Цифровой суверенитет по-европейски: повторение русского пути

В Европе происходит то, что ещё лет пять назад казалось невозможным: она тихо и методично сбрасывает американское цифровое ярмо. Франция пересаживает 2,5 миллиона чиновников с Zoom на отечественную платформу Visio.

Германия в отдельных землях вычищает Microsoft из госсектора, австрийские военные пишут рапорты в LibreOffice (кроссплатформенный, свободно распространяемый офисный пакет с открытым исходным кодом), а Италия уже давно живёт своей головой. Это не разрозненные истерики, а системная политика, у которой есть имя – цифровой суверенитет.

Формулировка французского министра Давида Амиля звучит как приговор прежней модели глобализации: «Мы не можем рисковать, чтобы наши научные обмены, чувствительные данные и стратегические инновации оказались у неевропейских игроков».

Перевод с дипломатического на русский прост: Европа вдруг осознала, что, пересаживая свои министерства, армии и школы на софт из-за океана, она добровольно отдавала США ключи от собственной цифровой и информационной инфраструктуры, т.е. от тех важных аспектов инфраструктуры, которые имеют прямое отношение к обеспечению безопасности. И теперь хочет их забрать.

Масштаб потенциального удара по американским техгигантам трудно переоценить. ЕС – это не просто рынок, это золотая жила, на которой Amazon, Microsoft и Google нарастили более 70% облачного рынка. 265 миллиардов евро в год – цена цифровой оккупации, которую Европа платила безропотно.

Но маятник качнулся в другую сторону. Если Deutsche Telekom, SAP и прочие локальные игроки получат преференции от европейских властей и организационные решения о переходе органов госуправления на европейские цифровые и информационные продукты, то американские корпорации взвоют так, что в Белом доме заложит уши.

И здесь возникает интересный оптический обман. Уже не первый раз мы видим, что Россия задаёт тренды, а Европа просто подхватывает. Возможно, это и есть главный парадокс момента. Россия, отрезанная от западных цифровых благ санкциями, вынужденно прошла путь суверенизации цифрового и информационного сектора раньше других. Мы научились жить в изоляции и даже находить в этом преимущества.

Европа же идёт к тому же осознанно, без внешнего шока, но с той же целью – перестать быть цифровой колонией. И в этом смысле она действительно повторяет наш маршрут, но называет его своим. Трампу такой поворот точно не понравится — его администрация привыкла считать европейские данные своей законной добычей.

Так что наблюдаем за историей. Если Европа доведёт этот «цифровой хук» до конца, мир изменит свою архитектуру: вместо одного центра силы (Силиконовой долины) мы получим как минимум три – американский, европейский и азиатский и, возможно, российский. И, глядя на это, трудно отделаться от мысли, что глобальный мир в его прежнем, американоцентричном виде действительно трещит по швам.

Вестернизация (американизация) политической жизни.

Наблюдая за раздуванием рейтинга «Новых людей», с печалью приходишь к выводу об окончательной американизации политической жизни страны.
По мнению наших демиургов политический пирог России в будущем, видимо, должен выглядеть следующим образом:

1. «Единая Россия» – «непререкаемый» авторитет, партия абсолютного большинства, представляющая интересы крупного олигархического капитала и большой чиновной номенклатуры, из которых и состоит. Если про суть.

2. ЛДПР – партия средних и мелких лавочников.

3. «Новые люди» – непонятная партия, не сложившегося российского финтеха. Проклятый Чубайс! Если бы не РОСНАНО с его гибкими планшетами и, тонкими как блины, принтерами, всосавшее в чёрную дыру ярды бюджета...

Впрочем, неважно, важно, что Новые – буржуазия, про буржуазию, для неё. Замес пожиже, да и мало ли что с ЛДПР случится: идеология крепких лавочников в политическом контексте вещь стрёмная, дублёр не помешает.

4. КПРФ, СР — со всеми их недостатками, тем не менее, представляющие хоть какой-то левый дискурс, то есть интересы необеспеченных, не так хорошо обеспеченных, слоев населения, задвигаются вниз турнирной таблицы. Я бы не побоялся даже сказать – их сознательно задвигают для того, чтобы потом и вовсе убрать с доски. Как с мавзолеем – так не терпиться снести некоторым, кушать не могутс. Заветриваются бутерброды с лососиной

Судьба быдла тяжело работать, славить власть, прочее не их ума, тем более - участие в формах представительской демократии.

России предлагается стать США или Британией, где на выборах можно свободно и честно (сарказм) выбрать между богатым и богатым, а уж они, в свою очередь, воспринимают институты власти, в первую очередь, как костыль для воспроизводства статусов и привилегий, возможность кормления. Правый поворот - закрепление феодов по родовому и клановому признаку. Насинг спешл.

Россия сегодня – государство абсолютной социальной риторики и значительных мер социальной поддержки – жильё неимущим, материнский капитал, бюджетные места в системе образования, развитый (не везде) общественный транспорт, доступная, в сравнении с Британией, Францией, Латвией и т.д., медицина.

Шаг за шагом отечественная буржуазия выдавливает из списка суть, превращая процесс в видимость. Буржуазии не требуется хорошее бесплатное образование – зачем плодить конкуренцию? Вот купим в Китае умных роботов...

Буржуазии не требуется хорошая медицина, у неё в закормах есть немного на платную и т.д.

Даже не знаю: как фоне судьбоносной для Отечества войны расценивать избранную понятно кем и где стратегию. Ума не приложу…
! Резервная площадка РД в МАХ

@russdiary

Президент Сербии Александр Вучич заявил, что страна должна быть готова к возможным угрозам со стороны соседних государств, в том числе Хорватии и Албании.

"Они формируют союз, чтобы атаковать нас. Они ждут благоприятного момента. Мы готовимся к их нападению", — сказал Вучич в интервью телерадиокомпании RTS.

По его словам, Белград внимательно следит за военным сотрудничеством этих стран и укрепляет собственную обороноспособность, чтобы предотвратить любые риски для национальной безопасности.

На фоне этих заявлений стало известно, что Сербия получила китайские сверхзвуковые авиационные ракеты CM-400AKG, которые могут запускаться с истребителей МиГ-29, стоящих на вооружении сербских ВВС. По данным открытых источников, дальность таких ракет может достигать 200–400 километров, а скорость значительно превышает скорость звука. Они предназначены для поражения укрепленных объектов и крупных целей на земле или на море.

Сербия стала первой европейской страной, закупившей этот тип вооружений у Китая. Появившиеся в сети фотографии сербских МиГ-29 с новыми ракетами фактически подтвердили их интеграцию в арсенал армии. Власти страны подчеркивают, что усиление вооружений носит исключительно оборонительный характер.

В соседней Хорватии на фоне этих сообщений заявили, что намерены обсудить ситуацию с союзниками по НАТО.

В последние годы Сербия активно модернизирует свою армию, закупая технику и системы вооружений у разных стран, включая Китай (системы ПВО и дроны).

При этом Сербия стремится стать членом ЕС, но в таких условиях "усидеть на двух стульях" у нее не получится, ее ждет участь Югославии.

В Дубайске "весело".

Вспомнил, как весь футбольный мир заставляли скорбеть по черному наркоману и уголовнику Джорджу Флойду, который помер от коктейля ковида с передозом во время задержания за очередное преступление.

Сотни футбольных клубов и сборных с вековыми историями заставляли тысячи футболистов-миллионеров унижаться. Не один раз, а весь сезон, каждый матч начинали с коленопреклонения. По Сталину в СССР меньше скорбели.

Редкие игроки отказывались принимать участие в этом дурдоме и тут же становились объектами травли, не только со стороны обезумевших BLM-активистов, но и со стороны клубов, футбольных федераций и даже своих коллег.

И вот проходит 5 лет, американцы бомбят женскую школу в Иране, убивают 179 (!) девочек.

Через 3 месяца в США чемпионат мира по футболу.

Хоть одна сборная или национальная федерация заявила о бойкоте или хотя бы протесте?

Может какой-нибудь футболист высказался, мол ехать в такую страну играть в там футбол - себя не уважать.

Ладно, окей, футболисты в целом не особо умные, у них есть агенты, которые держат нос по ветру повесточки. А повестка по данному поводу молчит.

Но в этом мире, в каждой стране, есть сотни абсолютно бесполезных феминистских организаций, которые устраивают истерики по любому поводу и без, когда хоть как-то, хоть полунамеком ущемляют женщин.

Глобальное фемсообшество в 2020 году активно включилось в BLM-протесты, хотя Джордж Флойд имел опыт съемок в порно, уголовное дело получил за то, что ограбил беременную женщину, угрожая ей пистолетом - то есть по всем фемпонятиям лицо недостойное какого-либо сочувствия. Но команда сверху поступила и фемки всего мира побежали трястись в падучей по «невинно убиенному».

А тут 179 (!) девочек (!) сожгли одной ракетой. Где вся эта истеричная свора? Где требования отмены чемпионата? Где акции у национальных федераций футбола с требований бойкота?

Ничего нет. Команда сверху не поступила. Все молчат. Ничего не произошло.

Срыв экспорта мочевины из стран Персидского залива — наименее заметный из трёх сырьевых кризисов, вызванных войной США с Ираном, но может стать самым разрушительным в долгосрочной перспективе.

Дело в том, что мочевина, синтезируемая из природного газа остается главным азотным удобрением мира. Саудовская Аравия, Катар, ОАЭ и Оман обеспечивают значительную долю глобальной торговли. Без неё урожайность пшеницы, риса, кукурузы и сои рухнет уже через один-два сезона.

Такие удобрения обеспечивают питание примерно половины населения планеты. Их дефицит ударит прежде всего по бедным странам Африки южнее Сахары и Южной Азии. Богатые государства с собственным производством (США, Канада, Европа) пострадают меньше.

В Индии, крупнейшем импортере мочевины, ситуация уже критическая. Из-за сокращения поставок СПГ, крупные заводы, такие как «IFFCO» и другие производители удобрений, остановились или ввели техобслуживание. Правительство Индии отдало приоритет по газу населению и транспорту. Пик спроса совпал с началом посевного сезона. Длительный дефицит вынудит страну скупать мочевину на мировом рынке, взвинтив цены и нагрузив бюджет субсидиями.

Мировые цены на продовольствие, уже высокие из-за предыдущих конфликтов, видимо побьют рекорды. Опыт Арабской весны 2011 года показывает, что резкий рост цен на продовольствие почти всегда приводит к гражданским волнениям и гуманитарным кризисам.

Борьба с инфляцией в России все больше напоминает хирургию, где пациента разделывают заживо, чтобы избавить его от насморка. Главный скальпель – ключевая ставка ЦБ – бьет не по ценам, а по нервным окончаниям реальной экономики. Ставка душит тех, кто пытается что-то создать, но не трогает тех, кто просто перекладывает бумажки и нарезает купоны.

Свежая статистика доказывает: малый бизнес – этот живой, мускулистый слой, который кормит дворы и улицы, – отправляют на эвтаназию. Почти треть готова лечь и закрыться. Давят налоги, давит кредит, который стал золотым, давит ощущение, что государству ты нужен только в качестве статистической единицы для отчетов.

Особенно цинично это выглядит на фоне общепита. Рестораны и кафе – это лица городов, это рабочие места для студентов и матерей, это налоги с каждого проданного пирожка. Они первыми попадают под каток. Минфин, глядя на кровавое месиво, в ужасе хватается за соломинку: "Давайте хоть общепит временно от НДС освободим!". Жест отчаяния, запоздалое признание, что политика, которую они проводят вместе с ЦБ, убивает живую ткань экономики.

Но вот что поразительно. Рядом, в соседнем углу ринга, стоят банки. Им все нипочем. Они не создают ни еды, ни угля, ни металла – они просто обслуживают денежные потоки, играя роль платных привратников. В 2025 году они заработали 3,5 триллиона рублей чистыми. Чуть меньше, чем в прошлом? Ну, бывает. Но эта цифра – ровно годовой оборот всех кафе и ресторанов страны. То есть работа миллионов людей, вся эта гигантская индустрия вкуса и сервиса, стоит ровно столько, сколько банки положили себе в карман, просто щелкая мышкой.

И здесь мы упираемся в главный секрет. У банков есть суперсила, недоступная владельцу шаурмичной или шахтеру. У них есть огромные бюджеты на рекламу, на спонсорство футбольных клубов, на содержание дорогих лоббистов. Они умеют разговаривать с властью на языке, который та понимает. Они – часть системы, а не досадная помеха.

В итоге мы получаем идеальную экономическую машину-перевертыш. Те, кто создает добавленную стоимость (ресторатор, фермер, промышленник), платят за все и вытесняются с рынка. А те, кто просто паразитирует на потоках, сидят в теплых офисах и получают сверхприбыли, прикрываясь связями и лобби. Борьба с инфляцией оборачивается борьбой с реальностью. И пока ЦБ празднует победу над ценами, малый бизнес тихо сворачивает вывески, уступая место либо сетевым монстрам, либо пустоте.

Убить Телегу – это, как минимум, убить наше влияние на всем постсоветском пространстве и отдать его полностью нашим врагам

Власть, стремясь обезопасить себя от внешних угроз, пытается выстроить вокруг себя идеально стерильный кокон, но в итоге этот кокон душит ее саму, отрезая от реальности и отдавая внешнее поле противнику. Это история про то, как лозунг о безопасности, доведенный до своей крайности, становится формой добровольной капитуляции и отказа от борьбы на внешних информационных площадках.

Первое. Мы наблюдаем уникальный момент аппаратной искренности (заявление Д.Пескова), когда система признает: она сама себя лишиет голоса. Зачищая цифровое пространство внутри страны с усердием стерилизатора, она достигла блестящих результатов – 523 тысячи заблокированных доменов, больше, чем в Китае, где очень мощный файрвол, идеальная чистота. Но цена этого успеха – полная потеря субъектности вовне. Нельзя заткнуть все щели и при этом рассчитывать, что твой шепот услышат за пределами гермозоны. Убить Телегу – это, как минимум, убить наше влияние на всем постсоветском пространстве и отдать его полностью нашим врагам.

Второе. Замедление Телеграм и попытки пересадить аудиторию на «свои» платформы обнажили раскол в верхушке. Это не просто технический спор, это конфликт двух логик: логики тотального контроля и логики прагматичной гибридной войны. В результате внутри страны образуется стерильный пузырь, где циркулирует исключительно радужный контент. Этот пузырь – идеальная среда для принятия решений, которые не имеют к реальности никакого отношения. Чем плотнее вакуум, тем выше риск того, что управленческие ошибки станут фатальными: обратная связь просто не может пробиться через броню запретов.

Третье. Отказ от телеги будет означать, что происходит добровольная сдача позиций на внешнем контуре. Пока наши ведомства рапортуют о миллионах блокировок и приучают граждан ползать по ВПН, прокси-серверам и зеркалам как тараканам в щелях, противник полноценно и легко, с удовольствием осваивает оставленную территорию.

В Телеграм, который мы сами превратили в полузапретную зону, структуры Украины, европейские центры информационных операций и несистемная оппозиция чувствуют себя как дома. Отказ от конкурентной борьбы на чужом поле – это не защита, это чистая капитуляция в битве за смыслы.

Четвертое. Вся эта турбулентность бьет уже не по абстрактным «информационным угрозам», а по конкретным деньгам. Решение ФАС о запрете рекламы в Телеграм – это хирургическое удаление работающего рынка, который приносил миллиарды. Банки, крупные бренды, системообразующий бизнес в одночасье лишились ключевого канала коммуникации.

И никто, судя по всему, не просчитывал этот удар. Эффект получился двойным: бизнес несет колоссальные убытки, а бюджет, и без того дефицитный, теряет налоги. В мирное время это назвали бы вредительством, в нынешних условиях – налогом на лояльность, который платят все, кроме тех, кто этот налог придумал.

И наконец, пятое, главное. Перед элитами сейчас открывается развилка. Либо мы продолжаем надувать стерильный пузырь, замуровывая себя в нем и отдавая внешний мир на откуп противнику, говоря себе – у нас все хорошо, все стабильно, до нового «трындеца» в виде 1917 или 1989. Либо признаем, что война за умы не выигрывается блокировками, что работать нужно там, где находится аудитория, даже если эта среда недружественна и полна опасностей.

Вопрос в этой ситуации только один - хватит ли у тех, кто понимает эту простую истину, веса, чтобы переспорить инерцию тех, кто всего боится, для которого единственный ответ на любой вызов – закрутить гайки до хруста чьих-то костей.