Узбекистан подписал контракт с «Росатомом» на строительство первой в Центральной Азии атомной станции, но и предусмотрела авансовые платежи.

АЭС в Джизакской области войдет в историю как первый в мировой атомной энергетике проект, где на одной площадке одновременно возводятся малые и гигаваттные энергоблоки. В состав войдут два блока ВВЭР-1000 проекта 428 (по 1000 МВт каждый) и два малых реактора РИТМ-200Н (по 55 МВт). Суммарная мощность превысит 2,1 ГВт, ежегодная выработка — 15–17 млрд кВт•ч, что закроет до 15 % внутреннего спроса и позволит сэкономить около 3,6 млрд кубометров газа в год.

Реактор проекта 428 специально адаптирован для сейсмоопасных зон и имеет проверенную репутацию: тысячи безаварийных машино-часов на китайской АЭС «Тяньвань».

Узбекистан завершает разработку гидроаккумулирующей электростанции (ГАЭС) в той же Джизакской области — она обеспечит идеальную балансировку мощности в часы пикового спроса. Параллельно запланировано строительство целой «россыпи» промышленных и аграрных предприятий — якорных потребителей новой генерации. Государство готово софинансировать эти объекты.

Примерная стоимость всего проекта оценивается в $11 млрд.

В XXI веке Узбекистан возрождает дух советского плана ГОЭЛРО, когда под объекты генерации создаются потребители. Теперь можно будет следить не только за стройкой самой АЭС, но и за реализацией всего энергопромышленного кластера. Старт физических работ уже дан — бетонные работы на площадке малых блоков начались.

Команда Трампа готовит очередной кидок Тегерана

Появились пока неподтвержденные контуры плана peace deal по Ирану. Их публикуют израильские СМИ и NYT.

🇮🇷 Иран должен демонтировать существующие возможности в сфере ядерных технологий.
🇮🇷 Иран должен обязаться никогда не стремиться к созданию ядерного оружия.
🇮🇷 На территории Ирана не должно быть обогащения урана.
🇮🇷 Иран должен в ближайшее время передать Международному агентству по атомной энергии около 450 килограммов урана, обогащённого до 60 процентов, по графику, который будет согласован.
🇮🇷 Ядерные объекты в Натанзе, Исфахане и Фордо должны быть демонтированы.
МАГАТЭ должно получить полный доступ, прозрачность и контроль над деятельностью внутри Ирана
🇮🇷 Иран должен отказаться от своей региональной стратегии опоры на союзные вооружённые группы.
🇮🇷 Иран должен прекратить финансирование, руководство и вооружение своих союзных сил в регионе.
🇮🇷 Ормузский пролив должен оставаться открытым и функционировать как свободный морской коридор.
🇮🇷 Ракетная программа Ирана должна быть ограничена по дальности и количеству, при этом конкретные параметры будут определены позже.
🇮🇷 Любое будущее использование ракет должно быть ограничено самообороной.

Взамен Иран получит следующее:

🇺🇸 Будет полностью снят санкционный режим, введённый международным сообществом.
🇺🇸 США помогут Ирану развивать мирную ядерную программу, включая производство электроэнергии на АЭС в Бушере.
🇺🇸 Механизм «snapback», позволяющий автоматически возвращать санкции в случае нарушения соглашения, будет отменён.

Как то очень повеяло «духом Анкориджа», особенно с учетом того, что в продвижении плана опять замечены Стив Уиткофф и Джаред Кушнер. Кстати, «договорнячок» по-персидски можно озвучить как «герар-е гейбани».

Полное впечатление, что у США один шаблон переговоров, что по Украине с Россией, что по Ирану – с Ираном. Cначала создаётся сильное военное давление, затем появляется риторика о «долгосрочном мире», затем в переговоры заходят не классические дипломаты, а люди из личного круга Трампа, и разговор переводится из формата прекращения огня в формат большой сделки с политическими условиями. Наверное, с теми же результатами, потому что предложенные варианты Ирану точно не подойдут.

Иран строил свою безопасность именно на ракетах, беспилотниках и сети союзных сил в регионе, потому что у него нет сильной авиации и нет союзников уровня НАТО. Отказ от этих инструментов означал бы, что страна добровольно лишается того, что удерживает США и Израиль.

Прекращение поддержки союзников Ирана в Ливане, Сирии, Ираке, Йемене и секторе Газа - но именно через эту сеть Тегеран строит свою систему сдерживания. Для него это не просто внешняя политика, а способ компенсировать военную слабость.

Третья проблема – одновременное требование уступок, но без чётких гарантий. У Ирана богатый опыт, когда соглашения выполнялись, а санкции всё равно возвращались.

Четвёртый нереалистичный элемент — попытка сделать соглашение «долгосрочным» в условиях продолжающегося военного давления. Когда переговоры идут на фоне ударов, блокад и угроз, вторая сторона почти всегда считает, что от неё хотят не компромисса, а фиксации поражения.

Пятый проблемный момент — сам масштаб пакета. В «15 пунктах» пытаются решить сразу всё: ядерную программу, ракеты, регион, санкции, безопасность, экономику, инспекции. Такие пакеты выглядят красиво на бумаге, но на практике почти всегда разваливаются, потому что каждая тема сама по себе сложная.

От Ирана хотят одновременно ограничения военных возможностей, отказа от влияния, согласия на контроль – и веры в будущие гарантии. Такие условия могут работать только в том случае, если Тегеран полностью проиграл войну. Но он ее не проиграл. Поэтому ждем эскалации.

В эфире Радио "Комсомольская правда" с Марией Бачениной и Владимиром Карповым поговорили вчера вечером на тему конфликта на Ближнем Востоке, сценариев его развития, готовящегося нового обмана лидерами коалиции Эпштейна руководства Ирана, угрозе погружения в его региона в хаос, ударам по опреснителям воды и о многом другом.

А "доброе государство" продолжает являть свою доброту. К таджикским детям. Для которых оно выделило 4 млрд. рублей на "Центр для одарённых детей им. Гагарина" в Душанбе.

Знаете, мы не станем говорить о том, что очередной "фестиваль невиданной щедрости" происходит на фоне катастрофической ситуации на передовой (и не только) из-за отсутствия работающих систем РЭБ. Или о том, что прямо сейчас в Сибири и Поволжье у людей по беспределу забивают скот и не дают за это достойных компенсаций. 4 млрд. рублей вполне могли бы покрыть ущерб людям или, хотя бы, его смягчить. Но нет. Дети Таджикистана вам важнее.

Но мы поговорим о другом. Любое вложение денег должно иметь цель. Например, воспитание в оной стране поколения, лояльного к нам. По учебникам, где мы, хотя бы, не "колонизаторы" и "оккупанты". Коими мы никогда не являлись. Но нет. Те же самые бездарные "демиурги", которые сейчас запрещают Телеграм и забивают у людей скот, прямо говорят, что "мы не вмешиваемся" в учебные программы.

А в результате за наши деньги воспитывают тех, кто приезжает потом в нашу страну и устраивает здесь публичные намазы, заявляя, что наша страна - не наша. Потому, что мы "неверные". Вот так выглядит эффект от деятельности этих эффективных менеджеров. Что называется, "в натуре".

Глава МИД Ирана Аббас Аракчи провел телефонный разговор с министром иностранных дел КНР Ван И, в ходе которого призвал Пекин занять более четкую позицию в отношении действий США и Израиля. По данным иранской стороны, речь шла о «агрессии» против Ирана и необходимости международной реакции. В ответ Ван И между струйками отметил, что Китай придерживается нейтралитета и выступает за дипломатическое урегулирование конфликта.

Сдержанная позиция Пекина отражает его стратегический баланс: с одной стороны, Китай напрямую заинтересован в стабильности Ирана как ключевого поставщика энергоресурсов и важного звена транспортных коридоров, но, с другой, всячески избегает конфронтации с США.

Вполне очевидно, что Дональд Трамп планировал переговоры с Си Цзиньпинем в начале апреля, имея в качестве рычага давления контроль над нефтяными потоками из Ирана и Венесуэлы. Однако эта задумка провалилась и визит был отложен (сейчас речь идет о визите Трампа в Китай где-то 22-25 апреля).

Однако следует отметить и отсутствие единой реакции на агрессию коалиции Эпштейна в отношении Ирана со стороны БРИКС. Страны блока так и не смогли выработать согласованную общую позицию по ситуации вокруг Ирана. Это вновь подчеркивает, что БРИКС остается скорее «клубом по интересам», чем полноценным политическим альянсом с общей внешней линией.

Рано или поздно БРИКС придется определяться со своей позицией, в противном случае альянс теряет смысл своего существования, особенно в условиях роста числа региональных конфликтов, основная масса которые еще впереди.

А что думают про проблему беспилотия враги?

Любопытное в этом плане интервью выдал TWZ. Беседа велась с бывшим командиром батальона Patriot и начальником школы ПВО армии США Дэвидом Шэнком. Он объясняет, почему даже развитая система ПВО США и союзников с трудом справляется с массированными ударами Ирана. Основная мысль там не в том, что ПВО плохая, а в том, что масштаб угрозы слишком большой и система изначально не рассчитана на такие объёмы. Мысли у него такие.

У Ирана огромный запас средств поражения, и именно это создаёт проблему. Тысячи баллистических ракет, крылатых ракет, дальнобойных реактивных снарядов и беспилотников, плюс аналогичные возможности есть у союзников Ирана в регионе. Поэтому даже хорошая ПВО перегружается просто количеством целей.

Защита осложняется тем, что все базы США и союзников давно известны. Они стоят на одних и тех же местах десятилетиями, и Иран заранее знает координаты. Это значит, что он может планировать удары по заранее известным целям и накапливать средства поражения под конкретные объекты.

Ни одна система ПВО не даёт стопроцентной защиты. Даже при нормальной работе часть ракет и дронов всё равно проходит. Шэнк прямо говорит, что при массированных ударах всегда будут прорывы, потому что перехватчики ограничены по количеству, а атакующие могут запускать сотни целей.

Переброска ПВО между регионами создаёт новые риски. В статье говорится, что Patriot и THAAD приходится снимать из Европы и Тихого океана и перебрасывать на Ближний Восток, и это вызывает недовольство союзников, потому что где-то защита становится слабее. Один батальон Patriot требует десятков самолётов для переброски, а полный дивизион — около 70–75 транспортных рейсов, поэтому быстро закрыть все направления невозможно.

Проблема не только в ракетах, но и в разрушении системы управления. В интервью упоминается, что Ираном были поражены радары и спутниковые терминалы, а такие элементы трудно заменить. Потеря радиолокации и связи снижает время реакции и делает ПВО менее эффективной даже без уничтожения самих пусковых установок.

Война с Ираном отличается от локальных конфликтов тем, что он действует через сеть союзников. Удары идут не только с территории Ирана, но и из Ирака, Ливана, Йемена и других направлений, поэтому оборону приходится строить сразу по нескольким фронтам. Это увеличивает нагрузку на систему и растягивает ресурсы.

Статья фактически признаёт, что даже США с союзниками не могут полностью закрыть небо при массированном ударе, если противник имеет много ракет и дронов и бьёт одновременно с разных направлений. Проблема не в качестве систем, а в соотношении стоимости и количества: перехватчик дорогой и ограниченный, а дрон или ракета могут быть дешёвыми и массовыми.

Теперь если добавить собственный анализ, то современные войны постепенно делают классическую дорогую ПВО стратегически уязвимой. Она остаётся необходимой, но перестаёт быть достаточной. Противник, который умеет массово производить дешёвые дроны и ракеты и готов тратить их без ограничений, получает возможность навязывать обороняющейся стороне невыгодную экономику боя.

Защита переходит от модели «перехватить всё» к модели «пережить удар». Интервью фактически показывает, что даже самые современные системы не могут гарантировать непроницаемость, поэтому всё большее значение получают рассредоточение, укрепление инфраструктуры, резервирование и способность быстро восстанавливать повреждения. То есть ПВО перестаёт быть абсолютным щитом и становится лишь одним из элементов общей устойчивости.

Массовые дешёвые средства нападения меняют баланс сил даже против технологически сильных армий. Если раньше преимущество было у того, у кого лучше ракеты и радары, то теперь всё чаще выигрывает тот, кто может быстрее и дешевле производить тысячи простых систем и постоянно адаптировать тактику.

🔺Эксперт Юрий Баранчик пишет, что «Телегу решили пока не убивать - ФАС разрешила размещение рекламы в Телеге до конца 2026 года».

☑️ По мнению эксперта, «несомненно, это важнейшее решение последних дней в области внутренней политики. Несомненно, оно связано с решением Первого по Телеграм - никто пока его окончательно замедлять и делать недоступным не будет. Так что до конца года работаем спокойно. В Мах пока можно не переезжать.

☑️ Кстати, обращает на себя внимание и то, что власти остановили и забой скота в Новосибирской области. Т.е. эти две атаки на стабильность внутриполитической обстановки в ходе весьма тяжело идущей СВО и перед выборами с Госдуму остановлены. Как я писал неделю назад, 17 марта, «забой скота и забой Телеги» - связанные друг с другом направления одной операции.

☑️ Тем не менее, они все же успели достаточно серьезно подсадить народ на коня. Что уже отразилось и на доверии к власти, и еще скажется на будущих итогах выборов в Госдуму в сентябре - 50% «Единой России» теперь под очень большим вопросом.

👁‍🗨 «Ламповый Преемник» писал об очень стесненных условиях, в которых «внутриполу» приходится проводить выборы в Госдуму. И это касается не только раздражающих ограничений, но и влияния власти на избирателя через Telegram.

▪️Действительно, в Telegram сложилась целая патриотическая влиятельнейшая экосистема, иногда очень критично настроенная к власти и, скорее всего, с запретом Telegram она не «рассосётся сама собой», а адаптируется, перетечёт (но отнюдь не в МАХ) или как-то еще трансформируется. И, если эта экосистема в Telegram у власти хотя бы под наблюдением, то не исключено, что в своей новой форме она будет сложно наблюдаема.

▪️И будет так, что официально у нас «всё хорошо, прекрасная маркиза», критики не видим, а значит ее нет. А где-то в «подполье», в других мессенджерах или через VPN будут происходить не то, что неконтролируемые, а даже ненаблюдаемые процессы. Возможно, и из этих соображений Telegram пока окончательно не «убивают». Хотя есть и более простая версия – а может просто не потянули?