⚡️Иран получил очередной ультиматум от США

Спецпредставитель Белого дома по Ирану Уиткофф обнародовал позицию США по потенциальному соглашению с Тегераном. В список ключевых американских требований входят:

· Полное прекращение обогащения урана;
· Существенное сокращение ракетного арсенала;
· Утилизация запасов обогащённого ядерного материала (около 2000 кг с уровнем обогащения от 3,67% до 60%);
· Прекращение поддержки прокси-групп в регионе.

В обмен Вашингтон предлагает Ирану снятие санкций и, типа, путь к реинтеграции в "мировое сообщество". По мнению Вашингтона, тяжёлое экономическое положение может подтолкнуть Тегеран к компромиссу. Комментируя возможность силового сценария, Уиткофф заявил, что альтернатива дипломатии будет «плохой».

Как мы в очередной раз видим, если страна между войной и позором выбирает позор, она получает и войну, и позор. Детально разберу амерские предложения позже, пока лишь скажу, что США хотят выдернуть Ирану его главные военно-политические зубы.

Если Иран на это подпишется, это будет приговор стране. Потому что потом, когда Иран все это сдаст, США и Израиль найдут любой удобный предлог, чтобы снова бомбить страну и активировать антивластные протесты. Только вот отвечать Ирану будет уже нечем. Кстати, у России хороший пример перед глазами, как не надо делать.

Суд Германии официально обвинил Киев в подрыве «Северного потока»

Федеральный суд Германии (высшая судебная инстанция общей юрисдикции в ФРГ) оставил под стражей обвиняемого в подрыве газопроводов «Северный поток» гражданина Украины С. Кузнецова. Причем из решения суда следует, что взрывы на трубопроводах были произведены "с высокой долей вероятности по приказу другого государства", прежде всего, Украины.

Как отмечал ранее, от юридических определений в этом деле зависит многое. Подтвержденная причастность иностранной державы ещё не означает «приговор Украине». Но политические издержки будут. Германия внезапно сталкивается с ситуацией, когда наиболее резонансная инфраструктурная диверсия приобретает контур, который невозможно списать на психа-одиночку или серую операцию третьих лиц.

Если читать постановление суда, то в нем есть акцент: газопроводы «в значительной степени служили гражданским целям» и потому не могут считаться легитимной военной целью. Кроме того, действие затрагивает суверенитет Германии, потому что трубы были рассчитаны на поставки газа в ФРГ.

Это тонкий, но крайне важный поворот: немецкая юстиция встраивает в логику дела тезис, что диверсия была ударом не «по России», а по Германии. И это означает, что немецкая внутренняя политика получает новую рамку разговора: взорвали не российский трубопровод, а «атаковали немецкий суверенитет».

В краткосрочной перспективе поддержку Украины со стороны ФРГ это не обрушит. Запад за годы войны переживал и коррупционные скандалы, и спорные операции, и информационные войны, — и продолжал держать стратегический антироссийский курс. Но в долгосрочной политической механике это работает иначе.

Потому что немецкий избиратель может терпеть многие вещи, пока ему объясняют, что «это цена безопасности Европы». Но значительно сложнее терпеть то, что в глазах суда может выглядеть так: союзник и содержанка в одном лице действовал на территории Европы так, будто интересы Германии вторичны.

Любая подобная тема превращается в топливо для AfD и всех игроков, строящих капитал на усталости и раздражении общества. Даже если правительство продолжит прежнюю линию, оно будет делать это на более токсичной почве.

Если союзничество предполагает игнорирование немецких интересов, значит суверенитет превращается в фикцию. Этот конфликт не разрушает систему сразу, но он постепенно разъедает доверие к институтам и усиливает запрос на «национальную» внешнюю политику.

Неминуемо возникает вопрос: если крупнейший союзник Европы (США) знал, подозревал или имел предупреждения о рисках, то почему Германия оказалась не субъектом, а территорией событий? Взрывы на "Северном потоке" превращаются из внешнеполитического инцидента в элемент внутренней немецкой борьбы за суверенитет и контроль над собственной повесткой.

#источники
По нашей информации, российские «мозговые центры» вступают в фазу нового кризиса. В первую очередь это касается тех «фабрик мысли», которые задействованы в международной повестке.

Данная тенденция берет свои корни в эпоху до СВО и лишь усилилась в послдение годы. Валдайский клуб, РСМД, профильные институты в российских ВУЗАх и тд так и не смогли предложить ни России, ни миру ярких образов и идей относительно будущего международной политики.

Никого не смущает, что в вопросах будущего Украины, например, все ориентируются на очередные предсказания Economist, Times, ISW и других западных медиа и think tank’ов? Почему даже по таким вопросам голос России в экспертном сообществе настолько тихий? Даже внутри самой России.

МИД и другие российские ведомства, потребляющие подобную аналитику, давно относятся к ней как к навязанному свыше «обязону»: надо «уважить» отставных чиновников, который в очередной раз призывают собрать банкет в Ялтинской конференции или дня создания ООН и «навести мосты» с Западом.

Российские мозговые центры оказались не способны ни моделировать будущее, ни качественно предугадывать тренды, ни выступать в роли эффективного инструмента влияния на экспертное и академическое сообщество других стран. Вспомните Милтона Фридмана и Чикагскую школу и их влияние, например, на революционные процессы в Чили и других странах. Даже в самых амбициозных снах невозможно представить, чтобы российские мозговые центры в этом смысле хотя бы отдаленно напоминали американские.

Сокращение финансирования за ненадобностью будет продолжаться и усиливаться. Причем совершенно непонятно, как поддерживать отчественных ученых гуманитариев при нынешних зарплатах в 40-50 тысяч рублей в месяц. С годами все компетентные специалисты либо сменят сферу деятельности, либо уйдут в международные компании, а отечественной наукой будут заниматься только дешевые пропагандисты, из раза в раз как мантру повторяющие тезисы о многополярном мире, новой Ялте и тд.

Одна мысль тут посетила меня невзначай на новогодних каникулах. Вот решил поделиться.

Многие наши, и не только наши, эксперты, говоря о стратегии Зеленского и Ко в отношении Трампа, пишут о том, что смысл стратегии Зе состоит в том, чтобы максимально тормозить активность Трампа, чтобы дождаться перевыборов в Конгресс США. И тогда, если Трамп проиграет хоть одну палату, то за два года до следующих выборов он становится "хромым Донни Даком", после чего его можно будет не замечать в упор и снова спокойно вести дела с демократами.

Есть логика? Несомненно, есть. По крайней мере, можно допустить.

Но вот только ли Зе придерживается такой логики, или еще есть игроки, в том числе, глобальные, которые пусть тоже не говорят, но думают то же самое? Вот из зе квещион, как говорил старина Гамлет.

И тут есть железная логика - пока Трамп прет буром, надо максимально избегать лобового столкновения. Но вот, думается, что в условиях приближающегося ноября он, конечно, постарается взбрыкнуть пару раз, очень сильно, надавить на всех, мол, держите меня семеро, но если другие игроки это выдержат, то он волей-неволей вынужден будет снижать планку своих требований, чтобы хоть чего-то достичь во внешнеполитическом контуре и предъявить дорогим избирателям как супер-пупер мега-друпер сделку.

Вот тут-то окно возможностей и откроется. Главное - затянуть переговоры. До ноября еще девять месяцев с лишним, Значит, надо продержаться до конца августа, т.е. семь месяцев.

Ирану выдвинули ультиматум, чтобы он его отверг. Ну, если остались йайца в пороховницах

Выше сегодня я уже немного прокомментировал очередное дипломатическое издевательство Белого дома над Тегераном. Фактически, это предложение Тегерану добровольно отказаться от ключевых военно-политических инструментов силы режима в обмен на обещание (помним - обещать - не значит жениться) некоего экономического облегчения, которое в любой момент может быть прекращено. Даже если состоится.

В то же время, требования американцев направлены на демонтаж всех рычагов влияния, которые позволяют Ирану удерживать внешний периметр, внутреннюю стабильность, что-то «мочь» противопоставлять Израилю и США, а также торговаться. Обычно такие условия воспринимаются как разоружение перед потенциальной сменой режима.

В иранской истории уже был схожий негативный опыт: США уже выходили из сделки (JCPOA) и возвращали санкции. Поэтому снятие санкций сложно воспринимать иначе, чем временное явление. А вот уступки Ирана (уран, ракеты, прокси) необратимы или с большим трудом отыгрываемы обратно. То есть размен асимметричен, Запад дает обещания, Иран должен сдавать реальные незаменимые активы (вспомним горбачевский СССР и тему не расширения НАТО на Восток). С точки зрения государства, которое ощущает себя под постоянной угрозой, это почти всегда неприемлемо.

Ирану не обязательно иметь бомбу. Ему достаточно, чтобы противник верил: если вы полезете, она у нас будет быстро. Поэтому требование «полностью прекратить обогащение» — это предложение Ирану отказаться от главного страховочного механизма. Иран объективно слабее США/Израиля в авиации и флоте. Его стратегическая компенсация — ракетные силы, прокси и беспилотный контур. Требование «сократить запасы ракет» означает снизить способность наносить ответный удар, снизить цену атаки на Иран, повысить привлекательность удара для противника.

Тегеран мог бы согласиться, если бы США предложили примерно такой перечень: реальная проверяемая экономическая «разморозка» (деньги/нефть/банки) ДО уступок, отказ от политики смены режима, пусть формальные, но обязательства по ненападению. Но именно это Вашингтон никогда не дает — особенно администрации Трампа, где «сделка» часто используется как рычаг давления, а не как долгосрочная архитектура.

По сути, аятоллам поставили ультиматум. Пока в мягкой дипломатической форме, но с очень жестким внешне- и внутриполитическим содержанием. Посмотрим, что выберут аятоллы - позор или войну.

Кадры бомбардировки на бреющем полёте вражеских БЭКов

На предоставленных Fighterbomber кадрах можно видеть, как это бывает в реальности, а не в соображениях, что на скоро пятый год войны у нас, наконец, появились эффективные и не требующие особенного участия человека средства борьбы с роботами, в том числе БЭК. Имеем свободно падающие бомбы, кто-то распускает слухи, что носителем выступает амфибия Бе-12 авиации ЧФ РФ, а события происходят в нескольких десятках километров от Севастополя.

Вероятно, пришлось приспособить заслуженного авиационного ветерана под не особенно ему свойственную бомбардировочную функцию за счет установки на нем соответствующего прицела. Во-первых, точность неплохая, во-вторых - если бомбометание идет "на глазок", то о таком страшно даже думать. Отдельно бросается в глаза техническое состояние борта. Нет сомнений, что за ним ухаживают, как могут, но - скажем так - нехватка краски на раскрытых створках люка более чем видна.

Вся картина в целом ясно намекает: без комплексного разгона промышленности, достаточного если не для создания роботизированных платформ для полетов и отстрела БЭКов, то хотя бы выпуска в нужном количестве стандартной авиации для живых пилотов, технологическая динамика идет не в нашу пользу. Ну и, помимо создания войск беспилотных систем, надо бы уже предметно заняться контуром противобеспилотныхсистем. Этот конкретный БЭК не отстреливался зенитными ракетами, а они такое уже могут.