Снится, что иду по густо заросшему саду в поисках существа, скрюченного, отдалённо напоминающего Махатму Ганди со звериной мордой, его называют "избегающий Солнца", его боятся и подносят ему цветы, а я не боюсь: у нас с ним какие-то дела. За день до этого моя психотерапевт наконец говорит, что я ведьма, и мы смеёмся. Конечно же не в том смысле, что с зельем и метлой, а в том, что чувствование и чутье мое превосходит рацио, чего я боюсь испокон веков вместо того, чтоб с удовольствием пользоваться.
Если психотерапевтический процесс в данный момент не адресован решениям конкретных задач, то суть его, конечно, в расширении опыта, переживания, представления и знания о себе наиболее экологичным способом (то есть в приближенных к стерильным условиях отношений в кабинете).
В этих условиях действительно немного легче сталкиваться с тем, что очень пугает: многие предположения, которые я выношу, стремительно становятся реальностью, которую невозможно развидеть. И пугает настолько, что я всегда интерпретирую это как безумие. Но теперь для этого есть и другая интерпретация, с которой можно и шутить, и играть, и плодить бесчисленные фантазии.
Впрочем, конечно, ведьма. У меня и кошка черная есть.

Вместе с коллегами по работе в центре рассказываем про психотерапевтические подходы. Я кароч, как обычно, выступаю в любимом жанре "об экзистенциализме в двух словах"

А вы же тоже путаетесь в психотерапевтических направлениях? Или может никогда не слышали о различиях? Вместе с Центром психологического консультирования начинаем рассказывать вам о подходах. Нам кажется важным понимать, какое именно подходит лично вам, пробовать и искать.

Константин Корягин, психолог ЦПК
Клиент-центрированная психотерапия

Клиент-центрированная психотерапия разрабатывалась американским психологом Карлом Роджерсом. В основе этого направления лежит гуманистическая идея об изначально присущем каждому человеку стремлении к наиболее полной реализации собственных возможностей и способностей. Стремление присуще нам с самого рождения, но в процессе взросления оно может наталкиваться на препятствия.

В данном подходе задачей психолога будет помочь клиенту восстановить связь с этим стремлением и осознать сложности, которые возникают на пути его реализации, благодаря созданию особых терапевтических отношений, где клиент будет ощущать принятие и поддержку терапевта.

Дарья Дягилева, психолог ЦПК
Эмоционально-образная терапия (ЭОТ)

Эмоционально-образная терапия (ЭОТ) — это современный психодинамический метод психотерапии, созданный Николаем Линде. Мишенью этого вида терапии являются эмоции: хронические и негативные эмоциональные состояния, порождающие собой нежелательные психологические и психосоматические симптомы. Средством работы с эмоциональными состояниями в ЭОТ служат спонтанные образы, выражающие, с точки зрения клиента, его проблемные состояния. ЭОТ является методом управляемого диалога с бессознательным миром клиента. Субъективно в данной терапии клиент работает с образом, а реально — с самим собой.

Этот метод создан, опираясь на теорию психоанализа Фрейда, методы юнгианского анализа, телесной терапии Райха, транзактный анализ Берна, процессуальный подход Минделла, символдраму, а также философско-практические идеи йоги, даосизма и буддизм ЭОТ успешно применяется в психотерапевтической практике около 30 лет.

Мария Алипова, ведущий психолог ЦПК
Экзистенциальный анализ

Экзистенциальный анализ — одно из направлений современной экзистенциальной психологии. Экзистенциальный анализ берет многое из экзистенциальной философии двадцатого века и феноменологической психологии Гуссерля. Поскольку автором метода экзистенциального анализа является Альфрид Лэнгле, ученик Виктора Франкла, метод также тесно связан и с логотерапией.
В экзистенциальной психологии особое место уделяется таким данностям жизни, как свобода и ответственность, одиночество, смерть и осмысленность жизни.

Несмотря на это, в кабинете с экзистенциальный аналитиком можно обсудить любую насущную проблему, совершенно необязательно, чтобы за ней скрывался мощный экзистенциальный кризис. Разговор с психологом всегда направлен на прояснение чувств, мотиваций и позиций клиента, чтобы помочь клиенту стать ближе к самому себе и проживать свою жизнь с чувством внутреннего согласия.

В последнее время разговаривать хочется мало, ответственность за это я вменяю жизни, которая почти сто дней назад явила себя с бесчисленного количества новых сторон. Центральная тема моей деятельности в это время — не отупеть и не потерять чувствительность. Помогает, как и прежде, освоение новых навыков: не даром я учу иврит, составляю список чтения на лето, пытаюсь разобраться в финансах, хожу на танцы и готовлю непривычные продукты. При некоторой сноровке от драмы непонимания можно легко перейти к удовольствию освоения, если не застревать в аффектах и все время напоминать себе сверяться с реальностью.
Одним из критериев условной нормы психического здоровья является способность к тестированию реальности. Чем ниже эта способность, чем ниже критичность в отношении собственного мышления и восприятия, тем более выражен дефект. И под критичностью мы понимаем в первую очередь допущение, что я сам могу искажать воспринимаемое.
Когда мы противопоставляем видению клиента свое видение реальности, это называется конфронтацией. Конфронтация не мой любимый жанр, но иногда важно к ней прибегнуть, чтобы понять, насколько психологически пластичный и способный к адаптации человек находится напротив тебя.
Люди мало сомневаются в своих взглядах и убеждениях, потому что переживание собственной неправоты обнажает уязвимость перед жизнью (а это вы все знаете, что значит, смерть-жопа-экзистенциализм), выдерживать эту уязвимость невыносимо.
Поэтому конфронтации часто тяжелы в терапии, с другой стороны это тот самый момент, когда клиент может решиться стать взрослым и прекратить воспринимать терапевта как часть самого себя (не самый любимый жанр, но в общем довольно привлекательный), но способны на это далеко не все и не всегда.
Жизнь в эти почти сто дней как всегда бесподобно со мной конфронтировала, тем самым только укрепляя наши отношения, и я, похоже, решила стать взрослой, чтобы постараться перестать ожидать от нее соответствия.

Иногда со мной случаются какие-то обсессивно-компульсивные (или аутистические?) приколы типа посчитать, сколько часов в каком-то году я поработала на работе, и вчера был тот самый день. Произошло это случайно, внимание мое упало на вкладку профилей в электронной системе, в которой теперь осуществляется запись студентов в центр. Потом я подумала, что без пары месяцев уже год как мы работаем в этой системе, дальше все как в тумане, и я уже считаю количество уникальных посетителей, которые прошли через мой кабинет в 2021/22 учебном году.
Ненавижу этот момент, когда я врубаю супер контроль, потому что кажется без разрешения от этой "объективной реальности" я не могу позволить себе охуеть от усталости, например, или грустить, чувствовать тяжесть or whatever: всему нужен нотариально заверенный апостилированый повод. Повод найден, конечно, две сотни поводов в год. Это много или мало? Очень много для частной практики, ничто для проходимости городской больницы и очень неплохо для андеграундной вечеринки. Теперь официально есть ответ на вопрос, почему я так часто чувствую себя работницей регистратуры районной поликлиники, вас много, а я одна, вот это всё. И вместе с этим это две сотни уникальных историй отношений, которые составляют большую часть моей жизни, которые и есть ответ на вопрос, кем я хочу быть, когда вырасту.
И эта двойственность переживания какбе намекает, что ответы на некоторые вопросы ничего не разрешают, потому что вопрос был поставлен неправильно или там, где нужен был не вопрос. Чувства не нуждаются в веских основаниях, вполне достаточно связей. Конечно, я очень люблю свою работу и очень устаю ее работать. Конечно, это такая работа, в которой переживать можно все, что угодно, потому что в этом ее суть. И без сомнения, во всякой привязанности есть какая-то степень зависимости. Это приятно и грустно. Почти как хорошая андеграундная вечеринка: секретный кайф причастности мы храним просто так.

под шорох отписывающихся подписчиков у меня чот ваще нет сил из себя доставать какие-то слова, кроме того, что на сотый день войны мой счётчик обнулился, в остальном вот две истории из инстаграма про как дела

Картинка о том, что книга "Выбор" Эдит Евы Эгер важна не только как художественный мемуар о травме войны, но также хороша для тех, кто собирается обращаться к психологу, и особенно для тех, кто собирается становиться психологом. Более наглядной истории о том, чем именно работает терапевт, наверное просто нет.

ничего особенного, просто моя кошка сидит за столом напротив книги по самопомощи в методе терапии принятия и ответственности (нет, пока ещё не отдаюсь когнитивно-поведенческой терапии третьей волны, только показываю)

Шел седьмой день моего изолированного существования по случаю того, что тело мое, изможденное, все-таки было поражено ковидом. Действительно, чего не хватало этим задорным временам, так это вот этого. Все началось с того, что в ночь со вторника на среду меня одолела такая чудовищная тоска и безысходность, что под ее критической массой, которая, как мне в тот момент казалось, расплющивает мои кости и суставы, я не могла уснуть часов до четырех утра.
К полудню прояснилось, дело вовсе было ни в какой там изолированной тоске, а в том, что температура моего тела стремительно поднималась, а способность критически мыслить — наоборот. Это всегда меня поражало: как психика предвосхищает многие события жизни, но интерпретировать ее сигналы верно решительно невозможно. Так, 22 и 23 февраля мне было настолько погано, что я впервые за долгое время выродила из себя стихи про хаос и про то, что порядок в этой жизни всего один — за жизнью приходит смерть.
В среду стихов не было, меня хватило в общем только на то, чтоб приоткрыть для кошки дверь в спальню на тот случай, если кому-то придется обгладывать мое лицо, потому что кормить животное какое-то время будет некому, Шкодер в Петербурге, а не пускать на порог пожилых родителей при таких раскладах я бы справилась и из загробного мира. В общем, оттопырилась по полной! Не упомню, когда мне было так хреново, как в те пару дней.
Потом, конечно, стало полегче, и по очереди стали манифестировать себя другие разнообразные симптомы, начиная от всевозможных болей, заканчивая расстройством желудка. В ответ на сториз в инсте получила ряд комментариев про то, что, мол, радуйся тому, что психических симптомов нет, но как бы не так. Просто психические симптомы — это мир, в котором я живу в рабочее и в свободное от работы время, но если говорить о них, то теперь я гордый носитель нескольких новых тиков, в том числе на лице, а что такое тревожно-депрессивное расстройство, я и так давно в курсе. Но в общем да, сейчас мои утра выглядят как классические утра человека с депрессивным эпизодом средней степени тяжести: просыпаешься с неопределенным чувством поганости, локализованной неясно, где, вовне или внутри, но как будто бы требующей немедленного разрешения, которого естественно нет. Это состояние, которое нужно просто вынести, как выносишь пакет с мусором, не надо разглядывать, что там, надо пронести его от точки а в точку б, и все. В тумане пробуждения еще не сформировалось осмысленного содержания, а потому ответить себе на вопрос, что конкретно погано, невозможно. И необязательно. Если начать пристально вглядываться в этот пакет, всегда есть шанс забраться в него целиком. Некоторые состояния нужно просто заметить, назвать и пойти дальше. К вечеру, наоборот, поднимается тревога, сложно определяемая и драматическая. В общем, все как по книжке.
Вчера, в скайп разговоре с клиенткой выводили простую и понятную мантру: "под давлением сильных чувств воздерживаться от поступков".
Это и мой терапевтический способ обходиться с тем, что принес в мою жизнь сейчас сраный вирус. Испытываю огромную досаду по поводу рассеянности, которую могу заметить в себе, ярость по поводу того, что на какие-то вещи не хватает сил, капризное нетерпение от осознания того, что мне придется восстанавливать себя физически и психически. Ничего не делать очень трудно, но, кажется, совершенно необходимо.
Я много лет живу с установкой, что "у меня все должно быть нормально", в такой позиции неуязвимости, которой как бы невзначай козыряют в нашей семье, сами того не замечая. В основе этой бравады лежит вина за все на свете: за полную семью, за то, что родилась в Москве, за то, что получила высшее образование, за то, что была любимой и сама научилась любить. Как будто при этих щедрых раскладах жизни нет права быть больной, жалкой, гадкой, капризной, всегда надо всех кормить, заботиться и лелеять. История старая, как мир, и до того книжно-психологическая, что меня саму от нее тошнит.

Так вот к чему это все. Ничего не делать. Хочу запомнить эту важную мысль о том, что мне можно не делать, можно не заботиться, можно не отвечать, можно не впрягаться и можно даже ничего не инициировать. До тех пор, пока не захочешь. Но даже если и захочешь, по этому поводу тоже можно ничего не делать.

Смотрю на себя и замечаю, как война и ковид повлияли на мою эмоциональность, и как остро я теперь реагирую на то, что кажется мне несправедливым. Я давно живу с убеждением, что эта реальность функционирует не по принципу справедливости, но события последних полугода отточили меня, и я тяжело справляюсь даже со своими локальными несправедливостями, которых в работе психолога и фотографа немного, и называют это негативными отзывами. Негативные отзывы случаются, а в последние полгода их у меня было целых два, что выходит за пределы моей никем не посчитаной статистики. Обычно это случается раз в несколько лет, но сейчас есть то, что есть.
Реагирую я всегда физиологично: от напора чувств по телу разливается жар, да такой мощи, что руки начинают дрожать, и мне требуется усилие, чтобы совладать с переживанием, усилие, которое почти всегда впоследствии трансформируется в рвотный позыв, символически отражающий то, что это уже слишком много, и от едких помоев, которые на меня изливают, стоит срочно очиститься.
Негативные отзывы, что в фотографии, и уж тем более в психологии, имеют весьма условное отношения к самой работе, почти всегда они адресованы к неоправданным ожиданиям, о которых клиент по какой-то причине не может рассказать или считает очевидными. В фотографии эти ожидания связаны как правило с эстетическим переживанием человека, которое описать он не в состоянии, в психологии — с фантазией о том, каким должен быть психолог, и как он должен помогать. Задача специалиста здесь подробно прояснять ожидания, а также рассказать о том, как он работает, что он может предложить, но и это не защищает от негативных отзывов, потому что от них не защищает ничего.
Среди комментариев, которые я получала от клиентов было и "эта работа не стоит таких денег", и "у вас совершенно нет вкуса, все фотографии провальные", и "у вас такое лицо, что я чувствую, как меня отчитывают", и "ни с одним специалистом мне не было так плохо, как с вами". Ни одно из таких утверждений не имеет отношения к моей работе, но конечно они очень больно ранят, ведь это грубый переход на личности, кому-то не нравится мое лицо, а кто-то считает себя вправе, не будучи экспертом, оценивать стоимость моей работы.
Это случается. С этим приходится иметь дело. В борьбу за справедливость я не вступаю никогда, это не имеет смысла как минимум пока человек находится под давлением тех чувств, которые вынуждают его вести себя таким образом, а после того это потребует дополнительных усилий, чтобы провести границу между ожиданием и реальностью, и не факт, что это усилие поможет, если ранее не помогло.
Я возвращаю деньги, если озвучивается такое требование, и между нами не заключён договор. Как правило, таким образом я экономлю свое время и силы, они потребуются мне для того, чтобы наедине с собой пережить и отгоревать эпизод несправедливого отношения, извлечь из него максимум пользы для себя и при этом не оторваться от своих ежедневных задач. Я всегда выбираю сэкономить свои силы и время вместо того, чтобы повторно заниматься просветительской деятельностью относительно того, как устроена моя работа, и почему она столько стоит, а также вместо того, чтобы становиться контейнером для фрустрации взрослого человека за пределами психотерапевтического кабинета. У такого выбора есть своя цена: самозабвенно сраться и исторгать агрессивные импульсы он не позволяет. Периодически он даёт почувствовать самоуважение, потому что я выбираю уделить время себе, а не тому, кто меня ранит. А чувства со временем утихают, есть в этом свое убаюкивающее постоянство.

Сложная психика в сложное время. Часть 1

Всемирный день психического здоровья, настроения романтические. Праздновать, конечно, не будем. Но раз такой повод, то хочется наконец сказать о психике, может быть потом дойдет и до здоровья, но это не точно.
Самое главное и самое важное, что отличает психологически подкованного человека и, по-хорошему, должно сопровождать любого психолога, психотерапевта или психиатра, это фундаментальное убеждение, что психика, во-первых, существует, во-вторых, выполняет важнейшую соединительную функцию (с миром и с собой). Это такое представление о человеке, которое допускает, что именно психика делает нас самыми адаптивными существами на планете. Это такое базовое знание, в котором психика воспринимается как такая же непрерывно функционирующая система, как и кровеносная система, пищеварительная система, нервная система. Ваша психика работает всегда и тогда, когда вы об этом не знаете, не думаете или не хотите думать, тоже. Такое восприятие, которое допускает, что поведение всегда обусловлено психически. Такое видение человека, в котором заложено единство физиологического и психического процесса для поддержания необходимого "гомеостаза".
Психика человека настолько обширна и так сложно устроена, что к ней прикасаются разнообразные науки и лже науки, ей хотят пользоваться, ее хотят подчинять, ее хотят обуздать, ее хотят упразднять, но, к счастью, ни познать, ни уничтожить полностью ее нельзя, и в этом состоит моя хорошая новость для вас сегодня. Психика человека устроена настолько сложно, что может даже познавать сама себя, формировать к себе отношение, но вот эту восхитительную часть почему-то не все уважают. Короче говоря, психика настолько крута, что даже если она вдруг заболевает, можно не сомневаться в том, что и в ее болезни содержится приспособительный компонет.
Говорю я об этом, потому что многие из нас сейчас не только узнали о том, что у них есть психика, но и почувствовали ее ограничения, оказавшись в ситуации травмы. Травмирующей ситуацией мы называем такое событие, которое по своему масштабу превосходит наши психические возможности. Война — это травма, даже если вы в ней не участвуете, а просто смотрите ее онлайн. Строго говоря, это не первая травма в вашей или в моей жизни, но это та травма, которая прямо сейчас разворачивается в жизни многих тысяч и даже миллионов людей единовременно. И это делает ее особенно тяжелой и ощутимой. Иногда мне кажется, что коллективная травма - это основной и, возможно, единственный критерий историчности того или иного события, но почему-то об этом не принято говорить. Так или иначе, травма лишает нас возможности жить так, как мы жили до этого, но поскольку все в живом существе до последнего вздоха тянется к сохранению жизни, наша психика начинает работать на предельных оборотах, причудливыми способами сохраняя нашу целостность. Человек в шрамах, все еще тот же человек, которым он был и до ранения. Происходить может всякое: захватывают чувства или, наоборот, паралич; появляются какие-то странные желания или исчезают вовсе; нарушается сон или становится невозможно выспаться за 14 часов; то, что вызывало радость, не радует; то, что было не важно, стало критически важно; не узнать себя легко или наоборот очень легко узнать, и все это на что-то подозрительно похоже. Ваша психика, простите за пошлость, уникальна как снежинка, и это действительно так. Да, мы можем приглашать авторитетов, чтобы помочь вам с ней познакомиться, но по сути только вы можете знать наверняка, что и как психика вам сообщает, этого не знает и ваша мама (если вы старше одного года), и уж точно не может знать ваш президент. Верить этим людям на слово о том, что происходит у вас в голове, не стоит. Все, что разворачивается внутри вашей психики сейчас — нормально, а главный этический вопрос состоит не в том, что там внутри, а в том, что вы отправите вовне.

Сложная психика в сложное время. Часть 2

Самое хреновое, что человек может делать для своего психического здоровья, это отрицать связь своей психики с реальностью, тем самым превращая себя в кольчатого червя, например. Связи с реальностью вообще стоит всеми способами поддерживать, если мы не хотим умереть тупой смертью, так и не пожив. Кстати, за ваши желания и за чувство того, что вы по-настоящему живете, тоже отвечает психика.
Не все наделены врожденной чуткостью, за это мы конечно скажем спасибо травмированным поколениям наших старших родственников, поэтому многие вещи о своей психике мы узнаем по собственному же поведению. Например, если вы систематически пьете и употребляете наркотики, бьете и насилуете партнера, воруете, убиваете, постоянно с кем-то скандалите и потому не находите себе друзей, не задерживаетесь ни на одной работе дольше нескольких дней, вам совершенно точно пора познакомиться со своей психикой поближе, потому что в ней происходит что-то, в связи с чем вы не контролируете собственное поведение и превращаете свою жизнь в ад (ну или например доставляете своим близким страдания, если к собственным страданиям чувствительность у вас еще пока не развилась). Но психика сообщает вам что-то и когда вы просто завариваете чай, надеваете кроссовки, красите губы и выбираете сериал на вечер, и об этом важно не забывать.
Я думаю, прекрасным подарком самим себе в день психического здоровья (и себе в будущем) было бы попробовать хотя бы на один день допустить до себя понимание, что абсолютно все, что вы делаете, имеет психическое основание. Вы завариваете чай, возможно, не только потому что ощущаете жажду в теле, но и потому что хотите согреться, взять в руки кружку, которая напомнит о том, что вы в безопасности, что вы в конце концов можете пить чай, и это возвращает вас в момент здесь-и-сейчас. Чтобы не забывать об этих психических основаниях, можно спрашивать себя о том, что вами движет, и что вы, например, хотите выразить.
Чем лучше вы знаете свои психические основания, чем больше вы знакомы со своими чувствами, чем интереснее вам наблюдать за своими мыслями и суждениями, чем чутче вы относитесь к своим ощущениям, тем больше степеней свободы есть у вас для того, чтобы действовать и жить именно так, как вы хотите. Сегодня, как и всегда, это единственный доступный мне секрет успеха, который, к сожалению, я доношу языком резким и циничным, что мне совсем не нравится. Не огрубеть в этих исторических событиях сейчас кажется мне самой амбициозной целью на свете.

Просто хочу сказать, что ебать как трудно, ребята, в этих реалиях сохранять терапевтический сеттинг. Всех колбасит просто как осиновые листики на леденящем ветру, а я такая: "Да, в понедельник 31 октября жду вас как обычно, это ваше время, приходите"

(помимо того, чтобы собирать собственные жалкие пожитки и искать себе замену на работу, далее слезы, оханье, аханье и неразборчиво)

Шкодер прислал мне голубя, чтобы немного приободрить. А я внутри себя шучу очень специальную шутку о том, что в текущих реалиях регресс настолько качественный, что в 35 лет мне требуются переходные объекты.