ИИ становится крупнейшим ускорителем атомной энергетики. Но — не в России
 
Microsoft, Google, Meta и Amazon вкладываются в ядерную энергетику — и речь уже не об абстрактных соглашениях о намерениях. Microsoft подписала двадцатилетний контракт на покупку всей электроэнергии с перезапускаемого Три-Майл-Айленд, а Amazon вложил полмиллиарда долларов в разработчика малых модульных реакторов X-energy.
 
ИИ-гиганты входят в цепочку поставок ядерного топлива напрямую — переговоры с производителями высокообогащённого урана ведутся уже сейчас, за годы до того, как реакторы нового поколения будут построены. Логика проста: кто занял место в очереди сегодня, первым получит электричество через десять лет. Обучение и эксплуатация больших языковых моделей потребляют электричество в больших масштабах. Ядерная генерация — единственный безуглеродный стабильный источник, который это обеспечивает.
 
Об ажиотаже говорит то, что перезапускаются реакторы 1960–70-х годов, законсервированные по экономическим причинам. Один из трансформаторов для Три-Майл-Айленд вообще нашли на eBay. Малые модульные реакторы, на которые возлагаются стратегические надежды, в большинстве своём не прошли регуляторного одобрения. Oklo получила отказ от ядерного регулятора в 2022 году и до сих пор не подала новую заявку. Helion обещает работающий термоядерный реактор к 2028 году — обещание, к которому сама ядерная отрасль относится с нескрываемым скептицизмом. Но ИИ-сектор готов рискнуть и вложиться.
 
Впервые в истории частные технологические компании формируют национальную энергетическую повестку — не через лоббирование, а через прямые контракты и капитал. США исторически импортировали обогащённый уран из России, теперь это воспринимается как уязвимость, и ИИ-компании, финансируя внутреннее производство топлива, де-факто участвуют в решении проблемы энергетического суверенитета США. Добавьте сюда то, что Microsoft и Nvidia уже применяют ИИ для автоматизации ядерного лицензирования — с заявленным ускорением процесса на 90%. Петля замкнулась: ИИ ускоряет строительство инфраструктуры, которая питает ИИ.
 
На этом фоне положение России выглядит парадоксально. Страна с одной из крупнейших атомных программ в мире, с «Росатомом» как глобальным лидером экспорта реакторных технологий — и при этом структурно не готова использовать это преимущество для собственных ИИ-амбиций. Российская модель тарифного госрегулирования, ставка ЦБ и прочие налоги просто не предусматривают механизма, аналогичного долгосрочным договорам покупки электроэнергии в США, где частная компания напрямую контрактует электростанцию на 10-20 лет вперёд. Без этого даже избыточная генерация не трансформируется в ИИ-инфраструктуру.
 
Добавим к этому санкции и самозапреты на серверное оборудование (при отсутствии аналогов) и географию: наши атомные мощности сосредоточены не там, где формируются и существуют IT-кластеры.
 
Страна с одной из сильнейших ядерных программ планеты рискует проиграть гонку за ИИ-инфраструктуру именно потому, что не выстроила инструменты, позволяющие этой энергетике работать с учетом и на опережение. Без них «Росатом» будет строить реакторы в Египте, Турции и Бангладеш, а российские ИИ-модели будут считаться на чём придётся.

Канал МЭФ в МАХ

Теперь можно копировать сделки крупных китов.

ИИ-бот отслеживает самые лучшие и крупные позиции - Голос Стратега

Успешных сделок: 98,74%
Средний доход с 1 сделки: 237%

100 людей могут получить стратегию под свой бюджет и опыт прямо сейчас после опроса в боте - https://t.me/+CcZ-iI5K_gozNDFi

Остались ли у США козыри против Китая?

"Каждая ракета, потраченная [Америкой] на Иран, — минус одна ракета для сдерживания Китая", — пишет на военизированном портале 19FortyFive Рубен Джонсон, директор по исследованиям в Фонде Казимира Пулавского. Верное наблюдение. Но что за ним?

▪️ Война США с Ираном длится уже более двух месяцев, запасы боеприпасов Пентагона критически истощены, отмечает автор. По его словам, дело дошло до того, что недавно Министерство войны США даже попыталось вернуть себе зенитные ракеты Patriot, уже проданные и поставленные в Польшу, чтобы использовать их в Иране, — но Варшава отказалась.

Кроме того, эксперт приводит мнение одного из офицеров разведки НАТО: "Аналитики НОАК рады возможности посмотреть, что предпримут США в [иранской] войне. Они также многому учатся, наблюдая за работой основных американских систем вооружения. Так что для китайцев чем дольше война, тем лучше".

Джонсон выразил мнение, что на предстоящей в Пекине встрече Трампа и Си все карты — на руках у председателя КНР. Очевидно, что для сделки с Китаем Америке нужны силы, чтобы её реализовать. Тогда как Пекин вполне может поинтересоваться: а что у Вашингтона осталось для его сдерживания?

▪️ Действительно, президент США едет в Китай в довольно слабой позиции. Эффект от тактического успеха Вашингтона в Венесуэле постепенно сошёл на нет. Сегодня весь мир наблюдает американский стратегический тупик в Иране, из которого, казалось бы, нет быстрого выхода.

Тем не менее, не стоит недооценивать США и Израиль. У них, в частности, остаётся вариант со сносом всей иранской нефтегазовой инфраструктуры. Конечно, Тегеран ответит по нефтегазовой инфраструктуре монархий Персидского залива. Но в результате весь этот регион выпадет из числа поставщиков энергоресурсов... Куда же? Прежде всего в Юго-Восточную Азию, в том числе в Китай, а также в Европу. Что обеспечит конкурентные преимущества США.

И это лишь один, и не самый важный, аспект сложнейшей многомерной игры, которую ведут на десятке "шахматных досок" Вашингтон и Пекин...

«Единая Россия» перед выборами начала искать разрешения вместо запретов

В преддверии выборов в Госдуму в сентябре депутатам от ЕР рекомендовано предлагать инициативы, которые не были бы направлены на различные запреты, а, напротив, разрешали бы какие-либо действия людям, сообщают «Ведомости» со ссылкой на источники. Кроме того, между всеми думскими партиями перед выборами началась борьба за антизапретительную повестку.

Именно этим объясняются недавние инициативы ЕР из категории вольностей – 12 мая оказалось, что практики маркировки книг, фильмов и музыки «чрезмерны», 27 апреля решили дать больше свободы ИИ, 30 апреля – выступили против снижения нештрафуемого порога скорости, 2 мая оказалось, что запрещают видеоигры тоже как-то с перебором, а 7 мая подверглась критике идея регулирования фотосессий с новорожденными.

Видим классическую перекалибровку правящей партии, но с несколькими интересными слоями. «Единая Россия» попала в ловушку собственной роли передаточного звена для инициатив самых разных госструктур, которые оформляются через депутатов. В результате партия накопила репутационный балласт из запретов, в том числе тех, к которым имеет лишь косвенное отношение. Стратегия сейчас — разорвать этот визуальный ярлык.

То, что антизапретительную повестку уже качают все думские партии, означает, что запрос в обществе на это достаточно сильный. Понятно, что ЕР реагирует не из-за "заботы о народе", а из конкурентной необходимости — иначе этот ресурс достанется другим.
 
Крутость разворота переоценивать не стоит. Речь идёт о риторическом и имиджевом, а не о законодательном сдвиге. Примеры «разрешительных инициатив» — технические, а не политические, а критика «чрезмерных запретов» в культуре и прочем медиа удобна тем, что не затрагивает системообразующие ограничения. Системных последствий ждать не стоит — после выборов маятник вернётся в привычное положение, если не изменится более широкий политический контекст.

А вот изменение контекста, хоть и маловероятно, но не исключено. Действия ЕР – это косвенное признание, что запретительная волна нанесла ущерб легитимности самой системы, не только партии. До последнего момента правящая партия обычно не дистанцировалась от ужесточения законодательства. Наоборот, она возглавляла этот процесс как демонстрацию силы и контроля. Электоральная логика там другая: не «мы вас слышим», а «мы вас защищаем от врагов».

То, что сейчас происходит обратное, означает, что политтехнологи из АП зафиксировали тревожный сигнал: запретительная активность перестала работать как инструмент консолидации, и превратилась в раздражитель даже лоялистского электората. Т.е. люди, которые в принципе не против системы, устали от абсурдности все новых и новых запретительных практик. Порог терпимости к государственному вмешательству в быту снизился, и система это почувствовала. Потому что это главная опасность, особенно в текущих условиях. Протест можно подавить, лидеров можно изолировать, медиа можно контролировать. А вот массовое внутреннее отчуждение снижает мобилизационный потенциал, ухудшает управляемость, демотивирует даже бюрократию и ухудшает качество исполнения решений.

Зеленский анонсировал российские удары по центрам принятия решений в Киеве

ГУР якобы получило документы, свидетельствующие о подготовке новых ракетно-дроновых ударов по Украине, в частности, по центрам принятия решений, заявил Зеленский. Среди которых - почти два десятка политических центров и военных объектов. Начнем, судя по опубликованному, с администрации президента Украины.

Ну, новость, конечно, хорошая. Если начнем. Но четыре года не били, так что будем посмотреть, не является ли это заявление Зеленского просто средством борьбы за собственное политическое выживание на фоне разных слухов о том, что он Западу больше не нужен.

Отметим, что Зе весьма забавно пожаловался: бить по его, например, администрации, бессмысленно. Потому что «источником защиты Украины является готовность украинского народа бороться за свою независимость». Ну да, вопящие и отмахивающиеся ножами от военкомов «ухилянты» не дадут соврать. Хотя непонятно, что предлагает Зе ВС РФ – устроить геноцид украинских обывателей?

Ну, а если серьезно, заявление Зе прозвучало практически сразу после рекордного по масштабу комбинированного ракетно-дронового удара по Украине 13–14 мая, когда было применено более 1500 дронов и несколько десятков ракет. Это выглядит не как случайное совпадение, а как сигнал: Россия наконец серьёзно взялась за киевский режим.

Если, конечно, Зеленский не врёт. А врать он может, например, с целью напоминания о существовании Украины и о том, что надо ей дать денег. Так как москали подбираются к центрам распила бабла в интересах европейского ВПК. А это недопустимо.

Если же тревога в ставке Гитлера неподдельная (хотя что ретушировать - неясно), тогда хорошо. Долгое время российская стратегия воздушной кампании носила относительно сдержанный характер: основной упор делался на военные объекты, логистику, производство и энергетическую инфраструктуру.

Политические и управленческие центры в Киеве и других городах сознательно оставались в «серой зоне». Сейчас этот подход, судя по всему, пересматривается. Рекордный удар накануне и информация о подготовке более адресных действий по «центрам принятия решений» говорят о переходе к более жёсткой и системной фазе.

Почему сейчас? Запрягаем, по традиции, долго. Накопленный опыт войны показал пределы предыдущей тактики. Без воздействия на систему управления и планирования дальнейшее снижение военного потенциала противника идёт слишком медленно.

Если думать оптимистично, то Россия демонстрирует готовность последовательно снимать оставшиеся ограничения и переходить к прямому давлению на гнездо киевского военно-политического управления. Это уже не просто «ответ на обстрелы Белгорода или Курска», а попытка сломать саму логику, по которой Киев продолжает войну. Когда руководство страны начинает ощущать личную и институциональную уязвимость, это часто заставляет пересматривать оценки и стратегию.

Хотя, конечно, будем посмотреть. Пока все это слова. При том слова с украинской стороны. Посмотрим на дела. Наши дела.

В рамках первого этапа обмена пленными (205 человек из 1000) Украина вернула из российского плена 20 бойцов Национальной гвардии Украины (НГУ) «Азов» (запрещена в России как террористическая организация), 19 из них - защитники Мариуполя.

Премиальная подписка на мой закрытый канал "Баранчик DaSein". Цена подписки на месяц - меньше, чем упаковка семечек в Дикси. Велкам)

Чтобы не пугаться незнакомых слов - DaSein - это ключевое понятие философской концепции Мартина Хайдеггера, одного из ключевых немецких философов ХХ века, наряду с Гуссерлем и Гадамером. Означает - "Вот-бытие", "за-бытие", то, что лежит в основе бытия, но то, что мы в силу особенностей нашего мышления и языка можем увидеть только по косвенным признакам.

Очень похоже, кстати, на концепцию языковых игр позднего Людвига Витгенштейна (только абсолютно в другом дискурсе и понятийном аппарате, который старался опираться на язык классической немецкой философии, оставаясь в рамках феноменологической традиции), который также полагал, что суть мышления и его механизмов мы можем увидеть только по косвенным признакам функционирования нашего языка. Самый точный аналог - это как черная материя в космосе, которую мы не наблюдаем, но которая составляет 80-90% всего космоса - как вакуума, так и массы объектов.

Кстати, именно концепция языковых игр позднего Витгенштейна легла в основу программы неопозитивизма, которая потом реализовалась в таких направлениях, в частности, как НЛП, потом искусственные языки программирования и то, как сейчас нейросети обучают языку людей, логике и мышлению.

Кстати, этим вопросам, ключевым из которых стала проблема порождения высказывания, была посвящена моя кандидатская диссертация на тему "Философия языка: от проблемы значения к теории порождения высказывания", которую я защитил 29 апреля 1999 года.

Подписаться на закрытый канал можно тут.

В Измаиле идет охота на волков, идет охота, На серых хищников: матерых и щенков... на сотрудников ТЦК, которые прибыли в одно из сел для забора очередного мяса на бойню без усиленной поддержки спецназа. Тут-то и понеслось. Музыка правильная. Соответствует.

На закрытом канале уже 200 подписчиков. Впереди нас ждет горячее лето - не только по причине планируемых событий на фронтах СВО, но и в связи с приближением выборов в Госдуму, которые по плану должны будут пройти во второй половине сентября.

Так что присоединяйтесь к закрытому сообществу тут, в предстоящие четыре месяца нас ждет много интересного.

Если Илон Маск выиграет дело в федеральном суде Окленда, это станет не просто юридической победой, а началом системного краха для Сэма Альтмана и OpenAI в нынешнем виде. Компания, которую Маск помог запустить в 2015 году как некоммерческую структуру для разработки искусственного интеллекта исключительно на благо человечества, превратилась в коммерческий гигант с рыночной капитализацией 852 млрд долларов после раунда финансирования в 122 млрд долларов в начале 2026 года. Требование Маска — около 150 млрд долларов в пользу некоммерческого подразделения плюс отстранение Альтмана и Грега Брокмана от руководства — бьет точно в точку: можно ли было менять устав, чтобы превратить благотворительный проект в прибыльную машину, тесно связанную с Microsoft.

Факты говорят сами за себя. На старте Маск внес менее 45 млн долларов реальных средств (из обещанного миллиарда по всей группе основателей поступило всего 133 млн к 2021 году). Это была инвестиция в миссию: безопасный ИИ без погони за прибылью. К 2026 году OpenAI генерирует 2 млрд долларов выручки ежемесячно, а Microsoft вложил 13 млрд и уже вернул более 30 млрд через облачные сервисы Azure. Доля Microsoft выросла до 27 %, ее стоимость — 228 млрд долларов. Переход к структуре общественной корпорации в 2025 году закрепил этот сдвиг: некоммерческое крыло получило долю в 130 млрд, но контроль над операциями перешел к коммерческой логике. Миссия менялась шесть раз — из нее исчезли ключевые формулировки о безопасности и отказе от финансовой отдачи.

Судебные слушания обнажили механизм. Альтман на трибуне отверг обвинения в нарушении договоренностей, но внутренние документы и показания свидетелей рисуют картину: отстранение Маска в 2018 году, затем серия внутренних кризисов, включая пятидневный переворот 2023 года. Аналитики Маска подсчитали ущерб в 79–134 млрд долларов именно на основе той доли, которую первоначальный вклад и вклад в развитие давали при текущей оценке. Если присяжные и судья согласятся, OpenAI придется вернуть средства, отменить коммерческую трансформацию и, возможно, распустить текущую команду. Это не гипотеза: аналогичные разбирательства в тех-секторе — вспомним споры вокруг Uber или WeWork — показывали, как потеря доверия инвесторов-основателей обваливает капитализацию на 30–50 % за квартал.

Последствия шире одной компании. OpenAI сейчас лидирует в гонке ИИ, но именно благодаря тому, что отошла от некоммерческих ограничений. Победа Маска вернет фокус на оригинальную цель, но разрушит текущую модель финансирования. Конкуренты — включая xAI самого Маска — получат пространство. Microsoft рискует потерять стратегический актив, который уже принес ему десятки миллиардов. Для Альтмана это личный крах: его ставка на прибыль и партнерства с корпорациями (включая собственные инвестиции на 2 млрд долларов в смежные фирмы) окажется под вопросом. Рынок уже реагирует — акции связанных компаний колеблются на новостях о суде.

Если Маск добьется своего, OpenAI рискует потерять не только 150 млрд, но и статус технологического флагмана. Альтману придется искать новую платформу, а вся отрасль будет заново определять зоны влияния.

@ex_trakt