В детстве очень нравилось просить всех окружающих взрослых нарисовать мне принцессу, чтобы потом ее раскрашивать. Под удар попадали не только мама и сестра, но и все приходящие в дом их подруги. Раскрашивать конечно было увлекательно, но ещё увлекательнее было смотреть за тем, что принцессы у всех выходят совершенно разные. Школьные анкеты вызывали благоговейный трепет по той же причине: у всех все такое разное! И до сих пор во время прогулок мне всегда хочется заглядывать к людям в окна, потому что очень интересно, как по-разному обустраивают люди свое жилое пространство.
Жалкий кусок выходного дня я провела, залипнув в midjourney, генерируя разнообразные фантазийные изображения, и пришла к тому, что теперь у меня наконец есть легальный способ рисовать принцесс, будучи взрослой тётей.
Странно, что про это пока мало говорят, но при определенной сноровке в написании запросов для ai, ты имеешь счастье соприкоснуться с коллективным бессознательным современного человека (с цензурированной его версией), во всяком случае я это так воспринимаю. Это довольно забавно и пугающе одновременно.
Чтобы принцессы получались выражающими хоть какое-то настроение, приходится стараться и изощряться в формулировках. В целом, кажется, это занятный психический процесс: сформулировать сюжет, обратить внимание на наиболее значимые детали, задать стилистические рамки и при этом учесть то, как этот запрос может видеть "коллективное бессознательное", чтобы сократить количество генераций до минимума. Отчасти похоже на изучение нового языка, мы как раз сейчас учим сербский, и чтобы его освоить, мне нужно понимать его логику.
Мой любимый сюжет с принцессами — отношения с природой, тревожные, сильные, болезненные, яростные, покорные, смиренные. С тех пор, как я живу в деревне, отношения с природой и временем стали центральной темой, откуда я могу брать силы, чтобы вывозить все, что происходит на событийном уровне.
Интересно, когда ai начнут использовать в сопровождении к проективным методикам или к терапии экспрессивными искусствами, но сегодня я готова подарить вам эту идею за бесплатно.
Для следующих эпизодов эскапизма идей конечно тоже предостаточно, но об этом мы узнаем в следующих сериях. Или нет.

От себя добавлю, что в понедельник готова предоставить нуждающемуся консультацию бесплатно, но очень надеюсь, что все вы в порядке, и среди ваших друзей и близких нуждающихся нет 💔

Коллеги поделились информацией. Важные номера телефонов:

«Горячая линия» Министерства здравоохранения Московской области
+7(498)602-03-01, +7 (498) 602-03-03

Поступление больных и пострадавших в больницы Москвы за сутки:
+7 (495) 621-43-31

Поступление больных и пострадавших в больницы Москвы за предыдущие дни
+7 (495) 621-78-87

Поиск пострадавшего по больницам Москвы
+7 (495) 624-31-52

Бюро регистрации несчастных случаев Московского региона
+7 (495) 688-22-52 

Единый телефон доверия МЧС России
+7 (495) 400-99-99, +7 (495) 983-79-01

«Горячая линия» центра экстренной психологической помощи МЧС России
+7 (495) 989-50-50 (круглосуточно)

Линия психологической помощи Российского Красного Креста
+7 (800) 250-18-59

Несмотря на то, что я стараюсь относиться к эмоциональным состояниям как к дорожной карте, которую нужно уметь прочесть правильно, некоторые из состояний для меня превращаются в своеобразный кинк. В эти два года я много тосковала о том, что испытать чистую беззаботность, скорее всего, мне уже никогда не удастся, и это понятно, дело не только в войне и эмиграции, дело в том, что взрослые люди не особенно-то беззаботны в принципе. Но для моего взрослого нашлось кое-то получше — это сложносочиненный комплекс ощущений, воспоминаний и чувств, который я испытываю в Черногории с завидной регулярностью. 
Наступила весна, и здешняя весна больше похожа на наше прохладное лето, со своими конечно нюансами, но ощущается, как что-то очень родное. То и дело я обнаруживаю себя в таком средоточии света, температур, запахов и телесных ощущений, что складывается впечатление, будто я прогуляла последние уроки в школе и собираюсь слоняться бесцельно по подворотням, размышляя о своих подростковых проблемах и совершая бесчисленное количество открытий о себе, о людях и о мире вообще. Или вот например, что сейчас 97 год, холодное облачное июльское утро, и мы с мамой и толпой ее студентов отправляемся с Курского вокзала на поезде в Крым, в Алушту, где уже завтра будет жарко, суетно, страшно, но все это время, все лето и вся жизнь безраздельно принадлежат мне. В воспоминания или ностальгию я не проваливаюсь, эти образные стоп-кадры скорее проходят сквозь меня, оставляя внутри прочную связь: и тогда, и сейчас — все это ты. И в себе я дома, и это очень тепло. Если бы у пост травматических флешбеков существовал психический антагонист, пожалуй, он звучал бы как-то вот так.

Я глубоко благодарна этому месту за то, что именно здесь у меня есть возможность и время вспомнить, что в главном я все та же задумчивая и наблюдательная девочка с плеером. В ноябре 22, пред отъездом, я много гуляла по району, на пруд на Панферова, в Воронцовский парк, по Гарибальди, потому что мне хотелось проститься с ощущением, как будто я знаю здесь каждый уголок с его тайниками, ведь в эмиграции, как мне казалось, этого ощущения я бы уже не могла испытать. А потом в мае 23 я нашла Черемушки в Мостаре, и это было откровение. (Никаких Черемушек в Мостаре конечно же нет, точно также, как нет в Будве ничего, что в буквальном смысле говорило бы о том, что я прогуливаю уроки в школе номер 1264 на Ленинском или еду по садовому на Курский вокзал)
На самом деле Балканы совершенно не похожи на Москву, кое-где в них звучат отголоски трудно распознаваемого и знакомого эха, когда не понимаешь, показалось или не показалось, но чаще всего показалось.
Я благодарна этому месту за то, что чувствую узнавание каждый раз, когда луч весеннего солнца падает на каменную стену старого дома, хотя я никогда прежде не жила на средиземноморье. Я благодарна этому месту за то, что могу посвятить этим наблюдениям столько времени, сколько нужно, потому что здесь я никому не нужна, потому что можно просто пожить, и это роскошь, которой я чувствую себя лишенной на родине. Можно забыть запереть входную дверь или закрыть машину, уйти в туалет, оставив свои вещи на стуле в кафе, можно одеться как угодно и не держать в руке зажигалку или связку ключей, когда идешь одна в темноте. Это большая роскошь. Большая роскошь не напрягаться при виде людей в форме и даже на пограничном контроле, учитывая то, что ты визаранщик без документов, и это всем очевидно. Большая роскошь с привкусом горечи: я знаю, что многим это переживание никогда не станет доступно, даже если они окажутся в самом безопасном на земле месте. И я благодарна, потому что со мной это все-таки случилось и случилось именно здесь. 
Многие говорят, что здесь дорого, что здесь деревня, здесь нехуй делать, здесь нет медицины, культуры, раздельного сбора мусора, клиентского сервиса, сообщества, возможности заработать, и отчасти это правда. Но почему-то именно здесь мне удалось найти, отряхнуть от пыли и испытать нечто большее. И если/когда мы уедем отсюда, мне совершенно точно будет, о чем тосковать.

Зигмунд Фрейд полагал, что человека делает счастливым способность любить и работать. Мне кажется, он тем самым завещал счастье всем психотерапевтам - мы ведь любим свою работу! С днем рождения отца психоанализа всех нас!