«Украденные поцелуи» (1968) Франсуа Трюффо, продолжающие историю Антуана Дуанеля, связаны с одним из самых важных периодов жизни режиссера — борьбой за независимость Французской синематеки. «Этот фильм посвящён Французской синематеке Анри Ланглуа», гласят вступительные титры, а первый кадр фильма был снят одним из последних, 29 марта 1968 года, перед ее запертыми дверьми. 

«Украденные поцелуи» строятся на странностях, происходящих с героем: местечковых детективных коллизиях, склоках, присутствии потусторонней Дельфин Сейриг. И одновременно с этим рассказывают самую понятную человеческую историю – историю любви. Антуан влюблен в Кристин и неоднократно пытается добиться ее расположения. Буржуазный Париж,  «прекрасный анахронизм» чувств Антуана и множественные трагикомические этюды, вписанные в сюжет, закрепляют абсурдность героя и его окружения в общей понятной рутине. 

В одной из сцен героиня Сейриг, Фабьен, с которой у Антуана завязывается краткосрочная связь, приходит к нему, и во время своего монолога останавливается у небольшой репродукции на стене комнаты. Это фрагмент картины «Пассаж дю Коммерс Сент-Андре» (1952-1954) французского художника Бальтюса, известного своими портретами искаженных неестественных преимущественно женских фигур. 

Мне показалось интересным, что Трюффо выбирает именно «Пассаж» и именно рядом с ним останавливает Сейриг, когда она объясняется с Антуаном касательно их мимолетного странного романа. Американский писатель Гай Давенпорт в книге «Заметки о Бальтюсе» пишет об абсурдной трагедии, которую разыгрывает художник, строящейся на обособленности ее персонажей. Наблюдая за ними, мы никогда до конца не понимаем, чем заняты изображаемые фигуры, все завязано на двусмысленности и неопределенности. 

Изображаемое не отсылает к одному единственному символическому значению, рождая странность от увиденного, обладающего одновременно строгостью линий и сюжетной эпатажностью. Эта странность есть и у Трюффо, разыгрывающего местечковую истрию, населяя ее понятными небылицами или загадочной обыденностью. 

Противоречивость вещей на картине «Пассаж» заметна в женской фигуре, чей облик напоминает ребенка, а лицо, словно каменное, напрочь лишено детских черт (она заметна также в отвернутой мужской фигуре, в пожилой даме с тростью, даже в собаке, больше похожей на овцу (что ей делать на улице города?). При этом, по словам Давенпорта, создания, собранные на картине Бальтюса, просто неуклюжие тела, в которых нет места тайне. Мы можем подумать, что она есть, но она нам только кажется, В этом мире нет загадки. «Вся их причудливая странность – в наших головах». 

Подобная бесцельная неопределенность, иллюзия странности, создаваемая Бальтюсом, вписывается в мое представление об «Утраченных поцелуях», где рутина и тоска, преследующие героя, сосуществуют с визуальными всплесками и абсурдом, которые не поддаются трактовке, и создают целостность, отвечающую законам киногении

Искусство семьи и глубинного мизансценирования в «Лучших годах нашей жизни» (1946) Уильяма Уайлера

На каникулах смотрела Ангелу Шанелек и наблюдала за переходящими из фильма в фильм вертикалями и подоконниками. Подобная повторяемость, возникающая в ее работах, только подкрепляет отсутствие какого-либо драматизма. На видео сцена из фильма I Stayed in Berlin All Summer (1994), где происходящее – одновременно и признание в любви, и конфликт – про напряжение, рождающееся из набора простейших бытовых действий

Кадры из фильмов:
My Sister’s Good Fortune (1995)
Places in Cities (1998)
Passing Summer (2001)