💥24.03.2026. Российские ВКС с помощью беспилотника-камикадзе «Герань-2» нанесли удар по зданию управления СБУ в Виннице. Поражён административный объект украинских спецслужб.

Все они мазаны одной грязью: почему Коалиция Эпштейна?

Хакерская группа «Typhoon 404», проникнув в секретные источники Израиля, получила и опубликовала фотографию Сары Нетаньяху, жены премьер-министра Израиля, рядом с Джеффри Эпштейном. Праздник жизни, который был с тобой.

Администрация Дональд Трамп активизировала попытки быстро найти дипломатический выход из конфликта с Ираном, однако Тегеран демонстрирует явное нежелание играть по предложенному сценарию. По данным The New York Times и Axios, Вашингтон через посредников обсуждает возможность срочных переговоров на высоком уровне уже в ближайшие дни.

Трамп стремится одновременно снизить эскалацию и стабилизировать ситуацию на фондовых рынках. Источники изданий сообщают, что предлагается компромиссный план, из 15 пунктов, включающий ограничения ядерной программы Ирана и частичную деэскалацию. Американская сторона, по сути, рассчитывает на быстрый политический результат — даже если он будет неполным.

Иран, напротив, занимает более жесткую позицию. В Тегеране дали понять, что не заинтересованы во временном перемирии и требуют полноценного соглашения с гарантиями ненападения со стороны США и Израиля, а также снятия санкций. Такой подход фактически исключает «быструю сделку», на которую рассчитывает Белый дом.

При этом Израиль опасается, что Вашингтон может пойти на значительные уступки. Однако США продолжают готовить военные сценарии на случай провала дипломатии.

Таким образом, несмотря на активные попытки наладить контакты, переговоры остаются на ранней стадии, а расхождения сторон делают перспективу урегулирования маловероятной в краткосрочной перспективе.

Рост ВВП России в этом году обеспечат инфляция и рост цен

И это не единственный вывод из нового аналитического отчета (ЦМАКП) о состоянии российской экономики.

В промышленности наблюдается фронтальное снижение цен производителей, что трактуется как признак кризиса сбыта, а не улучшения издержек. Падение цен происходит почти по всем основным секторам одновременно, и это связано не столько с внешними рынками, сколько с проблемами внутреннего спроса. Проще говоря, отечественных товаров по доступным ценам для бизнеса нет. И для потребителей тоже.

Рост мировых цен на сырьё не гарантирует оживления внутренней экономики. За последние годы были созданы механизмы, позволяющие отсекать внутренние цены от мировых. Поэтому скачок цен на нефть или другие ресурсы не обязательно приводит к росту доходов внутри страны. Это означает, что экспортная конъюнктура всё меньше напрямую поддерживает внутренний спрос.

Косвенные показатели деловой активности (например, грузооборот) сигнализируют о замедлении. Оговаривается, что часть падения может объясняться сезонными факторами, но при этом прямо сказано, что признаков устойчивого роста не видно. Аналогичная ситуация с оборотом оптовой торговли — его сокращение оказалось сильнее обычного, что трактуется как ослабление запасообразования и деловой активности.

Самое интересное. Номинальный рост ВВП всё больше обеспечивается инфляцией, а не увеличением выпуска. В обзоре показано ухудшение соотношения между индексом физического объёма и дефлятором ВВП. То есть, хотя спрос падает — цены продолжают расти.

По традиции, рентабельность бизнеса снижается относительно процентных ставок, что ограничивает инвестиции. В обзоре приведены данные по отраслям, где видно, что доходность капитала в ряде сфер приближается к уровню безрисковых ставок или уступает им. Особенно заметно давление в машиностроении, деревообработке, части перерабатывающих отраслей. Если проще, то нет никакого смысла вкладывать в производство, если можно кинуть деньги в банк, и прибыль будет выше.

Бюджет остаётся ключевым источником роста, но его возможности ограничены. В документе отмечается, что доля бюджетных расходов в ВВП остаётся высокой и именно через них поддерживается экономическая активность.

При этом в реальном выражении темпы роста расходов могут снижаться, а значит бюджетный импульс уже не даёт такого эффекта, как раньше. Это делает экономику всё более зависимой от фискальной политики. А деньги в казне не бесконечные. Система всё меньше опирается на частный спрос, инвестиции или экспорт. И всё больше на рост цен, перераспределение доходов, ограничения импорта, контроль финансовых потоков.
Когда экспорт ограничен, а внутренний спрос слабый, экономика может расти только через бюджет. Но бюджетный рост быстро упирается в инфляцию, и увеличение расходов даёт всё меньший эффект. Это создаёт замкнутый цикл: чтобы поддерживать рост, нужно всё больше фискального импульса, но его эффективность падает.

Экономика входит в состояние, которое можно назвать устойчивой стагнацией, где признаки стабильности зависят от объёма госказны. Далеко мы так не уедем.

К тому, что написали коллеги, добавлю немного военно-технически-стратегической философии.

Беспилотие перестало быть «дополнением» к артиллерии и разведке и стало самой средой боя. Это уже не история про отдельные дроны, а про то, что фронт превратился в постоянно наблюдаемую и постоянно поражаемую полосу, где любое движение техники, ротация, подвоз БК и эвакуация раненых под угрозой. Доля потерь от дронов выросла с 10% в 2022 году до 80% ещё в 2025-м, среднее время эвакуации в отдельных секторах выросло до более чем трёх дней, а наземные роботы, сообщают вражьи голоса, только в январе 2026-го выполнили свыше 7 000 миссий.

Из этого вытекает первый базовый вывод: на фронте произошёл переход от манёвра под прикрытием к манёвру под постоянным цифровым наблюдением. Классическая механизированная атака не исчезла полностью, но стала гораздо менее выгодной, потому что крупную платформу сегодня слишком легко увидеть, сопроводить и добить. Большой привет сторонникам того, что где-то в тылу накапливается «броневой кулак».

Вторая тенденция — беспилотие стало войной масштаба, а не штучных «вундервафель». Ключевой вопрос теперь не «есть ли у страны хорошие дроны», а «может ли она выдавать массу дешёвых аппаратов неделями подряд, быстро менять софт и тактику и закрывать производство компонентов». Победа в этом сегменте всё больше определяется не единичным качеством, а серийностью и скоростью внедрения модификаций.

Третья тенденция — решающим становится не столько «железо», сколько цикл адаптации. Война всё больше похожа на разработку программного обеспечения, где тактика, работавшая в понедельник, к пятнице уже может быть вскрыта и подавлена. Побеждает не тот, у кого появился удачный образец, а тот, кто быстрее прогоняет связку «разведка — обратная связь — доработка — новое применение».

Четвёртая тенденция — РЭБ перестала быть универсальным ответом. В 2025–2026 годах обе стороны начали широко уходить в решения, снижающие зависимость от радиоэфира.

Пятая тенденция — автономность растёт, но разговоры о полной «ИИ-войне» пока преждевременны. Идёт постепенное внедрение элементов машинного зрения, автономной стабилизации, распознавания, визуальной навигации и алгоритмов роения. Качественный порог пока не пройден, но будет.

Шестая тенденция — беспилотие расползается по вертикали. Если в начале войны условно были «малые на тактике» и «большие в глубине», то сейчас это всё больше единая экосистема. Малые коптеры ведут разведку и добивание, FPV работают по людям и технике, барражирующие боеприпасы давят РСЗО, дальние аппараты бьют по тылам и инфраструктуре, наземные роботы забирают на себя логистику и эвакуацию.

Седьмая тенденция — дальние удары дронами стали частью большой экономической войны, а не просто психологической демонстрацией.

Восьмая тенденция — борьба идёт уже не только за производство самих дронов, но и за вычислительную инфраструктуру, данные и цепочки компонентов. Конфликт надо описывать не как борьбу авиационных платформ, а как борьбу промышленных, цифровых и логистических стеков. На фронте летает лишь верхушка системы.

Девятая тенденция — психологический эффект дронов стал самостоятельным боевым фактором. Это уже не только вопрос потерь, а ещё изматывания: дорога становится опасной, задача длится дольше, нервное истощение растёт быстрее.

Самый важный сдвиг войны за четыре года — исчезновение «безопасной ближней глубины». Раньше опасным был передний край, теперь опасной стала вся полоса от ЛБС до десятков километров в тыл.

Главная революция беспилотия в зоне СВО не в том, что дроны стали лучше. А в том, что они разрушили прежнюю иерархию стоимости на поле боя. Сегодня аппарат за сотни или тысячи долларов способен лишить смысла платформу за сотни тысяч и миллионы, сорвать операцию, замедлить эвакуацию, перегрузить ПВО и вынудить противника перестраивать всю тактику. Из-за этого центр тяжести войны смещается от «лучшего оружия» к «лучшей системе адаптации под дешёвый массовый риск».

⚡️Телегу решили пока не убивать - ФАС разрешила размещение рекламы в Телеге до конца 2026 года

«По фактам размещения рекламы в Telegram и Youtube ФАС анализирует содержание рекламы, дату заключения договора, дату введения ограничений на работу платформы, дату публикации рекламы, основания её размещения, в том числе договоры и платежные поручения.
 
Очевидно, что хозяйствующим субъектам требуется время для адаптации к новым правилам и переориентированию на другие рекламные каналы. Поэтому в отношении рекламы в Telegram и Youtube необходим переходный период до конца 2026 года, в течение которого меры ответственности за распространение рекламы на таких ресурсах применяться не будут.
 
При этом контроль за соблюдением законодательства о рекламе при размещении рекламы на платформах, ограничения в отношении которых были введены ранее (Instagram, FaceBook), а также на VPN-сервисах будет продолжен с применением соответствующих мер ответственности. Размещение рекламы на таких ресурсах не допускается»

Несомненно, это важнейшее решение последних дней в области внутренней политики. Несомненно, оно связано с решением Первого по Телеграм - никто пока его окончательно замедлять и делать недоступным не будет. Так что до конца года работаем спокойно. В Мах пока можно не переезжать.

Кстати, обращает на себя внимание и то, что власти остановили и забой скота в Новосибирской области. Т.е. эти две атаки на стабильность внутриполитической обстановки в ходе весьма тяжело идущей СВО и перед выборами с Госдуму остановлены. Как я писал неделю назад, 17 марта, "забой скота и забой Телеги" - связанные друг с другом направления одной операции.

Тем не менее, они все же успели достаточно серьезно подсадить народ на коня. Что уже отразилось и на доверии к власти, и еще скажется на будущих итогах выборов в Госдуму в сентябре - 50% "Единой России" теперь под очень большим вопросом.

Узбекистан подписал контракт с «Росатомом» на строительство первой в Центральной Азии атомной станции, но и предусмотрела авансовые платежи.

АЭС в Джизакской области войдет в историю как первый в мировой атомной энергетике проект, где на одной площадке одновременно возводятся малые и гигаваттные энергоблоки. В состав войдут два блока ВВЭР-1000 проекта 428 (по 1000 МВт каждый) и два малых реактора РИТМ-200Н (по 55 МВт). Суммарная мощность превысит 2,1 ГВт, ежегодная выработка — 15–17 млрд кВт•ч, что закроет до 15 % внутреннего спроса и позволит сэкономить около 3,6 млрд кубометров газа в год.

Реактор проекта 428 специально адаптирован для сейсмоопасных зон и имеет проверенную репутацию: тысячи безаварийных машино-часов на китайской АЭС «Тяньвань».

Узбекистан завершает разработку гидроаккумулирующей электростанции (ГАЭС) в той же Джизакской области — она обеспечит идеальную балансировку мощности в часы пикового спроса. Параллельно запланировано строительство целой «россыпи» промышленных и аграрных предприятий — якорных потребителей новой генерации. Государство готово софинансировать эти объекты.

Примерная стоимость всего проекта оценивается в $11 млрд.

В XXI веке Узбекистан возрождает дух советского плана ГОЭЛРО, когда под объекты генерации создаются потребители. Теперь можно будет следить не только за стройкой самой АЭС, но и за реализацией всего энергопромышленного кластера. Старт физических работ уже дан — бетонные работы на площадке малых блоков начались.

Команда Трампа готовит очередной кидок Тегерана

Появились пока неподтвержденные контуры плана peace deal по Ирану. Их публикуют израильские СМИ и NYT.

🇮🇷 Иран должен демонтировать существующие возможности в сфере ядерных технологий.
🇮🇷 Иран должен обязаться никогда не стремиться к созданию ядерного оружия.
🇮🇷 На территории Ирана не должно быть обогащения урана.
🇮🇷 Иран должен в ближайшее время передать Международному агентству по атомной энергии около 450 килограммов урана, обогащённого до 60 процентов, по графику, который будет согласован.
🇮🇷 Ядерные объекты в Натанзе, Исфахане и Фордо должны быть демонтированы.
МАГАТЭ должно получить полный доступ, прозрачность и контроль над деятельностью внутри Ирана
🇮🇷 Иран должен отказаться от своей региональной стратегии опоры на союзные вооружённые группы.
🇮🇷 Иран должен прекратить финансирование, руководство и вооружение своих союзных сил в регионе.
🇮🇷 Ормузский пролив должен оставаться открытым и функционировать как свободный морской коридор.
🇮🇷 Ракетная программа Ирана должна быть ограничена по дальности и количеству, при этом конкретные параметры будут определены позже.
🇮🇷 Любое будущее использование ракет должно быть ограничено самообороной.

Взамен Иран получит следующее:

🇺🇸 Будет полностью снят санкционный режим, введённый международным сообществом.
🇺🇸 США помогут Ирану развивать мирную ядерную программу, включая производство электроэнергии на АЭС в Бушере.
🇺🇸 Механизм «snapback», позволяющий автоматически возвращать санкции в случае нарушения соглашения, будет отменён.

Как то очень повеяло «духом Анкориджа», особенно с учетом того, что в продвижении плана опять замечены Стив Уиткофф и Джаред Кушнер. Кстати, «договорнячок» по-персидски можно озвучить как «герар-е гейбани».

Полное впечатление, что у США один шаблон переговоров, что по Украине с Россией, что по Ирану – с Ираном. Cначала создаётся сильное военное давление, затем появляется риторика о «долгосрочном мире», затем в переговоры заходят не классические дипломаты, а люди из личного круга Трампа, и разговор переводится из формата прекращения огня в формат большой сделки с политическими условиями. Наверное, с теми же результатами, потому что предложенные варианты Ирану точно не подойдут.

Иран строил свою безопасность именно на ракетах, беспилотниках и сети союзных сил в регионе, потому что у него нет сильной авиации и нет союзников уровня НАТО. Отказ от этих инструментов означал бы, что страна добровольно лишается того, что удерживает США и Израиль.

Прекращение поддержки союзников Ирана в Ливане, Сирии, Ираке, Йемене и секторе Газа - но именно через эту сеть Тегеран строит свою систему сдерживания. Для него это не просто внешняя политика, а способ компенсировать военную слабость.

Третья проблема – одновременное требование уступок, но без чётких гарантий. У Ирана богатый опыт, когда соглашения выполнялись, а санкции всё равно возвращались.

Четвёртый нереалистичный элемент — попытка сделать соглашение «долгосрочным» в условиях продолжающегося военного давления. Когда переговоры идут на фоне ударов, блокад и угроз, вторая сторона почти всегда считает, что от неё хотят не компромисса, а фиксации поражения.

Пятый проблемный момент — сам масштаб пакета. В «15 пунктах» пытаются решить сразу всё: ядерную программу, ракеты, регион, санкции, безопасность, экономику, инспекции. Такие пакеты выглядят красиво на бумаге, но на практике почти всегда разваливаются, потому что каждая тема сама по себе сложная.

От Ирана хотят одновременно ограничения военных возможностей, отказа от влияния, согласия на контроль – и веры в будущие гарантии. Такие условия могут работать только в том случае, если Тегеран полностью проиграл войну. Но он ее не проиграл. Поэтому ждем эскалации.

В эфире Радио "Комсомольская правда" с Марией Бачениной и Владимиром Карповым поговорили вчера вечером на тему конфликта на Ближнем Востоке, сценариев его развития, готовящегося нового обмана лидерами коалиции Эпштейна руководства Ирана, угрозе погружения в его региона в хаос, ударам по опреснителям воды и о многом другом.

А "доброе государство" продолжает являть свою доброту. К таджикским детям. Для которых оно выделило 4 млрд. рублей на "Центр для одарённых детей им. Гагарина" в Душанбе.

Знаете, мы не станем говорить о том, что очередной "фестиваль невиданной щедрости" происходит на фоне катастрофической ситуации на передовой (и не только) из-за отсутствия работающих систем РЭБ. Или о том, что прямо сейчас в Сибири и Поволжье у людей по беспределу забивают скот и не дают за это достойных компенсаций. 4 млрд. рублей вполне могли бы покрыть ущерб людям или, хотя бы, его смягчить. Но нет. Дети Таджикистана вам важнее.

Но мы поговорим о другом. Любое вложение денег должно иметь цель. Например, воспитание в оной стране поколения, лояльного к нам. По учебникам, где мы, хотя бы, не "колонизаторы" и "оккупанты". Коими мы никогда не являлись. Но нет. Те же самые бездарные "демиурги", которые сейчас запрещают Телеграм и забивают у людей скот, прямо говорят, что "мы не вмешиваемся" в учебные программы.

А в результате за наши деньги воспитывают тех, кто приезжает потом в нашу страну и устраивает здесь публичные намазы, заявляя, что наша страна - не наша. Потому, что мы "неверные". Вот так выглядит эффект от деятельности этих эффективных менеджеров. Что называется, "в натуре".

Глава МИД Ирана Аббас Аракчи провел телефонный разговор с министром иностранных дел КНР Ван И, в ходе которого призвал Пекин занять более четкую позицию в отношении действий США и Израиля. По данным иранской стороны, речь шла о «агрессии» против Ирана и необходимости международной реакции. В ответ Ван И между струйками отметил, что Китай придерживается нейтралитета и выступает за дипломатическое урегулирование конфликта.

Сдержанная позиция Пекина отражает его стратегический баланс: с одной стороны, Китай напрямую заинтересован в стабильности Ирана как ключевого поставщика энергоресурсов и важного звена транспортных коридоров, но, с другой, всячески избегает конфронтации с США.

Вполне очевидно, что Дональд Трамп планировал переговоры с Си Цзиньпинем в начале апреля, имея в качестве рычага давления контроль над нефтяными потоками из Ирана и Венесуэлы. Однако эта задумка провалилась и визит был отложен (сейчас речь идет о визите Трампа в Китай где-то 22-25 апреля).

Однако следует отметить и отсутствие единой реакции на агрессию коалиции Эпштейна в отношении Ирана со стороны БРИКС. Страны блока так и не смогли выработать согласованную общую позицию по ситуации вокруг Ирана. Это вновь подчеркивает, что БРИКС остается скорее «клубом по интересам», чем полноценным политическим альянсом с общей внешней линией.

Рано или поздно БРИКС придется определяться со своей позицией, в противном случае альянс теряет смысл своего существования, особенно в условиях роста числа региональных конфликтов, основная масса которые еще впереди.