Нефть по 150 скоро...

Закрытие нефтеперерабатывающего завода Рас Танура после атаки беспилотников на компанию Saudi Aramco.

По сообщению Reuters, после бомбардировки компании Aramco беспилотниками, из неё поднимаются языки пламени. Саудовская Аравия ввела запрет на фотографирование и видеосъёмку в зоне удара. При этом пламя продолжает разгораться после атаки компании беспилотниками.

Вследствие этого инцидента появились кадры бегства рабочих из Aramco.

Saudi Aramco - крупнейший НПЗ в Саудовской Аравии.

Итоги персидских выходных: мир стремительно катится к большой войне. Часть первая

Ситуация меняется стремительно, но уже сейчас мы видим выход Персидской войны за рамки управляемого эпизода к многотеатровой нагрузке на всю западную систему безопасности. Удар по Ирану стал не просто военной операцией, а точкой перераспределения внимания, ресурсов и стратегических приоритетов. Это уже не только израильско-американско-иранская динамика. Это проверка способности США и их союзников удерживать несколько кризисов одновременно, а Белого дому – справляться с нарастающим внутриполитическим кризисом.

Отличие от летней кампании принципиальное. Тогда это был ограниченный цикл: удары, ответ, попытка быстро стабилизировать ситуацию. США действовали в большей степени как страховщик и усилитель возможностей Израиля. Сейчас Вашингтон вовлечён напрямую, удары глубже и масштабнее, а Иран отвечает по региональной инфраструктуре, включая американские объекты и стратегические узлы. Конфликт вышел из рамки «удар–ответ» и стал испытанием архитектуры присутствия США в регионе.

Иран к конфликту действительно готов больше, чем летом. Бросается в глаза информационная блокада, которую установил у себя Израиль: только по местным пабликам можно понять, что летит по Израилю хорошо. Попутно достается и всем, кто подвернулся - от эскортниц в Дубае до морской базы Франции.

Персы делают то, что должны: не имея возможности ударить по США напрямую, повышают экономическую и политическую стоимость присутствия Вашингтона на Ближнем Востоке. И это ещё не подключились хуситы, способные серьезно пошатать дронами добычу Саудовской Аравии.

Внутри Ирана ставка на быстрый внутренний раскол не сработала. Внешняя атака в краткосрочной фазе консолидирует, а не разъединяет. Это создаёт для режима окно мобилизации, хотя и не гарантирует долгосрочной устойчивости — если конфликт затянется и экономическое давление усилится, динамика может измениться. Пока же быстрый политический эффект, на который могли рассчитывать в Вашингтоне, не наблюдается.

Регионально происходит расширение зоны конфликта. Страны Персидского залива оказались не наблюдателями, а потенциальными участниками. Даже без полномасштабной войны сам факт угрозы Ормузскому проливу и атак по инфраструктуре переводит регион в состояние стратегической нервозности. Энергетический фактор стал не побочным эффектом, а инструментом давления. Нефтяной рынок реагирует на риск, а не на фактическое перекрытие.

Для США это не вопрос физического дефицита нефти, а вопрос цен, инфляции и давления на финансовую систему. Рост котировок немедленно отражается на бензине, на инфляционных ожиданиях и на политике ФРС. Это внутренняя уязвимость.

Что будет с биржами с утра – вопрос открытый. Власти ОАЭ объявили об остановке торгов на своих биржах. Торги не будут проводиться в понедельник и вторник. Решение связано с эскалацией ситуации на Ближнем Востоке. Рынки Египта и Саудовской Аравии упали, основной индекс Саудовской Аравии Tadawul снизился на 2,2%, индекс Египта опустился на 2,5%, биржа Кувейта приостановила торги «в качестве меры предосторожности».

Начались проблемы в работе инфраструктуры Ближнего Востока. Крупнейший покупатель СПГ, японская компания Jera, отзывает персонал из региона, а DP World приостановила работу своего главного порта в Дубае.

Параллельно начинает проявляться системный эффект перераспределения ресурсов. Расход средств ПВО/ПРО, по косвенным признакам, огромный. Заявление британского премьера Стармера о привлечении украинских экспертов для помощи странам Залива в отражении атак «Шахедов» — симптом нового этапа.

Это не переброска батарей ПВО с украинского фронта, а экспорт боевого опыта. Но сам факт говорит, что западная система ПВО и противодронной обороны начинает работать в режиме многотеатровой нагрузки. Если ближневосточный кризис затянется, неизбежно возникнет конкуренция за перехватчики, ракеты, радары и производственные мощности. Тогда Украина перестанет быть единственным приоритетом. Пока это не материальное перераспределение, а стратегический сигнал.

Вторая часть тут.

Итоги персидских выходных: мир стремительно катится к большой войне. Часть вторая

Первая часть тут.

Россия и Китай в этой конфигурации не спешат напрямую вмешиваться. Им выгодна занятость США, но не выгодна энергетическая катастрофа. Они действуют осторожно, в серой зоне — технологии, логистика, дипломатия. Открытое военное вовлечение означало бы резкий скачок эскалации, который не отвечает их интересам.

Главная линия конфликта сейчас — не в количестве уничтоженных объектов, а в проверке пределов устойчивости. США проверяют, можно ли принудить Иран к уступкам силовым давлением без втягивания в большую войну. Иран проверяет, способен ли он повысить цену конфликта до уровня, при котором Вашингтон сам ограничит свои требования. Регион проверяет, насколько он готов жить в режиме постоянного риска. Энергетический рынок проверяет, сколько волатильности выдержит глобальная экономика.

Промежуточный итог таков: военного краха Ирана нет, быстрого политического перелома нет, архитектура американского присутствия не разрушена, но и управляемость конфликта уже ниже, чем летом. Конфликт перешёл в фазу ресурсного и политического износа. Дальнейшее развитие будет зависеть не от громкости заявлений, а от способности сторон выдерживать темп — военный, экономический и внутриполитический.

Ну, и наблюдается реальный риск возникновения большой войны. Лидеры Германии, Франции и Британии пригрозили Ирану военными мерами в случае продолжения атак по территории стран Ближнего Востока. Европейские страны могут предпринять "необходимые и пропорциональные оборонительные действия", чтобы уничтожить возможность Ирана запускать ракеты и беспилотники, говорится в совместном заявлении. Самое время нам что-нибудь объявить и со своей стороны. Или хотя бы помочь Ирану чем-то более предметным, нежели поддержкой в ООН.

Бывший премьер Британии Риши Сунак будет консультировать Зеленского по экономическому обновлению Украины, сообщает The Independent.

Он занял неоплачиваемую должность в Международном консультативном совете президента по экономическому возрождению Украины.

В совет также вошли президент Всемирного банка Аджай Банга, президент Европейского банка реконструкции и развития Одиль Рено-Бассо, вчера было первое заседание, в котором также приняли участие представители Siemens, BlackRock, Citigroup и ArcelorMittal.

Поскольку из перечисленных персон и структур половина имеет индийский генезис, впору говорить о тайном индийском лобби. Но, если серьезно, это попытка встроить Украину в западную финансово-институциональную архитектуру восстановления под контролем глобального управленческого класса. С сильным британским акцентом.

Это попытка Лондона закрепить за собой роль ключевого внешнего архитектора послевоенного пространства Восточной Европы в условиях, когда сама Британия после Brexit ищет новые точки глобального влияния. Подобный совет по восстановлению означает стремление привязать будущие финансовые потоки к лондонской юрисдикции, британским банкам, страховщикам и юридическим структурам.

Для Британии Украина — это шанс занять нишу, которую раньше частично контролировали Германия и Франция через ЕС. После Brexit Лондон потерял институциональное влияние в Европе и компенсирует это двусторонними и коалиционными форматами. Украина становится площадкой, где Британия может действовать быстрее и жёстче, чем ЕС со своей бюрократией.

Ну и финансы. Послевоенное восстановление — это десятки и сотни миллиардов долларов. Кто участвует в планировании, тот получает доступ к управлению потоками капитала, инфраструктурным контрактам и долговым инструментам. Лондон исторически специализируется на управлении глобальными инвестициями. К тому же, чем больше Британия вовлечена в безопасность и экономику Украины, тем труднее игнорировать её роль в европейской политике.

Украина становится зоной конкуренции не только между Западом и Россией, но и внутри Запада — между США, ЕС и Британией за контроль над будущими экономическими потоками и политическим влиянием. То есть, нас будут стараться выпнуть с Украины сразу все. Вот почему Украину желательно забирать всю. Иначе это потеря наших русских земель. А под каким красивым соусом это будет подано - дело далеко десятое.

В порту Бахрейна поражен американский танкер Stena Imperative. После удара судно загорелось.

Нефтяные санкции против России достигли предела возможностей

Совокупные доходы России от экспорта нефти, газа и угля снизились на 27% по сравнению с довоенным периодом, сообщает Reuters. При этом физический экспорт нефти вырос на 6% относительно февраля 2022 года.

Уточняется, что доходы именно от нефти снизились на 18% в годовом выражении, т.е. падение связано не с объёмом, а с дисконтом к цене. Более трети российской нефти всё ещё перевозится западными танкерами и обслуживается европейскими сервисами. ЕС предлагал полную синхронизацию запрета на морские услуги по перевозке российской нефти с США и G7, но Вашингтон не взял на себя таких обязательств.

Санкции снизили доход, но не сломали экспортную модель, как таковую. Падение на 27% – это ощутимо, но не критично для экономики военного времени. При подсчитанных западными аналитиками (а они могут и ошибаться не в нашу пользу) 193 млрд евро в год, Россия всё ещё получает масштабный поток валюты. Иными словами, Запад добился дисконта, но не добился изъятия российской нефти с рынка.

Поскольку идет пятый год войны, то уже очевидно: механизм потолка цен эффективен только пока западные страховые, финансовые и логистические структуры остаются в цепочке. Сохранившееся «более трети» – это тот минимум, который позволяет Западу вообще сохранять контроль над ситуацией. Если ЕС полностью выйдет из логистической цепочки, то западные перевозчики исчезнут, контроль за ценой исчезнет вместе с ними, а нефть уйдёт полностью в теневой флот. В этом случае Россия, возможно, даже выиграет в гибкости.

Поэтому США и не спешат синхронизироваться с радикальными мерами, и по этой же причине радикализм тормозится рациональными нашими врагами внутри ЕС. Тем более, что у США свои интересы. Отказ Вашингтона синхронизировать запрет говорит о том, что США не хотят создавать резкий скачок цен на нефть, зато хотят сохранить санкционный рычаг как инструмент переговоров.

Текущая санкционная модель достигла своего потолка эффективности. Нельзя говорить, что она «не сработала» вообще. Она снизила доходность, изменила географию потоков (Китай, Индия, Турция), увеличила транзакционные издержки и создала дисконт к Brent. Но она не сократила объёмы экспорта, не лишила Россию валютной базы, не остановила финансирование кампании.

Санкции перешли из режима «шок» в режим «структурное сдерживание». Но это не значит, что идеи у Запада кончились. В среднесрочной перспективе, если США смогут эффективно работать нефтью из Венесуэлы и что-то сделать с Ираном, то маневр Вашингтона в нефтяной сфере усилится. Пока США сознательно не заинтересованы в максимальном удушении российского нефтяного экспорта – и это не «слабость» политики, а рациональная стратегия управления глобальным рынком энергии и собственными интересами.

Кстати, Московский экономический форум последовательно выступает за структурный поворот отечественной экономической политики. Экономика России не должна базироваться преимущественно на экспорте сырья. Её фундаментом должно стать развитие собственного производства, промышленности и высокотехнологичных отраслей.

Нужно не только расширить экспортную палитру в торговле энергоресурсами, но главное - запустить промышленное производство. Именно переход от «экономики трубы» к экономике созидания способен обеспечить устойчивый рост, занятость населения и стратегическую независимость страны. В противном случае, рычаг Запада будет себя проявлять и дальше, пусть не в катастрофической, но в чувствительной степени.

Эта повестка будет в центре обсуждения на юбилейном
X Московском экономическом форуме 7-8 апреля.

А вот и результаты лабораторной работы, которую в идеальных условиях ведут США на территории бывшей Украины: модуль Starlink на шахедообразном дроне.

И нет никаких сомнений, что этот модуль будет установлен на любом дроне, где позволит аэродинамика.

То есть, посылая умирать русских, переделанных коммунистами в "украинцев", США получили малоустойчивую к потерям бесплатную пехоту (на планете нет таких, кто будет так терпеть, как даже бывшие, но русские) и бесплатную же наживку для джентльменов, со времён индийского геноцида привыкших выманивать тигров на плач привязанного за ногу ребёнка. Расистам — что англосаксонским, что киевским израильтянам — плевать на смерти бывших русских "на нуле".

Выводы сделаны, дроны испытаны: недавний пролёт крылатых ракет до Урала, когда прямо по пути было изменено полётное задание, и ракеты повернули на Урал в обход районов нашего ПВО, показывают эффективность Starlink.

И, да, забудьте советские байки о рассыпанных на орбитах гвоздях, сметающих спутниковые группировки. Это могло сработать против сотен, но не десятков тысяч спутников.

Как щёлкнул зубами Илон Маск: «У русских не хватит противоракет сбивать столько спутников, сколько мы будем выводить».

Мало того, атомным оружием такую многотысячную группировку тоже нельзя уничтожить.

Вы же на забыли, что главный акцент американцы делают на внезапный обезглавливающий удар?

Это называется decapitation.

Но наша взвейся-развейся пропаганда предпочитает выпускать в эфиры оловянноглазых аналогонетов со Львовским политическим училищем на погонах.

Что ж.

Пожелаем удачи нашим инженерам и помолимся на успех Бюро 1440.

https://t.me/voenacher/90822

Что будет, если один из дронов таки случайно попадет в какой-нибудь СПГ-танкер?

Компания Qatar Energy объявила о приостановке производства сжиженного природного газа после ударов Ирана, а министерство обороны Катара заявляет, что Иран атаковал дронами нефтеперерабатывающий завод Qatar Energy в Рас-Лаффане, а также резервуар с водой электростанции в Месаиде.

При такой плотности ударных средств, вероятность попадания дрона или ракеты в газовый танкер совсем не исключены. Напомню, что порт Бейрута фактически исчез после взрыва всего лишь 2750 тонн аммиачной селитры.

СПГ из Катара как правило вывозят танкеры класса Q-Flex (210 тыс. м³) или Q-Max (266 тыс. м³), и это груз с полной химической энергией порядка 1–1,4 мегатонны TNT-эквивалента. Но это теоретический максимум, если представить мгновенное высвобождение всей энергии.

В реальности СПГ не детонирует как бомба. Основной риск у терминала — крупный пожар и сильное тепловое излучение, а не взрыв, как у ядерной бомбы. В худшем реалистичном сценарии при крупной утечке возможен взрыв паровоздушного облака, но обычно в механическую ударную волну переходит лишь малая доля энергии (порядка процентов). Основной поражающий фактор — тепловое излучение, способное создавать опасные зоны на дистанции до 1–2 км при очень крупном пожаре. Главная угроза — эффект домино: воспламенение соседней инфраструктуры терминала, резервуаров, трубопроводов.

Сколько в цифрах? В механический удар считают возможным переход до 10% энергии, то есть взрыв возможен в условном диапазоне 10–100 килотонн тротилового эквивалента. Диапазон настолько широкий, потому что это зависит от того, сколько газа успело испариться, где образовалось облако и т.д. Мало не покажется в любом случае.

Но взрыв тут не единственная проблема. Даже не взорвавшийся газовоз будет гореть долго, что даст интенсивное инфракрасное излучение, вторичные пожары и поражение людей/инфраструктуры в радиусе, который определяется не килотоннами, а геометрией факела, ветром и временем воздействия.

Иранский пасьянс: Почему математика сильнее политики

Главный игрок в конфликте США и Ирана – не политика, а логистика. Интенсивность первых дней войны съедает столько высокоточного оружия, сколько США производят годами. Один массированный залп двух авианосных групп – это минус 10% стратегических запасов ракет. Десять таких залпов – арсеналы пусты, а конвейеры не разогнать мгновенно.

США способны нанести точечный, но мощный удар: тысяча ракет – смертельный скальпель для уничтожения верхушки или командных пунктов. Но для системного уничтожения ядерной программы и ВПК Ирана нужен тяжелый молот тактической авиации с десятками тысяч бомб.

Чтобы ввести авиацию, нужно полностью подавить иранскую ПВО. Это автоматически превращает блицкриг в полноценную воздушную войну на истощение. Авианосцы могут генерировать до 450 вылетов в сутки, но для этого нужны исправные машины и отсутствие серьезного противодействия.

Судя по всему, США выбрали «скальпельный» вариант: удары по штабам и объектам ПВО – попытка ослепить армию Ирана, а не стереть ее с лица земли. Но проблема в идее: уничтожить ракету можно, знание о том, как ее собрать – нельзя.

Математика подсказывает: война продлится несколько недель – пока позволяют склады. Политика намекает: последствия короткого удара будут тлеть годами, превращая военную победу в политическое болото.

Москва может очень весомо помочь Ирану. Для этого надо, чтобы боевые действия затянулись как можно дольше и чтобы у Тегерана была возможность выносить нефтегазовую инфраструктуру стран региона. Более подробно об этом завтра.

Развитие конфликта на Ближнем Востоке показывает, что несмотря на то, что США и Израиль смогли добиться одной из целей своих атак и уничтожить некоторую часть руководства Ирана, это не привело к капитуляции персов. Наоборот - они все шире разворачивают сопротивление, начиная бить по ключевым точкам в регионе - НПЗ и танкерам, объектам туризма, повышая цену войны для США-Израиля и поддерживающих их стран региона. Кстати, и Россия в этом вопросе могла бы точечно, но очень эффективно помочь Тегерану, используя его как своего прокси, аналогично тому, как США используют Украину. Более подробно напишу об этом завтра.

На Радио Sputnik сегодня в режиме батла с Николаем Севостьяновым обсудили главную мировую тему последних нескольких дней - нападение США и Израиля на Иран.

Насколько вероятна угроза наземного вторжения США и Израиля или их прокси на территорию Ирана? Какие сценарии развития конфликта существуют после атаки США и Израиля на Иран? Что означает начало наступательной операции ЦАХАЛ в Ливане? И возможна ли деэскалация в регионе? Разбираемся в эфире радио Sputnik с политологом Юрием Баранчиком и востоковедом Николаем Севостьяновым.