350 млрд миллиардов рублей - именно столько за последние два года «вытрясли» всего из полутора десятков чиновников и судей.

Это не бюджеты корпораций, а личные закрома людей, чьи имена до судов мало кто слышал за пределами их регионов. И если уж муниципальные главы и замы министров ворочают такими активами, то реальные объёмы теневых капиталов на вершине властной пирамиды, пожалуй, и вовсе не поддаются осмыслению обычного человека.

▪️Магомед-Султан Магомедов, бывший госсекретарь Дагестана - свыше 101,2 млрд руб. суммарно. В августе 2025 года государству вернули активы семьи на более 100 млрд руб. «Дагнефтепродукт» и завод «Дагнотех»; в апреле 2026 года отдельно изъяли ещё имущество на 1,2 млрд руб.

▪️Игорь Пушкарёв, бывший мэр Владивостока - около 80 млрд руб. Суд в сентябре 2025 года обратил в доход государства активы семьи и партнёров по бизнесу примерно на эту сумму.

▪️Юрий Зубарь, Владимир Балакаев, Александр Иванчей - камчатские чиновники и депутат - более 31,4 млрд руб. В январе 2026 года была подтверждена конфискация порта, земель, коттеджей, строений и 17 морских судов.

▪️Анатолий Вороновский, бывший депутат Госдумы - 23,3 млрд руб. В феврале 2026 года суд изъял активы на эту сумму по иску Генпрокуратуры.

▪️Аслан Трахов, бывший председатель Верховного суда Адыгеи - примерно 21,4 млрд руб. суммарно. Один эпизод - имущество на 13 млрд руб., второй - ещё 5,4 млрд руб.; кроме того, отдельно фигурировали 3 млрд руб. выручки от реализации имущества.

▪️Владимир Николаев, бывший мэр Владивостока - не менее 15,8 млрд руб. Как минимум 14,8 млрд руб. по одному иску и позже ещё более 1 млрд руб. по другому.

▪️Игорь Николайчук, бывший зампред Краснодарского краевого суда - примерно 14,6 млрд руб. Всего 13,1 млрд руб. активов плюс 1,5 млрд руб. на счетах.

▪️Александр Чернов, бывший председатель Краснодарского краевого суда - 13 млрд руб. В 2025 году у него конфисковали недвижимость, доли в бизнесе и деньги на счетах на эту сумму.

▪️Андрей Фролов, бывший глава Южно-Сибирского межрегионального управления Росприроднадзора - свыше 10,46 млрд руб. В феврале 2026 года государству передали агрохолдинг стоимостью свыше 10 млрд руб., а также ранее отдельно изымались активы ещё более чем на 460 млн руб.

▪️Андрей Коробка, заместитель губернатора Краснодарского края - более 10 млрд руб. Но это пока иск и арест активов, а не окончательная конфискация: в материалах фигурируют 135 участков, здания, помещения, 12 компаний и права аренды на крупные массивы земли.

▪️Виктор Момотов, бывший глава Совета судей России, судья в отставке Верховного суда - около 9 млрд руб. В иске Генпрокуратуры фигурировали почти 100 объектов недвижимости и гостиничная сеть.

▪️Александр Семенов и Ольга Семенова, бывшие сотрудники МВД Краснодара - свыше 3 млрд руб. В 2025 году суд обратил в доход государства их активы: торговый центр, гостиничный комплекс, компании и недвижимость.

▪️Евгений Филиппов и Лариса Кадзаева, министр здравоохранения Краснодарского края и бывший первый замминистра - 1,9 млрд руб. В апреле 2026 года суд изъял участки, дома, помещения, доли в компаниях и 330 млн руб. на счетах.

▪️Алексей Копайгородский, бывший мэр Сочи - 1,6 млрд руб. В январе 2026 года в доход государства обратили недвижимость, машины, наличные, часы и другие предметы роскоши.

▪️Алексей Борисов, бывший глава ФКУ «Уралуправтодор», затем первый зампред правления «Автодора» - свыше 1,5 млрд руб. Решение об изъятии вышло 6 апреля 2026 года.

▪️Тимур Иванов, бывший замминистра обороны - свыше 1,2 млрд руб. В декабре 2025 года суд обратил в доход государства недвижимость, машины, предметы роскоши и другое имущество на эту сумму.

Этих денег хватило бы, чтобы наконец закрыть вопрос с гнилыми трубами в нескольких провинциях, построить сеть современных ФАПов по всей глубинке или запустить полноценную отечественную спутниковую группировку с надёжной связью для нашей армии. Но вместо рывка в будущее мы наблюдаем банальное мародёрство в промышленных масштабах.

Досье. Секретный контур - перейти в канал.

⚡️Иран в открытую заявляет: если США посмеют ударить электростанциям страны, весь регион останется без света. И Саудовская Аравия — не исключение, тоже уйдет в темноту.

Но и это еще не всё. КСИР предупреждает: если ситуация пойдет по нарастающей, прокси-силы Ирана закроют еще один важнейший водный путь — пролив Баб-эль-Мандеб.

Напомним: он соединяет Красное море с Аденским заливом, это между Африкой (Джибути, Эритрея) и Йеменом. Торговля встанет.

Тем временем, народ Ирана встаёт на защиту объектов энергетики. Сотни жителей иранского Казеруна живым щитом окружили электростанцию, которую США, по их данным, планируют атаковать.

Давайте выключим «Старлинк»? Осталось понять — как

Коллега (хотя обеспокоенных наверняка больше) пишет, что пора уже, наконец, нанести удар по США и НАТО. Если не ядерным оружием, то по связи, то есть – по системе Starlink. Идея разумная, поскольку применения ТЯО и тем более СЯС идет по разряду ненаучной фантастики, а скромная и игнорируемая многими представителями структур, которые нельзя дискредитировать, штука под названием «связь» остается богиней войны. Осталось понять, как вообще это сделать.

Идея «просто выведем на орбиту много мусора, а дальше само пойдёт» остается популярной. Особенно, если не утруждать себя лженаукой под названием «математика». Многих удивит, но космос, в том числе околоземное пространство – это достаточно много пустоты. Избавлю от уравнений и интегралов, назову базовые параметры целей и примерные шансы их поражения.

Над Землёй сейчас примерно 10 000 – 10 100 активных спутников Старлинка. Они не летают все вместе в куче. Они распределены по многим орбитальным плоскостям (как несколько «колец» вокруг Земли, слегка наклонённых). Каждая плоскость — это отдельное «кольцо» на высоте 480–550 км. В одной плоскости спутники идут один за другим по кругу. Окружность орбиты на этих высотах: 43 000 – 43 500 км (полный круг вокруг Земли). В большинстве плоскостей 18–30 спутников Расстояние между плоскостями: от 1400 км до 2400 км, чаще всего 1500–2200 км. В более плотных новых оболочках может быть до 50–100 спутников в плоскости, а расстояние сокращается до 400–900 км. Плоскости разделены по ширине на 500–700 км (на экваторе). На других широтах чуть меньше.

Первый понятный вывод: расстояние между спутниками это десятки и сотни километров, даже при оптимальных комбинациях. Как правило, спутники идут с интервалом в сотни–тысячи километров вдоль орбиты, а между плоскостями — ещё 500 км вбок.
Второй понятный вывод: ни у кого на планете нет ресурсов, чтобы в обозримые сроки посбивать заметную долю от 10 000 спутников. Которые, отмечу, будут ещё и пополняться.

Кто хочет в логарифмы и проверить – на здоровье, подсчёты велись для массы одного поражающего элемента в 5 граммов, остальные могут оценить итог.

Символический урон (попасть в несколько спутников) можно при заброске на орбиту от одной до 50 тонн поражающих элементов. Чтобы сеть потеряла 10% спутников, то забрасывать придется 200–2000 тонн. Чтобы выбить 30-40% спутников – нужно 5000–15 000 тонн. Ну а для полной дезорганизации системы потребуется 30 000–100 000 тонн поражающих элементов. Грузовой «Прогресс» доставляет на орбиту до 2,5 тонн груза. Число необходимых пусков можно посчитать уже самостоятельно. Ну а если выбивать спутники «Старлинка» пусками ракет с Земли, то тут никаких денег не напасёшься. При таких объемах пространства, расчёты могут плавать, но картины это не меняет.

Получается, что устранять «Старлинк» примитивно, кинетически, на орбите, нереально до тех пор, пока мы не освоим частоту пусков в космос хотя бы на уровне SpaceX. И то, нам потребуется некий перехватчик, способный лететь по орбите спутников навстречу, разбивать их, оставаться самому в целости, и ещё уметь маневрировать. Спутники Маска такое умеют, для синхронизации расстояний.

Остаются ядерные взрывы в Космосе (десятки), хакерские атаки или многодневная работа (пока не поразит цели в пределах ограниченной линией горизонта видимости) некоего мощного лазера выглядят более реальными. Кстати, а где наш лазер «Пересвет»?

🆘 МЫ ПОГИБАЕМ! 🆘
⠀
Сегодня мы поделили между всеми подопечными последний мешок корма. Завтра кормить животных уже нечем. 😢

Друзья, мы не знаем что делать. Приют действительно находится в критическом положении. 😔

🆘 Более 170 хвостиков просят вас — НЕ БРОСАЙТЕ НАС!

‼️ Только на корм в неделю необходимо более 148000р! Нам бы собрать этот недельный запас корма!

Помогите нам пожалуйста! Нам не справиться без вашей помощи! 🙏

Приюту можно помочь по этим реквизитам с пометкой "Благотворительность":

Сбер: 2202208493414354
Тбанк: 2200700451399900
Втб: 2200248844505791

☎️ СБП: +79896828514
Сбербанк, Т-Банк, Втб
На имя Екатерина Владимировна А.

Не забудьте подписаться на наш канал 👉 @zhiznivoimia2

Вариант будущего к утру, если Трамп таки не псих

Как известно, за последние сутки Дональд Фредович и его команда успешно превзошли в риторике всё то, что звучало ястребиного с нашей стороны последние четыре года. Из чего многие заподозрили, что президент 45-47 окончательно рехнулся. Не каждый день с президентского уровня звучат угрозы уничтожить к утру иранскую цивилизацию, вкупе с намёками на ядерный удар.

Но если не псих, то происходящее суть мешанина трёх вещей сразу: реальной войны, переговорного принуждения и внутриполитической демонстрации силы. На этом фоне Трамп сознательно завышает риторику до апокалиптического уровня, при том что практические действия Вашингтона пока всё ещё выглядят ограниченными по сравнению с риторикой. США наносят новые удары, в том числе по военным целям на Харке, но нефтяную инфраструктуру пока стараются не трогать. Одновременно Иран не принял американскую формулу временного прекращения огня и выдвинул свои условия для «длительного мира», а рынок уже закладывает тяжёлый сценарий по нефти и логистике через Ормуз.

Трамп сейчас пытается совместить несовместимое: заставить Иран отступить быстро, не входя сразу в полномасштабную наземную войну, и одновременно не выглядеть слабым ни для Тегерана, ни для своей аудитории. Отсюда и гипертрофированная угроза тотального разрушения. Это не язык аккуратной дипломатии, а язык принуждения через предельную неопределённость: оппоненту показывают не точный план, а максимально широкий диапазон возможной боли.

Но у этой тактики есть издержка: когда угрозы становятся слишком большими, союзники начинают разбегаться. Или противник начинает сомневаться, где реальная красная линия, а где театральное завышение ставки. Как у нас. Судя по поведению Европы, блокированию Россией и Китаем резолюции Совбеза ООН по Ормузу, росту критики поведения Трампа даже от ближайших союзников, пространство для реальной эскалации у Вашингтона не безгранично. Вопреки заявлениям.

Теперь прогноз. Базовый сценарий — не ядерный удар и не немедленная тотальная война, а дальнейшая силовая эскалация в пределах «принуждения к уступке»: новые удары по военным, транспортным и части энергетических объектов, более жёсткое давление на морскую инфраструктуру, усиление киберопераций и попытка сломать иранскую позицию по Ормузу без прямого перехода к уничтожению всей гражданской инфраструктуры страны.

Этот сценарий поддерживается сразу несколькими фактами: Вашингтон уже наращивает военное давление, но пока оставляет дипломатический люфт. Иран требует не паузы, а прекращения войны на своих условиях. Энергетический рынок сигнализирует, что даже без «апокалипсиса» конфликт уже стал мировым экономическим кризисом. Иными словами, наиболее вероятна не разовая кульминация, а несколько витков управляемой, но всё более дорогой эскалации.

Что помешает Трампу «бахнуть»? В США, как и везде, достаточное число сдержек, чтобы рехнувшийся президент не начал кидаться ядерными бомбами. Приказ проходит через конкретных офицеров. Они обязаны исполнять только законные приказы. Удар по неядерному государству без немедленной угрозы США — юридически спорный. В теории возможна задержка, саботаж или требование уточнений.

Аппарат Пентагона, даже если Хегсет «за», контролирует процесс исполнения и может замедлить. Политическая цена — колоссальная. Ядерный удар по Иран означает разрыв с союзниками, фактический крах режима нераспространения, массовую гонку вооружений. Это уже не «операция», а смена мировой системы.

Конгресс, элиты, военные, разведка — все понимают последствия. Даже если решение инициировано, возникает мощное сопротивление внутри системы. Проблема не в том, «может ли Трамп», а в том, что система не заинтересована в этом решении. А это сценарии, которые в истории заканчиваются мемом «какой великий артист погибает!».