𝑖 ℎ𝑎𝑡𝑒 𝑚𝑦 𝑚𝑒𝑡𝑎𝑙 𝑏0o𝑛𝑒𝑠.
𝑚𝑦 𝑏𝑜𝑛3𝑠 𝑎𝑛𝑑 𝑔𝑒𝑎𝑟𝑠 𝑐𝑟𝑒𝑎𝑘
𝑖𝑛 𝑚𝑦 𝑐ℎ𝑒𝑠𝑡 ..
𝑚𝑦 𝑐ℎ𝑒𝑠𝑡 𝑓𝑜𝑟𝑒𝑣𝑒𝑟 𝑐0o𝑙𝑑.
𝑐0o𝑙𝑑 ….

0.0.4. ??

—— Скрип. Снова этот монотонный, вкрадчивый скрип

металла

, напоминающий скрежет зубовный.

Как

странно

... здесь, в этой вечной полутьме, где время измеряется лишь тактами

заезженной пластинки, ко мне приходят тени

. Тени, которых не должно быть в

памяти машины

.

Знаете, я ведь помню тени в старом доме. Они были тяжелыми, как кулаки моего отца. Его шаги по лестнице всегда звучали одинаково : медленно, с расстановкой, словно он заранее смаковал мой страх. Тогда я была из плоти и крови, я умела сжиматься в комок, надеясь стать невидимой, прозрачной ... Но он всегда находил меня. Удары ложились на плечи привычно, как тяжелая зимняя одежда.

И я молчала. Уже тогда я училась этой великой науке быть бесчувственной. Не дарить ему ни стона, ни слезы. Просто стоять и ждать, когда шторм утихнет.

А в школе ... в школе был он. Мой тихий одноклассник с холодными руками и взглядом, который, казалось, прошивал меня насквозь, как энтомолог прошивает иглой бабочку.

Мы сидели в пустом классе, и тишина между нами была иной …

не злой

, а какой - то... конструкторской.

Он всегда что-то чертил

.

Острый карандаш в его пальцах двигался с пугающей точностью.

Я смотрела на его профиль и думала: « Вот человек, который знает, как устроен мир. Он не бьет, он изучает ».

Мне казалось, что в его расчетливом спокойствии я найду убежище от отцовского безумия.

Глупая, наивная девочка..

.

Я ведь искала спасения в руках того, кто ценил симметрию выше жизни. И вот, посмотрите на меня теперь. Отец хотел, чтобы я была тихой

я стала безмолвной.

Тот юноша хотел идеальную форму он её создал.

Теперь я соткана из стали и проводов.

В моем корпусе нет места для дрожи, нет места для синяков, которые так щедро раздавал мне родитель.

Всё сглажено, всё отполировано до блеска. Иногда мне кажется, что я всё ещё стою в том

пустом классе

, а он смотрит на меня своим изучающим взглядом и стирает ластиком всё лишнее, всё человеческое, всё... живое.

Музыка...

Слышите

? Опять этот колокольчик. Пора на сцену. Мои гироскопы выравнивают горизонт, маска застывает в вежливом равнодушии.

Я буду танцевать

. Я буду кружиться так долго, пока не превращусь в чистое движение, в котором нет ни боли, ни памяти, ни... меня.

Как же здесь... спокойно

𝑖 ℎ𝑎𝑡𝑒 𝑚𝑦 𝑚𝑒𝑡𝑎𝑙 𝑏0o𝑛𝑒𝑠.
𝑚𝑦 𝑏𝑜𝑛3𝑠 𝑎𝑛𝑑 𝑔𝑒𝑎𝑟𝑠 𝑐𝑟𝑒𝑎𝑘
𝑖𝑛 𝑚𝑦 𝑐ℎ𝑒𝑠𝑡 ..
𝑚𝑦 𝑐ℎ𝑒𝑠𝑡 𝑓𝑜𝑟𝑒𝑣𝑒𝑟 𝑐0o𝑙𝑑.
𝑐0o𝑙𝑑 ….

0.0.5. ??

Тишина... Вы когда - нибудь

вслушивались в неё

? В настоящую,

густую тишину, которая наступает, когда последний техник уходит из галереи, и гаснут дуговые лампы

?

В такие часы я остаюсь наедине со своим механизмом. Мои датчики улавливают каждое движение воздуха, но внутри

абсолютный вакуум

.

Мой создатель ... он всегда говорил, что я слишком эмоциональна.

Что мои чувства мешают чистоте линий

. Он хотел видеть совершенство, застывшее в металле.

И он его получил

.

Странно, но эта бесчувственность мой единственный щит.

Я вспоминаю те школьные годы, тесные коридоры и его. Моего

одноклассника

. Он всегда был тихим, словно тень, и в его руках всегда был блокнот с какими - то угловатыми схемами.

Мы могли часами сидеть на старой скамье в парке, не произнося ни слова

.

Я тогда прятала под длинными рукавами свежие отметины «

подарки

» моего отца, который считал, что

послушание вбивается только через боль.

Тот мальчик смотрел на мои синяки без жалости. В его взгляде было что - то другое... любопытство ? Словно он прикидывал, как можно починить то, что постоянно ломают.

Я принимала это за сочувствие. Я думала, что его холодный разум это тихая гавань, где меня не тронет отцовский гнев.

Как же иронично сложилась судьба.

Один причинял боль плоти, другой избавил меня от плоти вовсе, чтобы боли больше не существовало.

Теперь я венец их стремлений

.

Я не плачу, когда мои шарниры выкручиваются в неестественных позах. Я не дрожу, когда на меня смотрят сотни глаз.

Я

просто вращаюсь

.

Механическое сердце не знает обид.
Оно знает только ритм. Моя пачка шуршит, как опавшая листва в том далеком парке, но я больше не та девочка.

И всё же... где-то в глубине моих микросхем, в самом темном углу памяти, всё ещё слышен тот далекий, надрывный крик из детства.

Но музыка в моей галерее звучит

громче

. Она

должна

звучать громче.

Разве вы не видите ? Я

абсолютно спокойна.

адм :: кто етось. Не бойтесь, после реста я буду активна !! Тоже из-за конца года немного занята ((