Есть подозрение, что группы людей, организации или даже целые государства, которые играют в игру по эскалации напряжённости в мире, преследуют целью именно эту напряжённость. И иного пути для сброса напряжения кроме войны у них нет. Первая мировая война, Вторая мировая война и ещё десятки исторических примеров тому доказательство: когда капиталистическая система заходит в глубочайший кризис, она разрешает ситуацию войной. И что-то мне подсказывает, что нас ведут именно к этому. Только почему-то они рассчитывают на то, что в таком раскладе могут быть победители. Мы же понимаем, что никаких победителей не будет.

Наша задача в этой ситуации – предложить альтернативу, которой нет у них. Они идут проторенной дорожкой. И до тех пор, пока мы, как государство, однажды уже явившее миру новую цивилизацию, не предложим миру альтернативу по выходу из этого кризиса, всё так и будет идти по накатанной.

Миру нужна новая экономическая модель, которая будет исключать необходимость разрешения напряжённости войной. И я очень рассчитываю, что её предложит наше государство. Пока же нет ни малейшего основания для снижения напряжённости в мире.

Если представить себе, что мы действительно повторим опыт Советского Союза, то у Запада в нынешней ситуации не будет иного пути, кроме как принять правила этой игры. Потому что в период существования предыдущей версии Советского Союза у Запада были и силы, и возможности расширяться, и пр. Сейчас эта возможность иссякла. Экономическая модель, на которой базируется большая часть противостоящих нам государств, закончена. У них разрешения нет. Они не могут даже осознать суть этого кризиса. Тема конца капитализма у них табуирована. У нас же остались и экономические школы, и люди, и исторический опыт, чтобы реализовать эту новую экономическую модель.

А если посмотреть совсем под другим углом? Что на самом деле Земля не заселена? Даже Китай не заселён на две трети своей территории. Может человек жить в пустынях, в высокогорьях и прочих условиях? Может. До 4 тысяч метров человек сохраняет все биологические функции и спокойно живёт в тех же Гималаях. Мы все хорошо знаем проект Неом, в рамках которого на северо-западе Саудовской Аравии строится город длинной 170 км, в котором будет проживать около 10 млн человек. Зачем они строят его таким длинным, закрытым и самодостаточным? Потому что будет защищать жителей от внешней среды, поддерживая внутри комфортную среду обитания.

А если мы построим несколько таких городов в нашей Арктической зоне для освоения территории и развития таких проектов как Северный морской путь. Чем эти города будут хуже проекта Неом? Если мы будем осуществлять это гармонично, то пространства для освоения и заселения у нас просто необъятны.

Это открытая дверь для бесконечной человеческой энергии и её применения. Чтобы заселить нашу Сибирь, нужно выпустить всё, что мы только можем придумать: заводы, транспорт, материалы, инфраструктуру и пр. И сделать это нам нужно самим.

Проект ЭРА в своей основе ставит превыше всего этический вопрос, потому что мы находимся на этапе, когда наша картина мира рушится, когда идёт полная дегуманизация на уровне мирового сообщества. Это очень страшный мир, и трагедия в «Крокус Сити Холле» это показала.

Что мы можем сегодня предложить миру, куда мы идём, на что направляем свою энергию? У Советского Союза было видение. А какое видение у России? С одной стороны, под натиском войны, с другой, понимая, что мы носители некоей общинности, которая сейчас как никогда нужна миру. Тот самый Ковчег, в котором смогут гармонично уживаться разные народы и культуры, строя совместную судьбу.

Наши предки научились жить там, где никто не хотел или не мог. Это во многом было нашим преимуществом. Сейчас мы находимся на таком этапе, когда нам требуется новое преимущество, новый драйвер, чтобы мы могли не просто воспрять, а дать миру новый качественный уровень развития. И когда мы в Проекте ЭРА говорим об освоении Земли, это именно об этом. Когда мы сталкиваемся с препятствиями, тогда и просыпаемся!

Сейчас мы в каком-то роде спим. Нас усыпили долларом, условным гамбургером, внешним относительным комфортом. Но сколько ещё будет длиться этот вековечный русский сон? Сейчас происходят такие эпохальные события, что любой думающий человек схватится за голову: стоит вопрос о выживании нашей цивилизации.

Я уверен, если мы не проснёмся, нас просто вычеркнут. Мы уже не субъект истории. Мы находимся в критической ситуации, а нас со всех сторон продолжают убеждать, что всё идёт по какому-то плану.

Новый подход к собственной независимой финансовой системе был наощупь сформирован и осуществлён Советским Союзом, с 1929 по 1953 гг. это работало. Дело не в создании нового человека и не в пути к коммунизму. Советский Союз сгенерировал альтернативную денежную систему, которая зиждилась на развитии («пространственном освоении страны» — прим. редакции).

И нашим оппонентам было понятно, что Советский Союз предлагал не просто другую форму общественного устройства, но альтернативную систему, которая была сильнее их системы. В этом они видели угрозу для себя. Именно поэтому война против СССР велась непрерывно. Именно поэтому они хотели бомбить наши города в 1945 году, как только испытали атомную бомбу. Не дать развиться этой системе. Других резонов у них не было.

И когда умер Сталин, Хрущёва купили на приманку «нефть в обмен на доллары». Грубо и примитивно. Ловушка сработала в 1991 году.

И сегодня по примеру Советского Союза мы должны применить самое сильное оружие, которое только можно – это собственные деньги. Главный вопрос: как их придумать, чем обеспечить и защитить!

Та дорожная карта, которая предлагается Проектом ЭРА для исправления текущей ситуации невозможна без того, чтобы у России появилась не просто своя операционная система, а целая среда, в которой эти системы пишутся и размножаются. У нас, как известно, нет ни своей операционной системы, ни соответствующей среды для неё.

В ближайшее время я буду акцентировать внимание коллег и общественности на том, что Россия в настоящий момент находится в очень уязвимом положении в части цифровой зависимости от иностранного программного обеспечения. Буквально любой софт, с которым мы сталкиваемся в повседневной жизни, является иностранным. В каждом таком продукте миллионы строк кода. И так называемые закладки, зашитые в него, проверить практически невозможно.

Со всей очевидностью, государство которое претендует на статус суверенного, на статус сверхдержавы, не может позволить себе не иметь собственного программного обеспечения, равно как и собственной аппаратной базы.

Ввиду того, что всю существующую цифровую среду нам могут отключить в любой момент времени, мы должны ускоренными темпами заняться созданием своей информационной среды, своей кибернетической среды и своего софта. Собственно, Лаборатория «Точка сборки» и большая группа IT-специалистов, которая была нами объединена, уже этим занялась.

Общество, в принципе, перестало верить в какие-либо смелые решения. Я и сам длительный отрезок времени находился в парадигме, что переход от капитализма к социализму иначе как через пролетарскую революцию невозможен. Но товарищи кибернетики наглядно показали, что это можно сделать мирно, по-тихому, и даже не привлекая внимания к слову «социализм». А когда к этому подключилось понимание, что ресурсов на самом деле неограниченное количество, и ограничены они только рентабельностью извлечения, возникло понимание необходимости отхода от этого принципа.

И основная проблема тех, кто выражает скепсис относительно Проекта ЭРА, заключается в нежелании выйти из парадигмы рентабельности в экономике. Если признать, что всё упирается в рентабельность, и пересмотреть именно эту философию, тогда и получится понять то, о чём говорит Проект ЭРА. Поэтому давайте разбираться, как нам избавиться от доминирования принципа рентабельности.

Потому что из этой рентабельности проистекает вся современная этика. Равно как и утверждения о том, что ресурсы ограничены, что из них нужно извлекать максимальную прибыли, и что борьба за них оправдана.

И я как пропагандист идеи о бесконечности ресурсов хочу обратить внимание людей, что главное зло в рентабельности!

«Было много бурных дискуссий, прошло 19 мероприятий в рамках форума. 1688 участников из 12 стран. Интерес есть, и мы это чувствуем!»

«Это главный вывод. А основная причина этого кризиса не металл, топливо или трактора с комбайнами, а дефицит кадров. В сельском хозяйстве некому работать. Каждый человек, который уехал в город – это плюс один охранник в столичном торговом центре»

«Если никого там нет, то спасаться негде. Но взамен этого – то, во что наш агробизнес, в отличие от Европы и Америки, ещё не наигрался – латифундии. Скорость, с которой они распространяются по территории России, превышает все допустимые значения: отдельные размеры латифундий превысили 1 млн га. Это частная земля, владельцы которой мечтают о том, чтобы там не было населения. Потому, что им выгодно работать с рабочими по найму – теми, кто приезжает и уезжает. Выход из этой ситуации – пересмотр экономической политики»