Плохие новости:(

А в кинотеатрах фильм уже с этого четверга - 12 сентября

https://meduza.io/feature/2019/09/10/ekranizatsiya-schegla-bestsellera-donny-tartt-i-odnogo-iz-vazhneyshih-romanov-sovremennosti-ne-poluchilas

А поклонникам романа "Щегол" предлагаем вспомнить этот материал Артхива: в книге упоминается множество картин - мы их показываем.

https://artchive.ru/news/638

Константин Маковский. Швея. 1861. Третьяковская галерея

Правильный ответ на вчерашнюю загадку. Не из щукинской коллекции был натюрморт под номером 1.

Анри Матисс. Фрукты и бронза. 1909 – 1910. ГМИИ им. Пушкина из коллекции Ивана Морозова

Кстати, чтобы отгадать эту загадку, достаточно было хорошо знать творчество Валентина Серова, потому что…
⬇️

⬆️
…потому что Валентин Серов написал портрет Ивана Морозова, сидящего на фоне натюрморта Матисса «Фрукты и бронза»!

Все на выборы!:)

На странице Артхива в Фейсбуке выбираем самые красивые руки в изобразительном искусстве. Приглашаем назвать своих номинантов - прямо в комментариях к этому посту:

https://www.facebook.com/artchive.ru/photos/a.517232851678227/2472556376145855/?type=1&theater

Эдвард Мунк. Вампир. 1895. Музей Мунка, Осло
⬇️

Первоначальное название картины «Любовь и боль» - гораздо тоньше отражает ее настроение. «Вампир» звучит как приговор, без вариантов. Автор этого более позднего названия – друг художника Станислав Пшибышевский. На самом же деле полотно живет гораздо более сложной жизнью.

Невозможно однозначно сказать о сюжетной составляющей картины, да это и нелогично по отношению к Мунку. Не важно, в каких там отношениях находятся изображенные мужчина и женщина, важно прожить вместе с ними весь спектр противоположных, противоречивых и сложных переживаний: отчаянье, страх, наслаждение, жалость, нежность, поглощение, насыщение и так далее, до бесконечности.

«Вампир», как и большинство картин Мунка, является частью огромного «Фриза жизни» и отвечает в этой симфонии за очень сокровенную грань человеческого бытия. Мунк всегда был уверен, что женщина истощает мужчину, лишает его внутренних сил и свободы. Ни один бурный роман не смог убедить его в обратном. При этом именно любовные переживания занимают центральное место во «Фризе жизни».

Вариантов картины художник оставил достаточно для того, чтобы она успела побывать и в частных коллекциях, и на известных аукционах, и в государственных музеях, и в руках похитителей.

В 1988 году картину украли из Музея Мунка, причем один из похитителей тоже попал под нешуточное воздействие норвежского гения. Спустя полгода «Вампира» нашли, похитителя Пала Энгера упекли в тюрьму, но он не успокоился и спустя 8 лет снова пришел за Мунком, только теперь уже за «Криком» в Национальную галерею.

Сергей Виноградов. В усадьбе. 1910. Государственный музей искусств Казахстана имени А. Кастеева

Франсиско Гойя. Портрет художницы Лолы Хименес. 1813. ГМИИ им. Пушкина
⬇️

На простой вопрос «сколько в России картин Франциско Гойи?», можно получить ответ «одна», «две» или «три». Верным будет именно последний вариант — всего в музейных собраниях России три полотна Гойи: одно в Эрмитаже и два в Галерее искусства Европы и Америка XIX-XX веков (ГМИИ им. А.С. Пушкина). Два из этих трёх — женские портреты: «Портрет актрисы Антонии Сарате» — в Петербурге, и так называемый «Портрет художницы Лолы Хименес» — в Москве.

Все эти картины находятся в России относительно недавно. Эрмитажный портрет попал в музей из частного собрания в 1971 году, а «Портрет Лолы Хименес», оказавшийся в «секретном фонде» Пушкинского в 1945-м, занял место на стене и в музейном каталоге только в 1995-м, после выставки «Дважды спасенные... Произведения европейской живописи XIV-XIX веков, перемещенные на территорию Советского Союза из Германии в результате Второй мировой войны».

Эта неоднозначная выставка как бы закрепила за рядом картин из «перемещённых ценностей» официальное право экспонироваться в ГМИИ А.С. Пушкина. На этикетках этих полотен вы обычно не найдёте информации о предыдущем владельце, чаще всего на них значится «из неизвестного собрания». Их оспариваемая принадлежность нередко мешает искусствоведам получить доступ к документам, поэтому и датировка, и названия этих картин могут быть неточны.

Так случилось и с этим портретом, именуемым «Портретом художницы Лолы Хименес», хотя данных, с уверенностью подтверждающих личность героини у нас нет. Но то, что молодая темноглазая женщина в ярко красной шали личность творческая — несомненно. Это подтверждает и странное, вычурной формы перо или массивный карандаш в её правой руке, и листок бумаги, на котором она набрасывает, скорее всего, автопортрет — присмотревшись, зритель может разглядеть характерный очерк лица и узнаваемую причёску с выбившимися прядками. На нижнем, надорванном листке, подложенном под рисунок, художник любезно оставил свою подпись. Но даже без подписи стиль позднего Гойи выдает автора не только характерным мягким сиянием тела, размашистой небрежностью фона и той энергией, с которой написано некрасивое, но выразительное лицо героини, но и фирменными, свойственными именно ему, недостатками — к примеру, кисть руки, держащая карандаш, написана довольно неуклюже, а Гойе часто не давались сложные ракурсы рук.

А третий российский Гойя - в следующем посте:)
⬇️

Франсиско Гойя. Карнавал. 1820. ГМИИ им. Пушкина

Эта картина, как и «Портрет Лолы Хименес», оказалась в России в 1945 году среди «перемещённых ценностей» и оставалась «невидимкой» до конца 90-х. После выставки «Дважды спасенные... Произведения европейской живописи XIV-XIX веков, перемещенные на территорию Советского Союза из Германии в результате Второй мировой войны» она наконец-то заняла своё место среди полотен XIX века.

К теме карнавала художник обращался неоднократно. Когда-то Лион Фейхтвангер написал о картине Гойи «Похороны сардинки»: «…разгульное торжество, которым заканчивается карнавал, последний праздник перед долгим суровым постом. <...> От картины исходит натужное, кликушеское ликованье, фанатическое буйство, чувствуется, что следом идет покаянная пора вретища и пепла». Пожалуй, эти слова легко можно отнести и к «московскому» «Карнавалу».

«Похороны сардинки» Фейхтвангер приблизительно датировал концом 18 века, отдавая эту картину ещё не оглохшему Гойе, только ищущему свой новый стиль.

В Пушкинском музее проходят Випперовские чтения. И прямо сейчас в прямом эфире искусствоведы обсуждают тему «Собрание Сергея Щукина: история, влияние и мировой контекст»:

https://youtu.be/hHyYyd8O3qc

А вот ещё запись часовой лекции, которую провёл по выставке Щукина Леонид Парфёнов:

https://youtu.be/rwdpnYczZak

⬆️
«Маленький шедевр ни о чём… но такой прекрасный», – написал в 1859 году французский искусствовед Теофиль Торе-Бюргер, вновь открывший миру творчество художников Золотого века Голландии. Под «маленьким шедевром» исследователь подразумевал «Щегла» Карела Фабрициуса – картину, которую некоторые современные эксперты считают одной из самых дорогих в мире.

Фабрициус увидел красоту в лаконичном сочетании чёрного, жёлтого и красного на белом фоне. Свет и тень, блестящая бусинка глаза. Он написал щегла свободными, видимыми мазками, с минимумом цвета и деталей. Маленькая птичка на цепочке перед довольно скромной стеной. Это всё. Не много, но достаточно.

Карел Фабрициус родился в 1622 году – на 10 лет раньше Вермеера – и считался самым талантливым учеником Рембрандта. Однако погиб он очень молодым, и сейчас в мире насчитывается (по самым оптимистичным оценкам) лишь около полутора десятков его картин. Мог бы он стать более знаменитым, чем его учитель? Кто знает.

Теофиль Торе-Бюргер, открывший заново Яна Вермеера, Франса Хальса и Карела Фабрициуса, считал «Щегла» чрезвычайно ценным из-за «подписи человека, с которым связан Вермеер». Он отмечал: «Это – простая студийная зарисовка с натуры щегла, сидящего на жёрдочке, прикреплённой к размытой стене, напоминающей обесцвеченные фоны, которые Вермееру, очевидно, так нравились».
⬇️

Бесспорно, что сам художник очень ценил эту небольшую панель с повседневным объектом: он оставил под ней свою подпись, что было редкостью в те времена. Имя Фабрициуса на картине выглядит так, словно высечено на белой стене.

Щеглы широко распространены в Европе, Северной Африке и Юго-Западной Азии. Их можно встретить и близ лесных массивов, и в городах. Другими словами, обычная маленькая птичка. Были ли у Фабрициуса свой щегол? Очень может быть. И, возможно, именно тривиальность пернатого сделала его столь привлекательным для написания: идеальный объект для картины, предназначенной обмануть зрителя. Такие называются «тромплёй» или «обман зрения».

Была ли у картины рама? Или она висела на голой стене в мастерской художника без обрамления? Возможно, посетитель, входящий в студию, на мгновение должен был подумать, что видит живую птицу. В этом случае он не мог испытать ничего, кроме восхищения талантом мастера. Идеальная визитная карточка. Поэтому панель должна была висеть высоко на стене, чтобы её было видно как можно лучше.

«Щегол» Фабрициуса, несомненно, – самая популярная птичка в истории искусства. Ею не только любовались миллионы посетителей музеев – это первая в мире картина, прошедшая через компьютерный томограф. Выяснилось, что художник сделал её в два этапа. На втором он снял раму, написал новый белый фон в цвет оштукатуренной стены и только поверх него добавил нижнюю жёрдочку. Вероятно, тем самым Фабрициус хотел усилить эффект тромплёя.

«Щегол» должен обманывать глаз, но всё же стиль Фабрициуса вовсе не «фотографический». Вблизи легко рассмотреть его технику: интуитивную, с лёгкими прикосновениями, мазками, нанесёнными тонким и толстым слоем, с пятнами и царапинами. Наиболее явная идёт по жёлтой полосе на чёрном крыле – художник провёл её ручкой кисти. Так же поступал в своих ранних картинах и Рембрандт, чьё влияние видно в свободном исполнении Фабрициуса. Он был учеником мастера как раз в период написания «Ночного дозора», и, возможно, тоже приложил руку к этому полотну.
⬇️

Взрыв пороховой лавки 12 октября 1654 года разрушил значительную часть Дельфта, в том числе и дом Фабрициуса. Художника вытащили из-под обломков через 6-7 часов и отвезли в больницу. Там «спустя 15 минут его страдающая душа покинула бренное тело», написал Арнольд Хоубракен в своём труде «Большой театр голландских художников» (1718-21).

Судя по крошечным вмятинам на красочной поверхности, во время взрыва «Щегол» находился в доме художника – и чудом уцелел. Но сколько картин было уничтожено при катастрофе, никто не знает. Как и то, каким бы запомнился Карел Фабрициус, если бы не погиб в возрасте 32 лет – всего лишь талантливым учеником Рембрандта или мастером, превзошедшим учителя?

О «Щегле» ничего не было известно вплоть до 1859 года, когда искусствовед Торе обнаружил её в частной коллекции в Брюсселе. Он сделал всё возможное, чтобы оставить картину за собой. «Не забывайте, что у меня обязательно должен быть их «Щегол»...», – писал он другу в 1861 году. И это сработало: после смерти владельца, с которым француз поддерживал хорошие отношения, панель досталась ему в подарок.

В 1866 году Торе выставил «Щегла» вместе с картинами Вермеера в «Ретроспективной экспозиции», а годом позже голландская публика впервые увидела работу на показе старых мастеров в обществе искусств Arti et Amicitiae в Амстердаме. В 1896 году маленький шедевр Фабрициуса вернулся в Голландию навсегда: его приобрёл на аукционе в Париже Авраам Бредиус – директор Королевской галереи Маурицхёйс.

В 2014 году эксперт, к которому обратилась Дебора Дэвис, биограф Фабрициуса, оценил панель (если бы она продавалась) в 300 миллионов долларов США. На тот момент это была самая высокая цена за когда-либо написанную картину.

«Щегол» привлекает не только посетителей музеев по всему миру. Картина Фабрициуса вдохновляет музыкантов, кинорежиссёров, авторов и дизайнеров. Одноимённый роман американской писательницы Донны Тарт получил в 2014 году Пулитцеровскую премию (помимо других литературных наград), стал бестселлером и лёг в основу сценария фильма, вышедшего в 2019-м.

Смотрите также: Какие ещё картины упоминаются в романе "Щегол"