Мариуполь, сентябрь 2024

ворота жилого дома в частном секторе

черепашка, посеченная осколками

жилой дом, надпись на фасаде: люди / надпись с торца: перезахоронение, ворота не заперать!

четыре года назад я училась на третьем курсе филфака и впервые читала «идиота». по своей традиции я решила отправиться в место действия, чтобы усилить впечатления от романа. как раз в это время в петербурге была моя лучшая подруга.

мы гуляли по ночным улицам, ходили в музеи и парфюмерные магазины, смеялись, обсуждали свои планы на будущее. подруга тогда думала о том, чтобы переехать когда-нибудь в питер и водить там экскурсии. я мечтала поскорее доучиться, получить права, больше путешествовать. ещё очень хотела купить духи с названием, которое в переводе с французского звучит как «зимняя вода». в общем, это были какие-то простые желания 21-летних девушек.

я тогда купила билет на поезд до петербурга в кассе, чтобы иметь материальное воспоминание о поездке. люблю хранить такие артефакты. а спустя пару лет перечитывала книгу и наткнулась на этот забытый билет, который стал ещё и напоминанием о последних днях совсем другого времени.

вернулась в москву я ранним утром 24 февраля, а дома на кухне услышала пересказ новостей.

все свои мечты тех дней я исполнила и не перестала мечтать. подруга уже через несколько месяцев эмигрировала. наша жизнь продолжается и будет продолжаться.

но с тех пор я каждый день мечтаю и о том, чтобы кончилась эта война, чтобы люди перестали умирать, калечиться и страдать ни за что. не может быть никакого оправдания войне — я думаю так и буду думать, и не перестану наивно и романтично верить в лучшее.

я знаю, что человек способен выживать и продолжать радоваться жизни даже в самых жутких обстоятельствах, я это видела своими глазами. нам уже достаточно последствий, с которыми придётся сосуществовать до конца жизни. пускай только это закончится!

на второй фотографии московский вокзал в санкт-петербурге весной 2024 года

Как-то так это было!

Первый визит. НВП и АБМ поехали договариваться о присутствии во время обряда. В доме хозяева резали салаты и готовили горячее к празднику. В Красном углу под иконами на столе стоит киот с двумя створками, внутри которого находится небольшая икона Воскресения с клеймами, украшенная обертками от бийской жвачки за 15 копеек, фольгой и искусственными цветами.

<…>

В 17.00 6-го января мы пришли первые в дом ШАП, в доме были только хозяева и приехавшие к ним родственники, дети и внуки. В доме было множество новогодних украшений: с потолка свисали ленточки со звездочками, искусственная маленькая елка с яркой гирляндой, на окне изнутри наклеены деды морозы, зайцы и снегурочка, висели гирлянды. Дети сидели в двух других комнатах, им был наказ не высовываться и не шуметь, но они выдавали себя перешептыванием и хихиканьем. Общим любимцем собирателей стал кот Мурзик, который с неизменным достоинством наблюдал за действием. 
Посреди комнаты стоял стол с закусками, салатами, бутербродами, стол был обильным, хозяйки потихоньку накрывали стол, блюда стояли вплотную, так что на столе места не оставалось. Постепенно стали приходить гости, в том числе одни из первых члены ансамбля «Россияночка» при Ермаковском ДК — женщины за 60 лет. 
Вот их шифры: ОСА, ЖЕГ, ВНИ, СТФ, ОК, ВВО, ЮЗП.

ВНИ сказала, что первым делом, когда входишь в дом, надо «подойти к иконе». ШАП зажгла спичками и поставила первую свечу. «Россияночки» подходили по одному к иконе, брали свечи, зажигали от уже горевшей, стояли перед иконой, крестились, молились шепотом, отходили и уступали место другим. СТФ (судя по всему, это была она: «самый твердый фейс, рыбные пироги») положила желтое с красным маком полотенце на правую створку.

<…>

[Соб.: Я вот представляю, перенесете завтра икону…] [ШАП:] Да. [Соб.: Как будто пустое место останется.] Ну, коне\чно. О… Я вот в Свердло\вске была\, прие\хала со Свердло\вска, д… неде\лю там была\ — как дава\й её\ [икону] целова\ть, Свечу\ [смеётся], до чего\ доцелова\ть, так… [СТФ:] Соску\чилась? [ШАП:] Так соску\чилась, ну. 

Хозяева несколько раз пытались усадить за стол собирателей и гостей, и наконец это получилось. Мы думаем, что это произошло, когда пришла ЮЗП. На столе поставили 2 бутылки водки, затем принесли еще бутылку самогона, об этом вспомнила ЮЗП и велела срочно налить. За столом продолжилось обсуждение поклонения Свече.

<…>

Женщина с дочкой приехали на икону из Новосибирска, так как их выгнала мать женщины, увидев по интернету, что будут переносить икону. Они постеснялись собирателей, они быстро ушли.]

[ЮЗП:] Мать вы\гнала. [ВНИ:] Мать вы\гнала? [ЮЗП:] Что езжа\йте на ико\ну. Увида\ла в э\том… в интерне\те: «А вы что сиди\тё? Бы\стро на ико\ну езжа\йте». Вот яны\ пое\хали.

<…>

Во время перекура на улице ШЮН рассказал НВП про ожидания завтрашнего праздника:
Вот за\втра будет, я так ду\маю, очень мно\го наро\ду. [А мужики обычно верили или как со смешками к этому относились?] Ну, я не зна\ю, я как отношу\сь, переношу\, ну, также подхожу\, све\чку ста\влю, прошу\ там чё\-нибудь у Бо\га. [А сбывалось?] Ну, не всё, коне\шно, но так-то все равно\ чё\-то сбыва\ется. Мо\жет, про\сто совпаде\ние. Ну когда это сбыва\ется, пожела\ешь, ну, попро\сишь у Бо\га – сбыва\ется, ты уже… вера укрепля\ется, что Он действи\тельно есть, Он помога\ет. [А в церковь ходите? Или только здесь?] Ну вот, зде\сь только, когда вот приезжа\ю сюда, в дере\вню, к роди\телям, хожу\, све\чку ставлю. То в це\рковь, ну, не\т у меня вре\мени, у меня\ рабо\та, рабо\та тяжё\лая в селе\-то, поэтому устаё\шь на рабо\те, и как-то по церквя\м уже сил не остаё\тся ходи\ть.