Летом 1961 года неизвестный проник в Национальную галерею в Лондоне через открытое окно в мужском туалете и похитил «Портрет герцога Веллингтона» кисти Франсиско Гойи. Затем вор выскользнул обратно в окно. Эта кража, ставшая первой в истории музея, в течение многих лет будоражила всю Англию и до сих пор остаётся одним из самых необъяснимых арт-преступлений XX века. Теперь эту историю решил осмыслить и экранизировать режиссёр Роджер Мичелл, известный нам по фильмам «Ноттинг-Хилл», «Гайд-парк на Гудзоне» и ряду других. Съёмки фильма «Герцог» начнутся в январе, и главным героем ленты станет человек, которого в конечном итоге объявили вором. В фильме снимутся Хеллен Миррен и Джим Бродбент. Подробности...
КАРТИНА: Клод Моне. Сад художника в Живерни. 1912. 11 ноября будет на торгах аукциона "Сотби" в Нью Йорке. Оценочная стоимость - 5 - 7 тысяч долларов.
ФОТО: Клод Моне в своём саду.
ФОТО: Клод Моне в своём саду.
Однажды Клод Моне поделился своей мечтой с американской художницей-импрессионисткой Лилой Кэбот Перри: «Я хотел бы родиться слепым, а затем внезапно прозреть — так, чтобы начать писать, не зная, что собой представляют предметы, которые я вижу». Родился Моне зрячим. Но с возрастом у него начались серьёзные проблемы со зрением - и они сильно повлияли на его живопись.
Arthive
Through the eyes of Monet: the artist’s special vision, unique retinas and blindness
The story of Claude Monet’s life, by any biographer, rarely fails to mention revelations about his vision and medical mysteries. Some have insisted that Monet’s eyes had a special structure and his retinas were unlike...
Картина «Бульвар Сен-Мишель» переливается всеми оттенками серого и жёлтого — мерцающее тёпло-жемчужное небо, серовато-охристый коридор из стен, ведущих к громаде Пантеона, сизая, серебристая, грязно-лимонная земля — и поверх всего россыпь сияюще-жёлтых мазков: точек фонарей, квадратов светящихся окон, длинных бликов на влажной мостовой.
По всем признакам — тема, свежий цвет, лёгкий длинный мазок, этюдная небрежность письма — эта работа должна быть импрессионистской, но классики импрессионизма с этим соглашаться не хотели. Да и самого Жана-Франсуа Рафаэлли — ученика академиста Жерома, итальянца по крови и парижанина по рождению — в своих рядах видеть не хотели. Масштабное участие Рафаэлли в пятой выставке импрессионистов привело к тому, что группу покинул один из родоначальников движения — Клод Моне, заявивший, что устроители «открыли двери малярам-самоучкам». Вместе с ним в выставке отказались участвовать и такие «монстры» импрессионизма, как Ренуар, Сислей и Сезанн.
Строго говоря, винить в этом расколе стоит не столько Рафаэлли или Гогена, живопись которого тоже чрезвычайно не нравилась Моне, сколько Дега, который не просто пригласил их на выставку, но и отобрал для экспонирования целых 37 работ Рафаэлли.
Нелюбовь Моне и прочих «отцов-основателей» к живописи Рафаэлли можно понять — при всём увлечении импрессионизмом, этот мастер пишет не столько «первое впечатление» от вечера, осени, бульвара, сколько продуманную и выверенную имитацию «первого впечатления». Анализ его работ позволяет почувствовать, как он оценивает художественные приёмы своих предшественников и коллег, выбирая у кого позаимствовать колорит, у кого – композицию, у кого – манеру писать толпу, чтобы получить в целом самостоятельный, но в деталях чрезвычайно эклектичный продукт. Впрочем, нельзя не признать, что при всей вторичности и компилятивности это очень обаятельная живопись. Возможно, дело в том искреннем удовольствии от собственного мастерства, которое художник и сейчас транслирует зрителю.
По всем признакам — тема, свежий цвет, лёгкий длинный мазок, этюдная небрежность письма — эта работа должна быть импрессионистской, но классики импрессионизма с этим соглашаться не хотели. Да и самого Жана-Франсуа Рафаэлли — ученика академиста Жерома, итальянца по крови и парижанина по рождению — в своих рядах видеть не хотели. Масштабное участие Рафаэлли в пятой выставке импрессионистов привело к тому, что группу покинул один из родоначальников движения — Клод Моне, заявивший, что устроители «открыли двери малярам-самоучкам». Вместе с ним в выставке отказались участвовать и такие «монстры» импрессионизма, как Ренуар, Сислей и Сезанн.
Строго говоря, винить в этом расколе стоит не столько Рафаэлли или Гогена, живопись которого тоже чрезвычайно не нравилась Моне, сколько Дега, который не просто пригласил их на выставку, но и отобрал для экспонирования целых 37 работ Рафаэлли.
Нелюбовь Моне и прочих «отцов-основателей» к живописи Рафаэлли можно понять — при всём увлечении импрессионизмом, этот мастер пишет не столько «первое впечатление» от вечера, осени, бульвара, сколько продуманную и выверенную имитацию «первого впечатления». Анализ его работ позволяет почувствовать, как он оценивает художественные приёмы своих предшественников и коллег, выбирая у кого позаимствовать колорит, у кого – композицию, у кого – манеру писать толпу, чтобы получить в целом самостоятельный, но в деталях чрезвычайно эклектичный продукт. Впрочем, нельзя не признать, что при всей вторичности и компилятивности это очень обаятельная живопись. Возможно, дело в том искреннем удовольствии от собственного мастерства, которое художник и сейчас транслирует зрителю.
Воскресный дайджест. Самые интересные материалы, вышедшие в Артхиве на этой неделе:
1. Елена Поленова - художница, иллюстратор, декоратор. Аристократические предрассудки близких лишили Елену Дмитриевну личного счастья. Оставив надежду быть любимой, она целиком посвятит свою жизнь искусству. Артхив рассказывает и показывает, чем замечательно творчество младшей сестры Василия Поленова.
2. История любви в картинах: Микеланджело и Виттория Колонна. Стихи и прозу ей посвящали многие выдающиеся соотечественники, художники писали портреты, а правители городов наперебой старались заполучить «драгоценнейшее украшение» в свои владения. Почему? Рассказываем!
3. Крошечный шедевр периода раннего Возрождения, найденный на французской кухне во время уборки дома, принёс на аукционе более 24 миллионов евро.
4. Новости с нашумевших выставок: для выставки в Лувре создана трёхмерная «Мона Лиза», а в Третьяковке показывают экспонаты музея, которого давно уже нет.
5. О картинах в кино: почему провалилась экранизация «Щегла» и какая картина Гойи станет главным персонажем нового фильма с Хелен Миррен.
6. Рубрика «Налетай, торопись!»: в свободный доступ выложены все 435 иллюстраций знаменитой книги «Птицы Америки» Джона Джеймса Одюбона.
7. Читатели Артхива выбрали десятку самых страшных картин. Эта десятка не только напугает, но и удивит. В неё не попал Босх. Зато попали сразу две картины Верещагина. А Гойя, вопреки ожиданиям, уступил первое место. Кому же?!
Приятного чтения!
1. Елена Поленова - художница, иллюстратор, декоратор. Аристократические предрассудки близких лишили Елену Дмитриевну личного счастья. Оставив надежду быть любимой, она целиком посвятит свою жизнь искусству. Артхив рассказывает и показывает, чем замечательно творчество младшей сестры Василия Поленова.
2. История любви в картинах: Микеланджело и Виттория Колонна. Стихи и прозу ей посвящали многие выдающиеся соотечественники, художники писали портреты, а правители городов наперебой старались заполучить «драгоценнейшее украшение» в свои владения. Почему? Рассказываем!
3. Крошечный шедевр периода раннего Возрождения, найденный на французской кухне во время уборки дома, принёс на аукционе более 24 миллионов евро.
4. Новости с нашумевших выставок: для выставки в Лувре создана трёхмерная «Мона Лиза», а в Третьяковке показывают экспонаты музея, которого давно уже нет.
5. О картинах в кино: почему провалилась экранизация «Щегла» и какая картина Гойи станет главным персонажем нового фильма с Хелен Миррен.
6. Рубрика «Налетай, торопись!»: в свободный доступ выложены все 435 иллюстраций знаменитой книги «Птицы Америки» Джона Джеймса Одюбона.
7. Читатели Артхива выбрали десятку самых страшных картин. Эта десятка не только напугает, но и удивит. В неё не попал Босх. Зато попали сразу две картины Верещагина. А Гойя, вопреки ожиданиям, уступил первое место. Кому же?!
Приятного чтения!
Arthive
Елена Поленова - художница, иллюстратор, декоратор
Ей посчастливилось и одновременно не повезло родиться в аристократической семье. Посчастливилось – потому что никто из русских художников, пожалуй, не получал с самых ранних лет такого широкого и разностороннего...
Кто автор пейзажа с лодкой из предыдущего поста?
Anonymous Poll
14%
Клод Моне
12%
Камиль Писсарро
4%
Винсент Ван Гог
17%
Гюстав Курбе
22%
Василий Поленов
17%
Валентин Серов
14%
Илья Репин
Богиня-чародейка Цирцея прославилась своим умением причинять вред мужчинам. Своего мужа — царя сарматов — она отравила, чтобы занять трон. Чуть больше повезло мужчинам, которые не ответили взаимностью на любовь Цирцеи (хоть она и была красавицей): морского бога Главка она с помощью зелья превратила в чудовище, а ещё одного царя, на которого положила глаз, — в дятла.
Но самое известное и масштабное злодеяние Цирцеи описано в «Одиссее» Гомера: с помощью зелья она превратила спутников Одиссея (больше 20-ти человек!) в свиней.
Нет, ничего крепостью в 40 градусов они не пили: только вино и волшебство.
Чином гостей посадивши на кресла и стулья, Цирцея
Смесь из сыра и меду с ячменной мукой и с прамнейским
Светлым вином подала им, подсыпав волшебного зелья
В чашу, чтоб память у них об отчизне пропала; когда же
Ею был подан, а ими отведан напиток, ударом
Быстрым жезла загнала чародейка в свиную закутку
Всех; очутился там каждый с щетинистой кожей, с свиною
Мордой и с хрюком свиным, не утратив, однако, рассудка.
(«Одиссея», перевод В.А. Жуковского)
К счастью, Одиссей, которому Гермес дал противоядие от зелий Цирцеи, спас своих товарищей. Ему «пришлось» разделить ложе с богиней и попировать за её столом — и она вернула его друзьям человеческие обличья (и даже сверх того — мужчины стали ещё крепче и краше, чем до того, как побывали в свиной шкуре).
Английский живописец Брайтон Ривьер специализировался на анималистике, поэтому он изображает не спасательную операцию в исполнении Одиссея, а самих свиней. Как сказано у Гомера, они сохранили человеческий разум — так что могли осознать ужас своего положения: Ривьер и сосредоточился на эмоциональных свиных физиономиях.
Но самое известное и масштабное злодеяние Цирцеи описано в «Одиссее» Гомера: с помощью зелья она превратила спутников Одиссея (больше 20-ти человек!) в свиней.
Нет, ничего крепостью в 40 градусов они не пили: только вино и волшебство.
Чином гостей посадивши на кресла и стулья, Цирцея
Смесь из сыра и меду с ячменной мукой и с прамнейским
Светлым вином подала им, подсыпав волшебного зелья
В чашу, чтоб память у них об отчизне пропала; когда же
Ею был подан, а ими отведан напиток, ударом
Быстрым жезла загнала чародейка в свиную закутку
Всех; очутился там каждый с щетинистой кожей, с свиною
Мордой и с хрюком свиным, не утратив, однако, рассудка.
(«Одиссея», перевод В.А. Жуковского)
К счастью, Одиссей, которому Гермес дал противоядие от зелий Цирцеи, спас своих товарищей. Ему «пришлось» разделить ложе с богиней и попировать за её столом — и она вернула его друзьям человеческие обличья (и даже сверх того — мужчины стали ещё крепче и краше, чем до того, как побывали в свиной шкуре).
Английский живописец Брайтон Ривьер специализировался на анималистике, поэтому он изображает не спасательную операцию в исполнении Одиссея, а самих свиней. Как сказано у Гомера, они сохранили человеческий разум — так что могли осознать ужас своего положения: Ривьер и сосредоточился на эмоциональных свиных физиономиях.
Начиная с 1890 года в творчестве Врубеля начинают появляться демоны. Примечательно, что к этим образам он впервые обращается в Киеве, во время работы над росписью стен Кирилловской церкви. Возможно, этому способствовали душевные терзания, связанные с неразделенной влюбленностью в жену заказчика росписи, Эмилию Прахову.
Константин Коровин вспоминал, как он однажды заметил на груди Врубеля во время купания в водоеме жуткие шрамы, на что тот ответил, что таким образом пытался избавиться от мучений несчастной любви: «Я любил женщину, она меня не любила – даже любила, но многое мешало ее пониманию меня. Я страдал в невозможности объяснить ей это мешающее. Я страдал, но когда резал себя, страдания уменьшались».
Чтобы забыться от неудач в делах сердечных, Врубель отправляется в Одессу, где приступает к осуществлению давнишнего замысла по написанию Демона. Один из первых вариантов картины (поясное изображение Демона на фоне гор) увидел отец художника, Александр Михайлович, когда приехал навестить сына в Киев. Она вызвала у него отвращение: «Демон этот показался мне злою, чувственною… отталкивающею… пожилою женщиной», – писал он. Врубель-старший высказал сомнения в том, что картина будет иметь успех у членов Академии художеств и простых ценителей живописи, и художник уничтожил картину.
Он вновь возвращается к теме демонов во время работы над иллюстрациями к двухтомнику Лермонтова, выход которого был запланирован к юбилею писателя. 10 апреля 1891 года издание увидело свет, и тут же начало собирать жесткие критические отзывы в прессе: рисункам Врубеля вменялись «грубость, уродливость, карикатурность и нелепость». Выполненные черной акварелью, на самом деле они показали виртуозность художника, его способность доходчиво изъясняться при помощи всего двух цветов: черного и белого.
Внешность Демона на иллюстрациях к поэме Лермонтова напоминает облик, который Врубель писал параллельно с ними на картине «Демон сидящий». Художник рассказывал о работе над ней в письме своей сестре Екатерине: «Я пишу Демона, то есть не то чтобы монументального Демона, которого я напишу еще со временем, а “демоническое” – полуобнаженная, крылатая, молодая уныло-задумчивая фигура сидит, обняв колена, на фоне заката и смотрит на цветущую поляну, с которой ей протягиваются ветви, гнущиеся под цветами».
⬇️
Константин Коровин вспоминал, как он однажды заметил на груди Врубеля во время купания в водоеме жуткие шрамы, на что тот ответил, что таким образом пытался избавиться от мучений несчастной любви: «Я любил женщину, она меня не любила – даже любила, но многое мешало ее пониманию меня. Я страдал в невозможности объяснить ей это мешающее. Я страдал, но когда резал себя, страдания уменьшались».
Чтобы забыться от неудач в делах сердечных, Врубель отправляется в Одессу, где приступает к осуществлению давнишнего замысла по написанию Демона. Один из первых вариантов картины (поясное изображение Демона на фоне гор) увидел отец художника, Александр Михайлович, когда приехал навестить сына в Киев. Она вызвала у него отвращение: «Демон этот показался мне злою, чувственною… отталкивающею… пожилою женщиной», – писал он. Врубель-старший высказал сомнения в том, что картина будет иметь успех у членов Академии художеств и простых ценителей живописи, и художник уничтожил картину.
Он вновь возвращается к теме демонов во время работы над иллюстрациями к двухтомнику Лермонтова, выход которого был запланирован к юбилею писателя. 10 апреля 1891 года издание увидело свет, и тут же начало собирать жесткие критические отзывы в прессе: рисункам Врубеля вменялись «грубость, уродливость, карикатурность и нелепость». Выполненные черной акварелью, на самом деле они показали виртуозность художника, его способность доходчиво изъясняться при помощи всего двух цветов: черного и белого.
Внешность Демона на иллюстрациях к поэме Лермонтова напоминает облик, который Врубель писал параллельно с ними на картине «Демон сидящий». Художник рассказывал о работе над ней в письме своей сестре Екатерине: «Я пишу Демона, то есть не то чтобы монументального Демона, которого я напишу еще со временем, а “демоническое” – полуобнаженная, крылатая, молодая уныло-задумчивая фигура сидит, обняв колена, на фоне заката и смотрит на цветущую поляну, с которой ей протягиваются ветви, гнущиеся под цветами».
⬇️
Artchive
Михаил Александрович Врубель
Михаил Александрович Врубель (5 (17) марта 1856, Омск — 1 (14) апреля 1910, Санкт-Петербург) - русский художник, чье самобытное творчество, близкое к стилю живописи "модерн", сочетало в себе яркую декоративность формы с...