Россия – это страна с крайне редким населением. Нам не хватает людей. Наша ключевая задача – демографическая проекция. Есть универсальный критерий – коэффициент фертильности. Это количество детей на одну женщину. И на одну женщину должно приходится как минимум двое детей. По этому критерию в России ситуация качественно лучше, чем в Китае, но хуже, чем во Франции, Ирландии, Швеции и других европейских странах. Кроме того, этот процесс сопровождается крайне высокой смертностью. Мы занимаем 135-е место по продолжительности жизни среди 200 стран планеты Земля. Мы позади Европы, большой части Азии, рядом с Латинской Америкой и не сильно оторвались от многих страна Африки.

Эти два показателя – очень высокая смертность и крайне низкая рождаемость – ведут в демографическую яму. И совершенно очевидно, что ситуация будет скатываться и дальше вниз.

Насколько эта яма существенна? При сохранении существующей динамики через 50-60 лет население сократится примерно до 90 миллионов человек. Причём это будут очень старые 90 миллионов. Уже сегодня средний возраст в Российской Федерации приближается к отметке в 47 лет. Значит через 50-60 лет эта отметка будет уже за 60. Таким образом в условиях раскуроченной экономики мы получаем на будущее реальную экономическую и социальную катастрофу.

Последнее, что позволяет России столбить за собой право быть услышанной - это наличие возможности нанести неприемлемый ущерб противнику. То есть оборонная военная мощь. Но вся проблема в том, что она не бесконечна. Какой бы ни был фундамент и запас прочности, оставшийся у нас после Советского Союза в этом направлении, если дальше не вкладываться, не осваивать новые технологии, не обеспечивать паритет в некоторых видах вооружения, не развивать космические программы и многие другие стратегические направления, то вопрос сдерживания по историческим меркам сойдёт на нет. Потому что всё имеет срок службы. 50, 100, пускай 200 лет, и всё это закончится. В исторической перспективе это малые сроки.

Чтобы выполнить условия для наличия Вооружённых сил, способных защищать наши интересы, необходимо иметь определённый уровень технологического развития в нашей стране. А за это придётся заплатить. А значит меньше отдать на сторону. А для этого нужен финансовый суверенитет. Без финансового суверенитета мы не можем принимать меры, которые, с одной стороны, позволят снизить отток средств из страны, а с другой — перенаправить высвободившиеся ресурсы на развитие необходимого производства.

Речь идёт не о сбережениях, которые человек откладывает на чёрный день, а фактически о заработной плате. Человек трудится и получает деньги за исполненную работу, на которые должен покупать продукты питания для себя и своей семьи, лечить родных, оплачивать образование детей, платить за коммунальные услуги и т.д. А государство берёт и блокирует эти средства.

И вопрос даже не в том, что QIWI входит в сотню крупнейших российских банков. Это была система для рабочего класса. И на сегодняшний день количество пользователей оценивается от 2 до 4 миллионов человек. Умножим на 2-3 и получим общее количество людей, живущих в этих домохозяйствах. То есть, почти каждая десятая российская семья. Понятно, что не все из них пострадали: кто-то не проводил транзакций в тот момент, у кого-то на счетах было по нулям. Но могли ли люди избежать этой ситуации?

Это не 90-е гг., когда расчёты были в наличной форме. Сейчас расчёты идут в цифре. Более того, само государство прибегает к мероприятиям по выводу оплаты труда из серой зоны. А теперь получается, если человек хранит деньги не в железной банке, а в официальном учреждении с лицензией Центрального банка Российской Федерации, то его могут в любой момент поставить перед тем фактом, что никаких гарантий сохранения его денежных средств нет, как это было в 90-е гг. через систему банкротств. И формально всё по правилам, так как страховка обеспечивает только вклады, а вот обычные электронные деньги оказываются под угрозой.

Объективно говоря, в России действительно хорошие финансово-демографические программы. Объём финансирования, включающий материнский капитал, выплаты при рождении ребёнка, ежемесячные выплаты и прочие меры поддержки, вполне сравним с европейскими странами, а где-то даже и выше. То есть денег в расчёте на людей в России выделяется не меньше, чем в таких как Франция или Польша, которые занимаются демографическими проблемами фундаментально. Даже с учётом крушения рубля общий объём финансирования по этим программам приближается к 2% ВВП.

И тем не менее, это не работает. Буквально недавно ВЦИОМ публиковал опросы женщин фертильного возраста о том, что мешает им рожать детей. Около 40% назвали главной причиной нищету и бедность. И даже существующие меры господдержки – это всего лишь вывод на прожиточный минимум. А ещё 38% отметили неуверенность в завтрашнем дне и политическую нестабильность.

Когда люди видят, что характер заявлений и характер решений, принимаемых властями, меняется радикально и непредсказуемо, рассчитывать на то, что они будут готовы к такому серьёзному шагу, как рождение детей, не приходится.

Что в этой ситуации делают власти? С одной стороны, тестируют возможности принудительно заставить рожать. В прошлом году они пытались продвинуть историю с запретом абортов. Но получили мощнейшую отрицательную реакцию в обществе. Однако это не означает, что они не вернуться к этой истории в будущем.

Также существует программа по предоставлению гражданства. Объективно речь идёт об отметке в 10-15 миллионов человек, что очевидным образом будет менять, в том числе, и социальное лицо нашей страны. Возникает вопрос: насколько серьёзную дыру власти могут прикрывать подобным образом?

Россия по затратам к ВВП на образование сегодня находится на 126-м месте в мире, по затратам на здравоохранение – на 130-м месте в мире. Несколько лет назад по затратам к ВВП на науку Россия была на 34 строчке, сегодня – на 56-й. Зато мы входим в четвёрку лидирующих стран мира по затратам на военные расходы к национальной экономике. Впереди нас Украина, хотя это и не её деньги, Саудовская Аравия и Катар.

Приоритеты расставлены, и мы их видим. Как и отдельные ситуативные решения, такие как, например, выплаты для семей с детьми в возрасте до 18 лет.

Но если взять общую картину, то окажется, что Россия – одна из ведущих стран по социальному неравенству. В Европе – ведущая страна по этому показателю. Россия соседствует со странами Азии и Африки по приоритету финансирования медицины и образования. Россия стремительно утрачивает научные достижения Советского Союза, которые удавалось поддерживать достаточно долго после 1991 года. В прошлом году впервые с 1924 года российская промышленность не поставила ни одного самолёта российской гражданской авиации. Этого не было 100 лет.

В этом смысле мы имеем устойчивую систему, и я бы сдержанно относился к перспективам её радикального пересмотра.

Компартия и Николай Михайлович Харитонов – это, по сути, единственная альтернатива. Если судить по поведению других партий, представленных в Государственной Думе, то по принципиальным моментам они все поддерживают «Единую Россию» и действующую власть. Поэтому они и опасаются КПРФ, потому что это единственная реальная оппозиция. Им не хочется, чтобы мы собирали вокруг себя тех, кто не сильно доволен нынешней политикой. И мы это можем сделать.

Власти это понимают, и при всём их преимуществе в ресурсах – административных, финансовых, информационных и прочих – не готовы идти на честные и конкурентные выборы. Потому что люди, которые проголосуют за нашу альтернативную программу в конкурентных условиях, увидят, что что-то ещё можно сделать, что даже отдельные примеры внедрения нашей программы по-настоящему работают. А тогда уже не далеко и до нашей победы независимо от трёхдневного голосования, ДЭГа и прочих ухищрений.

Альтернатива страху – радость бытия. Если бытие угнетённое, то и вся деятельность человека остаётся не окрылённой. А когда мы испытываем радость и эйфорию? Когда что-то творим, постигаем, изучаем, когда видим результаты своего труда, когда строим свой дом. Особенно, когда делаем это всем миром. Это воплощение своих целей, задач и умений. Когда человек видит плоды реализации своего труда, когда он помогает кому-то, тогда он испытывает радость.

Когда мы испытываем стресс на фоне негативных событий, то, соответственно, и гормоны вырабатываются те, что подавляют гормоны радости. И мы приходим в состояние уныния или депрессии. А стоит нам заняться чем-то созидательным и увидеть результаты своего труда, неважно в какой именно сфере, сразу начинают вырабатываться гормоны радости.

И одним из главных постулатов Национального проекта «ЭРА» является задача отстроить свой дом – Россию. Потому что страна максимально не освоена и не отстроена. И сейчас в государстве нет задачи на какое-либо развитие. Как говорят Владимир Лепехин, Валентин Катасонов и ещё ряд мыслителей, мы в целом поставлены на «ВЫКЛ». И проект «ЭРА» ищет методы и точки, от которых можно было бы оттолкнуться, чтобы поставить всё на «ВКЛ». Количество того, что у нас не построено, не налажено, значительно превышает то, что уже создано. Вся наша экспортно-ориентированная экономика прикрывается понятием ВВП. При этом нет ответа на вопрос, зачем мы поставляем это на экспорт, а не делаем всё сами.

Если же мы будем созидать, строить, развивать, то и поменяем страх на радость.