Луис Мелендес. Натюрморт со сливами, инжиром и кувшином. 18-й век. Прадо, Мадрид

Йозеф Нигг. Цветочный натюрморт. 1838. Бельведер, Вена

Загадка от Артхива

Автор этих четырёх натюрмортов Анри Матисс. Только три картины – из коллекции Сергея Щукина, а одна картина здесь лишняя.

ВОПРОС: Какой из четырёх натюрмортов не из щукинской коллекции?

Варианты ответа – в следующем посте (а правильный ответ опубликуем завтра).
⬇️

Плохие новости:(

А в кинотеатрах фильм уже с этого четверга - 12 сентября

https://meduza.io/feature/2019/09/10/ekranizatsiya-schegla-bestsellera-donny-tartt-i-odnogo-iz-vazhneyshih-romanov-sovremennosti-ne-poluchilas

А поклонникам романа "Щегол" предлагаем вспомнить этот материал Артхива: в книге упоминается множество картин - мы их показываем.

https://artchive.ru/news/638

Константин Маковский. Швея. 1861. Третьяковская галерея

Правильный ответ на вчерашнюю загадку. Не из щукинской коллекции был натюрморт под номером 1.

Анри Матисс. Фрукты и бронза. 1909 – 1910. ГМИИ им. Пушкина из коллекции Ивана Морозова

Кстати, чтобы отгадать эту загадку, достаточно было хорошо знать творчество Валентина Серова, потому что…
⬇️

⬆️
…потому что Валентин Серов написал портрет Ивана Морозова, сидящего на фоне натюрморта Матисса «Фрукты и бронза»!

Все на выборы!:)

На странице Артхива в Фейсбуке выбираем самые красивые руки в изобразительном искусстве. Приглашаем назвать своих номинантов - прямо в комментариях к этому посту:

https://www.facebook.com/artchive.ru/photos/a.517232851678227/2472556376145855/?type=1&theater

Эдвард Мунк. Вампир. 1895. Музей Мунка, Осло
⬇️

Первоначальное название картины «Любовь и боль» - гораздо тоньше отражает ее настроение. «Вампир» звучит как приговор, без вариантов. Автор этого более позднего названия – друг художника Станислав Пшибышевский. На самом же деле полотно живет гораздо более сложной жизнью.

Невозможно однозначно сказать о сюжетной составляющей картины, да это и нелогично по отношению к Мунку. Не важно, в каких там отношениях находятся изображенные мужчина и женщина, важно прожить вместе с ними весь спектр противоположных, противоречивых и сложных переживаний: отчаянье, страх, наслаждение, жалость, нежность, поглощение, насыщение и так далее, до бесконечности.

«Вампир», как и большинство картин Мунка, является частью огромного «Фриза жизни» и отвечает в этой симфонии за очень сокровенную грань человеческого бытия. Мунк всегда был уверен, что женщина истощает мужчину, лишает его внутренних сил и свободы. Ни один бурный роман не смог убедить его в обратном. При этом именно любовные переживания занимают центральное место во «Фризе жизни».

Вариантов картины художник оставил достаточно для того, чтобы она успела побывать и в частных коллекциях, и на известных аукционах, и в государственных музеях, и в руках похитителей.

В 1988 году картину украли из Музея Мунка, причем один из похитителей тоже попал под нешуточное воздействие норвежского гения. Спустя полгода «Вампира» нашли, похитителя Пала Энгера упекли в тюрьму, но он не успокоился и спустя 8 лет снова пришел за Мунком, только теперь уже за «Криком» в Национальную галерею.

Сергей Виноградов. В усадьбе. 1910. Государственный музей искусств Казахстана имени А. Кастеева

Франсиско Гойя. Портрет художницы Лолы Хименес. 1813. ГМИИ им. Пушкина
⬇️

На простой вопрос «сколько в России картин Франциско Гойи?», можно получить ответ «одна», «две» или «три». Верным будет именно последний вариант — всего в музейных собраниях России три полотна Гойи: одно в Эрмитаже и два в Галерее искусства Европы и Америка XIX-XX веков (ГМИИ им. А.С. Пушкина). Два из этих трёх — женские портреты: «Портрет актрисы Антонии Сарате» — в Петербурге, и так называемый «Портрет художницы Лолы Хименес» — в Москве.

Все эти картины находятся в России относительно недавно. Эрмитажный портрет попал в музей из частного собрания в 1971 году, а «Портрет Лолы Хименес», оказавшийся в «секретном фонде» Пушкинского в 1945-м, занял место на стене и в музейном каталоге только в 1995-м, после выставки «Дважды спасенные... Произведения европейской живописи XIV-XIX веков, перемещенные на территорию Советского Союза из Германии в результате Второй мировой войны».

Эта неоднозначная выставка как бы закрепила за рядом картин из «перемещённых ценностей» официальное право экспонироваться в ГМИИ А.С. Пушкина. На этикетках этих полотен вы обычно не найдёте информации о предыдущем владельце, чаще всего на них значится «из неизвестного собрания». Их оспариваемая принадлежность нередко мешает искусствоведам получить доступ к документам, поэтому и датировка, и названия этих картин могут быть неточны.

Так случилось и с этим портретом, именуемым «Портретом художницы Лолы Хименес», хотя данных, с уверенностью подтверждающих личность героини у нас нет. Но то, что молодая темноглазая женщина в ярко красной шали личность творческая — несомненно. Это подтверждает и странное, вычурной формы перо или массивный карандаш в её правой руке, и листок бумаги, на котором она набрасывает, скорее всего, автопортрет — присмотревшись, зритель может разглядеть характерный очерк лица и узнаваемую причёску с выбившимися прядками. На нижнем, надорванном листке, подложенном под рисунок, художник любезно оставил свою подпись. Но даже без подписи стиль позднего Гойи выдает автора не только характерным мягким сиянием тела, размашистой небрежностью фона и той энергией, с которой написано некрасивое, но выразительное лицо героини, но и фирменными, свойственными именно ему, недостатками — к примеру, кисть руки, держащая карандаш, написана довольно неуклюже, а Гойе часто не давались сложные ракурсы рук.

А третий российский Гойя - в следующем посте:)
⬇️

Франсиско Гойя. Карнавал. 1820. ГМИИ им. Пушкина

Эта картина, как и «Портрет Лолы Хименес», оказалась в России в 1945 году среди «перемещённых ценностей» и оставалась «невидимкой» до конца 90-х. После выставки «Дважды спасенные... Произведения европейской живописи XIV-XIX веков, перемещенные на территорию Советского Союза из Германии в результате Второй мировой войны» она наконец-то заняла своё место среди полотен XIX века.

К теме карнавала художник обращался неоднократно. Когда-то Лион Фейхтвангер написал о картине Гойи «Похороны сардинки»: «…разгульное торжество, которым заканчивается карнавал, последний праздник перед долгим суровым постом. <...> От картины исходит натужное, кликушеское ликованье, фанатическое буйство, чувствуется, что следом идет покаянная пора вретища и пепла». Пожалуй, эти слова легко можно отнести и к «московскому» «Карнавалу».

«Похороны сардинки» Фейхтвангер приблизительно датировал концом 18 века, отдавая эту картину ещё не оглохшему Гойе, только ищущему свой новый стиль.

В Пушкинском музее проходят Випперовские чтения. И прямо сейчас в прямом эфире искусствоведы обсуждают тему «Собрание Сергея Щукина: история, влияние и мировой контекст»:

https://youtu.be/hHyYyd8O3qc

А вот ещё запись часовой лекции, которую провёл по выставке Щукина Леонид Парфёнов:

https://youtu.be/rwdpnYczZak

⬆️
«Маленький шедевр ни о чём… но такой прекрасный», – написал в 1859 году французский искусствовед Теофиль Торе-Бюргер, вновь открывший миру творчество художников Золотого века Голландии. Под «маленьким шедевром» исследователь подразумевал «Щегла» Карела Фабрициуса – картину, которую некоторые современные эксперты считают одной из самых дорогих в мире.

Фабрициус увидел красоту в лаконичном сочетании чёрного, жёлтого и красного на белом фоне. Свет и тень, блестящая бусинка глаза. Он написал щегла свободными, видимыми мазками, с минимумом цвета и деталей. Маленькая птичка на цепочке перед довольно скромной стеной. Это всё. Не много, но достаточно.

Карел Фабрициус родился в 1622 году – на 10 лет раньше Вермеера – и считался самым талантливым учеником Рембрандта. Однако погиб он очень молодым, и сейчас в мире насчитывается (по самым оптимистичным оценкам) лишь около полутора десятков его картин. Мог бы он стать более знаменитым, чем его учитель? Кто знает.

Теофиль Торе-Бюргер, открывший заново Яна Вермеера, Франса Хальса и Карела Фабрициуса, считал «Щегла» чрезвычайно ценным из-за «подписи человека, с которым связан Вермеер». Он отмечал: «Это – простая студийная зарисовка с натуры щегла, сидящего на жёрдочке, прикреплённой к размытой стене, напоминающей обесцвеченные фоны, которые Вермееру, очевидно, так нравились».
⬇️