КРЕЩЕНСКОЕ ЭССЕ
***
Запомнилось признание поэта-эмигранта Льва Лосева, его реакция на дружеское "Крестись, Лёша!", вырвавшееся из уст Кублановского в Париже, продиктованное искренним желанием помочь погружённому в скепсис, раздражение и неверие собрату. Ответ был спонтанным и по-интеллигентски раз и навсегда для себя решённым, мол, щас-с-с! не люблю РПЦ и всю эту обрядовую тягомотину. В общем, вполне ожидаемо, но при чём тут Христос и дарование Духа Святого в момент Крещения, которое мы сегодня празднуем, я так и не понял...
У меня до сих пор есть несколько заокеанских читателей-фрэндов, которые периодически пишут мне о какой-то оставшейся в их сознании России 40-30-летней давности, о стране, из которой они вырвались, но которая жива в их душах неистребимой ностальгической болью, тоской, незабытыми пороками, убожеством и незабываемыми светочами. Наиболее полно эти чувства и эту память о покинутой и проклинаемой родине выразил как раз в своей лирике Лев Лосев, профессор Дартмутского университета, друг и коллега Бродского. Вот пример, филиппику он вложил в уста типичного поэта-диссидента, но это не отменяет того, что автор, откочевавший в мир иной в 2009-м году считал и думал иначе:
***
"Понимаю — ярмо, голодуха,
тыщу лет демократии нет,
но худого российского духа
не терплю", — говорил мне поэт,
"Эти дождички, эти берёзы,
эти охи по части могил", —
и поэт с выраженьем угрозы
свои тонкие губы кривил.
И ещё он сказал, распаляясь:
"Не люблю этих пьяных ночей,
покаянную искренность пьяниц,
достоевский надрыв стукачей,
эту водочку, эти грибочки,
этих девочек, эти грешки
и под утро заместо примочки
водянистые Блока стишки;
наших бардов картонные копья
и актёрскую их хрипоту,
наших ямбов пустых плоскостопье
и хореев худых хромоту;
оскорбительны наши святыни,
все рассчитаны на дурака,
и живительной чистой латыни
мимо нас протекала река.
Вот уж правда — страна негодяев:
и клозета приличного нет", —
сумасшедший, почти как Чаадаев,
так внезапно закончил поэт.
Но гибчайшею русскою речью
что-то главное он огибал
и глядел словно прямо в заречье,
где архангел с трубой погибал.
Что тут молвить, в таланте и изяществе той самой русской речи не откажешь, право слово. Но ведь и интеллигентская гнильца и тупиковость духовная у лирического героя налицо, пусть автор и отстраняется, якобы, от него в последней строфе.
Но главное, по мне, доказывающее, что приведённые и очень талантливые стихи не являются пророчеством, это то, что описываемой, покинутой, приснопамятной страны уже четверть века не существует. От слова — ВООБЩЕ! Нет больше этих кухонных разговоров чуть ли не до утра, нет фальши, глупости и уродства советского, нет пьянства беспробудного, нет безысходности утопающих в грязи, ничего не видящих кроме работы и водки русских деревень, как не осталось и кривящих губы умников-поэтов.
Народились поколения красивых, очень красивых русских людей. Им дела нет до до литературы и поэзии, им времени нет на пьянку, им бы образование получить, им бы не потерять работу, им бы ипотеку выплатить, им бы семью сохранить. И о Христе многие из них, как ни странно знают и помнят, не смотря на татуировки и розово-фиолетовые волосы.
Вчера отмечали дату прорыва Блокады. Мне почему-то кажется, что дожившая до тёплых благоустроенных сортиров Россия, сохранила куда более ценное душевное свойство: и в детях и во внуках есть печать блокадного сознания, их не так просто будет уничтожить и превратить в субъекты потребления, они дорожат независимостью и готовы за это платить жизнью в состоянии блокады.
Что, по сути, лет 15-ть уже и происходит...
А уж если Архангел вострубит, то никому мало не покажется!
2020, Новосибирск
***
Запомнилось признание поэта-эмигранта Льва Лосева, его реакция на дружеское "Крестись, Лёша!", вырвавшееся из уст Кублановского в Париже, продиктованное искренним желанием помочь погружённому в скепсис, раздражение и неверие собрату. Ответ был спонтанным и по-интеллигентски раз и навсегда для себя решённым, мол, щас-с-с! не люблю РПЦ и всю эту обрядовую тягомотину. В общем, вполне ожидаемо, но при чём тут Христос и дарование Духа Святого в момент Крещения, которое мы сегодня празднуем, я так и не понял...
У меня до сих пор есть несколько заокеанских читателей-фрэндов, которые периодически пишут мне о какой-то оставшейся в их сознании России 40-30-летней давности, о стране, из которой они вырвались, но которая жива в их душах неистребимой ностальгической болью, тоской, незабытыми пороками, убожеством и незабываемыми светочами. Наиболее полно эти чувства и эту память о покинутой и проклинаемой родине выразил как раз в своей лирике Лев Лосев, профессор Дартмутского университета, друг и коллега Бродского. Вот пример, филиппику он вложил в уста типичного поэта-диссидента, но это не отменяет того, что автор, откочевавший в мир иной в 2009-м году считал и думал иначе:
***
"Понимаю — ярмо, голодуха,
тыщу лет демократии нет,
но худого российского духа
не терплю", — говорил мне поэт,
"Эти дождички, эти берёзы,
эти охи по части могил", —
и поэт с выраженьем угрозы
свои тонкие губы кривил.
И ещё он сказал, распаляясь:
"Не люблю этих пьяных ночей,
покаянную искренность пьяниц,
достоевский надрыв стукачей,
эту водочку, эти грибочки,
этих девочек, эти грешки
и под утро заместо примочки
водянистые Блока стишки;
наших бардов картонные копья
и актёрскую их хрипоту,
наших ямбов пустых плоскостопье
и хореев худых хромоту;
оскорбительны наши святыни,
все рассчитаны на дурака,
и живительной чистой латыни
мимо нас протекала река.
Вот уж правда — страна негодяев:
и клозета приличного нет", —
сумасшедший, почти как Чаадаев,
так внезапно закончил поэт.
Но гибчайшею русскою речью
что-то главное он огибал
и глядел словно прямо в заречье,
где архангел с трубой погибал.
Что тут молвить, в таланте и изяществе той самой русской речи не откажешь, право слово. Но ведь и интеллигентская гнильца и тупиковость духовная у лирического героя налицо, пусть автор и отстраняется, якобы, от него в последней строфе.
Но главное, по мне, доказывающее, что приведённые и очень талантливые стихи не являются пророчеством, это то, что описываемой, покинутой, приснопамятной страны уже четверть века не существует. От слова — ВООБЩЕ! Нет больше этих кухонных разговоров чуть ли не до утра, нет фальши, глупости и уродства советского, нет пьянства беспробудного, нет безысходности утопающих в грязи, ничего не видящих кроме работы и водки русских деревень, как не осталось и кривящих губы умников-поэтов.
Народились поколения красивых, очень красивых русских людей. Им дела нет до до литературы и поэзии, им времени нет на пьянку, им бы образование получить, им бы не потерять работу, им бы ипотеку выплатить, им бы семью сохранить. И о Христе многие из них, как ни странно знают и помнят, не смотря на татуировки и розово-фиолетовые волосы.
Вчера отмечали дату прорыва Блокады. Мне почему-то кажется, что дожившая до тёплых благоустроенных сортиров Россия, сохранила куда более ценное душевное свойство: и в детях и во внуках есть печать блокадного сознания, их не так просто будет уничтожить и превратить в субъекты потребления, они дорожат независимостью и готовы за это платить жизнью в состоянии блокады.
Что, по сути, лет 15-ть уже и происходит...
А уж если Архангел вострубит, то никому мало не покажется!
2020, Новосибирск
👍3❤1🔥1
P.S. Необходимое дополнение. Мне довелось в 2003 году выступать вместе с Евгением Евтушенко на международном фестивале поэзии на Байкале. После посещения музея Вампилова в Кутулике мы оказались в местной школе. И в силу необходимости посетили нужник. Он оказался, как и везде в провинции дощатым, разгромленным, утонувшим в грязи и нечистотах. Возмущению Евгения Александровича не было предела. Я робко поинтересовался: а, может, русским людям не хочется заниматься благоустройством дерьма, м.б. им в этом дерьме лучше мечтается о высоком?!.. Замечу, что в те поры у нас ещё не было в употреблении понятия "троллинга". Евтушенко клюнул на провокацию и на полном серьёзе возглашал, переступая через смрадные кучи: "Как вы можете такое говорить, вот в Европе!.."
Спор этот до сей поры не утратил остроты, спор в основе своей -- эзистенциальный.
Хотя хороших дорог и тёплых сортиров стало на порядок больше...
Спор этот до сей поры не утратил остроты, спор в основе своей -- эзистенциальный.
Хотя хороших дорог и тёплых сортиров стало на порядок больше...
👍4❤1
Эссе о Кублановском.
ИБО НАШЕ НЕБО НЕ МОГИЛА
Не так давно в одном из писем Кублановский процитировал Александра Сапровского:
Я из страны, где всё иначе,
Где каждый занят не собой,
Но вместе все верны задаче
Разделаться с родной землёй.
Эта нота, идущая чуть ли не от призвания варягов на Русь, мол, земля наша велика и обильна, но наряда (порядка) нет, − нота эта присуща не только поэзии Кублановского и в целом поколению, которому он принадлежит, этими настроениями страдает и большая русская проза конца ХХ века, и, шире, культурная русская мысль переломного и постсоветского времени. Однако если Рюрика призывали для утверждения вертикали власти, для усмирения хаоса и утишения распрей, то нынешние художники и мыслители хотели бы изгнания варягов.
Я не беру в расчёт либеральную публику, которая давно не числит себя по ведомству России.
Книга Юрия Кублановского «Перекличка» заставляет меня высказаться на открытой волне, без экивоков и реверансов в ту или другую сторону. А стороны в данном случае это европейско-бродская и почвенно-патриотическая поэзия настоящего периода, ни к той, ни к другой Кублановского впрямую отнести нельзя. «Актуальную поэзию», это странное новомодное поветрие, я в целом не рассматриваю как явление художественное и здесь не учитываю.
«Перекличка» – несомненное событие. Книга утверждает живое бытие нашей поэзии и языка.
Признаюсь, в какой-то момент моё отношение к поэзии Кублановского стало критичным, я испытал пресыщенность и некое чувство протеста, стихи его периода завершения, как он сам любит выражаться, «великой криминальной революции» казались мне или чересчур публицистичными, или залакированными до эталонного блеска, слишком совершенными, перешлифованными, то есть такими, из которых улетучился живой дух, который таится пусть в чутошной, но милой неправильности.
Однако – время есть таинственная стихия, которая совершает с нашими художествами загадочные превращения, может обратить всё в прах, уксус, холодные угли, а может сделать драгоценным вином (Цветаева), резной дивно пластичной геммой (Бунин), старым, но грозным оружьем (Маяковский). Как вам угодно, но прежние стихи Кублановского только набираются силы, они аккумулируют в себе последние десятилетия с трагедией крушения русско-византийской империи. Но…
И в них ЭТО тоже иногда сквозит, как огонёк в буранной степи! Может быть, и впрямь, − ведь в России чудо едва ли не самый сокровенный, самый тайный движитель истории! – может быть в этом крушении начало преображения?
«Перекличка» по своему суровому достоинству, по чистому мужеству и высокому одиночеству художника перед лицом вечного, подступающего океана напоминает мне великую строфу из стихотворения «К морю»:
Мир опустел… Теперь куда же
Меня б ты вынес, океан?
Судьба земли по всюду та же:
Где капля блага, там на страже
Иль просвещенье, иль тиран.
Прощай же, море! Не забуду
Твоей торжественной красы…
Не случайным образом на обложке её изображёна башня маяка с устремлённым в морскую стихию, пучину, бездну лучом света.
Здесь в континентальной степной ночи,
в одиночестве без вражды и спаек
всё мерещатся маяка лучи,
вразнобой доносятся крики чаек.
И на венском стуле забытый Фирс
видит пенным валом омытый пирс.
ИБО НАШЕ НЕБО НЕ МОГИЛА
Не так давно в одном из писем Кублановский процитировал Александра Сапровского:
Я из страны, где всё иначе,
Где каждый занят не собой,
Но вместе все верны задаче
Разделаться с родной землёй.
Эта нота, идущая чуть ли не от призвания варягов на Русь, мол, земля наша велика и обильна, но наряда (порядка) нет, − нота эта присуща не только поэзии Кублановского и в целом поколению, которому он принадлежит, этими настроениями страдает и большая русская проза конца ХХ века, и, шире, культурная русская мысль переломного и постсоветского времени. Однако если Рюрика призывали для утверждения вертикали власти, для усмирения хаоса и утишения распрей, то нынешние художники и мыслители хотели бы изгнания варягов.
Я не беру в расчёт либеральную публику, которая давно не числит себя по ведомству России.
Книга Юрия Кублановского «Перекличка» заставляет меня высказаться на открытой волне, без экивоков и реверансов в ту или другую сторону. А стороны в данном случае это европейско-бродская и почвенно-патриотическая поэзия настоящего периода, ни к той, ни к другой Кублановского впрямую отнести нельзя. «Актуальную поэзию», это странное новомодное поветрие, я в целом не рассматриваю как явление художественное и здесь не учитываю.
«Перекличка» – несомненное событие. Книга утверждает живое бытие нашей поэзии и языка.
Признаюсь, в какой-то момент моё отношение к поэзии Кублановского стало критичным, я испытал пресыщенность и некое чувство протеста, стихи его периода завершения, как он сам любит выражаться, «великой криминальной революции» казались мне или чересчур публицистичными, или залакированными до эталонного блеска, слишком совершенными, перешлифованными, то есть такими, из которых улетучился живой дух, который таится пусть в чутошной, но милой неправильности.
Однако – время есть таинственная стихия, которая совершает с нашими художествами загадочные превращения, может обратить всё в прах, уксус, холодные угли, а может сделать драгоценным вином (Цветаева), резной дивно пластичной геммой (Бунин), старым, но грозным оружьем (Маяковский). Как вам угодно, но прежние стихи Кублановского только набираются силы, они аккумулируют в себе последние десятилетия с трагедией крушения русско-византийской империи. Но…
И в них ЭТО тоже иногда сквозит, как огонёк в буранной степи! Может быть, и впрямь, − ведь в России чудо едва ли не самый сокровенный, самый тайный движитель истории! – может быть в этом крушении начало преображения?
«Перекличка» по своему суровому достоинству, по чистому мужеству и высокому одиночеству художника перед лицом вечного, подступающего океана напоминает мне великую строфу из стихотворения «К морю»:
Мир опустел… Теперь куда же
Меня б ты вынес, океан?
Судьба земли по всюду та же:
Где капля блага, там на страже
Иль просвещенье, иль тиран.
Прощай же, море! Не забуду
Твоей торжественной красы…
Не случайным образом на обложке её изображёна башня маяка с устремлённым в морскую стихию, пучину, бездну лучом света.
Здесь в континентальной степной ночи,
в одиночестве без вражды и спаек
всё мерещатся маяка лучи,
вразнобой доносятся крики чаек.
И на венском стуле забытый Фирс
видит пенным валом омытый пирс.
🔥1
Порубежье, пограничье, окликанье прошлого, прожитого, пройденного, перекличка с эхом себя, с временем личным и историческим, с живыми и мёртвыми, с друзьями и близкими и, конечно, с возлюбленной, всегда единой и многоликой у Кублановского, как впрочем, у всякого большого поэта.
Самое поразительное и производящее неизгладимое впечатление это явственное присутствие в книге, во всём объёме, в самой букве – тайны, что и велика, и непознаваема настоль, что поэт «с замираньем сердца, хотя не трус» пасует и робеет перед ней, и отступается, и говорит «не могу, сдаюсь, умываю и поднимаю руки».
Тайна заключена в самом существовании России, в этом бесконечном умирании и воскрешении, в гибельном разграблении, в неисчислимом страдании, которые непостижимым образом оборачиваются неодолимой силой и неиссякаемым богатством. Поэт и сам не всегда верит в это чудо и нередко отказывает в надежде в какое бы то ни было будущее городам с улицами Карлы, Клары и Розы, которыми правят «новые отморозки», где лишь «кладбищ бескрайних дали», и « там получают льготу те, кто всю жизнь вставали затемно на работу и досыпали в тряских выстуженных вагонах»… Но в этом сострадании к кочевому миру работного люда российских электричек и заключена разгадка этой тайны, эта глубинная локомоторная работа некой стихийной массы, которая куда выше той художнической интеллигентской жалости, которую с ранних лет испытывал поэт к своей отчине:
Россия! Прежде военнопленную
тебя считал я и как умел
всю убелённую, прикровенную
до горловых тебя спазм жалел.
Остановись! Так ли она нуждается в твоей жалости? Нет ли в этой жалости великого привкуса гордыни? Поэт чутко слышит эту свою неправоту и соглашается с трудовым гулом «мускулатуры придонных рыб». И здесь нет уничижительного смысла, только правота великой и праведной работы.
Однако остаются вопросы. Как минимум тысячелетнее бытие страны с названием Русь-Россия требует более или менее внятного объяснения устойчивости её существования. Позитивистский наукообразный подход навряд ли способен здесь что либо объяснить.
На холмах с нездешним светом
колосится воздух-рожь.
Обжигающий при этом
ветер соткан из рогож.
Откуда эта уверенность и знание своей правоты? Откуда сияние духа в лице юноши на портрете в провинциальной картинной галереи?
Так и нету внятного ответа,
что такое стынь тоски вселенской.
И откуда вдруг источник света
в дальнем устье улицы губернской.
Далее сознательно опускаю фактурно-содержательную часть, давшую повод для написания этого стихотворения под названием «Портрет», заканчивая строфой:
Мрак светлей – от вьюжного убранства,
от фосфоресцирующих терний,
от необозримого пространства
сопредельных с нашею губерний.
Здесь всё неслучайно, прежде всего, конечно, инструментовка, звук и из него, как из кокона, возникает разворачивающийся льняной холст, высветленный, подсвеченный, переходящий из мрака в свет в то ли брачном, то ли погребальном убранстве, в иглах морозных фосфоресцирующих терний, отсылающих к терновому венцу, переходящий в бесконечную перспективу – и вот тут ключевое слово – ПРОСТРАНСТВА. Невообразимое пространство родины становится духовным полем, живой сутью поэзии. Без постижения этого пространства вряд ли возможно и в ретроспективе, и сегодня говорить о русской поэзии, в лучшем случае она будет питерско-василеостровской или арбатской, последнее может быть и мило, и на слуху, и способно разойтись на пословицы и цитаты, как грибоедовская пьеса, но, увы, дальше интеллигентского салона не выйдет и к континентальному бытию народа будет иметь опосредованное отношение.
Самое поразительное и производящее неизгладимое впечатление это явственное присутствие в книге, во всём объёме, в самой букве – тайны, что и велика, и непознаваема настоль, что поэт «с замираньем сердца, хотя не трус» пасует и робеет перед ней, и отступается, и говорит «не могу, сдаюсь, умываю и поднимаю руки».
Тайна заключена в самом существовании России, в этом бесконечном умирании и воскрешении, в гибельном разграблении, в неисчислимом страдании, которые непостижимым образом оборачиваются неодолимой силой и неиссякаемым богатством. Поэт и сам не всегда верит в это чудо и нередко отказывает в надежде в какое бы то ни было будущее городам с улицами Карлы, Клары и Розы, которыми правят «новые отморозки», где лишь «кладбищ бескрайних дали», и « там получают льготу те, кто всю жизнь вставали затемно на работу и досыпали в тряских выстуженных вагонах»… Но в этом сострадании к кочевому миру работного люда российских электричек и заключена разгадка этой тайны, эта глубинная локомоторная работа некой стихийной массы, которая куда выше той художнической интеллигентской жалости, которую с ранних лет испытывал поэт к своей отчине:
Россия! Прежде военнопленную
тебя считал я и как умел
всю убелённую, прикровенную
до горловых тебя спазм жалел.
Остановись! Так ли она нуждается в твоей жалости? Нет ли в этой жалости великого привкуса гордыни? Поэт чутко слышит эту свою неправоту и соглашается с трудовым гулом «мускулатуры придонных рыб». И здесь нет уничижительного смысла, только правота великой и праведной работы.
Однако остаются вопросы. Как минимум тысячелетнее бытие страны с названием Русь-Россия требует более или менее внятного объяснения устойчивости её существования. Позитивистский наукообразный подход навряд ли способен здесь что либо объяснить.
На холмах с нездешним светом
колосится воздух-рожь.
Обжигающий при этом
ветер соткан из рогож.
Откуда эта уверенность и знание своей правоты? Откуда сияние духа в лице юноши на портрете в провинциальной картинной галереи?
Так и нету внятного ответа,
что такое стынь тоски вселенской.
И откуда вдруг источник света
в дальнем устье улицы губернской.
Далее сознательно опускаю фактурно-содержательную часть, давшую повод для написания этого стихотворения под названием «Портрет», заканчивая строфой:
Мрак светлей – от вьюжного убранства,
от фосфоресцирующих терний,
от необозримого пространства
сопредельных с нашею губерний.
Здесь всё неслучайно, прежде всего, конечно, инструментовка, звук и из него, как из кокона, возникает разворачивающийся льняной холст, высветленный, подсвеченный, переходящий из мрака в свет в то ли брачном, то ли погребальном убранстве, в иглах морозных фосфоресцирующих терний, отсылающих к терновому венцу, переходящий в бесконечную перспективу – и вот тут ключевое слово – ПРОСТРАНСТВА. Невообразимое пространство родины становится духовным полем, живой сутью поэзии. Без постижения этого пространства вряд ли возможно и в ретроспективе, и сегодня говорить о русской поэзии, в лучшем случае она будет питерско-василеостровской или арбатской, последнее может быть и мило, и на слуху, и способно разойтись на пословицы и цитаты, как грибоедовская пьеса, но, увы, дальше интеллигентского салона не выйдет и к континентальному бытию народа будет иметь опосредованное отношение.
Понимание трагического союза с этим пространством, органического перетекания в него и преображения вне идеи прогресса и технократического насилия удивительным образом созвучно не только клюевско-есенинскому образу России, актуальность именно такого мировосприятия подтверждает ставший уже знаменитым труд Александра Желомского, его недавно вышедшая книга называется "Русский пейзажный вектор» с подзаголовком − очерки родиночувствия. Автор − геоморфолог, кандидат географических наук, великий знаток русских земель от Пушкиногорья до Камчатки, которые он упорно не желает называть ландшафтом, он даже успел создать наверное единственный в своём роде музей пейзажного наследия.
И вот тут как в ершовской сказке поэт с неизбежность приходит к тому, что земля-пространство находится против неба.
Чтобы стала голова умнее,
а не просто черепушка с клеем,
нужен Тот, Кому всего виднее,
а не пан Коперник с Галилеем.
А ещё стило и лот в дорогу,
чтоб вернуться с тучей тайн трофейных
в одночасье к милому порогу
из бессрочных странствий нелинейных.
Ибо наше небо не могила
с брошенною наугад бутылкой,
а всё то – о чём ты говорила
ночью мне по молодости пылкой.
Путешествие продолжается. Только теперь оно приобретает нелинейную перспективу и для его продолжение необходимо использование языка, Слова, письменности, инструмента для постижения глубин небесных, т.е. способностей творческих, чем и является поэзия даже этимологически. И всё это с целью постижения любви и бессмертного бытия души – тех великих тайн, о которых во всей полноте ведает лишь Тот, Кому всего виднее.
Новосибирск, июнь 2010 г.
Примечания:
О поэзии Кублановского в нашем журнале замечательную аналитическую статью публиковал ныне покойный Станислав Золотцев. Это было в апрельском номере 2006 года: «Судьба стиха миродержавная», с подзаголовком − читая книгу избранных стихотворений Юрия Кублановского «Дольше календаря», М., 2005 , материал можно посмотреть по ссылке: www.sibogni.ru/archive/58/692/ . А здесь хочу процитировать один из ключевых пассажей этой статьи:
«… к а ж д ы й настоящий художник стиха (в России, по крайней мере) возникает, движимый во многом своей внутренней — бывает, что самим им не всегда осознанной, но чаще всего протестной — реакцией на поэзию предшествующего периода. Либо — на доминанту современной ему, дебютанту, поэзии, на, как нынче выражаются, её «мейнстрим». Молодой поэт утверждает себя, отрицая её официоз, признанные имена (даже и под флёром «оппозиционности», как правило, «придворной»...) А нередко это неприятие смыкается с неприятием окружающего мироустройства — не обязательно сугубо социального, чаще — социально- или духовно-психологического. Оно и естественно, на то и младость... И «архетип» такого начала (да и продолжения) творческого пути был положен самим основоположником российской словесности. Сказано же было: на вызов Петра Россия ответила Пушкиным. Если вдуматься, почти все главные творения потомка славного боярского рода во многом суть не просто бунт против «окружающей действительности», но и отрицание многих нравственно-сущностных черт, явившихся в процессе «прорубания окна». Да и в послепетровские времена... Так оно и поныне идёт. Так шло и в шестидесятые-семидесятые минувшего века, когда автор книги «Дольше календаря» писал её начальные страницы.
Славянизмы, восковые соты
строф и звуков позабудь, пиит.
Есть иные образы и ноты,
стих — как дом Романовых — убит.
Наша правда не в высоком слоге,
не в согласье наши голоса.
Знать, недаром мечены в итоге
все твои крестами адреса.
И с морозца пальцами кривыми
прикурить стараясь от свечи,
с прокажёнными вяжись, поэт,
с чумными,
дни свои в беспамятстве влачи.
Мы не так бездомны и убоги,
нам ещё до смерти далеко.
Мы ещё не думали о Боге —
как Его владенье велико.
А вот другой автор большой и вдумчивой рецензии Александр Радашкевич, которая была опубликована ещё в середине 80-х годов прошлого века в эмигрантском журнале «Стрелец» (Париж, 1985). Статья касается одной большой книги Юрия Кублановского "С последним солнцем":
И вот тут как в ершовской сказке поэт с неизбежность приходит к тому, что земля-пространство находится против неба.
Чтобы стала голова умнее,
а не просто черепушка с клеем,
нужен Тот, Кому всего виднее,
а не пан Коперник с Галилеем.
А ещё стило и лот в дорогу,
чтоб вернуться с тучей тайн трофейных
в одночасье к милому порогу
из бессрочных странствий нелинейных.
Ибо наше небо не могила
с брошенною наугад бутылкой,
а всё то – о чём ты говорила
ночью мне по молодости пылкой.
Путешествие продолжается. Только теперь оно приобретает нелинейную перспективу и для его продолжение необходимо использование языка, Слова, письменности, инструмента для постижения глубин небесных, т.е. способностей творческих, чем и является поэзия даже этимологически. И всё это с целью постижения любви и бессмертного бытия души – тех великих тайн, о которых во всей полноте ведает лишь Тот, Кому всего виднее.
Новосибирск, июнь 2010 г.
Примечания:
О поэзии Кублановского в нашем журнале замечательную аналитическую статью публиковал ныне покойный Станислав Золотцев. Это было в апрельском номере 2006 года: «Судьба стиха миродержавная», с подзаголовком − читая книгу избранных стихотворений Юрия Кублановского «Дольше календаря», М., 2005 , материал можно посмотреть по ссылке: www.sibogni.ru/archive/58/692/ . А здесь хочу процитировать один из ключевых пассажей этой статьи:
«… к а ж д ы й настоящий художник стиха (в России, по крайней мере) возникает, движимый во многом своей внутренней — бывает, что самим им не всегда осознанной, но чаще всего протестной — реакцией на поэзию предшествующего периода. Либо — на доминанту современной ему, дебютанту, поэзии, на, как нынче выражаются, её «мейнстрим». Молодой поэт утверждает себя, отрицая её официоз, признанные имена (даже и под флёром «оппозиционности», как правило, «придворной»...) А нередко это неприятие смыкается с неприятием окружающего мироустройства — не обязательно сугубо социального, чаще — социально- или духовно-психологического. Оно и естественно, на то и младость... И «архетип» такого начала (да и продолжения) творческого пути был положен самим основоположником российской словесности. Сказано же было: на вызов Петра Россия ответила Пушкиным. Если вдуматься, почти все главные творения потомка славного боярского рода во многом суть не просто бунт против «окружающей действительности», но и отрицание многих нравственно-сущностных черт, явившихся в процессе «прорубания окна». Да и в послепетровские времена... Так оно и поныне идёт. Так шло и в шестидесятые-семидесятые минувшего века, когда автор книги «Дольше календаря» писал её начальные страницы.
Славянизмы, восковые соты
строф и звуков позабудь, пиит.
Есть иные образы и ноты,
стих — как дом Романовых — убит.
Наша правда не в высоком слоге,
не в согласье наши голоса.
Знать, недаром мечены в итоге
все твои крестами адреса.
И с морозца пальцами кривыми
прикурить стараясь от свечи,
с прокажёнными вяжись, поэт,
с чумными,
дни свои в беспамятстве влачи.
Мы не так бездомны и убоги,
нам ещё до смерти далеко.
Мы ещё не думали о Боге —
как Его владенье велико.
А вот другой автор большой и вдумчивой рецензии Александр Радашкевич, которая была опубликована ещё в середине 80-х годов прошлого века в эмигрантском журнале «Стрелец» (Париж, 1985). Статья касается одной большой книги Юрия Кублановского "С последним солнцем":
«Юрий Кублановский – поэт живой пристрастности, поселивший своего героя на крайней черте, где и есть место для всего настоящего в поэзии.
Жизнь мою, что впереди,
на перекрученной нити
с тёплым крестом на груди,
хочется – нате, берите.
В наше технократское время, время укорачивания расстояний и измельчания душ, надо быть либо рыцарственным, как Марина Цветаева, с воздетой орифламмой романтизма шедшая на сарацинские полчища филистеров (и конечно, зело от них пострадавшая), – либо просто человечным, ранимым и гордым, как Юрий Кублановский, чей взволнованный голос возвышается сегодня среди прочих голосов, опираясь ни на что иное, как на сокровенную данность». Этот фрагмент был в момент публикации купирован издателем Глезером.
На своём острове-сайте Александр Радашкевич разместил эту статью в разделе публицистика, где с ней можно познакомиться целиком: http://radashkevich.info/publicistika/publicistika_153.html
2010, Новосибирск
Владимир БЕРЯЗЕВ
Жизнь мою, что впереди,
на перекрученной нити
с тёплым крестом на груди,
хочется – нате, берите.
В наше технократское время, время укорачивания расстояний и измельчания душ, надо быть либо рыцарственным, как Марина Цветаева, с воздетой орифламмой романтизма шедшая на сарацинские полчища филистеров (и конечно, зело от них пострадавшая), – либо просто человечным, ранимым и гордым, как Юрий Кублановский, чей взволнованный голос возвышается сегодня среди прочих голосов, опираясь ни на что иное, как на сокровенную данность». Этот фрагмент был в момент публикации купирован издателем Глезером.
На своём острове-сайте Александр Радашкевич разместил эту статью в разделе публицистика, где с ней можно познакомиться целиком: http://radashkevich.info/publicistika/publicistika_153.html
2010, Новосибирск
Владимир БЕРЯЗЕВ
radashkevich.info
СОКРОВЕННАЯ ДАННОСТЬ. О поэзии Юрия Кублановского - Автор: Александр Радашкевич / Публицистика / Остров-cайт Александра Радашкевича
Раздел содержит публицистику, эссеистику и различные статьи Александра Радашкевича из периодики и интернета, со ссылками на источники, а также полный текст его «Рефлексий». Статьи иллюстрированы уникальным фотоматериалом.
Светлана КЕКОВА,
из подборки “По замыслу Ганса-датчанина”, СИБИРСКИЕ ОГНИ №8, 2010
***
Возле избы убогой
горько цветёт полынь.
Ты помолчи, не трогай
бедных моих святынь.
Жизнь моя стала ростом
с маковое зерно,
а над родным погостом
стало от птиц черно.
Что они ищут, птицы?
Слёз золотой песок?
Или вчерашней пиццы
брошенный здесь кусок?
Ясень стоит, как инок,
путь к нему недалёк —
папоротник, барвинок,
синенький василёк,
белых ромашек стайка,
времени берега,
зяблик, кукушка, чайка,
иволга, пустельга...
из подборки “По замыслу Ганса-датчанина”, СИБИРСКИЕ ОГНИ №8, 2010
***
Возле избы убогой
горько цветёт полынь.
Ты помолчи, не трогай
бедных моих святынь.
Жизнь моя стала ростом
с маковое зерно,
а над родным погостом
стало от птиц черно.
Что они ищут, птицы?
Слёз золотой песок?
Или вчерашней пиццы
брошенный здесь кусок?
Ясень стоит, как инок,
путь к нему недалёк —
папоротник, барвинок,
синенький василёк,
белых ромашек стайка,
времени берега,
зяблик, кукушка, чайка,
иволга, пустельга...
❤3
Из Бахыта Кенжеева (1950-2024):
***
Не обернулась, уходя, не стала
сентиментальничать, а я шептал, дурак:
прощай, моя душа, я знаю, ты устала,
сойдемся в тех краях,
где мы еще глаза влюбленные таращим
на свет неведомых невзгод
в прошедшем времени — вернее, в настоящем,
которое пройдет,
где чайки бедные кричат о сладком вздоре
известняку — а он от старости оглох,
где рвется к морю с пыльных плоскогорий
кладбищенский чертополох,
где ящерка и уж, невызревшая смоква
на греческом кусте —
жизнь не обветрилась, не ссохлась, не поблекла —
стоит в бесценной наготе
и смотрит ввысь, и ясно слышит море
далекое, и молча, мы поем
о том, что звезды — соль, рассыпанная к ссоре
бессмертия с небытиём.
(опубликовано в сентябрьском № "Сибирских огней" за 2010 год)
***
Не обернулась, уходя, не стала
сентиментальничать, а я шептал, дурак:
прощай, моя душа, я знаю, ты устала,
сойдемся в тех краях,
где мы еще глаза влюбленные таращим
на свет неведомых невзгод
в прошедшем времени — вернее, в настоящем,
которое пройдет,
где чайки бедные кричат о сладком вздоре
известняку — а он от старости оглох,
где рвется к морю с пыльных плоскогорий
кладбищенский чертополох,
где ящерка и уж, невызревшая смоква
на греческом кусте —
жизнь не обветрилась, не ссохлась, не поблекла —
стоит в бесценной наготе
и смотрит ввысь, и ясно слышит море
далекое, и молча, мы поем
о том, что звезды — соль, рассыпанная к ссоре
бессмертия с небытиём.
(опубликовано в сентябрьском № "Сибирских огней" за 2010 год)
❤1🥰1🙏1
***
Натяну-ка я на лампочку носок
Да заштопаю судьбу наискосок.
Нитью выведу весёлые слова,
Обзавидуйся на глобусе сова!
Хуже старого забытого носка,
Отжени меня – дырявая тоска.
Начерчу улыбку мелом на доске
И оставлю след ладони на песке…
28 января 2026, Новосибирск
Натяну-ка я на лампочку носок
Да заштопаю судьбу наискосок.
Нитью выведу весёлые слова,
Обзавидуйся на глобусе сова!
Хуже старого забытого носка,
Отжени меня – дырявая тоска.
Начерчу улыбку мелом на доске
И оставлю след ладони на песке…
28 января 2026, Новосибирск
❤6👏1
31 января ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ ЗАМЕЧАТЕЛЬНОЙ НАТАЛЬИ МАРКОВНЫ АХПАШЕВОЙ, ПОЭТИЧЕСКОЙ МУЗЫ ДРЕВНЕЙ ХАКАСИИ И ОТЧЕГО ГРАДА ПО ИМЕНИ АБАКАН. ПОКЛОНЫ И ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!
***
Капля камень точит.
Времена — в песок.
Яростные очи
вспыхнут на восток.
Озарит курганы
древний божий лик.
Упадет обманный,
предрассветный миг
сумрачно и глухо
на ковыль-траву.
Отведу до уха
злую тетиву.
Из тысячелетий —
в даль и сквозь меня,
канувшего в нети
поколения,
плоть времен пронзая,
от родных шатров
взгляд уйдет до края
будущих миров.
Взрежет воздух спящий
в сердцевине мглы
острие летящей
на восход стрелы.
Наталья Ахпашева
***
Капля камень точит.
Времена — в песок.
Яростные очи
вспыхнут на восток.
Озарит курганы
древний божий лик.
Упадет обманный,
предрассветный миг
сумрачно и глухо
на ковыль-траву.
Отведу до уха
злую тетиву.
Из тысячелетий —
в даль и сквозь меня,
канувшего в нети
поколения,
плоть времен пронзая,
от родных шатров
взгляд уйдет до края
будущих миров.
Взрежет воздух спящий
в сердцевине мглы
острие летящей
на восход стрелы.
Наталья Ахпашева
🔥3❤2😍1
***
Зачем так неосознанно и зыбко
скользит в лице усталая улыбка?
Взор обращён в себя, а не во вне…
Ну, что, приятель, всё не так уж худо,
про нас ещё не выжата цикута
и есть вино у кратера на дне.
Так загляни ж за край, не зная страха,
возвеселясь от света и размаха,
свободному паденью вопреки!
Пока не изгнан и пока не предан,
пока исход сей партии неведом –
повиновенью время обреки...
31 января 2026, Новосибирск
Зачем так неосознанно и зыбко
скользит в лице усталая улыбка?
Взор обращён в себя, а не во вне…
Ну, что, приятель, всё не так уж худо,
про нас ещё не выжата цикута
и есть вино у кратера на дне.
Так загляни ж за край, не зная страха,
возвеселясь от света и размаха,
свободному паденью вопреки!
Пока не изгнан и пока не предан,
пока исход сей партии неведом –
повиновенью время обреки...
31 января 2026, Новосибирск
❤3👍2🔥1
Сегодня в храме Богоявления города Бердска окрестили с сыном и зятем (он же крёстный отец) Олегом — Арсения Ивановича Берязева, внука и наследника. Аминь.
❤7
БУДЬ ПРОКЛЯТА НОСКОВ НЕПАРНОСТЬ!..
***
Будь проклята носков непарность!..
Мне боле нечего сказать.
Что наша тварность и нетварность
Пред их талантом — исчезать?!
Что наша служба и призванье,
Что пунктуальность, долг и честь?!
Когда явленью нет названья,
Зато само явленье — есть!
Но ще поэзия не вмэрла!..
И я швыряю ком носков
В космогоническое жерло
Стирально-пенных облаков.
Миры закружит центрифуга,
Спиралью свиста изойдя,
Уже немае друг для друга
Кохано-парного життя.
Теперь — ни лева и ни права!..
Непарногласен град и мир.
Читатель ждёт уж рифмы "браво",
Но в строку лезет Мойдодыр...
***
Будь проклята носков непарность!..
Мне боле нечего сказать.
Что наша тварность и нетварность
Пред их талантом — исчезать?!
Что наша служба и призванье,
Что пунктуальность, долг и честь?!
Когда явленью нет названья,
Зато само явленье — есть!
Но ще поэзия не вмэрла!..
И я швыряю ком носков
В космогоническое жерло
Стирально-пенных облаков.
Миры закружит центрифуга,
Спиралью свиста изойдя,
Уже немае друг для друга
Кохано-парного життя.
Теперь — ни лева и ни права!..
Непарногласен град и мир.
Читатель ждёт уж рифмы "браво",
Но в строку лезет Мойдодыр...
🔥2😁1
Вести из имения Абрашино.
***
Пишут: навес дровяной
Рухнул под тяжестью снега…
Долгой зимы безнадега
Не расстаётся со мной.
Стало быть – погребена
Старой поленницы кладка.
Белого миропорядка
Днесь не нарушит она.
Тянется снежная зга,
Тянутся сумрак и морок,
Кружев, подолов, оборок
Нерукотворна пурга.
За круговертью земной –
Сна рукоделье блазнится.
Белой ли стужи десница
Вознесена надо мной?..
13 февраля 2026, Новосибирск
***
Пишут: навес дровяной
Рухнул под тяжестью снега…
Долгой зимы безнадега
Не расстаётся со мной.
Стало быть – погребена
Старой поленницы кладка.
Белого миропорядка
Днесь не нарушит она.
Тянется снежная зга,
Тянутся сумрак и морок,
Кружев, подолов, оборок
Нерукотворна пурга.
За круговертью земной –
Сна рукоделье блазнится.
Белой ли стужи десница
Вознесена надо мной?..
13 февраля 2026, Новосибирск
❤4👍1
А вот гениальный ответ Дмитрию Кравченко и Ко, рождённый по следам развернувшейся дискуссии, что уже четвёртые сутки бушует на странице Литературная Россия ВК vk.com/litrossia по поводу моей статьи "Табор стихослагателей". Количество комментов и проклятий в мой адрес приближается к полутысяче, но есть и разумные и вполне глубокие суждения.
Автор представленного мультипликационного ролика Александрина Вигилянская, стихотворение написано Олесей Николаевой.
https://vk.com/video710492568_456239018
Автор представленного мультипликационного ролика Александрина Вигилянская, стихотворение написано Олесей Николаевой.
https://vk.com/video710492568_456239018
VK Видео
Видео от Olesia Nikolaeva
Смотрите онлайн Видео от Olesia Nikolaeva 4 мин 10 с. Видео от 19 февраля 2026 в хорошем качестве, без регистрации в бесплатном видеокаталоге ВКонтакте! 14 — просмотрели. 3 — оценили.
❤2
Вирш 2007 года, тогда в последней строке персонажа звали Черчиль...
СИБИРСКИЙ ЭКСПОРТ
Ради самообороны
Мы поставили в Иран
Бронебойные патроны
И реакторный уран.
У Персидского залива
Наша родина в чести –
Будет мирная олива
Краше прежнего цвести.
Веселитесь, мусульмане:
Есть у русского туза
В оттопыренном кармане
Вот такие чудеса!
Больше нефти, больше жизни,
Выше – славу Хомейни!
Это вам не при фашизме,
Дядя Дональд, извини…
2007
СИБИРСКИЙ ЭКСПОРТ
Ради самообороны
Мы поставили в Иран
Бронебойные патроны
И реакторный уран.
У Персидского залива
Наша родина в чести –
Будет мирная олива
Краше прежнего цвести.
Веселитесь, мусульмане:
Есть у русского туза
В оттопыренном кармане
Вот такие чудеса!
Больше нефти, больше жизни,
Выше – славу Хомейни!
Это вам не при фашизме,
Дядя Дональд, извини…
2007
❤1👏1😁1
***
Признаться, я был худшего мнения о сегодняшних читателях поэзии, я предполагал, что окончательно победили носители массовой стиховой культуры, те миллионы, что стадным образом-порядком перешли на сугубую словесную жвачку и фанатеют от текстов, созданных при помощи искусственного интеллекта и попсовой полуобразованщины. Слава Богу, похоже, я ошибался. Таковой вывод заставляет меня сделать статистика. Недаром я заканчивал 46 лет назад именно статистический факультет Новосибирского института народного хозяйства.
За прошедшие четверо суток после появления на странице "Литературная Россия ВК" моей статьи "Табор стихослагателей": vk.com/wall-42949907_24748 эту страницу посетили 22 тысячи читателей. Оценили материал 231 человек, из них 221 его одобрили, то есть поставили лайк, ещё 8 улыбнулись или восхитились, значок "возмутительно" поставили только три человека, что внушает некоторый оптимизм. А то , что из почти шестисот комментов, львиная доля ругательных с проклятиями и поношениями в мой адрес меня ничуть не смущает. Фанаты, в приступе поклонения, готовы бывают даже самого кумира своего разодрать на сувениры, а что говорить о крамольнике, посмевшим посягнуть на его величие.
Но само явление деградации и выхолащивания культуры слова — обозначилось здесь во всём его беспрецедентном масштабе, во всём невежестве и уродстве.
По сему — низкий поклон и благодарность всем, кто посочувствовал, кто не равнодушен к тревожным процессам происходящим в нашем богоспасаемом Отечестве, которое ещё недавно называли планетой великой Поэзии.
Поклон!..
Признаться, я был худшего мнения о сегодняшних читателях поэзии, я предполагал, что окончательно победили носители массовой стиховой культуры, те миллионы, что стадным образом-порядком перешли на сугубую словесную жвачку и фанатеют от текстов, созданных при помощи искусственного интеллекта и попсовой полуобразованщины. Слава Богу, похоже, я ошибался. Таковой вывод заставляет меня сделать статистика. Недаром я заканчивал 46 лет назад именно статистический факультет Новосибирского института народного хозяйства.
За прошедшие четверо суток после появления на странице "Литературная Россия ВК" моей статьи "Табор стихослагателей": vk.com/wall-42949907_24748 эту страницу посетили 22 тысячи читателей. Оценили материал 231 человек, из них 221 его одобрили, то есть поставили лайк, ещё 8 улыбнулись или восхитились, значок "возмутительно" поставили только три человека, что внушает некоторый оптимизм. А то , что из почти шестисот комментов, львиная доля ругательных с проклятиями и поношениями в мой адрес меня ничуть не смущает. Фанаты, в приступе поклонения, готовы бывают даже самого кумира своего разодрать на сувениры, а что говорить о крамольнике, посмевшим посягнуть на его величие.
Но само явление деградации и выхолащивания культуры слова — обозначилось здесь во всём его беспрецедентном масштабе, во всём невежестве и уродстве.
По сему — низкий поклон и благодарность всем, кто посочувствовал, кто не равнодушен к тревожным процессам происходящим в нашем богоспасаемом Отечестве, которое ещё недавно называли планетой великой Поэзии.
Поклон!..
VK
Литературная Россия. Пост со стены.
ТАБОР СТИХОСЛАГАТЕЛЕЙ
(Новосибирский поэт Владимир БЕРЯЗЕВ про поэтическую номинацию премии "Слов... Смотрите полностью ВКонтакте.
(Новосибирский поэт Владимир БЕРЯЗЕВ про поэтическую номинацию премии "Слов... Смотрите полностью ВКонтакте.
❤2👍1👏1