Истинно говорю вам: зря они ТГ заблочили. То, что они сочли соломинкой, способно сломать спину верблюда.

Боялись бунта Пригожина, но так не поняли, что запреты на всё подряд и попытки жёсткой изоляции от глобального пространства могут куда сильнее раскачать даже самое лояльное общество...

Жаль. Очень жаль.

Надо отыгрывать назад, пока не поздно.

Остановка сердца, кома и потеря мамы. Теперь ему нужен шанс встать.

Максиму 13 лет. Его жизнь началась с тяжёлых родов и испытаний, годы лечения, опухоль, аутизм… А в 2024 году он перестал есть и пить. Операции, гастростома, кома на 29 дней. Врачи признали состояние критическим и направили его на паллиатив.

Через две недели умерла мама. Папа остался с сыном один. А в январе сердце Максима остановилось прямо на глазах отца мальчика Александра. Отец вместе с врачами дважды вернул его к жизни: дома и в реанимобиле.

Сегодня Максим не говорит, не ходит, питается через гастростому. Но после реабилитации появились настоящие сдвиги: сняли трахеостому, он начал поворачиваться, сидеть без опоры, протягивать руку на занятиях.

Врачи уверены: занятия нельзя прерывать. Сейчас есть шанс научиться стоять со страховкой и удерживать баланс.

Стоимость курса — 759 500 ₽. Для отца, который круглосуточно ухаживает за сыном, это неподъёмно.

Братья и сестры, пожалуйста, помогите Максиму не потерять прогресс и двигаться дальше.

Помочь можно на сайте: bf-stesha.ru

Пока россияне «двигаются в сторону Северной Кореи», иноагент Саня Шпак вместе со шпаковником движется в сторону оврага.

Но есть гениальное решение: установить мраморную рецепцию как противовес. Сань, ты еще по углам камни разложи. Тогда и торнадо не страшен с такими-то тяжестями внутри — сорвет только крышу и стены.

Правда, если купишь «стол на десять персон» и все мифические друзья рассядутся, то твоя терраса и вместе с рецепцией-противовесом съедет к едреной фене в «русло древней реки». Хоть помоетесь.

Впрочем, Саня не унывает. Планов у него громадье, ходит по сараю и — вжууух! — мебель расставляет: «Это ванная. Тут будет стоять буфет с посудой Гуччи!»

И пол эпоксидкой он всё ещё планирует залить. Правда, заливать теперь будет не шишки из леса, как обещал, а почему-то плитку. И плитка у него тоже стала Гуччи, хотя до этого орал про «плитку Вевсаче». (Видимо, Версаче и Гуччи долго боролись за тендер, чтоб лечь под эпоксидку в сарае Шпака, и Гуччи одержала победу).

Ты, Саня, лучше ссаки собачьи отмой и помещение проветри. А, у тебя ж воды нет и рассохшиеся «раритетные окна», заклеенные синей изолентой, не открываются!

И страшно одному в лесу. Поэтому ложится Саня засветло, чтоб ночью караулить — не идут ли наркоманы-грабители русские агенты Мишустина, чтоб его выкрасть и увезти в Россию для публичной казни — или ликвидировать на месте, как Троцкого.

Поэтому кривую входную дверь — которая на самом деле межкомнатная! — Саня на ночь веревкой обвязывает и держится за веревку до рассвета, чтоб бл*доты не проникли в обоссанный фанерный шпаковник и не зарубили ледорубом личного врага правительства РФ.

Яга в МАХ