Сегодня в долгом полете прочитала две трети книги "Сказки обратимой смерти" с аналитическим взглядом на происхождение женской депрессии (и ее целительной силы) и вспомнился мне мой любимый протомем.
Девочки, просто напоминаю, ноготочки не так просты, как кажутся.

Но справедливости ради стоит сказать, что оставшиеся четыре пленки полное говно. Но понтануться-то надо. (Считаю, что те снимки из гор — это обретение власти над потусторонними силами, кстати говоря)

собираюсь прочесть это интервью, но попозже. пока здесь оставлю

Я как обычно, короче. Сначала надо молчать месяц, а потом с места в карьер сразу рассказывать о своих сложностях. Но это же вроде дневничок, так что пусть будет.

Утро начинается не с кофе. Девять утра, первая сессия, не успеваю даже представиться, потому что женщина с усталым лицом уже рыдает с первой секунды нашей встречи. Обычно я смотрю на такие первые мгновения сессии как на нагруженные тем, что подавлялось человеком месяцами или даже годами, и зачастую так оно и есть. Страшная и малоизученная болезнь ребенка, угроза жизни, чувство вины, океан слёз, и я по ту сторону экрана.

Когда речь идёт о болезнях тела, я никогда не знаю, что с этим делать. С одной стороны на это можно смотреть как на стихийное бедствие — нормально считать это обезличенным событием и заниматься разбором завалов после. И это было бы может даже очень удобно. Но это не стихийное бедствие. Это не обезличенная симптоматика. То, что я скажу, совсем не толерантно и довольно безумно, но в своем опыте я периодически обнаруживаю, что соматические болезни как будто бы соответствуют личности. Ничего не могу поделать с собой, много лет не могу отряхнуться от того, чтобы проводить параллели между онкологией и нарциссизмом, например. Честно говоря, меня беспокоят связи, которые я начинаю выстраивать, когда клиенты говорят о соматических болезнях, потому что кажется, ровно по этому месту проходит граница между бредом и не бредом. И я вступаю в битву с собой, когда наружу просятся интервенции типа "у такого особенного человека может быть только особенная болезнь".
Но правда в том, что клиенты, которые приносят мне соматический симптом, с ноги выбивают меня из терапевтической позиции. У них есть смутная догадка, что вокруг этого симптома есть чувства, фантазии и идеи, но они также привязаны к симптому, симптом их обслуживает, они как бы хотят от него избавиться, но в то же время и не хотят, и любой разговор об этом как прогулка по тонкому льду. И для того этот разговор зачастую и затевается, чтобы, как шутят семейные терапевты, после сессии выйти из кабинета и вместе обосрать терапевта.

Я никогда не знаю, что делать с клиентами, которые хотят поговорить о своем соматическом симптоме. Потому что запор или понос не является непосредственной продукцией психики. А чтобы перевести значение телесных симптомов на психический язык, сначала надо научиться говорить о своих чувствах, мыслях, фантазиях, а до того надо научиться их замечать и воспринимать всерьез. Зачастую на этом месте у людей, которые страдают от телесного симптома долгое время, вместо собственной психики образуется магическое мышление в стиле этим запором господь подаёт мне знак. И все эти конструкции ригидны как я не знаю, блядь, долгострои из начала двухтысячных.
И ничего невозможно сделать со своими реакциями. Быть терапевтом для клиента с соматическим симптомом значит испытывать огромное сочувствие и одновременно бессилие, а ещё всегда оставаться "плохим", потому что в этой работе среди вас двоих это ты не знаешь, КАК это болит, и это тебе "все равно", ведь это не твоя боль. Соматический симптом создаёт такое пространство для манипуляций, о котором невозможно заговорить, ведь на самом деле мы не знаем, как именно этот симптом сформировался, связан он всё-таки с психикой или нет. Другой вопрос, как используется знание об этом симптоме, и разделить эти две темы в разговоре с клиентами можно только спустя какое-то время. И иногда речь идёт о таких состояниях, когда этого времени просто нет.
Бессилие конечно лучший учитель для терапевта. Надеюсь однажды, умудрившись опытом, научусь его принимать как есть.