Давайте учредим свои Русские Правила. Постсоветское пространство (Империя) нам. Союз Россия-Иран (как Россия- Беларусь) - иранская военно-морская база на Новой Земле, наша в Индийском океане (цель выход к теплым морям достигнута). Восточная Европа - фронтир. Одни к нам тяготеют, другие к Эпштейну. Их дело. Китай, Индия, азиатские страны, мусульмане, Африка и Латинская Америка - друзья и партнеры.

Читая Дугина, невольно поражаешься тому, насколько советское старичьё оторвано от реальности.

Складывается впечатление, что они совершенно не знают собственного народа, ни тем более зарубежного. Все эти рассуждения о «Русских правилах» звучат как бред затворника. Нам бы в ближайшие пять-десять лет элементарно не развалиться на части, сохранив то, что имеем. О какой диктовке условий может идти речь, если мы не способны навязать свою волю даже Украине, над армией которой до 2022 года было принято смеяться? Окружающие нас лимитрофы уже давно чуть ли не ноги вытирают о наши попытки диктовать им свои условия. О более серьезных игроках и говорить не приходится - общей деградации внешней политики разве что слепой не заметил.

Особенно нелепо выглядят фантазии о странах, которые якобы «тянутся к нам», пока другие выбирают условного Эпштейна. Хочется уточнить: эти страны сейчас с Дугиным в одной палате? Если вынести за скобки Эритрею и КНДР, список желающих приобщиться к нашим «правилам» оказывается пуст. Мало кто хочет идти в фарватере страны, чьё влияние заканчивается на собственных же границах.

Проблема ведь еще и в том, что нам банально нечего предложить миру - у нас напрочь отсутствует внятный «образ будущего». Что мы можем дать другим странам, кроме пресловутых «традиционных ценностей», от которых за версту несет затхлым «совком»? Всё идеологическое, что мы можем сегодня дать на экспорт - это запреты, цензура, тотальная слежка и навязчивая ресоветизация. Попытки реабилитировать сталинизм со всеми вытекающими последствиями вряд ли могут выглядеть привлекательно для кого-то вовне. Трудно заманить в свой лагерь обещаниями ограничений и контроля, когда за душой нет ни технологического прорыва, ни культурной экспансии, ни элементарной свободы.

Самое страшное здесь то, что автора подобных опусов всерьез величают «главным идеологом». Если это действительно так, то масштаб катастрофы в головах принимающих решения лиц трудно переоценить. Строить стратегию развития огромного государства, опираясь на галлюцинации о военно-морских базах на Новой Земле и переделе мира - это прямой путь к принятию чудовищно ошибочных решений. Идеология, построенная на игнорировании реальности, неизбежно ведет к краху системы, которая в нее поверит.

Досье. Секретный контур - перейти в канал.

Юрий Баранчик обращает внимание на грандиозный масштаб беспилотных атак противника.

«Пресс-служба Минобороны РФ, за последние сутки уничтожено 754 беспилотных летательных аппарата самолетного типа».

О растущих цифрах атак вражеских БПЛА РД писал в декабре 2025-го.

В этой связи нужно отметить несколько вещей:

1. Часть ВСУ – стало армией натовского типа.

Остальное – пушечное мясо, подлежащее утилизации.

Русские не ставшие до конца бандеровцами, их не жалко.

Наемники . Их тоже не жалко.

Можно не платить в случае гибели.

2. ВПК Европы встал на рельсы. Завтра к нам прилетит 1000. Затем 3000. 10000.

Наше ПВО – герои, но разве волшебники?

Мы и дальше продолжим делать вид, что СВО – это война с Украиной?

Или что Америка не поставляет оружия Киеву?

В 2025 Украина стала самым большим покупателем оружия в мире – 8,2 %, обогнав Индию, Пакистан, Саудитов.

45% всех инструментов для убийства русских бандеровцам поставили США, 12% Германия, 11% Польша.

В деле 35 государств! Данные приведены в последнем докладе Стокгольмского международного института исследований проблем войны и мира (SIPRI)

На чьи деньги Киев вел «закупки»?

На деньги поставщиков оружия.

В первую очередь, США и европейских стран.

Военкор Котенок пишет о том, что противник вернул себе преимущество в малом небе, кратно нарастив число fpv.

Это результат работы ВПК Украины или Европы? Или они одно?

Ситуация дрейфует в сторону очередного кризиса. Надеюсь, не осени 2022. Впрочем, он, этот кризис, может оказаться куда серьезнее.

А генерал Попов сидит. Зачем-то. А генерал Цаликов под домашним арестом. Зачем-то.

Наглая просьба представителя Трампа Уиткоффа – не передавать разведданные Ирану, дезавуирует весь переговорный процесс. Он всегда был фарсом со стороны Америки.

Жизнь подталкивает назвать вещи своими именами:

– войну с Западом – войной с Западом.

А также следует признаться самим себе, что поражение, в случае дальнейшего игнорирования реальности, возможно. Для начала хотя бы так.

! Резервная площадка РД в МАХ

@russdiary

Впрочем, не стоит думать, что классики Золотого века у нас сильно благонадежнее экстремистов Серебряного.

Лев Толстой сейчас бы уехал за оскорбление чувств верующих и дискредитацию армии.

Лермонтов - это чистая 282, праворадикальный экстремизм. Ну и образ Печорина также дискредитирует армию.

Салтыков-Щедрин - вылитый запрещенный навальнист. Тут тоже все сразу понятно.

Достоевский - бывший навальнист, теперь рассерженный патриот. К тому же пропагандист азартных игр. Этого дурака в сокамерники к Стрелкову.

Гоголь, ясное дело, запрещенный сатанист. Еще и по украинской теме стоит подтянуть.

Тургенев, вне всяких сомнений, иностранный агент. Из Парижа пускай даже и не думает возвращаться. Дома - с десяток уголовных дел.

Так что зря РКН советует россиянам читать классику. Ой зря!

Все меньше сомнений в том, что Трамп не совсем психически здоров. Это мягко говоря.

Тему вновь подкинула Графономика. Да, 1973 год стал причиной скачка ядерной энергетики. Нет, не конкретное эмбарго (которого, как утверждает Крутаков, никогда не было, и мы с ним согласны), а сам факт исчерпанности американских месторождений нефти, роста значимости ближневосточной нефти и необходимости снизить энергетическую зависимость мировой экономики от нефти вообще. То же самое сегодня происходит с помощью развития солнечной и ветровой энергетики.

Тогда действительно начался расцвет атомной энергетики, показатель EROI (энергетическая рентабельность) в атомной энергетике превысил нефтяную отдачу (сколько добытых бочек нефти приходится на одну затраченную). Точнее – EROI в нефтянке упал ниже атомного уровня.

Тогда США активными внешнеполитическими операциями (военный переворот в Пакистане, исламская революция в Иране) стали отрезать развивающийся мир от самой возможности развития ядерной энергетики. Позже (на старте разгона «зеленой энергетики» и ESG-повестки) отрезать от ядерной энергетики станут уже Европу.

Причина была в том, что ядерная энергетика меняет не только энергетический ландшафт планеты и структуру мирового производства, но и контуры мировой безопасности. Создает угрозу возникновения столь любимой сегодня конструкции многополярного мира. Но не абстрактную конструкцию на добром слове, а с ядерным «кольтом» в руке.

В 1975 году Бразилия заключила контракт с Германией. «Крафт Верк Юнион» должна была построить в Бразилии 8 ядерных реакторов полного топливного цикла за 25 лет.

Одновременно был заключен контракт с Францией на строительство экспериментального реактора на быстрых нейтронах. В том же году Мексика объявила о программе строительства 15 АЭС в течение 20 лет.

В 1974 году Пакистан ускорил реализацию своей атомной программы, для чего Бхутто вынужден был заявить о выходе из Британского Содружества Наций, после чего начал переговоры с Францией о строительстве завода по обогащению урана (построен был через 2 года).

В 1977 году Бхутто свергнут и казнят. Пакистан надолго войдет в политическую орбиту Вашингтона. Перед казнью Бхутто заявит, что за переворотом стоял Киссинджер.

Но (здесь парадокс для современных аналитиков с когнитивным потенциалом из 90-х годов) самой масштабной (4-я во всем мире и 1-я в развивающемся) ядерной программой обладал шахский Иран.

Шах планировал с помощью Германии и Франции построить 20 АЭС мощностью 23 тыс. мегаватт. Шахский режим активно вкладывался в европейскую экономику (имел 25% акций «Крупп» и значительную долю во французских заводах обогащения урана).

Складывалась опасная для США промышленная, технологическая и финансовая интеграция Европы и развивающихся стран (Третий мир, Глобальный Юг). Доктринально в Европе она носила характер формулы «нефть в обмен на технологии» (ничего не напоминает?).

Накануне своего свержения в ходе исламской революции шах заявил о необходимости пересмотра концессионных соглашений в пользу бюджета Ирана. Организовывая (или потакая, что одно и то же в англосаксонской политической традиции) революцию в Иране США не просто уничтожали ядерную угрозу.

Они разрушали возникающую конструкцию, которая грозила их гегемонии. Мир ядерной энергетики, в который мы плавно переезжаем, меняет всю структуру создания совокупного мирового продукта.

P.S.: Судя по приведенной Графономикой диаграмме, Китай догадывается о том, как будет выглядеть мир будущего. Здесь важно понимать, что атомная энергия с ее ограниченным (по сравнению с нефтью и газом) уровнем мобильности разбивает мир на региональные экономические кластеры (зонирует).

Удержать прежний уровень глобализации в таком мире только с помощью финансов невозможно. Необходим силовой контур.

Страны G7 проводят консультации о возможном совместном использовании до 300–400 млн баррелей нефти из стратегических резервов, на фоне резкого роста цен на нефть и опасений перебоев поставок с Ближнего Востока.

По данным отраслевых источников, совокупные стратегические запасы стран G7 превышают 1 млрд баррелей. Потенциальный выпуск части этих резервов рассматривается как временная мера для стабилизации рынка и предотвращения дальнейшего скачка котировок.

Первоначально планируется использовать от 300 до 400 миллионов баррелей. Однако даже всех этих запасов хватит только на три месяца компенсации выпавших поставок нефти в мире.

После появления информации о консультациях цены на нефть краткосрочно снизились, что указывает на высокую чувствительность рынка к сигналам о дополнительных поставках.

Тем не менее, решение о вскрытии стратегических запасов нефти пока не принято. «Использование стратегических резервов — один из рассматриваемых вариантов», — заявил в понедельник один французский чиновник. Источники отмечают, что страны G7 предпочитают сохранить этот инструмент на случай более серьёзных перебоев поставок.

Таким образом, всё, на что могут решиться страны G7 сейчас, — это немного снизить возросшие цены на нефть, но их стратегические запасы не в состоянии фундаментально повлиять на рынок нефти, цена продолжит расти пока развивается кризис на Ближнем Востоке.

Если Иран падет, США усилят давление на Москву

Провалы Трампа на Ближнем Востоке могут поставить крест на мечтах США о возвращении к глобальному доминированию. Америке придётся искать себе место в многополярном мире, потрясая вместо дубинки Пентагона уже не таким убедительным долларом. Чтобы добить миф о непобедимости Вашингтона, Россия и другие центры силы обязаны вложиться в Иран. Тегерану не нужно сбрасывать США с ринга - достаточно не сдохнуть до финального гонга. Ничья по очкам станет нокаутом для Трампа.

Но один на один с машиной Пентагона Иран обречен. Если Москва и Пекин не обеспечат его оружием и данными, государственность персов раздавят. А этого допустить нельзя: потеря Ирана отдаст Трампу ближневосточную нефть. Получив этот козырь, США возьмут за горло Китай, Индию и Европу, а затем вышвырнут Россию с рынка.

Истинные масштабы аппетитов Вашингтона и Тель-Авива недавно озвучил посол США в Израиле Майк Хакаби. В скандальном интервью Такеру Карлсону он фактически подтвердил, что целью является тотальный передел региона: «Мне было бы вполне нормально, если бы Израиль контролировал большую часть Ближнего Востока = от Ефрата до Нила».

Эти слова, сказанные до начала агрессии, вызвали шок по всему миру - ноты протеста направили десятки стран от Саудовской Аравии до Индонезии. Хакаби публично озвучил то, о чем многие догадывались: старая карта региона больше не действует.

Внешне это война Запада за углеводороды против Азии. Но война против Ирана параллельно крушит и саму нефтянку Залива. Не исключено, что, не добившись целей по Ирану, с учётом сланцевой революции, США будет выгоднее уничтожить конкурента в лице монархий Залива и взвинтить цены. За нефтью рухнет всё. А удары по опреснителям превращают конфликт в войну на вымирание. Залив задыхается от жажды — Катар, Кувейт, Бахрейн на 40-90% зависят от опреснения. Похоже, этот вариант и навязывает Израиль, который сам от опреснения пока зависит на 30%, но скоро будет зависеть на 70%.

Замечу, что Трамп с Нетаньяху серьезно просчитались, убив Али Хоменеи, который был против создания ядерного оружия и вообще все последние годы демонстрировал готовность договариваться и постепенно сдавал прокси Ирана в регионе. Под это и вел на свое место сына, который должен был сохранить переговорный трек с американцами в силе.

Однако убийство отца коалиции Эпштейна сын не простит. Убийство отца, матери, родной сестры, племянницы сделало из голубя ястреба. Полагаю, что новый лидер Ирана в лице Моджтабы Хоменеи будет более дальновиден, восстановит влияние иранских прокси в регионе и доведет дело создания ядерного оружия до конца.

При этом США даже не скрывают хищнических планов: их чиновники прямо заявляют о цели «вывести нефть из рук террористов». Это слова директора Национального совета по энергетическому доминированию администрации США Джаррода Агена. Он же отметил, что это игра на долгосрочную перспективу. Значит, Иран - лишь этап. Следующая цель - Россия.

Надо также понимать, что администрация Трампа стремится контролировать не только нефть, но все основные мировые транзитные пути. Если США смогут взять под контроль не только Панамский канал, но и Ормузский пролив через разрушение Ирана и арктические маршруты через Гренландию, то будет установлен торговый протекторат Америки над всей планетой. В Вашингтоне через контроль транзита будет решать, какие страны будут торговать свободно, а какие нет.

Поэтому выживание Ирана - сегодня это такой же ключевой вопрос битвы Добра со Злом, как и наша СВО на Украине.

Насколько Трампу нужен быстрый финал войны в Иране

Ключевой вопрос здесь не в том, «хочет ли Трамп закончить войну», а при каких условиях ему выгодно её закончить. Кто сказал – как в СВО? И из того, что видно по риторике и конфигурации конфликта, складывается довольно характерная картина: быстрый мир сам по себе для Трампа не является стратегической целью.

По формуле «целью любой войны является мир, лучший, чем предыдущий», Трамп стремится не к миру как таковому, а к выгодной конфигурации силы после войны. Если быстрый мир не даёт этой конфигурации, он теряет смысл. В случае Ирана для США существует только два действительно выгодных финала. Первый — политическая трансформация режима в Тегеране, при которой новая власть соглашается на серьёзные ограничения своей региональной политики и ядерной программы. Второй — длительное ослабление Ирана как регионального центра силы без обязательной смены режима. Всё, что находится между этими сценариями, для Вашингтона малоинтересно. Уточню, что тут мы разбираем логику намерения.

Первый сценарий — быстрый политический перелом — крайне труден. Иранская система власти устроена так, что внешнее давление почти автоматически усиливает наиболее жёсткие фракции внутри элиты. Это происходило и после санкций, и после убийства Сулеймани, и теперь после гибели Хаменеи. После которой к власти пришел другой Хаменеи. Поэтому ожидание, что умеренные силы смогут быстро взять верх и пойти на соглашение, выглядит слишком радужным.

Если этот вариант не срабатывает, остаётся второй — управляемое затяжное давление. И здесь начинается логика, которую редко формулируют открыто. Ограниченный конфликт вокруг Ирана может приносить США ряд системных преимуществ. Он повышает стратегическую зависимость союзников на Ближнем Востоке от американской военной поддержки. Он создаёт напряжение на энергетических рынках, что увеличивает доходы американского нефтегазового сектора. Он одновременно бьёт по экономическим интересам основных конкурентов США — прежде всего по Китаю и европейской промышленности, которые сильнее зависят от импорта энергии из этого региона. В условиях глобальной нестабильности усиливается и приток капитала в американскую финансовую систему, потому что инвесторы ищут безопасную гавань.

При этом важнейшее условие — чтобы война оставалась ограниченной. Для американской администрации действительно существует три критических риска: серьёзные потери американских войск, прямые удары по территории США или тяжёлые экономические последствия внутри страны. Если этих факторов нет, то политическая цена конфликта остаётся относительно низкой. Именно поэтому Вашингтон традиционно старается избегать крупных наземных операций и предпочитает форму войны, где основные боевые действия ведут союзники, а США обеспечивают разведку, авиацию, ракеты и технологическое превосходство.

В этом смысле резкая риторика Трампа может выполнять другую функцию, чем кажется на первый взгляд. Она не столько направлена на ускорение переговоров, сколько на демонстрацию решимости и поддержание давления. Такая линия поведения почти неизбежно усиливает радикальные элементы в иранской политике, но с точки зрения холодной стратегической логики это не обязательно считается проблемой. Сильный и самостоятельный Иран опасен для американской архитектуры безопасности в регионе. Ослабленный Иран, втянутый в долгий конфликт, гораздо более управляем. Но полный распад Ирана тоже может привести к непредсказуемым последствиям.

Трамп хотел бы быстрой победы, если бы она означала серьёзные политические уступки Ирана или трансформацию режима. Но если такой вариант недостижим, то затяжной конфликт в управляемых рамках для него не обязательно является плохим сценарием. В определённых условиях он может даже быть выгодным. Как с Украиной.

Но как только война выходит из-под контроля — через серьёзные потери, удар по американской территории или крупный экономический кризис — вся эта стратегия начинает работать уже против США. Так что Иран знает, что делать.

Вчерашние заявления Дональда Трампа после часового разговора вечером по Москве с Владимиром Путиным выглядят попыткой красиво выйти из иранского тупика, используя российский рычаг.

Судя по всему, главная интрига сейчас — не столько военная, сколько дипломатическая. Часовой разговор Трампа с Путиным, судя по дальнейшим намёкам, вращался вокруг двух тем: иранское урегулирование и нефть. Скорее всего, Трамп предложил Москве размен: помощь Кремля в диалоге с Тегераном (чтобы тот позволил амерам выйти из конфликта и сохранить лицо) в обмен на ослабление санкционного давления по российским энергоресурсам. Не случайно после этого разговора цены на нефть серьезно снизились.

Фраза о «временном снятии санкций для стабилизации рынка» — это, вероятно, не только про экономику. Для Штатов сейчас критически важно завершить операцию, которая с треском проваливается: смена лидера в Иране со старого и готовящегося уходить Хаменеи на молодого и агрессивного Хаменеи ничего не изменила, ракеты всё ещё летят, а союзники бегут из коалиции (курды и Азербайджан отказались от наживки амеров в виде участия в наземной операции, про страны персидского залива вообще молчу - еще те воины).

В этой ситуации договорённость с Россией — один из немногих способов для амеров сохранить лицо и снизить уязвимость своих баз, которые из щита превратились в мишени. Иранское досье становится для Кремля мощным козырем в торге по более широкому кругу вопросов.

Главное - Трампу надо как-то решать эту заварушку в условиях приближающегося дедлайна, связанного с визитом в Пекин к Си 30 марта - 2 апреля. Судя по происходящему на Ближнем Востоке, сломать перед визитом к Си Иран и зайти с крапленых козырей у него не вышло. Кстати, интересно - что помимо уступок по нефти Трамп предложил Путину?

Новость о Цаликове будоражит умы. Поэтому предлагаю разобраться конкретно, чтобы понять уровень ущерба, нанесённого одним только ВС РФ коррупционерами.

Если верить Михаилу Делягину, то приводимая им сумма в размере 11 трлн. рублей равна $140,7 (это по нынешнему курсу, но ведь был курс и 30, и 50). Для сравнения: по новостным лентам прошла информация, что Макрон грозится рекордно увеличить расходы Франции на оборону в 2027 году до 64 млрд. евро. Это составит $74,2 млрд.

То есть вдумайтесь: наше высокопоставленное ворьё уворовало сумму почти в два раза превышающую перспективный военный бюджет такой европейской страны, как Франция. А потом мы удивляемся, почему у наших бойцов на нуле то того нет, то этого не хватает.

Вот пример извечного посконно русского «что делать»? Вот, например, в своём посте Анастасия Кашеварова пишет:

Поэтому менять нужно мышление, самосознание общества. Менять систему. Убивать нарративы, который Запад внедрил еще при Ельцине…

Согласен. Но вот вопрос: а кто будет менять мышление и убивать нарративы? Напомню: многие те, через которых Запад внедрял всё это, до сих пор сидят во властных креслах и не собираются их своей волей покидать. А если приходит срок уходить на «заслуженный отдых», то оставляют нагретое место своим выпестовышам, привязанным к ним персональными обязательствами и опутанными паутиной личной преданности? Ведь именно так это работает.

И если посмотреть по сторонам, то сколько таких, вознесённых наверх на ельцинской волне «граждан мира», до сих пор протирают штаны в начальственных креслах разного уровня? При этом продолжают действовать в парадигмах ельцинской эпохи, то есть считать Россию не Родиной, а кормовыми угодьями, отданными им на кормление.

Думаете, что высокопоставленное ворьё не в курсе того, что они воруют не деньги, а жизни наших солдат и боевых офицеров? Да знают естественно. Только им на это – плевать. Какая разница, сколько ещё погибнет на ЛБС наших парней, если это не влияет на рост личного благосостояния?

И что, кто-то всерьёз полагает, что все эти «граждане мира» вдруг воспылают любовью к России или безропотно покинут свои кресла-кормушки, уступив место государственникам? Да никогда такого не будет. До последнего цепляться станут.

Вот вам и классический цугцванг. Сами ворюги не уйдут. Вышибать их из кресел силой, как в 1917 году ХХ века? Революция, ребята, – то, чего нельзя допустить ни в коей мере, ибо это будет концом той России, которую мы знаем. Если же не предпринимать никаких мер, они точно доведут страну до ручки и опять-таки мужики за вилы схватятся. И вот что делать в таких условиях?

А писал, пишу (например, тут) и буду писать, что нужно возвращать смертную казнь. Если нельзя заменить действующие элиты на новые, нужно принудительным порядком заставить работать на благо страны старые. Пара-тройка публичных расстрелов вот таких деятелей и… нет, эти люди не изменятся. Но они мимикрируют. Из страха перед наказанием. Используя сложившуюся ситуацию в качестве «Окна возможностей», вновь вернуть госидеологию и воспитывать новые поколения не в духе «за деньги да», а патриотами-государственниками. Как минимум.

Но вот, уверен, многие другие, которые будут смотреть на это со стороны, все-таки задумаются, что можно, а что нельзя и хоть какие-то внутренние рамки себе поставят.