Риски СВО
Затягивание конфликта несет для России серьезные риски, которые противоречат изначально заявленным целям «обеспечения безопасности». Стратегия России на изматывание сил противника давала положительные результаты в 2023 (Контрнаступ) и в 2024 (Курский гамбит), в 2025 году, на фоне наметившегося переговорного процесса с США по украинскому конфликту, претерпела изменения, с которыми связывали надежды на 2026 год.
Начавшийся 2026 год, ожидаемый как год перелома в войне, стартовал с аналогичными результатами темпов наступления, что и в 2025 году. Однако у этих ожиданий были предпосылки.
По многим признакам наступивший 2026 год – это год максимального ослабления возможностей ЕС и США в военной поддержке Украины, которая с трудом комплектует свои бригады новобранцами, боеприпасами и военной техникой. В то же время западными экспертами шансы Украины на выживание в 2026 году оцениваются как высокие, при условии сохранения текущего темпа военно-технологической, разведывательной и финансовой поддержки со стороны Европы и США.
Можно осторожно предположить, что Генштаб вооруженных сил России завершил подготовку к проведению в 2026 году наступательных операций и перейдет от планирования операций в тактической зоне, к масштабным прорывам на оперативно-тактическую и стратегическую глубину в тыл противника.
Выпавший шанс должен быть реализован. В противном случае успехи в тактической зоне могут привести к рискам затяжной войны, которые за четыре года СВО хоть и «разоружили» Европу, но параллельно «простимулировали» её программы по масштабному перевооружению в рамках блока НАТО, который готовится к войне с Россией после 2028 года.
1. Экономические и социальные риски
Если изначально предполагалось, что экономика выдержит краткосрочную нагрузку, то затяжной характер войны создает эффект накопленного утомления. Экономика постоянной войны может привести к инфляционным качелям и скачкам цен. Отмечается дефицит инженерно-технических кадров, которые одновременно требуются как в ОПК России, так и гражданских отраслях, участвующих в масштабных национальных проектах. Программа импортозамещения выполнена частично – до сих пор присутствует зависимость от поставок из-за рубежа (прежде всего из Китая). Система национальных информационных коммуникаций (связь, интернет и пр.) до сих пор уязвима как в техническом и технологическом плане, так и в области кибербезопасности. Заградительная запретительная практика в области кибербезопасности временно заменяет инструментарий эффективной киберзащиты и поглощает финансы, которые могли быть направлены на реальные старт-апы, реализация которых не привела бы к росту социальных тревог среди населения России.
2. Стратегические и геополитические последствия
Затягивание войны стимулирует Европу к отказу от стратегической зависимости от США. Европейские страны наращивают оборонные бюджеты, развивают собственное высокоточное оружие (включая баллистические ракеты) и обсуждают создание независимых ядерных арсеналов.
Европа и США ужесточают ответные меры, включая кибератаки и усиление разведывательной поддержки Украины. Россия вместо реальных переговоров о мире с практическими результатами в 2025 году получила бесконечные разговоры и обещания «урегулирования конфликта с учётом её национальных интересов». США не планируют идти на уступки, так как считают, что взяли угрозу прямого столкновения с Россией под свой контроль.
Окно возможностей России по завершению СВО военным путём в 2026 году сужается и может полностью закрыться через 2, максимум 3 года. При этом Россия столкнется с новой угрозой – с обновленным блоком НАТО. Перетянуть страны Европы перспективами экономического сотрудничества, могут оказаться более слабыми аргументами против планов войны с Россией.
Продолжение⬇️

3. Военно-технологическое балансирование
Украина компенсирует нехватку снарядов и живой силы массовыми поставками беспилотников из Европы. С помощью кураторов планирует и бьет по энергетическим мощностям России, в том числе по НПЗ, а также вызывает кратковременные коллапсы в транспортной логистике, средствах связи и коммуникациях. География террористических ударов по областям вне зоны СВО уже расширилась до Урала. Фактически «линия фронта» сместилась на 1000 км в тыл от линии боевого соприкосновения. Предотвратить такие атаки на 100% пока не получается. На создание Универсальной системы ПВО (не аналог «Золотого купола») потребуется много времени, сил и средств.
Войска беспилотных систем (ВбпС), созданные в ноябре 2025 года, только набирают силу и мощь, но пока не проявляли себя системно в наступательных операциях в качестве войсковой ПВО, средств оперативной разведки или средств МТО. Успехи ВБпС на отдельных участках ЛБС пока не стали повсеместным явлением, которое бы позволило увеличить темпы наступления или снизить активность контратак противника на ЛБС и вне зоны СВО.
Промежуточные выводы
Дальнейшее затягивание войны грозит России переходом от тактического доминирования на поле боя к стратегическому истощению в глобальном противостоянии. Характер боевых действий создаёт впечатление о том, что Россия до сих пор не определилась с вопросом по территориям б/УССР, которые она собирается присоединять, контролировать и восстанавливать после СВО таким образом, чтобы обеспечить национальную безопасность на столетия. Также не ясности в том, что будет делать Россия с инвалидами укро-нацисткой армии, которые могут остаться на освобожденных территориях.
Надежда на то, что ЕС и США примут в этом посильное участие – иллюзорна, замороженные российские активы не разблокируют, по причине того, что на Западе их считают рычагом регулирования контроля действий России, т.к. Москва никогда не откажется от возврата этих активов. Также не стоит ждать репараций от "спонсоров Украины", за разрушенную инфраструктуру на освобожденных территориях.
Исходя из всего этого России в 2026 году стоит сосредоточится на военном способе завершения СВО, поставив дипломатию переговорного процесса на паузу. Дух Анкориджа почти стал эфемерным. Прорыв ЛБС силами армейских корпусов в ходе весенне-летней и осенней компании, выход в тыл обороняющимся силам, перерезания всех логистических коммуникаций – это те ожидания, которые снимут и «усталость войны», и «рост социального напряжения», а также повлияют на рост авторитета России в геополитическом плане, в том числе в переговорном процессе.
Россия долго воевала одной рукой, в которой держала щит, пора задействовать вторую руку, с мечом. Ибо слова «Кто к нам с мечом придёт, тот от меча и погибнет» - по-прежнему актуальны, с апреля 1242 года.

💥Южная Корея может ввести ротационный запрет на личные авто при нефти выше $120

Министр финансов Южной Кореи Ку Юн-чхоль заявил, что правительство рассматривает возможность распространения пятидневного ротационного запрета на эксплуатацию транспортных средств на частные автомобили. Мера будет принята, если мировые цены на нефть превысят $120 за баррель.

Согласно предлагаемому механизму, автомобили не смогут выезжать один день в неделю в зависимости от последней цифры номера: понедельник — для номеров, оканчивающихся на 1 и 6, вторник — на 2 и 7, среда — на 3 и 8, четверг — на 4 и 9, пятница — на 5 и 0. В выходные ограничения действовать не будут.

Еще одна истина, о которой начали говорить в верхах: пора создать аналог КСИР. Часть первая

У М.Жванецкого, еще во времена Союза, когда он еще не был таким ярым русофобом, была такая шутка: «Либо наша жизнь станет лучше, либо мои произведения будут бессмертными». Так и здесь - кто бы мог подумать – и четырех лет не прошло. На днях уже писал о том, как на недавнем Совете культуры с участием президента были поддержаны идеи, о которых я достаточно давно писал как о необходимых для развития нашего автономного культурно-информационного и гуманитарного пространства. Речь идет о квотировании иностранных фильмов и создания в России аналога Нобелевской премии.

И вот на высоком уровне очередь дошла до размышлений на тему, а не пора ли «друзья мои, нам замахнуться на Вильяма, понимаете ли, нашего Шекспира?» создать у нас в стране аналог КСИР? Камрад Алексей Чадаев пишет (длинный пост, поэтому дам самую суть):

«Сегодня имел беседу с одним генерал-лейтенантом, моим давним знакомым и, без преувеличения, старшим товарищем и наставником. Он натолкнул меня на мысль, которой я хотел бы поделиться с каналом.

… Так вот. Идея, которую я менее всего ожидал услышать от человека, отдавшего всю жизнь службе в Вооружённых Силах.

… И добил он меня фразой – посмотри на КСИР, как они воюют. А ведь у Ирана и армия есть, никуда не делась.

Я глубоко задумался, и вот теперь предлагаю подумать эту мысль вместе со мной. Тут, понятно, много «но», однако и много такого, что делает невозможное для нашей системы ранее – возможным».

На пятый год войны «верхи» начала посещать мысль о возможности создании КСИР. Это очень хорошо. Напомню только, что о необходимости создания в нашей стране аналога КСИР я писал еще три года назад, в январе 2023 года, серия постов называлась «О некоторых не проговариваемых в обществе аспектах СВО». Приведу фрагмент:

«Поэтому вопрос, как использовать возрожденную в ходе СВО пассионарность на благо общества и страны, стоит очень остро. И если говорить по сути данного вопроса, то мы имеем следующие варианты.

… Второй. Создать отдельную патриотическую партию. Не влить все в ЛДПР, Родину, ЕР или СРЗП, а именно создать отдельную партию, возможно, на базе ЧВК «Вагнер» (написано было еще до «мятежа» – прим. Ю.Б., когда Вагнера были овеяны славой, почетом и уважением), в которой будет легализована идея опричнины, то есть государева ока за проворовавшейся бюрократией, чиновничеством, теми же депутатами всех уровней, олигархами, госкорпорациями и т.д. Именно такая партия государевых опричников, имея доступ к парламентской трибуне и СМИ, сможет серьезно помочь президенту и силовым структурам в борьбе с пронизывающей всю страну коррупцией, очковтирательством и враньем на всех уровнях. Даже Президенту. И народ за нее проголосует.

… Третий. Создать «православное и мусульманское воинство». То есть подразделения национальной гвардии или подразделения в составе МО РФ, основой идеологии которых будет обновленная «За Веру, Царя и Отечество». То есть, самые подготовленные в профессиональном плане военные подразделения, которые к тому же обладают мощным идейным, идеологическим и религиозным фундаментом.

Подвариант – создать российский аналог КСИР, спецслужбы (подвариант + распределенной по спецслужбам идеологической группы), которая будет дополнительным государевым оком внутри системы.

Можно сочетать второе и третье направление работы или делать их одновременно. Но, несомненно, одно. У нас есть базовая структура – ЧВК «Вагнер», вокруг которой, с учетом уровня доверия к ней народа, можно действительно осуществить русский ренессанс, на который до СВО у нас не было никаких шансов.

Можно, конечно, воспринять все вышеописанное как опасность, но тогда нам в высшей лиге мировой политики вообще делать нечего, так и будем играть в подковерные игры политадминистраторов, пока другие страны будут завоевывать территории, добиваться доминирующего прогресса в технологиях и т.д.».

Эта идея – создания российского аналога КСИР затем была развита весной-летом 2023 года в целой серии постов (например, тут, тут, тут и тут).

Вторая часть тут.

Еще одна истина, о которой начали говорить в верхах: пора создать аналог КСИР. Часть вторая

Первая часть тут.

Вместе с тем, фундаментальный вопрос заключается в следующем – КСИР это организация, объединенная одной очень мощной идеологией. По сути, это шахиды или камикадзе, которые ради выполнения поставленных задач готовы пойти на смерть. А сейчас? За что умирать? За то, чтобы 150 супербогатых олигархов стали еще богаче, а 120 миллионов еще беднее? Где та идея, на базе которой можно воспитать новых на все готовых ради Родины комсомольцев-коммунистов времен Великой Отечественной войны?

Ее пока нет, да, скорее всего, при нынешнем ходе вещей и не скоро появится. Потому что создание такой идеологии приведет к радикальной трансформации того общественно-экономического строя (крупного олигархического капитализма - давайте называть вещи своими именами), который у нас есть в настоящее время. Это первое.

Второе. Система управления, которая сегодня пытается «оседлать» патриотический импульс, сама является главным тормозом для его институционализации. КСИР в Иране – это не просто «государево око» и не карательный механизм. Это вертикаль, выстроенная в обход забюрократизированной и коррумпированной армии, с собственной экономикой, разведкой, инфраструктурой и, что важнее всего, – социальным лифтом.

Иранский Корпус стал тем инструментом, который позволил вытащить на поверхность новую элиту, не связанную клановыми интересами старой военной иерархии, чиновников и олигархата. И сейчас именно она, эта элита, является становым хребтом не только иранского сопротивления, но и иранской государственности. Надеюсь, никто не будет спорить с той мыслью, что если бы не было сейчас в Иране КСИР, то над Тегераном давно бы развевался звездно-полосатый.

В нашем случае, если мы говорим о создании подобной структуры, нельзя ее сводить только к «воинству» или только к «партии опричников». Без экономического суверенитета эта структура быстро превратится либо в очередную кормушку для силовиков, либо в опасный неуправляемый организм, что мы уже наблюдали на примере той же ЧВК «Вагнер», когда у нее было все, кроме легального статуса и четкого места в системе.

Поэтому создание российского аналога КСИР, если мы говорим об этом всерьез, – это не просто военно-административная реформа. Это попытка создать параллельный контур управления, способный работать в режиме «военного времени» там, где текущая бюрократическая машина буксует. И, главное – этот аналог должен иметь четкое место в системе, а не болтаться как в проруби, как это было с Вагнерами, в полулегальном режиме. Почему это назрело именно сейчас?

Демографический и социальный слом. Война выявила глубочайший разрыв между «воюющим» населением (добровольцы, контрактники, мобилизованные) страны и «невоюющим» тылом, в основном, в столицах, который продолжает жить по законам потребительского общества.

Российский КСИР мог бы стать той самой структурой, которая институционально объединит эти два мира, предоставив ветеранам СВО не просто статус, а реальную роль в управлении страной, экономике из воспитании молодежи. Если этого не сделать, миллион прошедших через горнило боевых действий людей останется невостребованным ресурсом, что чревато гораздо большими рисками, чем создание новой силовой и одновременно партийной структуры.

Иммунитет к гибридной войне. Мы видим, что Минобороны и Генштаб, при всей их мощи, являются слишком громоздкими структурами, заточенными под классические операции. КСИР – это структура, изначально созданная для асимметричных ответов: работа со «спящими» ячейками, защита технологического суверенитета (свои беспилотники, своя электроника, новые прорывные технологии, кстати, у Вагнеров еще в те времена был свой отличный и защищенный мессенджер типа Телеграм, который сделали свои программисты), контроль за критической инфраструктурой не только на новых, но и на старых территориях.

Третья часть тут.

Еще одна истина, о которой начали говорить в верхах: пора создать аналог КСИР. Часть третья

Вторая часть тут.

Нам нужна связка - партия-спецслужба-чиновничество-технологи, которая не будет дублировать силовые службы, или действующие партии, а работать на опережение внутри технологического и информационного поля, где решения должны приниматься не за месяцы согласований и бумажной волокиты в министерствах и ведомствах, а за часы.

Борьба с коррупцией как национальная идея. Сегодня у нас нет субъекта, для которого борьба с разъедающим систему воровством была бы смыслом существования, а не факультативной функцией. Опричнина в изначальном смысле – это не террор против народа, а монополия на правду перед лицом элит, забывших о национальных интересах.

Если аналог КСИР получит мандат на «очищение» (с правом законодательной инициативы, доступом к госконтрактам и правом аудита госкорпораций), это может запустить тот самый «русский ренессанс», о котором говорилось выше. Народ устал от абстрактного патриотизма в телевизоре, он готов поддержать тех, кто накажет тех, кто «в тылу воровал на бронежилеты».

И, конечно, вопрос возвращения смертной казни не только за предательство Родины, но и за коррупцию (11 марта я уже приводил пример Китая, где расстрел идет за воровство суммы превышающей всего 460к долларов, это меньше наших 50 млн рублей) - один из краеугольных моментов новой идеологии. Та из партий, кто поднимет на щит этот аргумент и станет второй на предстоящих выборах в Госдуму.

Преодоление ведомственной разобщенности. Сегодняшняя система силовых структур страдает от гипертрофированной конкуренции: каждое ведомство ревностно охраняет свой кусок полномочий, что в критических ситуациях приводит к потере управляемости и задержкам, когда "у семи нянек дите без глазу".

В свое время много вопросов вызывало создание Следственного комитета. Однако практика делом доказала необходимость и правильность этого шага, и сегодня СК является одним из краеугольных камней правоохранительной системы. Если все грамотно сделать, то и русский КСИР не разрушит систему своим появлением, а сделает ее только сильней и жизнеспособней.

Поэтому российский КСИР – должен изначально создаваться как межведомственный «кулак», где военная разведка, контрразведка, экономическая безопасность, спецназ и идеологическая работа сведены под единым командованием. В условиях, когда фронт проходит не только по линии боевого соприкосновения, но и по тыловым заводам, логистическим цепочкам и информационному пространству, наличие такой «сборной» структуры становится не роскошью, а вопросом выживания.

Воспроизводство кадрового резерва. У нас фактически разрушена система подготовки управленцев, ориентированных на государственную службу с риском для жизни. Корпоративные юристы и менеджеры по продажам не становятся губернаторами в прифронтовых регионах.

Российский КСИР мог бы стать кузницей новой военно-политической элиты, где люди проходят обкатку на самых сложных участках (от «серых зон» до восстановления разрушенных территорий) и только потом выводятся на высшие государственные должности. Это позволило бы решить проблему «ватных губернаторов» и «бронепоездов в тылу», создав систему, где место во властной вертикали напрямую зависит от реального участия в защите страны.

Резюмируя, создание КСИР по-русски – это попытка вшить в государственный организм «иммунную систему», способную одновременно воевать, индустриализироваться, создавай инновационные новинки, воспитывать элиты и чистить ряды от предателей, саботажников и воров. Вопрос упирается лишь в одно: найдется ли у нынешней системы смелость создать структуру, которая будет действовать жестко, быстро и, возможно, станет для самой этой системы главным раздражителем и мотором перемен.

Без этого любой разговор о КСИР останется лишь интеллектуальной игрой в «а что, если?» в условиях, когда СВО в любой момент может превратиться в полноценную войну с блоком НАТО по всему периметру наших западных, а, возможно, и иных границ.