Иногда кажется, что наука в Европе движется неспешно, как старый трамвай . А потом бац — и год выдает столько событий, что не успеваешь записывать. 2025-й именно такой и выдался. Пока весь мир обсуждал, кто кого обгонит в гонке за ИИ или зелёной энергией, европейские лаборатории и обсерватории тихо делали своё дело.

Начнём с частиц — потому что без них никуда. CERN в 2025-м снова показал, почему его называют сердцем физики высоких энергий. Большой адронный коллайдер накопил рекордную светимость — больше 125 fb⁻¹ только за год, а всего уже перевалило за пол терабайта данных. Впервые запустили полноценные прогоны с ионами кислорода и неона — это важно для понимания кварк-глюонной плазмы, той первобытной субстанции, из которой родилась Вселенная. А ещё детекторы поймали микроскопическое превращение свинца в золото. Алхимия? Нет, просто электромагнитное взаимодействие в действии.

Космос тоже не сидел сложа руки. В 2025 году Европейское космическое агентство (ESA) отметило свой 50-летний юбилей — сделало это было с размахом. Запустили несколько новых спутников серии Copernicus Sentinel, которые следят за изменениями климата, погодой, уровнем моря и загрязнением атмосферы. Спутник Biomass наконец-то вышел на полную мощность и начал создавать трёхмерные карты лесов всей планеты — это помогает понять, сколько углерода они хранят и как меняются под влиянием климата. А миссия Proba-3 впервые в истории создала в космосе длительное искусственное солнечное затмение: два спутника работали в паре, один закрывал яркий диск Солнца, второй снимал его корону без помех от ослепляющего света. Получились потрясающие кадры солнечных вспышек и эрупций, которые раньше было так сложно наблюдать.

А Very Large Telescope Европейской южной обсерватории (ESO) выдал настоящую сенсацию: впервые построили полноценную трёхмерную карту атмосферы горячей экзопланеты WASP-121b (её ещё называют Tylos). Это газовый гигант в 900 световых годах от нас, где температура местами под 3000 градусов, а ветры дуют со скоростью 5–7 километров в секунду. Телескоп буквально показал, как планета «дышит» — слои атмосферы, мощные струйные течения, облака металлов. Мы теперь видим не просто спектр света, а почти живое дыхание чужого мира. Это уже не фантастика, а вполне реальная астрономия 2025 года.

Квантовая тема в 2025-м вообще была везде — объявили Международный год квантовой науки. Европейские группы активно ковырялись в топологических кубитах, cat-кубитах, спиновых системах. Пока до массового квантового компьютера далеко, но фундамент закладывают серьёзный.

Материаловеды тоже отличились. В Чехии CEITEC представил сверхвысокочастотный ESR-спектрометр на 329 ГГц — золотая медаль на AMPER. А технология электрохимической полировки 3D-печатных имплантатов (для медицины и космоса) взяла золото на MSV Brno.

А теперь про деньги и людей — потому что без этого наука не работает. European Research Council в 2025-м раздал рекордные суммы. Starting Grants — почти 761 миллион евро на 478 молодых учёных. Consolidator — ещё 728 миллионов на 349 человек среднего возраста. Proof of Concept — 45 миллионов на 300 проектов, чтобы идеи из лабораторий выходили в жизнь. Среди тем — искусственное осязание (чтобы протезы чувствовали), ранняя диагностика сепсиса, наночастицы против рака, ментальное здоровье подростков, даже защита растений от ультрафиолета. Один грант пошёл на изучение, как старение меняет ткани и провоцирует болезни. Другой — на помощь людям после военных травм. EIC Pathfinder добавил ещё 140+ миллионов на квантовые коммуникации, нейродегенеративку, сверхпроводящие чипы. Всё это — тысячи новых рабочих мест в науке.

В итоге год показал: Европа остаётся одним из немногих мест, где фундаментальная наука финансируется стабильно и щедро, где учёные из 100+ стран работают плечом к плечу (CERN тому пример), а качество жизни позволяет думать о большем, чем выживание. Да, можно констатировать, Европа отстает от США и Китая, но в целом все не плохо.

✅ Подписаться

ЕСЛИ ЗАВТРА ВОЙНА

Недавно я писал про мерзавцев, навязывающих человечеству неизбежность Большой Войны. Не подумайте, что автор присоединился к этому нечестивому легиону тьмы. Просто сегодня на знамени свободы будет начертан старый добрый римский девиз: si vis pacem, para bellum – хочешь мира, готовься к войне.

Беда в том, что военное решение административно-финансовых проблем по-прежнему воспринимается в обществах и на политических аренах всех без исключения современных государств в принципе нормально. Да, обывателей развитых стран стало гораздо сложнее мотивировать на участие в кровавых оргиях взаимного истребления «во славу фатерлянда», зато хватает «солдат удачи», маргинальных наций и отдельных охотников за приключениями, которых при необходимости можно пустить в расход. Остальных легко уговорить «патриотически сопереживать», то есть не рыпаться и соучаствовать по мере возможности. Именно такой эксперимент проводится сейчас на Украине, в Евросоюзе, Израиле и других уголках нашей планеты. А также в США, где население облучается прямо по старым рецептам холодной войны прошлого века. Лживые политиканы, тупые генералы и жадные военные промышленники отлично спелись, вынося мозг своим обществам и получая с этого прибыль.

В России другая ситуация. С одной стороны, как сетуют ура- и увы-патриоты, большинство россиян демонстрируют аполитичность, предпочитая держаться подальше от любых крайностей и глубоко вжившись в предложенную роль «глубинного народа». Но власть, выступая адвокатом такого «коллективного дьявола», заявляет, что народ по умолчанию уверенно поддерживает государственный курс, поэтому торг и дискуссии тут просто неуместны. С другой же стороны, как любой из нас видит сам, в России с 2014 года сформировалось особого типа военно-гражданское общество, которое действует зачастую вопреки официальной позиции чиновников, силовиков и олигархов, и стремится к настоящему миру, за который ведёт войну во всех смыслах. А сам правящий класс РФ дрейфует в русле «перманентной консервативно-прогрессивной контрреволюции», отчего выработал явные признаки хамелеона и в принципе готов к любым сценариям развития ситуации. И к самому худшему тоже. Внутренне российское общество также готово ко всему, что создаёт уникальную симфонию отчаяния и оптимизма, что иногда отдаёт слабоумием и отвагой, обнаруживая конкурентное преимущество именно в абсолютной непредсказуемости.

И если на нашем пути к вечному миру завтра-послезавтра (т.е. в ближайшие десять лет) всё-таки встанет вызов Большой Войны, если мы примем такой неприемлемый для всякого нормального человека вариант за рабочую гипотезу, что же надо делать?

1. Изменение образа жизни. Начальная военная подготовка для мальчиков и девочек (занятия и летние сборы) с первого класса школы. Таким образом, архаичный призыв уже не понадобится, нация будет готова к обороне тотально и всегда. Концепция вооружённой нации предполагает расширение прав гражданина на самооборону, в т.ч. с помощью огнестрельного оружия. Отморозки прижмут хвосты или погибнут, свобода и ответственность честных граждан вырастут в разы. Как следствие - повысится уровень самоуправления на всех уровнях.

2. Изменение смысла образования. Мы вернёмся к забытой идее воспитания человека-творца (сверхчеловека). Школы и вузы будут снабжать учеников комплексом навыков по добыче полезных знаний, а также гармонизировать отношения личности и коллектива.

3. Государство станет социальным не на словах, а на деле. Иначе зачем оно вообще нужно самоуправляемому свободному военно-гражданскому обществу?

4. Заработает очень прогрессивная шкала налогов для сверхбогатых, с отменой целого ряда налоговых сборов (НДС, на недвижимость, утильсбор, пошлины за наследство) для большинства бедных граждан.

Таковы четыре стороны Русского Квадрата Свободы, который предстоит создать в оставшееся мирное время. И когда разведки донесут лживым политиканам, тупым генералам и жадным военным промышленникам в разных точках планеты о развитии ситуации в России, те сами возжелают вечного мира. Вот увидите!

Фёдор Бирюков

Когда слышишь про «банковские экосистемы», сразу представляется что-то крутое и удобное: одно приложение — и там счёт, страховка, доставка еды, билеты в кино. Но на деле это хитрая штука, через которую банки захватывают не только финансы, но и реальный бизнес. Они уже не просто дают кредиты — они сами влезают в производство, торговлю, логистику. И делают это так, что обычные конкуренты просто не выживают.

Всё дело в том, как банки работают с деньгами. У них есть эта магия — банковский мультипликатор. В России он где-то 9–10 раз: положили 100 рублей депозита, а банк может выдать кредитов на 900. В Европе — до 30–32 раз, а в Штатах с 2020 года резервные требования вообще отменили, так что теоретически без лимита. Банк создаёт деньги из воздуха, основываясь на частичном резервировании. И вот эту силу они используют для своих «дочек».

Представь: банк создаёт или покупает компанию — скажем, завод по производству еды или сеть магазинов. Финансирует её не по рыночным правилам, а через внутренние кредиты с мультипликатором. Вложил 1 миллиард — а реально может накачать 9–30 миллиардов, в зависимости от страны. И этой дочке не нужно быть суперприбыльной. Достаточно вернуть даже половину — и банк уже в плюсе. Почему? Потому что возврат — это «живые» деньги, под которые можно сразу запустить новый цикл: создать ещё кредиты, вложить в другие проекты. Проценты и комиссии внутри группы — минимальные или нулевые. А прибыль извлекается не из маржи бизнеса, а из самого процесса создания денег.

Для обычного предпринимателя это как бежать марафон с гирями на ногах. Независимый производитель идёт в банк за кредитом — платит 10–20 % годовых, условия жёсткие: не потратишь ни копейки без одобрения, рентабельность держи на уровне, долг не превышай. А если кризис — кредит отзовут, и привет. Дочка банка же получает всё на блюдечке: безлимитные ресурсы, низкие ставки, никаких рисков. Она может демпинговать цены, захватывать рынок, работать в ноль или даже в минус — банк отобьёт через мультипликацию. В итоге конкуренты либо разоряются, либо продаются этому же банку, либо становятся субподрядчиками.

В России это видно по большим игрокам. Сбер — не просто банк, а целая империя: от маркетплейсов и аптек до недвижимости и логистики. ВТБ, Тинькофф — то же самое. Они скупают компании, интегрируют в экосистему — и контролируют всё: от сырья до полки в магазине. В Европе и США — аналогично. Взять BlackRock или JPMorgan: через фонды и дочерние структуры они владеют кусками реального сектора, от фармы до энергетики. Деньги крутятся внутри: банк финансирует, компания производит, продаёт — бабки возвращаются, и по новой.

А последствия? Полная монополизация. Рынок становится не свободным, а под банковским колпаком. Цены внутри экосистемы занижают для своих, а для чужих — завышают. Предприниматели теряют независимость: или вливайся в систему, или уходи. Экономика стагнирует — инновации душат, потому что риски берут только на «своих». Плюс риски огромные: если такая экосистема рухнет (как в 2008-м с Lehman), под удар идёт весь сектор.

В общем, экосистемы — это высший пилотаж банковского доминирования. Они не кредиторы, а хозяева. Используют мультипликатор как оружие: рентабельность не важна, главное — крутить деньги и выдавливать конкурентов. Обычный бизнес в таких условиях просто не тянет. Может, пора подумать о реформах — ограничить мультипликатор, запретить банкам владеть реальным сектором? Иначе вся экономика превратится в одну большую банковскую ферму.

Российская экономика сейчас явно буксует. По свежим данным Росстата и прогнозам ЦБ, рост ВВП в 2025 году составил всего около 1 %, а на 2026-й большинство оценок — от 0,5 до 1,5 %. Многие аналитики говорят о стагнации или даже о риске рецессии в ближайшие кварталы. Гражданские сектора — машиностроение, лёгкая промышленность, строительство — чувствуют себя особенно плохо: инвестиции почти встали, а спрос на продукцию падает.

Корень проблемы — в запредельно дорогих кредитах. Ключевая ставка только-только опустилась до 15,5 % (с 13 февраля 2026 года), но реальная стоимость денег для бизнеса всё равно зашкаливает за 18–20 %. При таких условиях проекты с нормальной окупаемостью в 8–10 лет просто не запускаются — банк съедает всю маржу. Коммерческие банки, получая ресурсы недёшево и боясь просрочки, не рискуют выдавать длинные кредиты по приемлемым ставкам. Получается порочный круг: нет инвестиций — нет роста, нет роста — банки ещё больше ужесточают условия.

Многие ждут, что ЦБ продолжит снижать ставку — и всё наладится. Но практика показывает: даже падение на пару пунктов даёт лишь всплеск ипотеки и потребкредитов, а реальный сектор по-прежнему сидит без дешёвых длинных денег. Для структурного рывка нужны ставки в реальном выражении 3–6 % годовых — это уровень, который при текущей модели недостижим.

Санкции и внешняя изоляция добавляют жёсткости. Рыночный механизм в таких условиях не справляется: ресурсы не перетекают быстро туда, где они нужны больше всего. Оборонка уже несколько лет работает по плановым принципам — и именно там рост самый заметный. Это не ностальгия по СССР, а вынужденная прагматика: когда внешние рынки закрыты, а ключевые заказы формирует государство, без целевого планирования и распределения ресурсов обойтись нельзя.

Поэтому пора серьёзно подумать о возрождении элементов плановой экономики — но в современном виде. Не старый Госплан с тоннами бумаг, а сильное ведомство, которое ставит чёткие цели по производству ключевых товаров, обеспечивает их сырьём, комплектующими и деньгами, а потом жёстко спрашивает за результат. Индикативное планирование для большинства отраслей + директивное для приоритетов.

Но без реформы денежной системы всё это останется на бумаге. Пока ЦБ сильно завязан на глобальные стандарты и боится любой «неортодоксальной» эмиссии, дешёвых инвестиционных ресурсов не появится. Поэтому нужна полная национализация Центрального банка — в смысле окончательного подчинения его национальным интересам, а не внешним догмам МВФ или Базельским нормам.

Ещё важнее — запустить отдельный эмиссионный центр (или спецподразделение в реформированном ЦБ), который будет заниматься целевой эмиссией строго под утверждённые госпрограммы и крупные проекты. Эти деньги пойдут напрямую в приоритетные направления, минуя банковскую маржу в 8–12 пунктов. Ставки могут быть 1–4 % годовых, а инфляцию сдержит не запрет на печать, а жёсткое целевое назначение средств и разделение потоков: инвестиционные рубли отдельно, потребительские — отдельно.

Только все три блока вместе — планирование + национализированный и переориентированный ЦБ + механизм дешёвой целевой эмиссии — способны вытащить экономику на устойчивые 4–5 % роста даже под санкциями.

Риски, конечно, огромные. Неконтролируемая эмиссия разгонит инфляцию. Плохое планирование породит коррупцию и неэффективность. Национализация ЦБ отпугнёт остатки иностранных инвесторов. Но эти риски можно взять под контроль: строгий аудит, публичная отчётность, антикоррупционные барьеры, чёткие KPI.

Итог неутешительный: инерционный путь ведёт к медленной деградации и зависимости от ВПК как единственного драйвера. Переход к смешанной модели с сильным государственным целеполаганием и суверенной эмиссией — это уже не выбор идеологии, а вопрос выживания в новой реальности.

✅ Подписаться

Сергей Мардан вчера крайне паскудно замахнулся на анализ роли коммунистов в российской истории и современности. Однако при ближайшем рассмотрении это попытка не столько анализа, сколько эмоционального жеста, облечённого в форму рассуждения. Штатный пропагандист намеренно уходит от разговора о коммунизме как теории, отмахиваясь от него фразой «всё уже жевано-пережевано». Такой приём характерен для людей, которые не желают вникать в суть явления, но очень хотят вынести ему приговор. Нельзя понять явление, изучая лишь тех, кто сегодня называет себя его носителями, и игнорируя законы, по которым это явление развивается. В общем, чем дольше слушал, тем сильнее удивлялся — и тем веселее становилось на душе от того, как уверенно и одновременно беспомощно он пытался разнести коммунистов в пух и прах. Посмеялся от души. Спасибо!

Главный тезис прозвучал почти сразу и очень громко: быть коммунистом в России — это тяжёлое психическое заболевание. Доказательство? Французско-английские социалистические идеи якобы обернулись для русского народа трагедией. И на этом всё. Ни механизма, ни причин, ни контекста — только эмоциональная интонация «ну вы же сами видите, до чего это довело». Словно история — это не сложный процесс с объективными законами, а просто набор плохих идей, которые кто-то принёс из-за границы и насильно впихнул в головы.

А между тем к началу 1917 года Россия подошла в таком состоянии, что самодержавие было низложено буквально за неделю февраля — без всякого внешнего вторжения, просто потому что гнило изнутри десятилетиями. Либералы, сменившие царя, очень быстро показали, на что способны: ни мира, ни земли, ни хлеба, зато — бесконечные обещания, болтовня о «свободе» и подготовка к новому наступлению на германском фронте в разгар войны, которая уже добивала страну. В этих условиях Октябрьская революция была не привозной экзотикой из парижских салонов, а практически единственным реальным ответом на отчаяние десятков миллионов людей, которых довели до края. Это был акт спасения от полного распада и превращения в колонию западных держав — другого варианта просто не существовало.

Потом выступающий призвал судить коммунистов «по делам их». Хорошо, давайте именно так и сделаем — только без театральных восклицаний, по-честному, по фактам.

Факты просты и жёстки.

Россия образца 1917 года — страна с высокой долей неграмотного населения, с промышленностью, которая по большинству показателей уступала не только Америке и Германии, но и Франции с Англией. Россия 1945 года — держава-победительница, чья армия взяла Берлин, чьи танки и самолёты были одними из лучших в мире, чья наука уже стояла на пороге создания атомной бомбы. Между этими датами — всего 28 лет. Из них несколько лет кровавой Гражданской войны и тотальной разрухи, несколько лет восстановления и несколько лет форсированной индустриализации в условиях полной блокады и постоянной угрозы войны. Кто это совершил? Кто в таких обстоятельствах превратил аграрную полуколонию Европы в ядерную сверхдержаву? Либералы, сбежавшие в Париж и оттуда читавшие нотации? Эсеры, которые метали бомбы в собственных союзников? Белые генералы, перешедшие на сторону немцев? Или, может, христианская этика «не противься злу насилием», которая в 1941 году очень быстро показала свою полную беспомощность перед танковыми клиньями вермахта? Нет. Помогли Т-34, Ил-2, Катюши, пятилетки, миллионы людей, воспитанных и организованных советской властью.

Миллионы погибших в Гражданской войне. Но кто её развязал? Те, кто не принял власть Советов, кто пошёл с оружием против рабочих и крестьян, кто звал на Русь интервентов 14 государств, кто устраивал белый террор без всяких скидок на женщин, детей, стариков. Красный террор возник как ответ на белый. Упрекать только одну сторону, делая вид, что другой стороны не существовало, — это уже не исторический анализ, а политическая проституция самого низкого пошиба.
↓

↑
Когда дошло до развала СССР, оратор неожиданно задел нервную точку — но тут же сам себя обесценил. Да, к середине 80-х партийная верхушка сильно переродилась. Из людей дела она превратилась в касту, для которой главное — доступ к распределению благ, спецпайки, дачи, привилегии. Горбачёв, Яковлев, Шеварднадзе и их команда не просто ошибались — они целенаправленно разбирали социалистическое государство под красивыми словами о «перестройке», «гласности» и «общечеловеческих ценностях». Они были не коммунистами, а могильщиками коммунизма, пробравшимися к власти под партийным билетом. Но из этого правильного наблюдения делается совершенно ложный вывод: значит, коммунизм провалился. Нет. Предатели внутри системы сознательно отказались от коммунизма . 19 миллионов членов партии не вышли защищать ЦК в августе 91-го не потому, что все стали предателями, а потому, что этот ЦК давно уже не защищал их и не представлял их интересы. Верхушка партия забюрократилась, оторвалась от масс. Но винить в этом всех коммунистов подряд — всё равно что обвинять всех христиан в преступлениях инквизиции или всех русских в преступлениях опричнины.

А дальше началась откровенная деградация уровня дискуссии. Перешли к современной КПРФ — и критика опустилась до уровня детского сада. Над предложением о моратории на рост тарифов ЖКХ просто поиздевались. То есть люди предлагают конкретную меру: заморозить цены на газ, электричество, тепло, чтобы миллионы семей не вымерзали зимой и не нищали до последней копейки — а в ответ слышат только сарказм и дежурное «война — дело дорогое, все за неё платим». И это подаётся как мудрая взрослая позиция. Ничего не предлагать, принять как неизбежность, что простой человек должен платить за всё — за войну, за прибыли олигархов, за небоскрёбы в Москва-Сити, — и ещё благодарить власть за то, что она хотя бы «честно» грабит. Честность эксплуататора, который говорит «я вас обкрадываю, потому что могу», — это не повод для благодарности. Это повод для сопротивления.
↓

↑
Обвинения в «ручной оппозиции», в том, что коммунисты «на кормлении» у власти, звучат громко, но лопаются при первом же прикосновении к реальности. Да, фракция в Думе, да, зарплаты депутатов. А как иначе доносить альтернативную точку зрения до миллионов людей? Уйти в полное подполье? Тогда и законопроектов о заморозке тарифов не будет, и голосов против повышения пенсионного возраста, против налогового грабежа, против превращения медицины и образования в товар просто никто не услышит. Из года в год КПРФ — единственная парламентская сила, которая систематически голосует против антинародных законов. Если бы у них была реальная власть — этих законов бы не приняли. Но пока власть у либералов и силовиков, коммунисты используют любую трибуну, чтобы хотя бы озвучить правду и предложить людям альтернативу.

Последний аккорд — переход на личности. Возраст, пионерский галстук, ирония над внешним видом, сравнение лидера партии с олигархами, которые нажили миллиарды на разворовывании бюджета. Это уже даже не критика. Это когда слова по существу кончились — и остались только насмешки, подколы и прямые оскорбления. Упрёки в адрес Г.А. Зюганова — это уровень школьника, дразнящего мудрого старика. Можно сколь угодно ёрничать над внешними атрибутами, но это не отменяет того факта, что КПРФ (заслугу Геннадия Андреевича в сохранении которой умалить просто невозможно) на протяжении десятилетий остаётся единственной парламентской силой, которая не растворилась в болоте рыночного либерализма. Автор ставит Зюганова в один ряд с Ротенбергом. Но Ротенберг — олигарх, чьи миллиарды выросли на работе с госзаказами. Зюганов — политик, чья программа требует справедливого распределения национального богатства. Разницу горе-пропагандист не видит или делает вид, что не видит. Это удобно: не надо думать.

Собственно, на этом передача и закончилась по смыслу. Когда аргументы иссякают — в ход идут оскорбления. Когда нечего возразить по делу — начинают тыкать пальцем в возраст, в галстук, в «психическое заболевание». Это не анализ. Это истерика. И она, к сожалению, очень характерна для тех, кто хочет казаться умным, не утруждая себя знанием.

А в итоге такие вот ораторы — самые полезные люди. Они стараются изо всех сил, брызжут слюной, машут руками, выкрикивают самые дикие глупости — и в результате только подчёркивают, насколько слабы их позиции. Чем громче они орут про «психическое заболевание» , тем очевиднее становится, что по делу сказать им нечего. Чем больше таких пропагандистов — всяких, разных, крикливых, самоуверенных, — тем лучше. Пусть плодятся и размножаются. Каждый их выход в эфир работает на противоположную сторону сильнее, чем десяток агиток. Потому что когда люди видят, что против коммунистов выставляют именно такой уровень «аргументов», они сами начинают задаваться вопросом: а может, в этих «психиатрических» идеях что-то есть? Больше таких шоу! Больше таких «аналитиков»! "Полезные идиоты" — лучший подарок для тех, кого они пытаются заклеймить.

✅ Подписаться

ГЕОПОЛИТИКА ДЛЯ НАС

Геополитика в современной России является одной из самых модных скреп наравне с цифровизацией и традиционными ценностями. А вот в СССР геополитика считалась «буржуазной, реакционной концепцией, использующей извращённо истолкованные данные физической и экономической географии для обоснования и пропаганды агрессивной политики империалистических государств» (БЭС). Всё отличие нынешнего истолкования от советского заключено в одном слове: «извращённо».

Ещё один важный нюанс. Первоначально в постсоветской РФ не ельцинский Кремль и его новые институты, а патриотическая оппозиция левого и правого толка с боями ввела геополитику в официальный обиход. Демократы и либералы во власти яростно сопротивлялись, но потом сдались. Вслед за Дугиным, Прохановым, Зюгановым и Лимоновым геополитическое знамя подхватил Жириновский, а потом и Путин сотоварищи. Российская патриотическая оппозиция во многих аспектах была и остаётся куда более прогрессивной, чем бюрократическая власть, поэтому умная часть власти с удовольствием приватизирует многие оппозиционные предложения и затем культивирует в обществе от своего имени. Так случилось и с геополитикой.

Самая простая формула геополитической науки гласит: география - это судьба. Это почти соответствует русской народной поговорке: «Где родился, там и пригодился». Оба утверждения абсолютно универсальны и часто просто бесспорны. Кроме, конечно, тех редких революционных вертикальных вспышек в бесконечном горизонтальном процессе эволюции, когда вдруг больше не бывает пророков в своём отечестве, а новое царство оказывается не от мира сего.

В минувшем XX веке планетарный вызов геополитике бросил Советский Союз и его интернациональные союзники. На рубеже столетий либеральный глобализм попытался нарушить всемирные законы геополитических противоречий. Но Левиафан геополитики выплывает невредимым из любого моря - что красного, что синего, что чёрного. И не потому, что геополитика - очень верное учение, а потому, что очень удобное. Главное, уметь правильно ей пользоваться.

В РФ сегодня геополитикой монопольно и очень выигрышно для себя пользуются бюрократы, силовики, официальные пропагандисты и патриотические олигархи. Патриотической же оппозиции, подарившей Кремлю эту замечательную геополитическую куклу вуду, остаётся только поддакивать властям. Согласно их искренним убеждениям, в сегодняшней геополитической ситуации на данный момент и примерно навсегда многонациональный народ Российской Федерации желает носить свой суверенитет и осуществлять свою власть в стране как её единственный источник только в форме безусловной поддержки любого политического курса правящего класса РФ со всеми его возможными загогулинами, перегибами и откровенными ошибками. Потому что геополитика такая. Отлично же придумано! Вполне в духе Черчилля, который уверял, что правительство надо поддерживать не тогда, когда оно право, а когда оно ошибается. Такое понимание государственного патриотизма вполне «геополитично» и универсально во все времена, а в наши особенно.

Но ведь есть и наш, народный метод использования геополитики. Обладая гигантским жизненным пространством по праву рождения, мы можем прогрессивно осваивать его себе на радость и процветание. Реакционные империалисты других мощных стран о таком не могут и мечтать. Обладая неисчерпаемыми по человеческим мерками природными богатствами, употреблять свою государственную власть на обеспечение собственного процветания. Обладая исторически обусловленной цветущей сложностью культурных укладов, развиваться в условиях подлинной свободы, не отвлекаясь на буржуазные авторитарные авантюры. Геополитика любит нас - русских и россиян, геополитика шепчет нам: «Владейте, плодитесь и размножайтесь». У нас с вами есть всё для хорошей жизни и светлого будущего прямо здесь и сейчас. Геополитически мы можем быть абсолютно счастливы.

Но правящая бюрократия извращённо истолковывает нам, российскому народу, законы геополитики. По их версии, мы геополитически несчастны и обречены поддерживать ошибающееся правительство. Конечно же, они ошибаются.

Фёдор Бирюков