Мой любимый вопрос на сессиях с клиентами "ну и что?" И, кажется, в один прекрасный день кто-нибудь с необузданными аффектами меня за него грохнет. Но вообще это из серии моего любимого и необъяснимого. Вот почему люди психуют, когда пытаешься прояснить у них, почему их проблема для них - проблема? Когда на меня презрительно смотрят как на идиотку, это еще куда ни шло, но когда человек очевидно бесится и совершенно отказывается в этом себе признаться, тут наши полномочия уже все. Или вот это желание завершить встречи потому что тебе что-то не понравилось, но ты по какой-то причине не можешь это обсудить и пытаешься сделать вид, что тебе очень понравилось, но напряжение в комнате такое, что хоть топор вешай. Я конечно проницательный человек, но у нас тут закон такой, что если вы мне о чем-то не говорите или не хотите говорить, то какбе топор в воздухе, это вроде как мои домыслы. И единственное, что я могу сделать это прояснить, чо там, мне показалось, или там от напряжения в челюсти щас пара зубов сломалась. Но если мне на это отвечать, что все в порядке, я же не буду переспрашивать, потому что это насилие, и даже у моей игривой конфронтации есть предел.
Я вот уже вторую неделю обдумываю выложить сюда смешной (и очень грустный) видосик про то, что с людьми делает несоразмерность работы/зарплаты и легкое выгорание. Но это абсолютно компрометирующий меня мемасик, и нормальные уравновешенные психологи такого бы никогда не стали публиковать. Вот что делать. Кстати, это хороший пример когнитивного диссонанса.
Ок, пацанва, унылая пора, очей очарование. Видосик выложу, когда раздадут побольше агрессивной и живительной энергии. А сейчас о главном. Что делать, когда напала сезонная хандра и страшно, что нет-нет, да и придется бежать за рецептом на антидепрессантики. Не спешите драматизировать, ну или спешите, депрессией в нашей грустной стране болеет каждый четвертый. Тем не менее это не повод унывать и думать, что сезонная хандришка - это уже оно. Да, по утрам стало немного труднее просыпаться, птички и белочки не собирают для вас букетик свежих полевых цветов, но вы можете это преодолеть.
С мрачными состояниями ума сегодня предлагаю справляться двумя стратегиями: отдаться и грустить, а также заниматься профилактикой.
С первой стратегией все просто: наливайте чай в кружку, кладите туда же ароматное яблочко как в детстве на деревне у бабушки, включайте Portishead или в крайнем случае старого Дельфина и вспоминайте школьную любовь, а также все то, что ушло безвозвратно, если необходимо - плачьте. Когда на хтонических глубинах совсем не останется воздуха - всплывайте, дышите и двигайтесь прямо в жизнь, обновленным и наполненным.
Первый способ для экстремалов, для всех остальных - усердие и профилактика.
1. Ухаживайте за силами. Станьте чувствительными в отношении моментов, когда вы истощаетесь. Это на работе? Пока мою посуду? Найдите, откуда приходит напряжение и обращайте на него внимание. Обращайте внимание на ритмы, спите и ешьте столько сколько нужно вашему телу, подробнее об этом в рекомендациях ВОЗ. Двигайтесь, посильно занимайтесь спортом. Делайте только то, за что вы отвечаете.
2. Ухаживайте за ценностями. Помимо всего прочего, обязательно делайте то, что вам нравится и то, что приносит наслаждение.
3. Поговорите со своими проблемами или о своих проблемах. Спросите себя, что вас нагружает и почему это вас нагружает, хорошенько поплачьте по этому поводу. Пожалейте себя, это важно.
4. Бережно используйте время своей жизни. Никто за вас вашу жизнь хорошо не проживет. По возможности делайте только то, что является для вас важным. Не отставляйте себя в сторону.
Profit. Не благодарите.
С мрачными состояниями ума сегодня предлагаю справляться двумя стратегиями: отдаться и грустить, а также заниматься профилактикой.
С первой стратегией все просто: наливайте чай в кружку, кладите туда же ароматное яблочко как в детстве на деревне у бабушки, включайте Portishead или в крайнем случае старого Дельфина и вспоминайте школьную любовь, а также все то, что ушло безвозвратно, если необходимо - плачьте. Когда на хтонических глубинах совсем не останется воздуха - всплывайте, дышите и двигайтесь прямо в жизнь, обновленным и наполненным.
Первый способ для экстремалов, для всех остальных - усердие и профилактика.
1. Ухаживайте за силами. Станьте чувствительными в отношении моментов, когда вы истощаетесь. Это на работе? Пока мою посуду? Найдите, откуда приходит напряжение и обращайте на него внимание. Обращайте внимание на ритмы, спите и ешьте столько сколько нужно вашему телу, подробнее об этом в рекомендациях ВОЗ. Двигайтесь, посильно занимайтесь спортом. Делайте только то, за что вы отвечаете.
2. Ухаживайте за ценностями. Помимо всего прочего, обязательно делайте то, что вам нравится и то, что приносит наслаждение.
3. Поговорите со своими проблемами или о своих проблемах. Спросите себя, что вас нагружает и почему это вас нагружает, хорошенько поплачьте по этому поводу. Пожалейте себя, это важно.
4. Бережно используйте время своей жизни. Никто за вас вашу жизнь хорошо не проживет. По возможности делайте только то, что является для вас важным. Не отставляйте себя в сторону.
Profit. Не благодарите.
В этом году как-то много про смерть. В работе, в опыте коллег, в личном. И чем старше становишься, тем отчетливее проступает понимание, что меньше этой темы не будет. Хочется чего-то об этом сказать, но скорее в порядке разгрузки.
Мы действительно работаем с людьми в группе риска, и в то же самое время мы не можем относиться к этому как врачи, ограничиваясь рамками профессионализма, потому что наша работа состоит именно в личных отношениях. Если клиент переживает потерю, мы переживаем ее вместе с ним. И я вспоминаю каждый раз, когда я плакала со своими клиентами в работе с болью утраты. А если сам клиент уходит из жизни (да, это реальность), мы переживаем это очень лично, потому что для нас это потеря, потому что хоть и в рамках кабинета, но это в первую очередь личные отношения. Личный опыт научил меня стоять рядом с темой конечности жизни и относиться к ней с уважением. И этот же опыт делает каждое переживание утраты вместе с другим человеком острым как опасная бритва. В каждом существе биение жизни очень сильно, но оно может оборваться в любой момент. Берегите жизнь, играйте на светлой стороне. 💜
Мы действительно работаем с людьми в группе риска, и в то же самое время мы не можем относиться к этому как врачи, ограничиваясь рамками профессионализма, потому что наша работа состоит именно в личных отношениях. Если клиент переживает потерю, мы переживаем ее вместе с ним. И я вспоминаю каждый раз, когда я плакала со своими клиентами в работе с болью утраты. А если сам клиент уходит из жизни (да, это реальность), мы переживаем это очень лично, потому что для нас это потеря, потому что хоть и в рамках кабинета, но это в первую очередь личные отношения. Личный опыт научил меня стоять рядом с темой конечности жизни и относиться к ней с уважением. И этот же опыт делает каждое переживание утраты вместе с другим человеком острым как опасная бритва. В каждом существе биение жизни очень сильно, но оно может оборваться в любой момент. Берегите жизнь, играйте на светлой стороне. 💜
Моя реакция на то, что клиент на первых встречах немного прикоснулся к своему страданию и теперь уходит, потому что думает, что психотерапии ему не нужна
Forwarded from Намочи манту
Бывает так, что ребёнок, ещё учась в школе, становится опекуном своего родителя с каким-то заболеванием. Не юридически, а по факту — в английском это называется caregiver. Что имеем:
— ребёнку очень тяжело, он может серьёзно забивать на школу;
— окружающим не очень понятно, что происходит, как себя вести, либо они предпочитают игнорировать тревожные признаки;
— ребёнок никуда не обращается за помощью, например, потому что ему кажется, что всё закончится детдомом для него и пожизненной больницей для родителя (особенно если речь о психическом расстройстве).
Вот, например, такие истории:
* well.blogs.nytimes.com/2016/05/23/supporting-children-who-serve-as-caregivers
* nytimes.com/2018/06/22/well/no-one-helped-my-mentally-ill-mother-or-me.html
* Холли Шиндлер «Тёмно-синий» (книга для подростков)
Мы спросили у Олеси Деснянской из фонда «Волонтёры в помощь детям-сиротам», что делать в такой ситуации. Олеся координирует программу «Профилактика социального сиротства», которая помогает семьям в кризисе, благодаря чему дети и родители не разлучаются. В том числе фонд помогает семьям, в которых у родителей есть психические нарушения. Вот что, по словам Олеси, важно знать:
1. Далеко не всегда в такой ситуации можно сохранить семью: если у мамы или папы есть психическое расстройство или ментальные нарушения, не разлучать родителей и ребёнка получается только в 50–60 процентах случаев (в других ситуациях успех сильно вероятнее). Когда есть иные серьёзные болезни, тоже не всегда можно найти выход, устраивающий всех. Если ребёнок в семь лет должен ухаживать за лежачей мамой и других помогающих родственников нет, то это практически всегда показание для приёмной семьи (с сохранением контакта с кровной).
2. За помощью можно обратиться в организацию, которая занимается профилактикой социального сиротства (в Москве это те же «Волонтёры в помощь детям-сиротам» — otkazniki.ru, мы будем рады, если вы решите им помочь финансово). Они помогут выстроить взаимоотношения с врачами и вместе с родителем продумают, где и как будет жить ребёнок, пока мама или папа лежит в больнице. Но это не всегда просто, если родитель отказывается от помощи. К сожалению, органы опеки часто довольно предвзяты по отношению к людям с психическими расстройствами и ментальными нарушениями и могут разлучить семью тогда, когда это совершенно необязательно.
3. Если ребёнок постарше и дело не в психическом расстройстве (ограничения родителя связаны с его физическим состоянием), то стоит обратиться в службы милосердия или соцслужбы, которые возьмут часть ухода на себя. А ещё в 16 лет можно получить полную дееспособность (ст. 27 ГК РФ) и жить не в детском доме, а самостоятельно.
— ребёнку очень тяжело, он может серьёзно забивать на школу;
— окружающим не очень понятно, что происходит, как себя вести, либо они предпочитают игнорировать тревожные признаки;
— ребёнок никуда не обращается за помощью, например, потому что ему кажется, что всё закончится детдомом для него и пожизненной больницей для родителя (особенно если речь о психическом расстройстве).
Вот, например, такие истории:
* well.blogs.nytimes.com/2016/05/23/supporting-children-who-serve-as-caregivers
* nytimes.com/2018/06/22/well/no-one-helped-my-mentally-ill-mother-or-me.html
* Холли Шиндлер «Тёмно-синий» (книга для подростков)
Мы спросили у Олеси Деснянской из фонда «Волонтёры в помощь детям-сиротам», что делать в такой ситуации. Олеся координирует программу «Профилактика социального сиротства», которая помогает семьям в кризисе, благодаря чему дети и родители не разлучаются. В том числе фонд помогает семьям, в которых у родителей есть психические нарушения. Вот что, по словам Олеси, важно знать:
1. Далеко не всегда в такой ситуации можно сохранить семью: если у мамы или папы есть психическое расстройство или ментальные нарушения, не разлучать родителей и ребёнка получается только в 50–60 процентах случаев (в других ситуациях успех сильно вероятнее). Когда есть иные серьёзные болезни, тоже не всегда можно найти выход, устраивающий всех. Если ребёнок в семь лет должен ухаживать за лежачей мамой и других помогающих родственников нет, то это практически всегда показание для приёмной семьи (с сохранением контакта с кровной).
2. За помощью можно обратиться в организацию, которая занимается профилактикой социального сиротства (в Москве это те же «Волонтёры в помощь детям-сиротам» — otkazniki.ru, мы будем рады, если вы решите им помочь финансово). Они помогут выстроить взаимоотношения с врачами и вместе с родителем продумают, где и как будет жить ребёнок, пока мама или папа лежит в больнице. Но это не всегда просто, если родитель отказывается от помощи. К сожалению, органы опеки часто довольно предвзяты по отношению к людям с психическими расстройствами и ментальными нарушениями и могут разлучить семью тогда, когда это совершенно необязательно.
3. Если ребёнок постарше и дело не в психическом расстройстве (ограничения родителя связаны с его физическим состоянием), то стоит обратиться в службы милосердия или соцслужбы, которые возьмут часть ухода на себя. А ещё в 16 лет можно получить полную дееспособность (ст. 27 ГК РФ) и жить не в детском доме, а самостоятельно.
NY Times
Supporting Children Who Serve as Caregivers
More than a million children as young as 8 are serving as caregivers to family members.
Коротко о моем состоянии в течение месяца. Иногда я тихонько поплакиваю от грусти и жалости к себе. Короче, скорее бы отпуск и месяц не работать.
совсем скоро итоги психотерапевтического года, очередного года в центре и некоторое количество выводов на тему профессии
И я вот хочу сказать, что мне кажется, что вас тут 47 человек, которые время от времени читают мои страдашки и смешные картинки, это, конечно, геройство ваще. Потому что непонятно, есть ли в этом мессенджере канал о психологии более саркастический и депрессивный. Но я вас всех очень люблю и благодарю.