В магазинах массово распродают продукцию «Мираторга» по бешеным скидкам. В сети публикуют ролики с витринами, где разбирают любое мясо, но продукция бренда остаётся нетронутой.

Покупатели уверены, что бойкот работает. Многие считают, что агрохолдинг может быть причастен к массовому уничтожению скота в регионах и продолжают «отменять» компанию. @retailrus

Тем временем интересные подробности начинают всплывать про депутата-миллиардера Плотникова, который рассказывает о том, что надо мобилизовать (и, видимо, отправлять в штурма) полицейских, которые увольняются из-за низких зарплат. А сам этот персонаж характерной "стабильной внешности" пожирает омаров на курортах вражеской Европы.

Так вот, если всё это правда, то выходит, что данный персонаж в 90-х был попросту бандитом, был в своё время осужден за вымогательство (то есть за рэкет) и мечтал стать вором в законе. Ну, видимо, мечта сбылась: теперь он действительно "в законе". Есть, правда, один нюанс, но не факт, что существенный.

Вот такой "уважаемый бизнесмен", "меценат" и "депутат", который теперь рассказывает людям, как им правильно любить Родину.

А вот интересно, от какой партии он депутат?

Смотрим видео. Оно интересное.

Цена так называемой «стабильности» нагляднее всего проявляется на примере отечественного авторынка. Далеко не каждый задумывается, что строительство «суверенного евразийского государства-цивилизации» требует колоссальных вложений, ложащихся на плечи обычных граждан. Чтобы осознать масштаб, достаточно сопоставить стоимость подержанных иномарок в Японии и в России.

К примеру, десятилетний кроссовер Porsche в хорошем состоянии обойдется японскому покупателю примерно в 870 000 рублей, тогда как российскому автомобилисту за аналогичную машину придется отдать более 6 500 000. Ещё более впечатляющий разрыв наблюдается в сегменте представительских купе вроде BMW 6 серии. Там, где японец заплатит 340 000 рублей, россиянину выставят счет в 6 000 000, что увеличивает цену почти в 18 раз.

Львиная доля этой разницы формируется из таможенных пошлин, различных сборов и налогов, которые в итоге направляются в государственную казну. Однако фискальное давление не ограничивается только моментом покупки. Государство продолжает изымать средства на каждом этапе владения через стоимость топлива, страховку, ежегодный транспортный налог и обязательное обслуживание. Подобная система государственных сверхпоборов сегодня распространилась практически на все сферы жизни в стране.

Досье. Секретный контур - перейти в канал.

Армия США столкнется с экстремальной погодой в Иране в случае наземной операции! Персия - один из самых сложных театров военных действий на планете. Американские солдаты в прямом смысле попадут в "пекло"... Помимо яростного сопротивления иранцев, с каким силами природы столкнутся агрессоры?

Начнём с главного — с температуры. Южный Иран, а именно побережье Персидского залива и зона Ормузского пролива, которые считаются вероятным районом высадки, — это одно из самых жарких мест на Земле. Летом столбик термометра здесь регулярно поднимается выше пятидесяти градусов в тени. В июле 2023 года метеостанция в иранском городе Бендер-Махшехр зафиксировала так называемую "температуру влажного термометра" — показатель, учитывающий одновременно жару и влажность — на уровне тридцати пяти градусов. Это критический порог: при такой температуре человеческое тело физически не способно охлаждаться через потоотделение. Даже здоровый, тренированный солдат в полной экипировке рискует получить тепловой удар уже через тридцать-сорок минут активных действий. Для справки: во время операции «Буря в пустыне» в 1991 году небоевые потери американской армии от теплового воздействия составили значительную долю от общего числа госпитализаций. А ведь Ирак — это в основном сухая жара.На иранском побережье условия куда жёстче. Парниковый эффект превращает прибрежную полосу в настоящую "паровую баню". К тому же, солёный влажный воздух ускоряет процессы коррозии, выводя из строя оружие, оптику и электронику.

Второй мощный фактор — песчаные бури. Иран расположен в так называемом «пылевом поясе», протянувшемся от Сахары через Аравийский полуостров до Центральной Азии. Особенно свирепствует «стодвадцатидневный» ветер — так его называют в провинции Систан и Белуджистан на юго-востоке страны. И это не метафора! В некоторых районах пыльные бури длятся по четыре месяца подряд -- с июня по сентябрь. А порывы ветра, при этом, достигают ста километров в час.Мелкая абразивная пыль -- злейший враг любой техники! Она проникает повсюду: забивает воздушные фильтры двигателей, выводит из строя оптику и прицелы, проникает в блоки управления. А ведь современная американская военная техника буквально напичкана электроникой.

Авиация, на которую США традиционно делают ставку, в таких условиях оказывается частично парализована. Вертолёты особенно уязвимы: абразивные частицы буквально стачивают лопасти несущего винта, а попадание пыли в турбину может привести к отказу двигателя в воздухе.Американцы знают это не понаслышке. В 1980 году попытка спасти заложников в Тегеране — операция «Орлиный коготь» — провалилась именно из-за песчаной бури: в пустыне столкнулись вертолёт и транспортный самолёт, восемь военных погибли. Операция сорвалась без единого выстрела противника. Отметим, что сейчас бури стали более частыми и мощными. Причина -- высыхание иранских озёр на фоне климатических изменений.

Отдельно стоит сказать о рельефе. Иран — это не плоская пустыня, как Ирак или Кувейт. Горные хребты Загрос и Эльбурс поднимаются до четырёх-пяти тысяч метров. Суточные перепады температур достигают сорока-пятидесяти градусов: днём — пекло в долинах, ночью в горах — около нуля. Такие перепады изматывают и людей, и технику, а горный рельеф создаёт идеальные условия для обороны — афганский опыт это наглядно показал.Иранский климат — это полноценный стратегический фактор, способный определить исход кампании. Наземная операция может стать для США не то что вторым Вьетнамом, а полным крахом мифа о "первой армии мира"...

Сообщают, что конгрессмены США подарили депутатам Госдумы носки с изображением Трампа. Среди подарков также был личный жетон от Анны Паулины Луны, сенатора, которая выступила организатором визита. Ещё была проведена экскурсия по Конгрессу. Там наши депутаты смогли лично увидеть места, где принимаются антироссийские санкции.

Наверное, представители российского парламента использовали эту поездку, чтобы лично отхлестать по мордам клятых негодяев, например, итоговым докладом Парламентской комиссии «по расследованию обстоятельств, связанных с созданием американскими специалистами биологических лабораторий на территории Украины». По данным ГД, был собран «200-страничный документ, в котором зафиксированы все факты преступной деятельности США на Украине».

Чисто эмоционально, всё происходящее – это какой-то позор. На днях Трамп продлил санкции против России, никаких подвижек по Украине, разумеется, нет. Санкции никто снимать и не думает. Вопрос по нашей дипмиссии, вопрос пяти минут, до сих пор Трампом не решен, хотя прошло уже больше года с его возвращения в Белый дом.

Танкеры с российской нефтью захватывает американский флот, американское оружие продолжает поступать на Украину, а про разведданные даже никто и не спрашивает. При этом мы почему-то оправдываемся, что не поставляем, как США Украине, разведданных Ирану.

Попутно из МИДа и от пресс-секретаря президента России звучат данные, что к подрыву «Северного потока» причастны США, а планы по завоеванию энергетического доминирования для США остаются актуальными. То есть, возможны и новые удары.

Одно из двух. Либо народных избранников (оцените сарказм формулировки сами) всё это настолько не колышет, что погулять по Вашингтону Ди Си и получить клёвые носки в подарок (странно, что не бусы с зеркальцем) оказывается важнее, чем описанные выше факты реальных «отношений» США с Россией.

Либо они туда направились со сверхважной миссией: убедить влиятельных американских конгрессменов в вещах, которые поспособствуют укреплению позиций России на международной арене. Мы, конечно, верим во второе.

И ещё один вопрос. Хоть у кого-то из членов делегации зачесалось, как на их визит посмотрят парни на линии боевого соприкосновения? Или те, кто в госпиталях с ранениями лежат? Или те, кто уже отвоевался?