Слева: костюм немецкого художника Оскара Шлеммера (1888−1943). Справа: костюм японского дизайнера Кансая Ямамото, созданный для Дэвида Боуи в начале 1970-х.
Кто такой Оскар Шлеммер, какой балет его прославил и кто ещё цитирует его в наши дни? Все ответы - в материале Артхива,
Кто такой Оскар Шлеммер, какой балет его прославил и кто ещё цитирует его в наши дни? Все ответы - в материале Артхива,
Этот парный портрет несколько веков считался работой неизвестного автора XV столетия и лишь сравнительно недавно был атрибутирован фра Филиппо Липпи. Несмотря на еще недавнюю анонимность, упоминать его принято исключительно как «знаменитый парный портрет из музея Метрополитен».
Чем же он знаменит? Тем, что многое, связанное с этой картиной, происходило в итальянском искусстве впервые. Первый двойной портрет. Один из первых портретов в интерьере. Наконец, одно из первых изображений женщины, никак не связанное с религиозной темой. Безусловно, Филиппо Липпи писал своих Мадонн с обычных красивых флорентиек и придавал их образам исключительную жизненность. Но изображение женщины как она есть, в её собственной социальной роли и бытовой конкретике – для искусства XV века это стало подлинным прорывом.
По одной из наиболее убедительных версий, перед нами нечто вроде свадебного портрета. Исследователь Федерико Дзери обнаружил на вышитом жемчугом рукаве героини слово lealt, что по-итальянски означает «лояльность», «приверженность» или «верность». Это было истолковано как клятва верности, из чего родилось предположение, что перед нами супруги. Другая интерпретация, наоборот, исходит из того, что персонажи пока не женаты или даже не обручены, так как на картине их разделяет препятствие в виде стены с окном.
Характер взаимоотношений мужчины и женщины также трактовался по-разному: одни отмечают, что между ними существует несомненная эмоциональная близость, другие обращают внимание, что герои картины даже не смотрят друг на друга, так как их глаза находятся на разных уровнях.
Существуют и вполне достоверные предположения о том, кто именно изображён на портрете. Они исходят из такой важно детали: руки мужчины на портрете лежат на фамильном гербе семейства Сколари. Считается, что перед нами представитель этого рода – Лоренцо Раньери Сколари. А женщина, – это по всей вероятности, ставшая его женой около 1436 года Анжиола ди Бернардо Сапити.
Вазари сообщает интересный факт из биографии Липпи: высокопоставленные заказчики нередко порицали художника за то, что он недостаточно хорошо писал кисти рук: «поэтому фра Филиппо с тех пор, когда писал, то большую часть рук во избежание этого упрека прикрывал либо одеждой, либо придумывал что-то другое». Руки на «Двойном портрете» выполнены вполне искусно, но забавно то, что они вправду наполовину скрыты от глаз.
Некоторые считают характерным для Липпи приём, использованный в «Парном портрете»: обозначать черты лица довольно обобщенно, но при этом самым тщательным образом отделывать детали вроде узора тканей и качества жемчуга. Именно в профильном изображении наиболее наглядна парикмахерская мода, характерная для середины XV века, – выщипывание части волос, отодвигающее линию роста волос и зрительно увеличивающее лоб. С виртуозной тонкостью написаны жемчужные украшения и сложный головной убор героини.
Специалисты отмечают и ценность пейзажа, открывающегося за окном: он также выполнен очень тщательно и детально и мог бы являться самостоятельной картиной.
Чем же он знаменит? Тем, что многое, связанное с этой картиной, происходило в итальянском искусстве впервые. Первый двойной портрет. Один из первых портретов в интерьере. Наконец, одно из первых изображений женщины, никак не связанное с религиозной темой. Безусловно, Филиппо Липпи писал своих Мадонн с обычных красивых флорентиек и придавал их образам исключительную жизненность. Но изображение женщины как она есть, в её собственной социальной роли и бытовой конкретике – для искусства XV века это стало подлинным прорывом.
По одной из наиболее убедительных версий, перед нами нечто вроде свадебного портрета. Исследователь Федерико Дзери обнаружил на вышитом жемчугом рукаве героини слово lealt, что по-итальянски означает «лояльность», «приверженность» или «верность». Это было истолковано как клятва верности, из чего родилось предположение, что перед нами супруги. Другая интерпретация, наоборот, исходит из того, что персонажи пока не женаты или даже не обручены, так как на картине их разделяет препятствие в виде стены с окном.
Характер взаимоотношений мужчины и женщины также трактовался по-разному: одни отмечают, что между ними существует несомненная эмоциональная близость, другие обращают внимание, что герои картины даже не смотрят друг на друга, так как их глаза находятся на разных уровнях.
Существуют и вполне достоверные предположения о том, кто именно изображён на портрете. Они исходят из такой важно детали: руки мужчины на портрете лежат на фамильном гербе семейства Сколари. Считается, что перед нами представитель этого рода – Лоренцо Раньери Сколари. А женщина, – это по всей вероятности, ставшая его женой около 1436 года Анжиола ди Бернардо Сапити.
Вазари сообщает интересный факт из биографии Липпи: высокопоставленные заказчики нередко порицали художника за то, что он недостаточно хорошо писал кисти рук: «поэтому фра Филиппо с тех пор, когда писал, то большую часть рук во избежание этого упрека прикрывал либо одеждой, либо придумывал что-то другое». Руки на «Двойном портрете» выполнены вполне искусно, но забавно то, что они вправду наполовину скрыты от глаз.
Некоторые считают характерным для Липпи приём, использованный в «Парном портрете»: обозначать черты лица довольно обобщенно, но при этом самым тщательным образом отделывать детали вроде узора тканей и качества жемчуга. Именно в профильном изображении наиболее наглядна парикмахерская мода, характерная для середины XV века, – выщипывание части волос, отодвигающее линию роста волос и зрительно увеличивающее лоб. С виртуозной тонкостью написаны жемчужные украшения и сложный головной убор героини.
Специалисты отмечают и ценность пейзажа, открывающегося за окном: он также выполнен очень тщательно и детально и мог бы являться самостоятельной картиной.
В Фейсбуке у Бориса Акунина читатели по его просьбе рассказывают интеллектуальные анекдоты. Есть и про художников. Вот, например:
После посещения выставки известного художника журналист написал в газету репортаж: “Выставка могла быть и лучше”.
Оскорбленный в лучших чувствах художник потребовал письменного опровержения.
На следующий день в газете появилось: “Опровержение: выставка могла быть и хуже”.
Художник в бешенстве потребовал еще одного опровержения.
На третий день в газете: “Опровержение: выставка хуже быть не могла”.
Иллюстрация: Норман Роквелл. Арт-критик. 1955
После посещения выставки известного художника журналист написал в газету репортаж: “Выставка могла быть и лучше”.
Оскорбленный в лучших чувствах художник потребовал письменного опровержения.
На следующий день в газете появилось: “Опровержение: выставка могла быть и хуже”.
Художник в бешенстве потребовал еще одного опровержения.
На третий день в газете: “Опровержение: выставка хуже быть не могла”.
Иллюстрация: Норман Роквелл. Арт-критик. 1955
Раскрыта тайна картины "Крик":)
А тут ещё пара десятков сцен из жизни Винсента Ван Гога от иранского карикатуриста Алирезы Карими Могаддама.
А тут ещё пара десятков сцен из жизни Винсента Ван Гога от иранского карикатуриста Алирезы Карими Могаддама.
Ох, в ленте - как в жизни: смешное и печальное рядом. Стало известно, что сегодня умер художник Владимир Румянцев (1957 - 2019). Вы, конечно, знаете его петербургских котов...
Последняя иллюстрация - автопортрет.
Последняя иллюстрация - автопортрет.
Кто автор картины "Монахиня" из предыдущего поста?
Anonymous Poll
13%
Илья Репин
25%
Валентин Серов
17%
Борис Кустодиев
15%
Василий Суриков
5%
Василий Перов
15%
Иван Крамской
10%
Илья Глазунов
Поэт Шарль Бодлер утверждал, что самое ценное в искусстве Ватто – его капризные, своенравные, но бесконечно элегантные женщины. «Капризница» из собрания Эрмитажа – безусловно, одна из них.
В центре композиции, с небольшим смещением влево, сидит миловидная дама в струящемся черном платье. За её спиной игриво полулежит господин в красном берете с пером и, очевидно, заигрывает с девушкой. Но её напряжённо-прямая осанка и явное неудовольствие на лице свидетельствуют, что поклонник чересчур навязчив и уступать его напору героиня не расположена. Во всяком случае, сейчас.
Флирт и ухаживания, проявления галантности – это вообще центральная тема рококо. И именно Ватто положил ей начало своими «галантными празднествами». «Капризница» также принадлежит к этому жанру. Нарядно одетые герои явно принимали участие в каком-то увеселении, а вот сейчас удалились от общества, чтобы прояснить отношения наедине. Однако, в отличие от абсолютного большинства сюжетов «галантных празднеств», где ухаживания совершаются к полному взаимному удовольствия, «Капризница» демонстрирует интересный психологический разворот – женское раздражение от навязчивого внимания. Развернувшись спиной к собеседнику, героиня проявляет высшую степень неучтивости. Этим она показывает, что относится к визави без всякого уважения.
Мечтательный взгляд Капризницы устремлён вдаль. Некоторые даже предполагают – на некоего другого кавалера, которого она предпочла бы видеть рядом с собой.
Ватто любил смешивать реальность и театр, наряжать друзей в театральные костюмы, которые он коллекционировал, и в таком виде рисовать их. Ему импонировала идея игрового смешения иллюзии и реальности, нравилось извлекать из этого взаимного проникновения неожиданные психологические эффекты. Всё это есть и в «Капризнице». Трудно отделаться от мысли, что героиня ощущает себя на сцене, перед полным зрительным залом, что она чересчур озабочена тем, как выглядит со стороны. Этому впечатлению подыгрывает даже пейзаж, покорно выполняющий роль кулис.
В «Капризнице» есть то, за что Ватто ценят больше всего – некая умышленная недоговоренность. Загадочная будничность. Трактовка смысла картины вроде бы лежит на поверхности и в то же время – вызывает трудности, ускользает от окончательного понимания. Именно за это качество Ватто впоследствии выше всех прочих художников будут ценить символисты. Может быть, Капризница не отклоняет ухаживания, а наоборот – слушает оправдания и принимает извинения? Может быть, это не начало отношений, а их конец или явный кризис? Может быть, что-то вызвало ревность героини и герой (любовник?) вынужден оправдываться?
Так или иначе, Ватто предстаёт перед нами мастером тонкого и затейливого психологического рисунка. Именно во внимании к личности и нюансам переживаний героини заключена ценность картины. Известный искусствовед Михаил Алпатов писал, что для её понимания стоит сравнить «Капризницу» с работами кого-нибудь из голландцев ХVII века: Ватто «интересуют в первую очередь не красивые вещи, не блестящие ткани, как многих голландцев, а характер и мимика людей».
Но голландских мастеров Ватто в самом деле очень ценил и многому у них учился. Исследователи мягко укоряют художника за вольные или невольные заимствования: дескать, и наряды у него уж больно а-ля Франс Халс. А красный берет персонажа «Капризницы» - так и вовсе списан у Рембрандта. И все-таки нельзя не признать, что платье героини – само по себе маленький шедевр с бесконечным разнообразием переходов цвета, который лишь условно может быть назван черным.
В центре композиции, с небольшим смещением влево, сидит миловидная дама в струящемся черном платье. За её спиной игриво полулежит господин в красном берете с пером и, очевидно, заигрывает с девушкой. Но её напряжённо-прямая осанка и явное неудовольствие на лице свидетельствуют, что поклонник чересчур навязчив и уступать его напору героиня не расположена. Во всяком случае, сейчас.
Флирт и ухаживания, проявления галантности – это вообще центральная тема рококо. И именно Ватто положил ей начало своими «галантными празднествами». «Капризница» также принадлежит к этому жанру. Нарядно одетые герои явно принимали участие в каком-то увеселении, а вот сейчас удалились от общества, чтобы прояснить отношения наедине. Однако, в отличие от абсолютного большинства сюжетов «галантных празднеств», где ухаживания совершаются к полному взаимному удовольствия, «Капризница» демонстрирует интересный психологический разворот – женское раздражение от навязчивого внимания. Развернувшись спиной к собеседнику, героиня проявляет высшую степень неучтивости. Этим она показывает, что относится к визави без всякого уважения.
Мечтательный взгляд Капризницы устремлён вдаль. Некоторые даже предполагают – на некоего другого кавалера, которого она предпочла бы видеть рядом с собой.
Ватто любил смешивать реальность и театр, наряжать друзей в театральные костюмы, которые он коллекционировал, и в таком виде рисовать их. Ему импонировала идея игрового смешения иллюзии и реальности, нравилось извлекать из этого взаимного проникновения неожиданные психологические эффекты. Всё это есть и в «Капризнице». Трудно отделаться от мысли, что героиня ощущает себя на сцене, перед полным зрительным залом, что она чересчур озабочена тем, как выглядит со стороны. Этому впечатлению подыгрывает даже пейзаж, покорно выполняющий роль кулис.
В «Капризнице» есть то, за что Ватто ценят больше всего – некая умышленная недоговоренность. Загадочная будничность. Трактовка смысла картины вроде бы лежит на поверхности и в то же время – вызывает трудности, ускользает от окончательного понимания. Именно за это качество Ватто впоследствии выше всех прочих художников будут ценить символисты. Может быть, Капризница не отклоняет ухаживания, а наоборот – слушает оправдания и принимает извинения? Может быть, это не начало отношений, а их конец или явный кризис? Может быть, что-то вызвало ревность героини и герой (любовник?) вынужден оправдываться?
Так или иначе, Ватто предстаёт перед нами мастером тонкого и затейливого психологического рисунка. Именно во внимании к личности и нюансам переживаний героини заключена ценность картины. Известный искусствовед Михаил Алпатов писал, что для её понимания стоит сравнить «Капризницу» с работами кого-нибудь из голландцев ХVII века: Ватто «интересуют в первую очередь не красивые вещи, не блестящие ткани, как многих голландцев, а характер и мимика людей».
Но голландских мастеров Ватто в самом деле очень ценил и многому у них учился. Исследователи мягко укоряют художника за вольные или невольные заимствования: дескать, и наряды у него уж больно а-ля Франс Халс. А красный берет персонажа «Капризницы» - так и вовсе списан у Рембрандта. И все-таки нельзя не признать, что платье героини – само по себе маленький шедевр с бесконечным разнообразием переходов цвета, который лишь условно может быть назван черным.
Artchive
Рембрандт Харменс ван Рейн - Титус, сын художника, 1657, 57×69 см: Описание произведения
Рембрандт Харменс ван Рейн - Титус, сын художника - одно из многих произведений художника. Подробную информацию и описание работы читайте в Артхиве.
Итальянский суд запретил везти из Италии в Париж на выставку "Витрувианского человека" Ленардо да Винчи. Обещанного "Спасителя мира" там, скорее всего, тоже не будет - потому что след самой дорогой картины в мире простыл. А обещали выставку века. Хм.
Подробности: https://artchive.ru/news/4203~Vitruvianskogo_cheloveka_Leonardo_zaprescheno_vezti_v_Luvr_Tak_postanovil_sud
Подробности: https://artchive.ru/news/4203~Vitruvianskogo_cheloveka_Leonardo_zaprescheno_vezti_v_Luvr_Tak_postanovil_sud
Arthive
«Витрувианского человека» Леонардо запрещено везти в Лувр. Так постановил суд
Итальянский суд внес существенные коррективы в планы Лувра, готовящегося открыть в этом месяце выставку-блокбастер «Леонардо да Винчи» к 500-летию со дня смерти итальянского художника. Юристы запретили перевозить в Париж...