пораженцев. Поэтому возьмем только один его наиболее выдающийся тезис, в котором как в ложке супа чувствуется весь вкус сего интеллектуального продукта: «Военное планирование должно исходить из худшего возможного сценария как из базового». Вот так вот, ни много, ни мало, а, типа, новое слово в военной науке.
 
Фраза В.Кашина внешне звучит очень убедительно и даже «по-военному» строго и сурово. Но если посмотреть на нее через призму военной науки и высказываний крупных военачальников, она оказывается не такой однозначной. Скорее, это громкий и пустой политический лозунг, но опасное руководство к действию для настоящего стратега.
 
В военной науке планирование действительно строится на оценке рисков. Однако приравнивать «худший сценарий» к «базовому» – значит, по сути, парализовать себя.
 
Во-первых, это ведет к «гигантомании». Советский Союз готовился к войне в 1941 году, но, как признавал впоследствии маршал Г.Жуков, стратегическое руководство страдало гигантоманией, ставя нереалистичные задачи без учета реальных возможностей войск. В результате, попытка перестраховаться, учесть все возможные варианты на все случаи жизни просто привела к размыванию имеющихся, зачастую скудных, ресурсов.
 
Во-вторых, реальность всегда богаче, чем любой прогноз. Сама военная наука признает, что война – это череда временных состояний, и проигрываешь именно в переходе между ними. Худший сценарий, который вы придумаете сегодня, завтра будет выглядеть наивным, потому что противник тоже учится.
 
В-третьих, это противоречит «принципу разумной достаточности». Генерал Паттон, чьи взгляды во многом сформировали современную американскую армию, например, говорил: «Хороший план, агрессивно исполненный сейчас, лучше, чем идеальный план, исполненный на следующей неделе». Для него ключевыми были скорость, инициатива и давление. Если ждать «худшего сценария» – упустишь оптимальный момент для начала действий и атаки.
 
Вторая часть тут.

Пионеры юные, головы чугунные... Часть вторая
 
Первая часть тут.
 
Интересно, что два величайших теоретика войны подходят к рассматриваемому вопросу с разных сторон, но оба подтверждают: «худший сценарий» – плохая база для выбора стратегии и определения тех вариантов действий, которые нужны для победы. Так, Карл фон Клаузевиц, апологет реалистичной войны, учил, что план должен соизмерять цель, ресурсы и риск. Если исходить из худшего, то риск становится бесконечным, а значит, нужно либо отказаться от цели, либо вложить неограниченные ресурсы.
 
Именно такой подход, например, привел к появлению «директивы №3» от 22 июня 1941 года, когда И.Сталин и Г.Жуков, не зная реальной обстановки, приказали переходить в контрнаступление. Это было решение «из худшего», но оно способствовало поражению Красной Армии в приграничном сражении первых дней Великой Отечественной войны.
 
Сунь Цзы, напротив, учил полагаться не на силу, а на гибкость, обман и знание противника. Он бы сказал: не планируй под худший сценарий, а делай так, чтобы враг не знал твой настоящий план. Исходить из худшего – значит играть на чужом поле, предсказывая и ориентируясь на действия врага, а не навязывать ему свою волю. Т.е. это всегда реактивный, а не проактивный сценарий.
 
История буквально кишит примерами того, как ставка на «наихудший прогноз» приводила к провалу. Во Вьетнаме президент США Л.Джонсон исходил из худшего сценария – «домино» упадет, если не ограничивать войну. В итоге, чтобы не спровоцировать Китай, он запретил армии наносить удары по базам Вьетнама в Лаосе и Камбодже. Военные были связаны по рукам и ногам, а «худший сценарий» (политическое поражение) стал реальностью.
 
В 1973 году, в войну Судного дня, именно расчет на худший сценарий ("они нападут с Севера и Юга одновременно") подвел израильскую разведку. Они настолько привыкли к худшему, что пропустили момент реального удара. А вот их генералы выиграли, потому что действовали гибко, используя слабости врага, а не по заранее прописанному «антикризисному плану».
 
Таким образом, фраза политолога насчет того, чтобы "исходить из худшего сценария", эмоционально понятна, но с точки зрения военной науки она ущербна. Реальный военный стратег мыслит категориями приоритетов, обучаемости и разумной достаточности. Если полководец будет исходить из худшего сценария как из базового, он либо проиграет, не начав, так как требования к ресурсам будут бесконечны, либо не сможет использовать реальные шансы, которые предоставляет сама война, требующая риска и быстроты.
 
Если дочитать статью до конца, то можно увидеть, что для автора вообще нет ни одного сценария, в котором Россия может победить. Крутая военная аналитика. 🤦‍♂️ И почему я не удивлен?

Так, В.Кашин последовательно утверждает, что удар по системе государственного управления Украины не приведет к победе, ликвидация руководства - не приведет к победе, разрушение мостов - не приведет к победе, разрушение энергетики - не приведет к победе, массированная мобилизация - не приведет к победе, ядерная эскалация (!) - не приведет к победе, а позиционный фронт по-любому не позволит добиться решительного успеха. В общем, куда ни кинь - всюду клин.
 
Но тогда возникает вопрос: а что вообще способно изменить ситуацию? По Кашину, с его "чугунной логикой", никаких вариантов победить в СВО у России нет вообще. И непонятно, как тогда люди за всю историю человечества где-то когда-то побеждали.
 
В общем, с таким подходом как у Кашина, в 1941 году нам можно было вообще не дожидаться начала Великой Отечественной и сдаться фашистам еще накануне.

Можно разбирать и другие аргументы В.Кашина, как относительно целей СВО, реализации духа Анкориджа и т.д. и т.п., но результат будет везде один и тот же – это будет суп с привкусом и горечью пораженчества. Надо ли есть такую развесистую клюкву такой суп большими ложками или вылить его на помойку – пусть каждый решает сам.