Российская промышленность расплачивается за «крейсерскую скорость»: ставка ЦБ убивает то, что не добили санкции
 
Цифры финансовых показателей промышленности за 2025 год снимают любую риторику об «адаптации» российской экономики к санкциям. Три четверти крупнейших промышленных гигантов РФ – от «Роснефти» до «Северстали» – синхронно провалились по прибыли и выручке. И если убыток «Лукойла» более чем в триллион рублей еще можно списать на разовые эффекты (списания, курсовые разницы), то системный характер падения EBITDA по всей линейке сырьевых экспортеров говорит о том, что в экономике надо что-то менять.
 
Ключевое здесь даже не санкции. Да, дисконты на нефть и уход с европейского рынка – это тяжелый удар. Но нож в спину промышленности вставил собственный Центробанк. Когда ключевая ставка находится в зоне 20%+, любой производственный проект – от стройки нового цеха до закупки станка – становится экономически бессмысленным. Проще положить деньги на депозит и ничего не делать. Отсюда падение выплавки стали (-5%) и катастрофа автопрома (-12% выпуска) – отрасли, которые должны были бы спасать в первую очередь для нужд армии и импортозамещения.
 
Получается дьявольская петля: военно-промышленный комплекс перегревает экономику, требуя все больше ресурсов и рабочей силы, ЦБ душит этот жар ставкой, а гражданский сектор (металлурги, автозаводы, угольщики) падает замертво, не выдерживая ни санкций, ни дорогих кредитов. Вместо диверсификации экономики мы наблюдаем ее консервацию в сырьевом тупике с одной лишь развитой отраслью – оборонкой.
 
Тезис «надо развивать импортозамещение, но мешает ставка» – это мягкое оправдание системного провала. Ничто не мешало правительству ввести льготные кредитные линии под 5-8% именно для приоритетных гражданских отраслей, как это делается для ОПК. Не сделали. Потому что приоритет сейчас – любой ценой сбить инфляцию, даже ценой полного коллапса несырьевой промышленности. «Рост» по военным статьям оборачивается для реального сектора, прежде всего, МСП, многомиллиардными убытками и тихим уходом в тень.

Еревану предстоит жесткий выбор. Владимир Путин на днях прямо заявил: Армении нужно определиться - либо сближаться с Евросоюзом, либо оставаться в ЕАЭС.

Армянские власти заверяют, что возможный выход «не будет внезапным», однако расчеты показывают, что цена такого шага станет для страны крайне болезненной.

Основной удар придется по энергетике. Сейчас Армения получает российский газ по льготной цене $177,5 за тысячу кубометров. При выходе из ЕАЭС цена может приблизиться к европейскому уровню — около $550-563. Только на этом Армения потеряет примерно $800 млн в год.

Не менее серьезными будут потери и от снижения торговли. В 2024 году Армения заработала несколько миллиардов долларов на реэкспорте товаров в Россию. После выхода из ЕАЭС эти потоки прекратятся. Основной армянский экспорт — коньяк и сельхозпродукция идут именно на российский рынок. Введение полных пошлин обойдется еще в $100 млн ежегодно.

Даже если товары удастся сохранить на российском рынке, новые барьеры резко снизят конкурентоспособность. Кроме того, возможное введение патентов для 170 тысяч армянских трудовых мигрантов, что добавит около $200 млн расходов в год и ударит по денежным переводам из России в Армению, которые в 2025 году уже превысили $1 млрд.

Таким образом, на круг Армения может потерять около $5 млрд, или примерно 15% ВВП.

При этом «дружба» с ЕС вряд ли компенсирует эти потери. Европейский рынок перенасыщен и жестко защищен. Армянские товары коньяк, вино, сельхозпродукцию — там никто особенно не ждет. Географическое положение и существующие транспортные коридоры делают Европу далеким и дорогим направлением, в отличие от привычных евразийских рынков.

Геоэкономика оказывается жестче политических деклараций и разрыв устоявшихся цепочек поставок, энергетической и миграционной зависимости одномоментно не заменить ни ассоциацией с ЕС, ни красивыми заявлениями. Армении предстоит трезво оценить, готов ли Ереван платить такую цену за смену политического вектора.

И еще. Честно говоря, я бы не стал ждать с повышением цены на газ, пока Ереван накопит ресурсы и выйдет из ЕАЭС. Надо было поставить Пашиняну ультиматум по прошедшему недавно в Ереване европейскому форуму с участием Зелинского - проводите форум, на следующий день начинаете платить по 560 долларов за 1 тыс кубов.

Но ладно, этот форум уже прошел. Но не думаю, что Ереван затянет надолго со следующей громкой антироссийской акцией. И тогда вполне можно будет вернуться к этому сценарию и такой постановке вопроса. Хватит уже быть терпеливыми. Лишний миллиард долларов на дроны и на сетки для защиты НПЗ от атак дронов нам явно бы не помешал. А на закупленных на армянские деньги дронах можно было бы написать - "От братского армянского народа".

⚡️Это не фейк, не ципсошный коллаж, а реальная реклама службы по контракту в ВС РФ.

Это VK-реклама❗️

#пятаяколонна
#беспредел

Потребовалось лишь 2,5 месяца, чтобы аналитики и трейдеры сообразили, к какой катастрофе движет мир — блокировка Ормузского пролива. При этом нехватка ГСМ на заправках во многом пока лишь виртуальная проблема, и до крупных экономик развитого мира дефицит топлива пока еще не добрался.

А вот фермеры уже ощутили острую нехватку удобрений. Но что самое важное, эти удобрения должны были быть внесены вовремя. Это время уже упущено. И даже открытие Ормузского пролива уже не сможет смягчить начавшийся продовольственный кризис.

Фермеры по всему миру сокращают посевные площади под пшеницу и кукурузу из-за ситуации вокруг Ирана и роста цен на газ, говорится в докладе Росконгресса. Эти культуры особенно сильно зависят от азотных удобрений, которые производят с помощью природного газа. В итоге фермеры могут перейти на сою, что поменяет баланс на мировых товарных рынках.

Переход фермеров на сою, рапс и другие масличные был очевиден еще в начале посевной. В частности агроном Дмитрий Чернов давал много комментариев каналу "Графономка" на эту тему. Во-первых, цена масличных позволяла покрыть все расходы на их посев и оставаться в прибыли. Во-вторых, из масла можно произвести биодизель, что создавало дополнительный спрос.

Однако увеличение посевов одних культур за счет уменьшения площади под другие (при снижении их урожайности) уже осенью выльется в резкий рост цен на зерновые и овощи. При этом процесс уже начался:

фьючерсные контракты на картофель нового урожая взлетели на 700%. Цена за 100 килограммов на бирже EEX выросла с 2,11 евро (21 апреля) до 18,50 евро.

Переводя на русский: килограмм картофеля подорожал с 1,8 рубля до 15,7 рубля. Однако в новости интересна скорость, с которой набрал цену корнеплод. И такая динамика цен на продукты не может не пугать.

ИИ становится крупнейшим ускорителем атомной энергетики. Но — не в России
 
Microsoft, Google, Meta и Amazon вкладываются в ядерную энергетику — и речь уже не об абстрактных соглашениях о намерениях. Microsoft подписала двадцатилетний контракт на покупку всей электроэнергии с перезапускаемого Три-Майл-Айленд, а Amazon вложил полмиллиарда долларов в разработчика малых модульных реакторов X-energy.
 
ИИ-гиганты входят в цепочку поставок ядерного топлива напрямую — переговоры с производителями высокообогащённого урана ведутся уже сейчас, за годы до того, как реакторы нового поколения будут построены. Логика проста: кто занял место в очереди сегодня, первым получит электричество через десять лет. Обучение и эксплуатация больших языковых моделей потребляют электричество в больших масштабах. Ядерная генерация — единственный безуглеродный стабильный источник, который это обеспечивает.
 
Об ажиотаже говорит то, что перезапускаются реакторы 1960–70-х годов, законсервированные по экономическим причинам. Один из трансформаторов для Три-Майл-Айленд вообще нашли на eBay. Малые модульные реакторы, на которые возлагаются стратегические надежды, в большинстве своём не прошли регуляторного одобрения. Oklo получила отказ от ядерного регулятора в 2022 году и до сих пор не подала новую заявку. Helion обещает работающий термоядерный реактор к 2028 году — обещание, к которому сама ядерная отрасль относится с нескрываемым скептицизмом. Но ИИ-сектор готов рискнуть и вложиться.
 
Впервые в истории частные технологические компании формируют национальную энергетическую повестку — не через лоббирование, а через прямые контракты и капитал. США исторически импортировали обогащённый уран из России, теперь это воспринимается как уязвимость, и ИИ-компании, финансируя внутреннее производство топлива, де-факто участвуют в решении проблемы энергетического суверенитета США. Добавьте сюда то, что Microsoft и Nvidia уже применяют ИИ для автоматизации ядерного лицензирования — с заявленным ускорением процесса на 90%. Петля замкнулась: ИИ ускоряет строительство инфраструктуры, которая питает ИИ.
 
На этом фоне положение России выглядит парадоксально. Страна с одной из крупнейших атомных программ в мире, с «Росатомом» как глобальным лидером экспорта реакторных технологий — и при этом структурно не готова использовать это преимущество для собственных ИИ-амбиций. Российская модель тарифного госрегулирования, ставка ЦБ и прочие налоги просто не предусматривают механизма, аналогичного долгосрочным договорам покупки электроэнергии в США, где частная компания напрямую контрактует электростанцию на 10-20 лет вперёд. Без этого даже избыточная генерация не трансформируется в ИИ-инфраструктуру.
 
Добавим к этому санкции и самозапреты на серверное оборудование (при отсутствии аналогов) и географию: наши атомные мощности сосредоточены не там, где формируются и существуют IT-кластеры.
 
Страна с одной из сильнейших ядерных программ планеты рискует проиграть гонку за ИИ-инфраструктуру именно потому, что не выстроила инструменты, позволяющие этой энергетике работать с учетом и на опережение. Без них «Росатом» будет строить реакторы в Египте, Турции и Бангладеш, а российские ИИ-модели будут считаться на чём придётся.

Канал МЭФ в МАХ

Теперь можно копировать сделки крупных китов.

ИИ-бот отслеживает самые лучшие и крупные позиции - Голос Стратега

Успешных сделок: 98,74%
Средний доход с 1 сделки: 237%

100 людей могут получить стратегию под свой бюджет и опыт прямо сейчас после опроса в боте - https://t.me/+CcZ-iI5K_gozNDFi

Остались ли у США козыри против Китая?

"Каждая ракета, потраченная [Америкой] на Иран, — минус одна ракета для сдерживания Китая", — пишет на военизированном портале 19FortyFive Рубен Джонсон, директор по исследованиям в Фонде Казимира Пулавского. Верное наблюдение. Но что за ним?

▪️ Война США с Ираном длится уже более двух месяцев, запасы боеприпасов Пентагона критически истощены, отмечает автор. По его словам, дело дошло до того, что недавно Министерство войны США даже попыталось вернуть себе зенитные ракеты Patriot, уже проданные и поставленные в Польшу, чтобы использовать их в Иране, — но Варшава отказалась.

Кроме того, эксперт приводит мнение одного из офицеров разведки НАТО: "Аналитики НОАК рады возможности посмотреть, что предпримут США в [иранской] войне. Они также многому учатся, наблюдая за работой основных американских систем вооружения. Так что для китайцев чем дольше война, тем лучше".

Джонсон выразил мнение, что на предстоящей в Пекине встрече Трампа и Си все карты — на руках у председателя КНР. Очевидно, что для сделки с Китаем Америке нужны силы, чтобы её реализовать. Тогда как Пекин вполне может поинтересоваться: а что у Вашингтона осталось для его сдерживания?

▪️ Действительно, президент США едет в Китай в довольно слабой позиции. Эффект от тактического успеха Вашингтона в Венесуэле постепенно сошёл на нет. Сегодня весь мир наблюдает американский стратегический тупик в Иране, из которого, казалось бы, нет быстрого выхода.

Тем не менее, не стоит недооценивать США и Израиль. У них, в частности, остаётся вариант со сносом всей иранской нефтегазовой инфраструктуры. Конечно, Тегеран ответит по нефтегазовой инфраструктуре монархий Персидского залива. Но в результате весь этот регион выпадет из числа поставщиков энергоресурсов... Куда же? Прежде всего в Юго-Восточную Азию, в том числе в Китай, а также в Европу. Что обеспечит конкурентные преимущества США.

И это лишь один, и не самый важный, аспект сложнейшей многомерной игры, которую ведут на десятке "шахматных досок" Вашингтон и Пекин...

«Единая Россия» перед выборами начала искать разрешения вместо запретов

В преддверии выборов в Госдуму в сентябре депутатам от ЕР рекомендовано предлагать инициативы, которые не были бы направлены на различные запреты, а, напротив, разрешали бы какие-либо действия людям, сообщают «Ведомости» со ссылкой на источники. Кроме того, между всеми думскими партиями перед выборами началась борьба за антизапретительную повестку.

Именно этим объясняются недавние инициативы ЕР из категории вольностей – 12 мая оказалось, что практики маркировки книг, фильмов и музыки «чрезмерны», 27 апреля решили дать больше свободы ИИ, 30 апреля – выступили против снижения нештрафуемого порога скорости, 2 мая оказалось, что запрещают видеоигры тоже как-то с перебором, а 7 мая подверглась критике идея регулирования фотосессий с новорожденными.

Видим классическую перекалибровку правящей партии, но с несколькими интересными слоями. «Единая Россия» попала в ловушку собственной роли передаточного звена для инициатив самых разных госструктур, которые оформляются через депутатов. В результате партия накопила репутационный балласт из запретов, в том числе тех, к которым имеет лишь косвенное отношение. Стратегия сейчас — разорвать этот визуальный ярлык.

То, что антизапретительную повестку уже качают все думские партии, означает, что запрос в обществе на это достаточно сильный. Понятно, что ЕР реагирует не из-за "заботы о народе", а из конкурентной необходимости — иначе этот ресурс достанется другим.
 
Крутость разворота переоценивать не стоит. Речь идёт о риторическом и имиджевом, а не о законодательном сдвиге. Примеры «разрешительных инициатив» — технические, а не политические, а критика «чрезмерных запретов» в культуре и прочем медиа удобна тем, что не затрагивает системообразующие ограничения. Системных последствий ждать не стоит — после выборов маятник вернётся в привычное положение, если не изменится более широкий политический контекст.

А вот изменение контекста, хоть и маловероятно, но не исключено. Действия ЕР – это косвенное признание, что запретительная волна нанесла ущерб легитимности самой системы, не только партии. До последнего момента правящая партия обычно не дистанцировалась от ужесточения законодательства. Наоборот, она возглавляла этот процесс как демонстрацию силы и контроля. Электоральная логика там другая: не «мы вас слышим», а «мы вас защищаем от врагов».

То, что сейчас происходит обратное, означает, что политтехнологи из АП зафиксировали тревожный сигнал: запретительная активность перестала работать как инструмент консолидации, и превратилась в раздражитель даже лоялистского электората. Т.е. люди, которые в принципе не против системы, устали от абсурдности все новых и новых запретительных практик. Порог терпимости к государственному вмешательству в быту снизился, и система это почувствовала. Потому что это главная опасность, особенно в текущих условиях. Протест можно подавить, лидеров можно изолировать, медиа можно контролировать. А вот массовое внутреннее отчуждение снижает мобилизационный потенциал, ухудшает управляемость, демотивирует даже бюрократию и ухудшает качество исполнения решений.