Есть фильмы, которые требуют идеальных условий: тишины, атмосферы, правильного вечера. А есть «На последнем дыхании» — фильм, которому не нужно ничего.
Он настолько живой, дерзкий и свободный, что пробьётся сквозь шум, усталость и любые обстоятельства. Его можно смотреть сегодня, завтра, вчера, раннем утром и поздней ночью, в плохом настроении или в отличном, дома или в киноклубе — и он всё равно сработает. Потому что это не просто кино, а чистая энергия.
Встречаемся в субботу 21 марта в 17:00
Разберем, почему «На последнем дыхание» стал настоящим прорывом: — поговорим о французской новой волне — обсудим фигуру Годара и его влияние — разберём, как ломается «четвёртая стена» — и почему монтаж в этом фильме изменил язык кино

Приходите вдохнуть свободы 💎

Иногда, чтобы что-то понять в этой жизни, нужно не идти дальше — а вернуться назад.
После «На последнем дыхании» мы посмотрим, из чего вообще вырос этот бунт.
Два импульса.
«Бунтарь без причины» — чистая эмоция. Одиночество, злость, поиск себя и тот самый герой, который не вписывается никуда.
«Двойная страховка» — холодный расчёт. Идеально выстроенное кино, где всё работает как механизм — желание, риск, неизбежность.
Именно из таких фильмов потом вырастет новая волна. Французы будут на них смотреть, любить, а потом — ломать.
На обсуждении поговорим: — почему американское кино стало точкой отсчёта — как рождается герой-бунтарь — что такое нуар и почему он так притягателен — и откуда появляется желание разрушить идеальную форму

Два фильма, после которых Годар становится чуть понятнее.

Планы на кинокоуб в эту субботу пошли по законам реальности, а не по законам кино.
На этой неделе у площадки наложились мероприятия — и одновременно на показ собралось совсем немного записавшихся. В такой ситуации мы решили не пытаться «удержать» встречу любой ценой, а взять небольшую паузу на пару недель.
Мне важно быть с вами честной:
офлайн-формат существует, только когда складывается отклик и собирается группа. Это всегда совместный процесс.
Но совсем без кино не хочется.
Поэтому предлагаю сделать киноклуб «на выезде» —
сходить вместе в кино на «Сентиментальная ценность».
Без лекции, без привычной структуры — но с тем же вниманием и разговором после.
Если хотите присоединиться — напишите мне, я уже купила билет на 16:30, 28 марта.
А к офлайн-встречам клуба и просмотрам древностей вернёмся чуть позже — спокойно и с ощущением, что мы действительно собираемся вместе.

Ребята, я посмотрела «Сентиментальную ценность».
Я бы описала этот фильм как тихий розовый весенний вечер — прямо как тот, в который я вышла из кинотеатра. Мягкий свет заката, уже тепло, но всё ещё немного зябко.
Для меня это оказалось кино про то, как травма не уходит. Она меняет форму и продолжает жить — в голосе, в жестах, в неспособности любить. Насилие здесь не обязательно физическое — это холод, молчание, отсутствие. То, что передаётся дальше почти незаметно, как наследство, о котором не просили.
Я недавно стала мамой, и поэтому мой главный вопрос — можно ли из этого выйти?
Йоаким Триер не даёт простого ответа. Но он создаёт пространство, в котором эту травму хотя бы можно выдержать. Через творчество — не как спасение, а как способ назвать боль. Придать ей форму. Сделать её видимой, а значит — разделённой.
Что мы вообще можем противопоставить бесчеловечности? Сначала — способность быть рядом. Потом — признание того, что боль есть. И только потом — попытку её выразить через искусство.
Это фильм о моменте, когда ты начинаешь понимать своих родителей. И это не приносит облегчения — но приносит правду.
Он созвучен Бергману, особенно «Осенняя соната», где любовь и невозможность любить существуют одновременно. И таким фильмам, как «Манчестер у моря» или «После солнца» — где боль не исчезает.
И, может быть, в этом и есть его главное чувство — не катарсис, не освобождение, а тихая, почти нежная усталость после того, как ты наконец перестал убегать.
Кино, которое не то чтобы лечит. Но делает невозможное — помогает остаться.
P.S. И да, у меня новый краш — Стеллан Скарсгард. Человеку 75 лет, на секундочку.

Было принято решение завтра в 15:30 смотреть «Марти Великолепного». Это тот самый фильм, за который Тимоти Шаламе не получил Оскар. Никакой другой информацией я пока не обладаю.
Маякните, кто хочет пойти со мной смотреть, а потом обсуждать. 🌿

Кто бы мог подумать, что Тимоти Шаламе и настольный теннис могут быть секси.
Я только что посмотрела «Марти Великолепный» — и это один из тех фильмов, после которых слишком много ощущений, и они пока не улеглись в слова. Но я попробую.
ОСТОРОЖНО: СПОЙЛЕРЫ.
Мы недавно смотрели в киноклубе «На последнем дыхании» Жан-Люка Годара, и мне кажется, что Марти — это далёкое эхо Мишеля Пуаркара. Тот же герой, у которого земля горит под ногами. Только если Пуаркар бежит, потому что не может иначе, то Марти — потому что он сам поджигает эту землю.
Я всё время ждала, что он умрёт. Потому что такие герои в классическом кинематографе обычно умирают — они слишком несовместимы с реальностью. Но он выживает. И, возможно, это даже хуже (или честнее): он остаётся жить — и у него рождается ребёнок.
И вот тут появляется мысль, которая меня зацепила: рождение ребёнка как смерть. Не в пафосном смысле, а в очень бытовом — как исчезновение предыдущей версии себя. Марти не умирает физически, но тот Марти, который мог жить без последствий, — да. И это более современная трагедия, чем красивый финал.
Ну и куда же без женщин Марти. Обратите внимание, как в фильме работает образ femme fatale — только она здесь как будто разделена надвое. Героиня Одессы Азайон и героиня Гвинет Пэлтроу — не роковые женщины в классическом смысле. Они не разрушают, не соблазняют, не ведут к гибели. Они просто… не останавливают. Плывут по течению, в котором Марти разгоняется до предела. И от этого становится даже тревожнее: никакого внешнего зла нет, только отсутствие сопротивления.
И, наверное, самое странное — как Марти умудряется быть одновременно отвратительным и вдохновляющим. Он раздражает, бесит, пугает — и при этом от него невозможно оторваться. Мне кажется, дело в том, что он знает, чего хочет. В мире, где большинство из нас живёт в состоянии «не знаю», «потом разберусь», «может быть», — такая определённость выглядит почти как суперсила. Даже если она аморальна.
Ну и да, настольный теннис. Я до сих пор не могу поверить, что сцены с пинг-понгом можно смотреть как хоррор. Люди в зале буквально закрывали глаза руками. И это гениально простое решение: маленькое пространство стола, никакой возможности спрятаться, ритм, который гипнотизирует, и ощущение, что это уже не игра, а дуэль. Мяч летит как снаряд, паузы между ударами становятся страшнее самих ударов.
В какой-то момент ты ловишь себя на том, что смотришь не спортивную сцену, а сцену насилия. Только очень изящного и очень кинематографичного.
И, возможно, именно в этих сценах фильм формулирует себя точнее всего: контроль, скорость, желание — доведённые до такой степени, что превращаются в угрозу.
Я очень плохо спала сегодня ночью с котом и ребёнком. До начала фильма мне казалось, что если я не упаду в обморок, то как минимум засну. Но «Марти Великолепный» пропустил через меня ток. Хотя я не могу назвать этот фильм очень глубоким, но ради этой энергии смотреть точно стоит.

После двухнедельного перерыва — походов в кино и разговоров о современности — возвращаемся к нашим динозаврам. Без обязательного благоговения, но с любопытством: иногда они двигаются куда свободнее, чем многие сегодняшние новинки.
После дерзости и чувственной игры в «Мечтателях» и после разрыва с традицией в «На последнем дыхании» логично сделать шаг назад — к тем истокам, из которых выросла сама энергия Новой волны.
На этой встрече мы посмотрим «Бунтарь без причины» — картину, ставшую не просто символом подросткового бунта, но и одним из ключевых культурных кодов XX века. Фильм Николаса Рэя с Джеймсом Дином в главной роли — это не только драма о «трудном возрасте», но и тонкое исследование одиночества, отчуждения и поиска себя в мире, где взрослые уже не дают ответов.
Ирония в том, что именно режиссёры Новой волны — от Жан-Люка Годара до Франсуа Трюффо — разглядели в Рэе автора. В эпоху, когда он сам вряд ли назвал бы себя так, а индустрия и вовсе не признавала режиссёра самостоятельным художником, они увидели в его фильмах личный почерк, интонацию и упрямое «я». По сути, они сначала придумали автора — а потом начали снимать так, будто он всегда существовал.
«Бунтарь без причины» — это шанс поймать момент, когда кино ещё не оформило свою теорию, но уже говорит предельно лично и точно.
Встречаемся в субботу 11 апреля в 17:00 на прежнем месте. Книжный магазин ДоброЛавка.

https://docs.google.com/forms/d/e/1FAIpQLSdbUw2VDKRkhSOin5_OStNfd-BSOa1joB6zlU9zx0W1Pk2i0Q/viewform?usp=publish-editor

Ссылка на регистрацию 🌿

Привет друзья! Что-то не вижу записавшихся на сегодняшний показ. Я не в обиде, Пасха всё таки, и яйца сами себя не покрасят. Я тогда с вашего позволения тоже останусь дома. Но! Если вдруг вы забыли записаться или просто поленились, маякните мне, я приеду и покажу фильм.