«Французский винный бар»
Ээро Ярнефельт, 1888
Атенеум, Хельсинки

Офицер российской армии Август Ярнефельт женился в Петербурге на Элизабет Клодт, племяннице знаменитого автора коней на Аничковом мосту. Позже семья переехала в Выборг, и там у них родился сын Ээро (Эрик).

Живопись он изучал в художественной школе в Хельсинки, а позже — в Академии художеств в Петербурге. Одним из его учителей был Чистяков, а в друзьях у Ээро ходили Репин, Коровин и другие передвижники.

После Академии Ярнефельт доучивался в Париже. Именно там и написана сегодняшняя работа. По некоторым источникам, это заведение на бульваре Клиши.

Картина подчёркнуто реалистична. Свет с улицы едва достигает осунувшейся мужской фигуры на переднем плане. В «кадре» блестят бутылки и бокалы, но глаза мужчины кажутся потухшими. А лицо будто говорит: «Чё надо?».

В фигуре второго мужчины, раскуривающего трубку, узнают другого финского художника — Аксели Галлен-Каллелу. Он в те годы как раз учился в парижской академии Жюлиана.

@ArtGallery | #разбор

Я думаю, что мое вдохновение — это отношение и ощущение того, что вы здесь, чтобы чувствовать, ощущать, изменять, соотносить себя и танцевать с искусством.

Сесилия Викунья. «Автобиография» (1971). Частная коллекция.

@ArtGallery | #цитата

Всё так. У нас в редакции нарциссизм, слабоумие, депрессия и алкоголизм.
@ArtGallery

@ArtGallery | #опрос

«Автопортрет»
Джон Слоун, 1890
Художественный музей Делавэра, Уилмингтон

Перед вами — одна из первых работ художника-самоучки Джона Слоуна. Семья его не была богатой, но в доме были книги и альбомы с репродукциями картин. По ним он (при поддержке родителей) и учился, в том числе по «Руководству к масляной живописи» Джона Кольера.

Позже об этой картине автор скажет так: «Моя первая серьёзная картина маслом была автопортретом… Это очень серьёзная, простая работа; в ней нет ни лёгкости, ни блеска. Работа трудяги-ремесленника».

В чём-то с критичным комментарием Слоуна можно согласиться: здесь нет каких-то особых эстетических находок. Самое примечательное, возможно — золотистая оправа очков.

Но зато уже здесь видно то, что позже станет основным интересом Слоуна и других американских художников: реализм. Без прикрас и ухищрений, с максимальной передачей жизни как она есть. Позже из этого подхода вырастет «Школа мусорных вёдер».

@ArtGallery | #разбор

Искусство будущего будет во многом рекламным.
Этот смелый и безупречный урок я усвоил из музеев и великих произведений прошлого. Всё искусство прошлых веков было отмечено рекламными целями: возвеличением воина, святого; документированием деяний, церемоний и исторических личностей, изображённых в момент их побед, с их символами, в регалиях власти и великолепия.
Даже их высочайшие произведения одновременно были призваны прославлять что-то: архитектуру, королевские дворцы, троны, драпировки, алебарды, штандарты, геральдику и всевозможное оружие.
Вряд ли найдётся древнее произведение, которое не содержало бы рекламных мотивов, гирлянды с трофеем, оружия войны и победы, отмеченного печатями и изначальными символами кланов, с самопрославляющей свободой ультрарекламы.

Фортунато Деперо. «Плуг» (1926). Галерея современного искусства, Турине.

@ArtGallery | #цитата

@ArtGallery | #опрос

«Портрет Марие Ундер»
Антс Лайкмаа, 1904
Эстонский художественный музей, Таллинн

Поэтесса Марие Ундер родилась в Ревеле (ныне эстонский Таллинн). Стихи начала писать лет с 14 — на немецком. В 1902-м она вышла замуж и переехала в Москву. А в 1904-м познакомилась с художником Антсом Лайкмаа.

В отличие от горожанки Ундер, он был крестьянским сыном, 13-м ребёнком в семье фермера. Тяга к искусству привела его в Академию художеств в Петербурге. Нет, он там не учился, а работал в музее. Живопись он изучал на пожертвования меценатов в Дюссельдорфе, куда пришёл пешком без гроша в кармане.

Сам Лайкмаа долго подписывался на немецкий манер: Ханс Лайпман. Немецкий язык и культура царили в Эстонии ещё со времён завоевания этих земель Ливонским орденом. Но к началу XX века многие народы начинали возрождать национальные традиции.

Своей подруге (а по некоторым источникам — и возлюбленной) Марие Ундер художник посоветовал писать на эстонском. Но сам только к 1935-му стал подписываться Антс Лайкмаа.

@ArtGallery | #разбор

Взгляните на самый простой предмет. Возьмём, к примеру, старый стул. Кажется, он ничем не примечателен. Но подумайте о вселенной, заключённой в нём: потные руки, рубящие древесину, которая когда-то была крепким, полным энергии деревом посреди пышного леса у высоких гор. Любовный труд, с которым он был создан, радостное предвкушение того, кто его купил, усталые тела, которым он помог, боль и радость, которые он, должно быть, пережил, будь то в роскошных залах или в скромной столовой по соседству.
Всё, всё разделяет жизнь и имеет своё значение! Даже самый изношенный стул несёт в себе первоначальную силу соков, берущих начало из земли, там, в лесу, и всё ещё будет полезен в тот день, когда, расколотый на щепки, он сгорит в каком-нибудь камине.

Антони Тапиес. «Конверт» (1968). Частная коллекция.

@ArtGallery | #цитата

@ArtGallery | #опрос

«Портрет императора Франца-Иосифа в одеянии ордена Золотого Руна»
Йозеф Айгнер, 1868
Дворец Шёнбрунн, Вена

Йозеф Матеус Айгнер родился в Вене в семье ювелира. С 12 лет помогал отцу, но со временем перешёл в живопись и прославился как мастер-портретист.

В 1848-м в Австрии вспыхнула буржуазная революция, старавшаяся ограничить монархию и защитить права промышленников и интеллигенции. Айгнер записался в Академический легион — студенческую военную организацию.

Когда повстанцев разгромили, Айгнер за госизмену был осуждён на смертную казнь. Но князь Альберт Виндиш-Гретц помиловал его. До конца жизни художник писал портреты первых лиц страны, в том числе нового императора.

Ходит миф, что жизнь Айгнера трижды спасал некий монах-капуцин. Дважды он удерживал художника от самоубийства (в 18 и 22 года), а также именно он выхлопотал Айгнеру помилование после разгрома Академического легиона.

Источник этой истории — книга «Хотите верьте, хотите нет!» Роберта Рипли. Название говорит само за себя.

@ArtGallery | #разбор

Наиболее смешная вещь в мире — это трагедия.

Фрида Кало. «Натюрморт с испуганной невестой» (1943). Частная коллекция.

@ArtGallery | #цитата

@ArtGallery | #опрос

«Пророк Даниил и Целомудренная Сусанна»
Франсиско Энрикеш, 1500-е
Музей Фрея Мануэла ду Сенакуло, Эвора

В начале XVI века в Португалию из Брюгге приехал фламандский художник Франсиско Энрикеш. Король Мануэл I заказал ему картину на сюжет о Сусанне и старцах.

Благочестивая Сусанна, жена Иоакима, купалась в саду. Двое старцев подсматривали за ней, а затем стали приставать. Когда же она отказала им, те публично обвинили её в адюльтере. И поскольку они же были судьями, то несчастную ждало побивание камнями. Но пророк Даниил вывел подлецов на чистую воду и спас девушку.

Эту историю художники Ренессанса изображали во многом потому, что она давала повод изобразить женскую наготу. Но Энрикеш пропустил всю первую часть истории и сосредоточился на воздаянии. На переднем плане Даниил ловит клеветников на лжи, а на заднем мы видим их судьбу — такую же, на которую они хотели обречь Сусанну.

В образе пророка можно узнать черты Мануэла I. Картина будто подчёркивает его мудрость и право судить.

@ArtGallery | #разбор

Я никогда еще не любил так природу, не был так чуток к ней, никогда еще так сильно не чувствовал я это божественное нечто, разлитое во всем, но что не всякий видит, что даже и назвать нельзя, так как оно не поддается разуму, анализу, а постигается любовью. Без этого чувства не может быть истинный художник.
Многие не поймут, назовут, пожалуй, романтическим вздором — пускай! Они благоразумные…
Но это мое прозрение для меня источник глубоких страданий. Может ли быть что-нибудь трагичнее, как чувствовать бесконечную красоту окружающего, подмечать сокровенную тайну, видеть Бога во всем и не уметь, сознавая свое бессилие, выразить эти большие ощущения…

Исаак Левитан. «Сумерки. Луна» (1899). Русский музей, Санкт-Петербург.

@ArtGallery | #цитата

@ArtGallery | #опрос