«Очевидец незримого» и «смутьян холста» — так говорил о художнике Павле Филонове поэт-футурист Анатолий Крученых.

Советские газеты писали о Филонове как о «помешанном враге рабочего класса». Люди, далекие от искусства, считали Филонова сумасшедшим фанатиком. А его ученики признавались, что ощущают себя «художниками ХХХ века». Сам же Филонов считал себя исследователем, а не художником.

Что исследовал лидер русского авангарда и создатель школы аналитического искусства Павел Филонов?

Предметом его исследований, как ни высокопарно это прозвучит, было устройство Вселенной и процессов, в ней проистекающих. То есть рождение и рост всего живого, а также единство живой и неживой природы — органического и неорганического. Он стремился изображать на своих картинах не предметы или живые организмы, а саму суть явлений, творящихся внутри этих объектов.

В представлении Филонова картина должна была расти по законам биологического организма, где точкой отсчета была клетка. Или атом, как говорил сам художник. Для этих целей он изучал работы Линнея и Дарвина.

Филонов говорил своим ученикам: «Упорно и точно рисуй каждый атом. Упорно и точно вводи прорабатываемый цвет в каждый атом, чтобы он туда въедался, как тепло в тело, или органически был связан с формой, как в природе клетчатка цветка с цветом».

Каноническая живопись — это путь от общего к частному. Сначала эскиз набросок, фон, крупные фрагменты, и только в конце прорисовка деталей. По методу Филонова картина должна была делаться (именно делаться, а не создаваться или рисоваться!) в обратном направлении: от частного, от мельчайших деталей к общему. Этот путь созвучен рождению и росту всего живого на Земле: будь то трава или человек. Картины Филонова не рисовались, а росли, как кристаллы или как живые организмы.

Основные принципы своего аналитического метода Филонов сформулировал в самом начале 10-х годов ХХ века. Первой его работой, которая родилась и развивалась как живой организм, считается «Святое семейство».

#Творческаяконвергенция
#Фондкультурныхинициатив
#Грантдлякреативныхкоманд

Портрет П.Филонова создан с помощью Midjourney

Идея создать галерею портретов героев Отечественной войны 1812 года принадлежала Александру I. На Аахенском конгрессе держав-победительниц, где решалась судьба послевоенной Европы, Британия изо всех сил старалась присвоить себе лавры главного сокрушителя Наполеона. По европейским столицам кочевала выставка портретов английских генералов, выполненных молодым художником Джорджем Доу. Он, кстати, присутствовал на конгрессе в составе британской делегации и был представлен императору. Вот тогда у царя-освободителя и возникла мысль увековечить подвиг русских полководцев, воздав им должное перед всем миром с помощью той же кисти.

В 1819 года Доу прибыл в Петербург. Мастерскую ему устроили в одном из залов Зимнего дворца, куда прославленные полководцы приезжали к нему на сеансы. Тех, кого к тому времени уже не было в живых, он писал по изображениям, сохранившимся в семьях, иногда даже просто со слов их близких. Перед тем как взяться за портрет Михаила Богдановича Барклая де Толли, скончавшегося в мае 1815 года, Доу изучил четыре прижизненных изображения, созданных разными мастерами. Барклай художнику особенно удался, этот портрет современники считали одним из лучших среди 332-х, выполненных Доу по заказу Александра I.

Для Военной галереи выдающийся архитектор Карл Росси перестроил в один зал несколько небольших комнат в парадной анфиладе Зимнего дворца между Белым и Большим тронным залами. Галерею торжественно открыли 25 декабря 1826 года, в годовщину изгнания Наполеона из России.

Война 1812 года волновала воображение Пушкина с юности: через Царское село, где он учился в Императорском лицее, шли сражаться русские войска. Не удивительно, что в Военной галерее поэт бывал не однажды. Портрет Барклая де Толли произвел на него сильное впечатление. Доу изобразил полководца на фоне лагеря русских войск в предместьях Парижа – за взятие города он был произведен в генерал-фельдмаршалы. Но с полотна на нас смотрит «вождь несчастливый» – жертва интриг, человек, переживший горечь отставки и незаслуженного обвинения в неудачах армии в начале войны. О заслугах Барклая после его смерти предпочитали не вспоминать, и поэт, с его обостренным чувством справедливости, считал это неправильным.

В 1834 году Николай I произвел Пушкина в камер-юнкеры. Придворный чин обязывал поэта регулярно бывать в Зимнем. 7 апреля 1935 года Александр Сергеевич присутствовал на пасхальной заутрене в дворцовой церкви. В Военной галерее свита и придворные ожидали начала приема в Георгиевском тронном зале. Видимо, под впечатлением от службы Пушкин особенно остро ощутил драму Барклая, запечатленную Джорджем Доу. Вернувшись домой, поэт написал стихотворение «Полководец»:

У русского царя в чертогах есть палата:
Она не золотом, не бархатом богата;
Не в ней алмаз венца хранится за стеклом;
Но сверху донизу, во всю длину, кругом,
Своею кистию свободной и широкой
Ее разрисовал художник быстроокой…

Размышляя о судьбе Барклая, поэт пытается понять, что чувствовал живописец, когда работал над картиной, был ли художник его единомышленником:

Он, кажется, глядит с презрительною думой.
Свою ли точно мысль художник обнажил,
Когда он таковым его изобразил,
Или невольное то было вдохновенье, –
Но Доу дал ему такое выраженье.

Стихотворение предназначалось для журнала «Современник», но председатель цензурного комитета князь Дондуков-Корсаков счел его слишком крамольным, чтобы печатать без разрешения «высшего начальства». Каковое и было получено от министра просвещения графа Уварова. В письме Николаю Гречу, своему близкому другу, Пушкин напишет:

«Стоическое лицо Барклая есть одно из замечательнейших в нашей истории. Не знаю, можно ли вполне оправдать его в отношении военного искусства; но его характер останется вечно достоин удивления и поклонения».

#ПрочтениеЖивописи
#Фондкультурныхинициатив
#Грантдлякреативныхкоманд

Портрет М.Барклая де Толли, (копия С.Бабкова 1974 г. с оригинала Д.Доу 1820-х г.).
Фото: ИТАР-ТАСС, С.Фадеичев.

Британский бактериолог и нобелевский лауреат Александр Флеминг знаменит не только тем, что открыл лизоцим — антибактериальный фермент, который вырабатывает человеческий организм, борясь с инфекцией, и выделил из штамма гриба Penicillium notatum первый в мире антибиотик пенициллин, но и тем, что изобрел новый вид искусства: Microbial Art.
 
Свои живые картины художник-бактериолог создавал, а точнее выращивал, на промокательной бумаге. Сначала он наносил на лист контуры будущего рисунка, затем помещал бумагу в чашку Петри и покрывал ее агар-агаром — любимым питательным бульоном всех микробов. После чего высевал на подготовленный «холст» культуры бактерий, окрашенных разными природными пигментами, в строгом соответствии со своим художественным замыслом.
 
Флеминг тщательно подбирал «живые краски», ведь они должны были вырасти и созреть одновременно. Но самым сложным было заставить микробов соблюдать границы территории, отведенной им для жительства. Ведь какие-нибудь быстрорастущие и агрессивные виды вполне могли захватить соседний участок и буквально испортить всю картину. Чтобы этого не произошло, Флеминг обводил контуры разных деталей рисунка изобретенным им же самим пенициллином.
 
Увлечение микробной живописью у Флеминга родилось не на пустом месте. Задолго до того, как начать рисовать бактериями, Флеминг рисовал акварелью. И даже был членом престижного частного Клуба искусств Челси.
 
Созданный в 1891 году Chelsea Arts Club существует и поныне, как до сих пор живет и, можно сказать, процветает изобретенное Флемингом направление в искусстве Microbial Art. Более того, Американское общество микробиологии (The American Society of Microbiology) проводит ежегодный конкурс рисунков, созданных из колоний живых микробов.
 
 
#Творческаяконвергенция
#Фондкультурныхинициатив
#Грантдлякреативныхкоманд