Без обезьян

Вспоминать Поппера в наши духовные времена считается практически неприлично, но я бы все же предложил, чтоб, прежде чем рассуждать о «субъектности» и «наличии свободы воли», были даны определения этим терминам. Не получится определить — смысл рассуждать на эту тему?

Начались нападки на Виленскую — мол, выдает себя за музыковеда, но на самом деле несет какой-то бред про ноты, аккорды и т.п.

https://t.me/lonely_oocyte/7734

Главная задача нейротехнологий — развивать человека как творца, улучшать взаимодействие между людьми и формировать общество свободных лидеров, а не простых потребителей, заявил глава группы Neiry Александр Панов на ET World Leaders Forum 2026. Это заявление прозвучало на фоне создания компанией SPEC Finance индийского фонда ADI Neuroscience с капиталом 100 миллиардов рупий (примерно 1,2 миллиарда долларов США), ключевым советником которого стал Панов. Фонд направит ресурсы на поддержку индийских стартапов и лабораторий, фокусируясь на ментальном здоровье, технологиях синхронизации мозга для передачи эмоций и навыков, а также на создании глобальной ноосферы для обмена мыслями. Развитие этой сферы тесно переплетается с национальной программой «Viksit Bharat 2047», что позволит Индии, уже занимающей третье место в мире по числу BCI-стартапов, стать международным хабом нейротехнологий.

https://www.inkl.com/glance/news/et-wlf-2026-neurotechnologys-goal-should-be-to-turn-humans-into-creators-not-just-consumers-says-alexander-panov

Марксизм-ленинизм в Нижнем Новгороде

Реабилитация после инсульта должна начинаться как можно раньше — как только пациент становится медицински стабильным, в идеале в течение 48 часов.

Реабилитация должна быть индивидуализированной, охватывая физические, когнитивные, языковые и психические потребности человека.

Согласно новым рекомендациям Американской ассоциации инсульта, комплексная персонализированная реабилитация максимально помогает перенёсшим инсульт восстановиться, вернуть независимость и улучшить качество жизни.

Реабилитацией должна заниматься скоординированная мультидисциплинарная команда специалистов, а цели лечения должны регулярно пересматриваться, пока человек не достигнет максимально возможного уровня повседневного функционирования.

Кроме того, рекомендации подчёркивают необходимость постоянного наблюдения за осложнениями после инсульта, включая депрессию и тревожность.

https://www.ahajournals.org/doi/10.1161/STR.0000000000000536

Как наш мозг решает, что сохранить в памяти навсегда, а что отправить в мусорную корзину?

Новое исследование показывает, что процесс запоминания начинается задолго до того, как мы засыпаем.

Еще во время обучения в мозге возникают особые ритмы — тета-осцилляции на частоте 3–8 Гц. Они работают как своеобразный ярлык, заранее помечая самые важные впечатления.

Уже во сне эти тета-метки заставляют медленные волны мозга и так называемые сонные веретена работать в синхронно, помогая закрепить нужную информацию. Без такой избирательности наша нервная система столкнулась бы с перегрузкой. Ведь помня абсолютно все, мы потеряли бы способность эффективно принимать решения.

Понимание этого механизма важно не только для науки, но и для медицины. Например, при депрессии мозг часто ошибочно фокусируется на негативе, игнорируя позитивный опыт.

Разобравшись в работе внутренних ярлыков памяти, ученые рассчитывают найти новые подходы к лечению ментальных расстройств.

https://plos.io/4hM7OUu

Бесконечные дебаты о свободе воли остаются одним из самых прибыльных академических упражнений в интеллектуальном махании руками. Если отбросить современный философский жаргон, большинство аргументов по-прежнему сводится к декартовскому дуализму: бесплотная душа отдает команды физическому телу. Мы едва ли продвинулись дальше Декарта, но дискуссия продолжается с удивительной стойкостью.

Обратите внимание, насколько узок этот предмет обожания. Никто не пишет философских трактатов или книг о свободе воли в сокращении гладкой мускулатуры или пищеварении. Весь спор раз за разом цепляется за тривиальные моторные задачи — чаще всего за то, решил ли человек поднять руку вверх. Покойный Джон Сёрл зарабатывал вполне комфортную профессорскую зарплату, читая лекции именно об этих движениях.

Современные лекторы на эту тему являют собой жалкое зрелище. Начинают за здравие: разумные слова о детерминированных законах физики, динамике нейронных популяций и атомах в мозгу. Но в конце, без исключений, всё скатывается за упокой — в нелепые рассуждения о моральной ответственности и этике.

На этой концептуальной каше кормятся целые карьеры и продаются бестселлеры. Роберт Сапольски весьма преуспел, превратив жесткий детерминизм в прибыльное предприятие и успешно монетизируя всё ту же философскую лабуду.

Свою лепту в свое время внес и Бенджамин Либет. Активность мозга, записанная в тех знаменитых экспериментах, — это даже не чистый потенциал готовности, отражающий явное решение подвигаться, а скорее работа мозга при выполнении инструкции: смотреть на циферблат, удерживать фокус и оценивать, появилось ли желание совершить движение. Естественно, эта мозговая активность оказывается самой ранней. Более того, испытуемым не дают смотреть на собственные сигналы мозга в реальном времени, то есть у них вообще нет задачи сравнивать свои субъективные ощущения нейрональной активностью. Зачем этот артефакт выполнения инструкции притягивают к аргументам в пользу бесплотной души (или ее отсутствии) — загадка. Не говоря уже о бреде Либета о том, что сознание сохраняет «право вето» на отмену решения в последнюю миллисекунду.

Теперь та же самая демагогия пошла полным ходом в отношении искусственного интеллекта. Мы наблюдаем занудные споры о свободе воли больших языковых моделей и автономных агентов. Все то же декартовское заблуждение в современной упаковке.

#FreeWill #СвободаВоли #Нейронаука #ФилософияСознания #Сапольски #Либет #ИИ #ИскусственныйИнтеллект #Дуализм #Социология #Философия

Натан Кофнас сейчас активно кочует по подкастам и интервью, на полном серьезе доказывая, что у темнокожих генетически низкий интеллект и именно поэтому их почти нет в профессуре. При этом профессиональная экспертиза самого Кофнаса в генетике популяций, нейробиологии и психометрике стремится к нулю. У него нет ни профильного образования, ни серьезных публикаций в нормальных рецензируемых журналах, а вся его концепция держится на дремучем незнании того, как устроена академическая среда.

Кофнас искренне верит в наивную сказку о том, что университетский найм — это чистый фильтр, отбирающий людей по уровню IQ. В реальном мире никакие психометрические тесты при найме профессоров не работают. Академический мир держится на связях, статусе научных руководителей, способности выбивать многомиллионные гранты и правильных знакомствах. Социологические исследования найма в США уже давно показали, что более 80% всех профессоров выпускаются узким кругом из пары десятков элитных вузов. Наука управляется клановостью и академическим блатом, а вовсе не абстрактными баллами интеллекта.

Самый смешной анекдот здесь в том, что сам Кофнас — это идеальный продукт той самой системы блата, которую он не замечает. Не имея за душой выдающихся научных результатов, он сохраняет статус и трибуну исключительно благодаря связям и протекции. Когда в Кембридже встал вопрос о его увольнении, за него публично вступилась целая коалиция влиятельных академических звезд во главе со Стивеном Пинкером, Ричардом Докинзом, Джонатаном Хайдтом, Питером Сингером и Кэтлин Сток. Без этой элитной крыши и протекции его опусы были бы никому не интересны. Судить о научном мире через призму мифической меритократии по IQ — значит вообще не понимать, как работают институты и власть.

Говорит и показывает Москва. Работают все радиостанции Советского Союза.

Ученые столицы сделали очень интересное открытие, и знакомят меня с ним первым.

Зеркальный тест

Георгий и зеленый квадрат.

Но см. https://t.me/Fourier_series/929

Заряжена ли наука политикой? И может ли она вообще самокорректироваться, когда речь заходит о чувствительных темах?

Философ Натан Кофнас оказался в центре академических скандалов после громких обвинений в плагиате в адрес одного из британских профессоров. Вся эта история снова подлила масла в огонь дискуссий об академической свободе и институциональной предвзятости, привлекнув внимание к его собственной статье 2016 года.

Главный вопрос его работы: действительно ли идеал самокорректирующейся науки рушится, когда эмпирические данные вступают в конфликт с моральными или политическими взглядами исследователей?

Кофнас приводит несколько известных примеров, где, по его мнению, социальная полезность встала выше научной точности:

— Филип Китчер заявлял, что если социальная цена ошибки слишком высока, то вполне разумно требовать более высокого порога доказательств, чем обычно.

— Говард Гарднер признавал, что даже если теория генерального фактора интеллекта (g-factor) «более корректна с научной точки зрения», его концепция множественного интеллекта всё равно остается более «полезной».

— Стивен Джей Гулд обвинил исследователя XIX века Сэмюэля Мортона в расовой предвзятости при измерении черепов. Однако последующие перепроверки показала, что исходные измерения Мортона были точными, а вот переанализ самого Гулда оказался искажен идеологией.

Критика статьи:

Генетики, эволюционные биологи и философы науки высказали контраргументы:

Биологическая несостоятельность: концепция «расового реализма», на которую опирается автор, устарела — современная генетика популяций показывает, что человеческая изменчивость непрерывна и клинальна, а не делится на изолированные биологические категории.

Ошибка наследуемости: Кофнас смешивает внутригрупповую наследуемость признаков с межгрупповыми различиями, которые обусловлены средовыми и социальными факторами.

Избирательность (черри-пикинг): автор берет высказывания отдельных фигур, чтобы представить маргинальные гипотезы как «подавленную правду», игнорируя тот факт, что они были отклонены институциональной наукой по чисто методологическим причинам.

https://link.springer.com/article/10.1007/s10699-015-9421-3

#философиянауки #академическаяэтика #метанаука