Хочу поделиться с вами проповедью шейха шахида михраба, Мухаммад Саида Рамадана Аль-Буты (да смилуется над ним Аллах), посвященной теме ненависти ради Всевышнего Аллаха. Он произнес её в тот период, когда в европейских изданиях всё чаще стали появляться карикатуры на нашего любимого Пророка (да благословит его Аллах и да приветствует). Сегодня эта проблема уже не стоит на повестке дня, её заменили акции с поджогами Корана. Однако послание шейха и ключевые аспекты его проповеди не только не утратили своей актуальности, но стали ещё более важными для общества Дагестана, особенно в свете тревожных тенденций, направленных на раскол и разобщение мусульман республики.

Проповедь буду публиковать частями в слегка подкорректированной версии, пусть Всевышний принесет нам пользу посредством этих наставлений. Аминь.

Ненависть ради Всевышнего Аллаха

Сегодня многие из нас, увы, отошли от ясного пути, указанного в Священном Коране и в благословенной Сунне Пророка ﷺ, который был примером для нас в призыве к Аллаху. Обратимся же к тем важнейшим основам, что содержатся в Коране и Сунне, чтобы следовать образцовому методу призыва к истине, указанному Всевышним.

Первый и самый важный шаг на пути призыва к Аллаху — это любовь ради Всевышнего и гнев ради Него. Пророк ﷺ сказал: «Самые прочные узы имана — это дружба ради Аллаха и вражда ради Аллаха, любовь ради Аллаха и ненависть ради Аллаха» (хадис передан от Абдуллаха ибн Аббаса и Абдуллаха ибн Масуда). Любовь и ненависть ради Аллаха — это основа, через которую мы направляем людей к истине. Эти чувства не должны быть личными, не исходить из эгоизма, а должны быть связаны только с тем, что угодно или ненавистно Аллаху.

Когда мы видим порицаемое, наша обязанность — осудить его и даже проявить ненависть к этому греху. Но эта ненависть должна исходить из желания наставить человека на правильный путь, а не быть порождением нашей собственной жажды мести или гнева. Ненависть ради Аллаха — это ненависть к греху, а не к личности. Тот, кто совершает грех, достоин сострадания и жалости, потому что он наносит вред прежде всего самому себе, губит свою душу. Важно уметь отличать ненависть к действиям от ненависти к человеку.

Посмотрите на пример Пророка Лута (мир ему), который сказал своему народу: «Я – один из тех, кому ненавистно ваше деяние» (Коран, 26:168). Он осудил их действия, но не самих людей. Это и есть путь пророков, путь, на который указывает нам Аллах через Священный Коран и Сунну.

Каждый мусульманин, когда видит что-то порицаемое, обязан выразить свое осуждение, насколько это в его силах. Если обстоятельства позволяют, то необходимо предпринять воспитательные и исправительные меры. Однако все это должно происходить исключительно ради Всевышнего Аллаха, не исходя из личной ненависти или порывов нафса. В противном случае, человек отклоняется от истинного пути.

Как же определить, что наша ненависть является искренней, ради Аллаха, а не вызвана эгоизмом? Вот доказательство: если люди, совершающие порицаемое, пригласят меня к диалогу, чтобы обсудить свои ошибки и греховность, я должен с радостью откликнуться. Это подтверждение того, что мои осуждение и ненависть — ради Аллаха, ведь моя цель не навредить им, не насладиться их наказанием, а наставить их на путь истины, указанный Всевышним.

Если эти люди готовы вернуться к Аллаху и проявляют искреннее желание обсудить свои ошибки, значит, их намерения к покаянию начинают осуществляться. Как же я могу не откликнуться на это и не радоваться такому зову? Но если я отворачиваюсь от их приглашения, даю волю гневу и не замечаю их стремлений, возносясь над ними в гордыне, это означает, что моя ненависть вызвана нафсом, а не ради Аллаха.

Настоящая ненависть ради Аллаха никогда не отталкивает человека, который стремится к исправлению. Она всегда готова помочь тому, кто желает вернуться на правильный путь, и никогда не вызвана личными страстями или жаждой мести.
(продолжение завтра ин ша Аллах)

продолжение:
Истинный призыв к Аллаху — это тот, где слова совпадают с внутренними намерениями, где искренность и чистота сердца ведут призывающего. Центральным принципом этого призыва является диалог. Диалог с теми, кого мы желаем привести к Аллаху — будь то наши родственники, знакомые, враги или даже те, с кем мы находимся в открытой конфронтации. Именно диалог — это позвоночный столб нашего призыва, вне зависимости от того, с кем мы его ведём.

Сегодня мы видим, как многие, кто вчера посягнул на честь нашего Пророка ﷺ и оскорбил Ислам, искренне приглашают нас к диалогу о нашей религии. Это неудивительно, ведь они ничего не знают об Исламе. И что же нам делать? Можем ли мы отказаться от их приглашения? Конечно же нет! Мы не имеем права выбирать, потому что, если мы искренне держим знамя призыва к Аллаху, то не можем отказать людям в диалоге. Аллах Всевышний сказал: «Призывай на путь Господа мудростью и добрым увещеванием и веди спор с ними наилучшим образом» (Коран, 16:125).

Спор с кем? С кем бы то ни было: с мирными или воинственными, близкими или далекими, соотечественниками или чужестранцами. Если они открыли дверь к диалогу, мы не имеем права её закрывать. У нас нет выбора, и когда мы слышим голоса, призывающие к мести или бойкоту тех, кто вчера по невежеству глумился над нашей религией, знайте, что это не ненависть ради Аллаха. Это — жажда мести, проявление страстей.

Те, кто призывает к бойкоту или возмездию, делают это не для того, чтобы наставить людей, но из ложного чувства ненависти. Внешне это может выглядеть как ненависть ради Всевышнего, но на самом деле это не так. Это беда нашей уммы — противоречие между словами и поступками. Внешнее радует, но сокровенное огорчает.

Итак, можем ли мы отказаться от диалога? Даже если он обречён на неуспех, разве нам известно, что будет? Мы должны просто исполнять веления Аллаха, а результаты — в Его власти. Он сказал: «Веди спор с ними наилучшим образом». Моё дело — повиноваться, и я буду поступать так, независимо от того, принесёт ли это успех....

продолжение:
Посмотрите, как посланник Аллаха (мир ему и благословение) проявил невероятное терпение и жертвенность на пути призыва к Всевышнему. В день «аль-раджиъ» он отправил своих семерых лучших сподвижников на путь диалога с многобожниками, хотя знал, что этот путь полон опасностей. Все они погибли, отдав свои жизни ради призыва к истине. Спустя менее года, в событии «би’ру мауна», пророк снова отправил своих сподвижников, на этот раз семьдесят человек, для той же цели – донести послание Ислама через диалог. И они тоже встретили смерть.

Пророк (мир ему и благословение) не размышлял о том, что может не принести немедленной пользы или о риске для жизни своих сподвижников. Его действия не основывались на видимых результатах, ведь ему было велено Аллахом нести призыв и вступать в диалог с другими народами, несмотря на исход. Пророк не обладал знанием сокровенного и не был наделен правом судить исход событий. Но его задача заключалась в том, чтобы исполнять повеления Всевышнего, оставив результат на Его суд.

Это пример высшей преданности и ответственности пророка, который, несмотря на жертвы, никогда не отказывался от миссии диалога и призыва к Аллаху, даже если в результате из всех посланных возвращался только один.

Сегодня мы слышим, как некоторые заявляют: «Между нами и теми, кто вчера ослушался Аллаха или оскорбил нашу религию, не может быть диалога». Но что же тогда может быть между вами и ними? Ненависть? Злоба? Ведь люди говорят: «Идемте к диалогу, поговорите с нами. Мы не знаем ничего о вашем Исламе, расскажите нам о вашем пророке». А что мы отвечаем? Иногда мы говорим: «Нет». Но в чем же тогда заключается проблема?

Проблема в том, что сегодня Ислам, к сожалению, слишком часто используется в личных интересах или для целей определенных партий и групп. Мы видим это печальное состояние уммы, охваченной болезнью, которая проявляется в разобщенности и слабости. Однако можем ли мы в такой ситуации надеяться на тот самый рассвет, с которым религия Аллаха одержит свою долгожданную победу?

Я верю, что этот рассвет наступит, но, вероятно, его принесут другие люди — те, кто правдивы и искренни перед Аллахом. Это люди с чистыми сердцами, которые ставят праведность выше слов, чьи поступки соответствуют их вере. И таких людей становится все больше. Они возвращают нам образ сподвижников Посланника Аллаха ﷺ, своей искренностью и самоотдачей.

Победа Ислама будет достигнута не через ненависть, а через правдивость и преданность Аллаху.

Подводя итоги всему сказанному, важно отметить, что осуждение грешащих, а также порицание того, что было напечатано в европейской прессе, должно продолжаться. Экономический бойкот, который некоторые мусульманские страны избрали как меру воздействия, также имеет право на существование. Но при этом необходимо понимать, что Исламская умма должна сосредоточиться на развитии своих собственных экономических отношений, импорта и экспорта между мусульманскими странами. Несмотря на все разногласия и недопонимания, наша задача — укреплять свою экономику, подобно тому, как это делают европейские страны, сохраняя с ними при этом цивилизованные и человеческие отношения.

Экономические отношения и диалог — это две параллельные линии, которые служат исполнению закона Аллаха. Наш гнев — не ради нас самих, а ради Господа нашего. Причина нашего негодования — это грехи, а не личности людей. Что же касается людей, то ко всем им мы должны проявлять сострадание. Мы желаем, чтобы они обрели наставление, как однажды обрели его мы. Мы не желаем видеть их наказанными в Судный день, ставшими топкой для Ада.

Поэтому, движимые этими побуждениями, мы обязаны давать им наставления. Эти побуждения должны мотивировать нас к призыву, и на этой основе мы должны отвечать на их предложение вступить в диалог. Это путь, который угоден Аллаху.

Сегодня, вместе с Саадуевым Мухаммадрасулом удостоились встречи с нашим уважаемым шейхом Абдулджалилом афанди. Несмотря на возраст, он по-прежнему в великолепной форме — бодрый, энергичный, с ясным умом и с чувством юмора. Пусть Всевышний Аллах дарует ему долгую жизнь в крепком здравии и благоденствии. Аминь 🤲

Брат мой, я доношу твой голос, даю возможность услышать его всем тем кто слышит и видит этот канал, в бессилии позорном слышим и молчим, но помочь никак не можем, для чего тогда доносить этот голос? Для того чтобы наши сердца не переставали содрогаться от боли за братьев и сестер, чтобы глаза не высыхали, чтобы стоны и тяжелые вздохи не покинули нас, чтобы поняли что заниматься сейчас обвинением наших братьев которые живут тут рядом с нами не весть в чем, самое позорное и циничное чем можно было бы заниматься сейчас, доношу чтобы боль никогда не оставила наши сердца, наши чувства, о Аллах не лишай нас этой боли за наших братьев и сестер, где бы они не находились, это единственное что у нас осталось, ибо только с болью в сердце и с чувством бессилия мы можем надеяться что наши мольбы за Палестину будут приняты …

"Назови соль сахаром — но от этого соль слаще не станет. Даже муравей не поддастся обману и не потянется к солонке. Суть соли всегда укажет на её природу.

Так и больной чесоткой не исцелится, облекшись в шелка, а слепой не прозреет, если надеть на него очки в золотой оправе. Наши ученые учат: исцелить болезнь сердца можно только тем, что её излечивает. Скупого избавит от жадности лишь воспитание щедрости. Пусть он постится столетие — без этого он останется скупым.

Труса исцеляет смелость и отвага. Даже если он будет всю жизнь читать Коран, его слабость не исчезнет, пока он не научится мужеству."

Шейх Мухаммад Аль-Газали.

"Ты вошел в Газу, чтобы отомстить, убивая как можно больше — женщин, детей, всех, кого видел, этого ты хотел."

Брат израильского солдата Шувэля Бен Натана, погибшего в Ливане, скорбел о его утрате и заявил, что его брат стремился отомстить в Газе, убивая всех подряд.

Израильский солдат Шувэль Бен Натан является одним из самых опасных и жестоких поселенцев в оккупированных поселениях Западного берега.

Он убил Биляля Салаха, когда тот собирал оливки в деревне Ас-Савия к югу от Наблуса, а также участвовал в поджогах нескольких палестинских деревень, их домов и автомобилей на Западном берегу.

Он совершал жестокие расправы в секторе Газа, участвуя в армии, и является членом и вдохновителем группировки "Молодежь холмов" Бен Гвира. Он нападал на палестинские фермы и сообщества с целью вытеснения палестинских жителей.

Лики сионизма, врага всего человечества, а не только мусульман!

Имам Аль-Газали, да помилует его Аллах, сказал:

«Среди обязанностей в братских взаимоотношениях — сообщить своему брату похвалу, услышанную о нём от других, и при этом искренне порадоваться за него. Ведь скрывать это — чистая зависть!»

("Ихья улюм ад-дин", 2/5)

О Аллах, защити нас от дурного глаза и зависти, и убереги нас от зла завистника, когда он завидует…

Имам Абу-ль-Вафа ибн Акыль, да помилует его Аллах, сказал:

"Я увидел, что людей от несправедливости удерживает лишь слабость. И речь здесь не только о простых людях, но и об учёных.

Во времена Ибн Юнуса ханбалиты имели власть и превосходство, и использовали её, притесняя последователей шафиитского мазхаба из-за разногласий во второстепенных вопросах. Они даже не позволяли шафиитам произносить «бисмилля» вслух и совершать ду‘а Кунут в намазе, хотя это вопросы иджтихада (различий в мнениях).

Но когда наступили времена ан-Низама, и Ибн Юнус ушёл из жизни, а сила ханбалитов ослабла, последователи шафиитского мазхаба начали угнетать ханбалитов, как тираны. Они начали добиваться их заключения под стражу, причинять страдания простым людям с помощью доносов и упрекать факихов в антропоморфизме (буквальном восприятии атрибутов Аллаха).

И я поразмыслил над положением обеих сторон и увидел, что на них никак не повлияли наставления науки. Разве это не поведение военных, которые возвышаются, когда имеют власть, но сидят по мечетям в периоды бездействия?!"

Мораль: Эта история словно отражение наших дней: времена меняются, но уроки остаются неусвоенными. Мы, увы, так и не научились соблюдать тот этикет и нравственные принципы (адабы), которые подобают истинным алимам и имамам. Вместо уважения к мнению друг друга, вместо благородного поиска истины мы нередко опускаемся до распрей и вражды, разделяя общину по мелочным поводам и превращая разногласия в орудие борьбы для достижения личных амбиций. Настоящая мудрость и уважение заключаются в умении слушать и ценить друг друга, даже в разногласиях, оставаясь преданными единству и общему благу.

© Zayn

Дорогие мои братья и сестры,
трактат достопочтенного Шейха Абдулджалиля афанди (да возвысит его Всевышний) вызвал и продолжает вызывать споры, причем совершенно не научного характера, и далекого от желания найти истину в худшем случае и непонимания оттенков данной проблематики в лучшем случае. Дошло до того, что шейха Абдулджалиля афанди обвиняют в том, что он обвинил в куфре своих достопочтенных предшественнников, что является откровенной клеветой в его адрес.
И так, внимательно прочитав одну из последних глав книги «Канз аль ма’ариф» на которую шейх ссылается, хочу с соизволения Всевышнего пролить свет на этот вопрос, искренно желая и надеясь сблизить позиции оппонентов по этому вопросу и возможно исчерпать этот спор, увлеченность которым создает впечатление для всего джамаата Дагестана который далек от этой темы, насколько мы абстрагированы от реальных проблем как в нашей республики, так и в Исламском мире в целом, и тем самым хоть незначительно, помогаем настоящим врагам Ислама сосредоточиться на своих задачах.
Постараюсь быть кратким и резюмировать прочитанный материал, с небольшими объяснениями. Давайте сначала разграничим области науки и пройдемся по терминам.
Во-первых, надо понимать, что книга «Канз аль-Маариф» не по фикху, в ней не изложены положения шариата, в общепринятом смысле, эта книга посвящена тонкостям науки суфизма, который в целом базируется на третьем столпе нашей религии, на Ихсане. Многие наши алимы дают определение науки суфизма, как путь очищения сердца от духовных пороков, но очищение сердца или души от грязи пороков всего лишь первый этап. Затем идет этап приближения и познания Всевышнего Аллаха, и вот тут также как имамы муджтахиды извлекали смыслы и положения шариата из Корана и Сунны, имамы тасаввуфа, такие как Джунайд аль-Багдади, Аш-Шибли и другие, искали и находили в этих двух источниках то, что эффективнее всего и скорее всего приближало человека к Аллаху. Так сформировались пути или техники приближения к Аллаху, которые всем известны как тарикаты. Таким образом эти техники были изложены и подкреплены аргументами из Корана и Сунны, в трудах и трактатах, коих немало и перечислять нет смысла. Далее, как это и свойственно всякой науке, сформировались термины для той или иной духовной практики. Надо конечно же отметить, и всегда помнить о том, что эти техники и практики отличались определенной суровостью, под стать и цели впрочем, которую в целом можно выразить как «вара’» - особая осторожность и набожность, и причем не в вопросах харама, а в вопросах сомнительного и даже дозволенного. Есть одна история, которая демонстрирует этот вара’ во всей его красоте: сестра известного праведника Бишра аль-Хафи (рахимахуллах) пришла к имаму Ахмаду ибн Ханбалю (рахимахуллах) с таким вопросом: мы делаем нитки из пряжи ночью на крыше нашего дома при свете уличных масляных ламп (а масло было казённым, из казны государства), можно ли нам прясть при свете этих ламп? Кто ты сестра, да простит тебя Аллах, спросил ее имам, поразившись ее набожности? Она ответила: я сестра Бишра аль-Хафи, и имам заплакал и сказал: «Из вашего дома выходит истинная набожность (вара’), так не пряди же при свете этих ламп». Эта история достоверная, её приводит Аль-Кушайри в "Ар-Рисаля", Аль-Хадими в «Барика Махмудийя», Аш-Шатаби в «Аль-Мувафакат» и Ибн Аль-Джаузи в «Сифату ас-Савфа». Если бы к имаму обратился обычный человек, то имам конечно же разрешил бы ему пользоваться этим уличным светом, так как в этом нет никаких проблем. Это история демонстрирует нам что в Исламе существуют степени и уровни богобоязненности, в связи с чем у суфиев сформировалась такое выражение حسنات الابرار سيئات المقربين что значит: «что для обычных людей есть благодеяние, то для приближенных к Аллаху это недостойные или греховные дела». Возможно, вводная часть этой статьи немного растянулась, но так ведь и спор этот усугубился мягко говоря, и поэтому без понимания картины в целом, без знания этих деталей, открывается огромное поле деятельности, особенно для блогеров которые спекулируют на этой достаточно серьезной и тонкой научной теме.

И так возвращаемся к книге «Канз аль-Маариф» и заключаем что эта книга посвящена как техникам или хотите вирдам приближающим к Аллаху, так и элементам, которые являются препятствиями на пути к познанию Всевышнего, к коим относится и техника «сама’» - пение определенных стихов которые действуя на определенные «рецепторы» вызывают состояние любви к Аллаху, худур, и т. д. все эти термины имеют четкое определение, с которыми теперь уже нужно будет хотя бы частично знакомить тех кто уже в теме. На этом пока все, позже ин ша Аллах приступим к терминам, упоминаемым в самой главе этой книги.

© Zayn

продолжение...https://telegra.ph/httpstmeataevzaynulla160-10-31

Ассаляму алейкум, братья и сестры!

Самое простое, что может сделать человек, — это критиковать других и подозревать их намерения. Поэтому, если вы обычный человек, который стремится, трудится и старается ради лучшей жизни, будь то в работе или в личной жизни, будьте уверены: некоторые люди непременно поймут вас неправильно.

Некоторые будут говорить о вас за спиной, истолковывая ваши намерения по-своему, скажут о вас то, что вам неприятно и что вовсе вас не характеризует. Кто-то будет утверждать, что знает вас очень хорошо, хотя на самом деле не представляет, кто вы есть.

Некоторые люди позволят себе вас критиковать и диктовать, что вам нужно делать, хотя сами потеряны и запутаны в своей жизни. Не раз вы окажетесь в ситуациях, где вам захочется оправдаться, ответить, объясниться, даже если вы уверены в своей правоте. Но помните, что оправдания, ответы и объяснения часто вовсе не решение.

Во многих случаях молчание и сосредоточенность на себе и своих успехах — это лучший ответ. Он приносит внутреннюю гармонию и освобождает от бесполезных споров и конфликтов. Иногда молчание — это лучшее решение, когда вы понимаете, что слова не изменят ничего.

Молчание иногда становится знаком отрешенности от человека, которого вы уже не надеетесь изменить. Порой оно — проявление терпения в ожидании, что ситуация изменится. В иных случаях молчание может быть выражением высокой нравственности, чтобы не ранить собеседника или не причинить ему боль своими словами.

Чтобы сохранить себя и не ранить душу, не стоит постоянно пытаться улучшить свой образ в глазах других. Разумный человек поймет вас, благородный человек оценит вас справедливо, а тот, кто любит ради Аллаха, всегда будет думать о вас хорошо, доверяя вашему мнению и слушая ваши слова.

А человек с дурными мыслями, с предвзятостью или ненавистью – пусть горит в своих осуждениях и подозрениях.

Часто умение прощать и не замечать ошибок — это мудрость и самообладание, способ сохранить свое достоинство и время, избежать ненужных упреков и споров. Нам следует наполнять жизнь лишь теми, кого мы любим и уважаем, кто отвечает взаимностью и уважением.

Также следует оберегать себя от тех, кто этого не заслуживает. Один мудрец сказал: «Я думал, что сила в том, чтобы противостоять, но оказалось, что иногда сила — в молчании и умении игнорировать».

Поймите, что каждый шаг назад, каждое отступление, даже если оно кажется поражением, может оказаться настоящей победой, если это помогает вам отдалиться от людей, несовместимых с вашей душой.

Берегите себя, свое время и силы от того, что изматывает вас. Перестаньте посвящать себя каждому делу или человеку, кто этого не достоин.

Берегите себя. Да хранит вас Аллах.

© Zayn

بسم الله خير الأسماء ولله الحمد والثناء والصلاة والسلام على رسوله محمد وآله المجتبى

Вчера мой младший брат и, как оказалось, оппонент Сайфулла (да приумножит Аллах его знания и принесет пользу через них) прислал мне свой ролик. Видео, озаглавленное «Обвинение в неверии — это не набожность (вара’)», в котором утверждается, что якобы я неуместно привел параллель с тем принципом о котором я писал в первом посте, и тем самым непреднамеренно усомнился в наших прежних шейхах (да возвысит Аллах их степень).

Перечитав свои последние два поста, я, хвала Всевышнему, ничего подобного в них не нашел. (К слову, всем советую внимательно их изучить, прежде чем присоединяться к умозаключениям Сайфуллы.) Как получилось, что мои статьи, где я старался объяснить формирование тарикатов и пути приближения к Аллаху, вдруг стали воспринимать как скрытую критику наших наставников? Я написал эти посты для людей, которые, возможно, недостаточно глубоко погружены в тему или испытывают сомнения к суфизму. Писал о техниках «сама’» с почтением, подчеркивая их духовные плоды и состояние возвышенного «ваджд». И все же каким-то образом это было истолковано как обвинение в неверии Саида Афанди и других уважаемых наставников куддиса сиррухум. Догадываюсь, почему мой брат сделал такой вывод: возможно, он решил, что в дальнейшем я приведу выдержки из книги Сайфуллы Кади «Канз аль-Маариф» с обвинениями в куфре из-за практики «сама’». Но не правильнее ли было подождать, пока я сделаю это лично и сам прокомментирую, а не торопиться с выводами?
На определенном этапе я действительно думал завершить эту деликатную тему, ограничившись двумя постами, дав понять, что техника «сама’» — это предмет определенных разногласий среди суфийских шейхов. У сторонников «сама’» есть свои, хотя и косвенные, аргументы в пользу этой практики, и у противников также есть свои обоснования.
Этим пониманием вполне можно было бы ограничиться, чтобы снять напряжение и достичь взаимопонимания. Я, вероятно, так и поступил бы как миротворец, коим был последние три года в муфтияте в замечательном коллективе. Что же касается упомянутого примера с благочестием (вара’) — он был приведен для иллюстрации уровня богобоязненности в вопросах допустимого, а не сомнительного или запрещенного, и к обсуждаемому вопросу он прямого отношения не имел.
Теперь о практике сама’. К ней отношение некоторых шейхов накшбандийской ветви, которые для нас служат маяками, критическое. Во-первых, они воспринимали её как вид запретного пения, о котором, как считается, упоминалось в соответствующем аяте. Во-вторых, они полагали, что сама по себе эта практика ограничена: хотя она и приводит к возвышенным духовным состояниям (что, несомненно, положительно), она не ведет к конечной цели. Ведь мурид, переживая духовные эмоции, застревает в них и остаётся на этом уровне. В накшбандийской школе же целью является миновать даже эти переживания ваджд и продвигаться дальше — к худуру, состоянию реального ощущения присутствия Всевышнего, и к шухуду — наблюдению за проявлениями Его качеств. Этот опыт близок к понятию «богоявления», но прошу отнестись к этим терминам с пониманием, ведь они лишь условно передают глубину этого переживания, которое невозможно по-настоящему постичь без личного опыта.
Сейчас я хочу снова акцентировать ваше внимание на том, что сама’ следует воспринимать как духовную практику определённых тарикатов. Возможно, то, как её исполняли во времена имама Раббани, действительно вызывало у него критику, как заметил молодой Сайфулла. Но практика сама’ в том исполнении, что я видел собственными глазами ещё до войны в Сирии, существует и сегодня. Я наблюдал её также в Саудовской Аравии, в доме уважаемого учёного Сайида Мухаммада Аляви Аль-Малики (да будет милостив к нему Аллах). И отмечу, что какое-то сходство с нашими традиционными мавлидами оно конечно же имеет, но исполняется несколько иначе, с затяжными интонациями, и у нас именно такой культуры просто нет.

Важно отметить, что мавлид в Дагестане — это не тарикатская практика, не техника определённого пути, а скорее комплекс действий, включающий чтение Корана, поминание Аллаха, чтение стихов о жизни Пророка, зикр и трапезу. Именно так мы объясняли значение мавлида тем, кто рассматривал его как нежелательное новшество. Да, иногда искреннее, воодушевлённое чтение или пение мавлида может вызвать высокие духовные состояния, но и тогда это остаётся эмоциональным переживанием, возникшим одномоментно. У нас мавлид — не вирд и не техника тариката.
Теперь давайте обратимся к текстам из книги «Канз аль-маариф», где говорится о куфре за исполнение пения. Перейдём к главе, посвященной сама’ и другим практикам тарикатов. Сайфулла Кади (куддиса сирруху) цитирует мактубаты имама Раббани, который использует формулировку «хукия» (что буквально переводится как «передается»), которая традиционно обозначает слабое мнение. Когда по какому-то вопросу существует сильное, аргументированное мнение, то с помощью слов хукия или киля обычно передаётся противоположное, более слабое.
Передаётся, что имам Абу Мансур аль-Матуриди (да будет милостив к нему Аллах) сказал: «Тот, кто скажет нынешнему чтецу Корана при его чтении: “Как прекрасно ты читаешь”, становится неверным (кафиром), его брак расторгнут, и его благие деяния окажутся тщетны». Если понимать это буквально, возникают серьёзные вопросы. Но данные слова были прокомментированы шейхом Абдульгани ан-Набульси в его толковании книги Ат-Тарика аль-Мухаммадийя имама Али аль-Биркави. Ан-Набульси поясняет: «Тот, кто скажет чтецу, который читает Коран, прибегая к разным вокальным приёмам, искажая смысл, вытягивая звук ради красоты голоса без должного уважения к Слову Аллаха, пропуская слова и буквы, акцентируясь на своих вокальных возможностях, и делая это, чтобы вызвать у слушателей волнение, как делают певцы, распевая касыды для развлечения людей греховных, — если такому чтецу сказать “Как прекрасно ты читаешь”, утверждая тем самым допустимость подобных изменений, — такой человек действительно становится неверным, поскольку он допускает непочтительное отношение к извечному Слову Аллаха, его искажение и подмену целей Корана ради эгоистичных и греховных целей».
Также следует отметить, что имам Раббани относит эти слова к имаму аль-Матуриди, хотя в действительности они принадлежат Захируддину аль-Маргинани. Теперь, глядя на комментарий, перед нами предстаёт совсем иная картина, глубоко меняющая наше понимание подобных высказываний из книги Канз аль-маариф.
Подытоживая, хочется сказать, и, возможно, снова как миротворец, что невозможно без боли и сожаления смотреть на то, что происходит среди мюридов: раскол, взаимные обвинения, чуждые этим рядам манипуляции. Мюриды, которых всегда воспринимали как образец высших нравственных идеалов, аскетизма и безграничного милосердия, вдруг стали воплощением противоположных качеств. Так сложилось по ряду причин, одной из которых стало слишком предвзятое отношение к книге «Песни и музыка в Накшбандийском тарикате», или, напротив, чрезмерная осторожность в её распространении из опасений причинения вреда.
Однако давайте будем беречь наши сердца и не будем скрупулёзно разбирать тезисы этой книги, цитаты и слова суфийских шейхов, прошлых и нынешних. Ведь, как бы мы ни стремились к совершенству, критике могут подвергнуться любые человеческие слова. Мы любили, любим и, ин ша Аллах, будем любить всех наших шейхов — не за то, что они безупречны, а за то, что в их обществе мы обретаем любовь к Аллаху и Его Пророку, да благословит Его Аллах и приветствует.
Передаётся от Ибн Аббаса (да будет доволен им Аллах), что однажды у Пророка спросили: «О Посланник Аллаха, чьё общество наиболее благотворно?» Пророк ответил: «Того, кто своим видом напоминает вам об Аллахе, чья речь увеличивает ваш багаж добрых дел, и чьи поступки напоминают вам об Ахира». Хадис привёл Абу Я’ля.
Возможно, в этом и есть наше испытание — полюбить ради Аллаха в этих людях самое главное: любить их как любимцев Всевышнего, несмотря на их ошибки и недостатки. А истинная любовь слепа к ошибкам, глуха к слабостям.