Затем, есть три основных мазхаба. Первый из них ашаритский, что действие Аллаха является творением, отдельным от Него; Второй из них — мазхаб куллябитов, салимитов и некоторых ханбалитов, что действия предвечны и не связаны с волей. Третий, заключительный - мазхаб саляфов и большинства людей Хадиса, что действия Аллаха обновляются и не являются творениями. И это - правильный мазхаб.
 
Шейхуль-Ислам ибн Таймиййа разъясняет, что большинство ханбалитов и людей Хадиса относятся к третьей категории, говоря: «Многие из ханбалитов, большинство людей хадиса, а также следующие за ними факихи, суфии и большинство мусульман, большая часть высказываний саляфов и тех, кто передавал их мазхаб, вплоть до аль-Ашари, указывают на это мнение: что эти атрибуты-действия и подобные им, относимые к Аллаху, представляют собой третью категорию — они не из числа творений, отделенных от Него, и не на положении Сущности и извечных обязательных атрибутов, не связанных с Его волей ни по видам, ни по конкретным проявлениям. Эти (ученые) могут говорить: Он говорит, когда пожелает, и молчит, когда пожелает, и не переставал говорить - в том смысле, что Он не переставал говорить, когда пожелает, и молчать, когда пожелает, и Его речь принадлежит Ему и не является творением. Точно так же они говорят: даже если у Него есть извечная воля, Он желает, когда пожелает, гневается и ненавидит. И эти (ученые), или большинство из них принимают то, что приходит в текстах, на их внешнем смысле, например Его слова: «Затем Он вознесся на Трон» (ас-Саджда: 4) - что Он вознесся на него после того, как не был вознесшимся на нем, и что Он приближается к Своим рабам и близится к ним, и нисходит к ближайшему небу, и придет в День воскресения после того, как не приходил». Маджму’аль-Фатауа, 3/74

Несмотря на то что большинство мухаддисов придерживается мнения об обновляемости действий, некоторые из них, особенно после четвертого века хиджры, могут называть их «предвечными» и отрицать применительно к ним возникновение. Это из-за запрета Имама Ахмада употреблять данный термин и потому что понятие возникновения может вызывать представление о сотворенности, как будет обозначено словами ас-Сиджзи. Более того, они настаивают на том, что Его действия предвечны, подразумевая под этим лишь то, что они не сотворены. Другие же не видят ничего предосудительного в употреблении слова «возникновение». Это разногласие терминологическое и условное, а не реальное разногласие по существу. Если принять во внимание, что Шейхуль-Ислам ибн Таймиййа является первым, кто исследовал данный вопрос в этом плане, раскрыл его неясности и установил точные значения его терминов, то снимается затруднение, возникающее из высказываний некоторых поздних имамов хадиса, не придерживавшихся тех же терминов. Смысл, который имеет в виду ибн Таймиййа, состоит в том, что некоторые люди Хадиса говорят, что речь Аллаха предвечна или что в Него не входят возникшие вещи, и они при этом не обязательно отрицают добровольное действие; разногласие с ними носит лишь терминологический характер. Смысл этого становится яснее, если провести сравнение между двумя имамами, первый: аль-Хасан ибн Хамид, второй: аль-Карджи аль-Кассаб.
 
Оба эти имама признают добровольные действия, однако ибн Хамид не описывает действия словами «возникшее» или «возникновение», тогда как аль-Карджи не видит ничего предосудительного в употреблении этого слова в соответствующих контекстах.

Первый имам: аль-Хасан ибн Хамид
 
Передает от него Кады Абу Я'ля: «Наш шейх Абу Абдуллах, то есть ибн Хамид, придерживался мнения, что нисхождение - есть перемещение, говоря: «ибо таков истинный смысл нисхождения у арабов». И это подобно его мнению об истиуа, то есть (что оно означает) сидение...Ибо самое большее, что можно сказать, — это то, что в применении к нам это является атрибутом возникновения, однако это не обязывает того, чтобы оно было возникшим применительно к Нему, — как истиуа на Троне: Он описывается им, хотя мы и расходимся относительно его качества; и даже если это истива не было приписано Ему в предвечности, мы точно так же говорим: Он говорил буквами и звуками, хотя это и обязывало бы возникновение в наших атрибутах, но не обязывает его применительно к Нему; то же самое — нисхождение». ар-Риваятайн уаль-ваджхейн, 60

Таким образом, ибн Хамид не считал истиуа предвечным, а затем проводил аналогию с буквами и звуками, то есть Он не был описан тем же конкретным звуком в предвечности, и вместе с тем отрицал применительно к этому возникновение.

Второй имам: Мухаммад ибн Али аль-Карджи аль-Кассаб
 
Он сказал: «Если истиля (овладение) является именем, указывающим на превосходство и подавление, то оно не может быть возникшим применительно к Аллаху, ибо Он, — Всевышний, — превосходящий и подавляющий изначально. Что же касается истива, то допустимо, что Он совершает (юхдисаху) его после сотворения Трона; поэтому Его слова: «Затем Он вознесся на Трон», указывают на то, что истива (произошло) после сотворения небес и земли». Нукат аль-Къуран, 1/428

Он описал истиуа словом «возникшее», имея в виду «новое», а не «сотворенное и отделенное от Аллаха». Что касается имама аль-Хасана ибн Хамида, как ханбалита, то он не употреблял слово «возникшее» или «возникновение»; потому следует хорошо осознавать данный вопрос, ибо именно из-за него возникает смешение и путаница, а мазхабы приписываются не тем, кто их придерживается, лишь вследствие различия в терминологии.

Прежде чем перейти к самому Ас-Сиджзи, я хочу поднять следующий вопрос: ьыл ли ибн Таймиййа первым в проведении различия между возникшим и сотворенным, и насколько это мнение обоснованно?

Мы упоминали, что те из саляфов, кто употреблял термин «возникновение», не подразумевали под ним отдельное творение. Так, конкретные действия Аллаха возникшие, но не сотворенные. А те, кто воздерживался от такого употребления, делали это лишь из-за сходства термина с выражением му’тазилитов «худус», которым они обозначали сотворение. Однако суть их мазхаба одинакова; поэтому ученые, утверждавшие возникновение, проводили различие между ним и сотворенным, признавая возникновение, достойное Аллаха и не похожее на возникновение творений. Например, Имам аль-Бухари, когда сказал: «Глава о словах Всевышнего Аллаха: «Каждый день Он занят делом» (ар-Рахман: 29), и о словах Всевышнего: «Не приходит к ним новое напоминание от их Господа» (аль-Анбийя: 2), и о словах Всевышнего: «Быть может, Аллах после этого решит иначе» (ат-Талак: 1), и о том, что Его возникшее не подобно возникшему творений. Ибн Мас’уд передает от Пророка, да благословит его Аллах и приветствует: «Поистине, Аллах вводит из Своих дел, что пожелает, и из того, что Он ввел (новое), - запрет разговоров в молитве». Сахих аль-Бухари: Китаб ат-Таухид

Аль-Бухари утвердил, что у Аллаха есть возникшее, не похожее на возникшее творений, и упомянул, что слова Всевышнего: «Не приходит к ним новое напоминание» — входят в возникшее, которое не подобно возникшему творений. Попытка истолковать его слова так, будто под «возникшим Аллаха» он подразумевает «сотворение Аллахом», — явная натяжка, отвергаемая контекстом; поскольку он привел пример обновления дела: «Поистине, Аллах вводит из Своих дел, что пожелает», и известно, что повеление не является чем-то материальным. Тем самым он преграждает путь тем, кто пытается надуманно истолковать его слова. К тому же его отрицание сходства между возникшим Аллаха и возникшим творений служит доказательством того, что он утверждает это для Аллаха в подобающем Ему смысле. Это очевидное и ясное понимание, не подлежащее иносказательному толкованию. Это понимали даже те, кто придерживается мнения мутакаллимов, и они находили слова аль-Бухари чрезвычайными, однако не объявляли его зиндыком из-за его положения в Исламе.

Бадруддин аль-Айни сказал: «Он утвердил, что оно (напоминание) возникшее и относится к Его атрибутам. А Всевышний Аллах всегда обладал всеми Своими атрибутами. Ибну т-Тин сказал: «Это с его стороны (аль-Бухари) - великое дело, и его доказательство оборачивается против него; ведь если Он всегда обладал всеми Своими атрибутами и Он вечен, то как может Его атрибут быть возникшим, если Он всегда им обладал?! Разве что он имеет в виду, что возникшее - не то же самое, что сотворенное, как говорит аль-Бальхи и его последователи. И это - очевидный смысл слов аль-Бухари, где он говорит: «и Его возникшее не подобно возникшему творений», - тем самым утверждая, что оно возникшее». Затем ад-Давуди сказал нечто подобное тому, что упомянуто в толковании слов Аиши: «А мой случай был менее значимым, чем чтобы Аллах говорил обо мне повелением, которое читается». Ад-Давуди сказал: «Здесь (содержится) то, что Всевышний Аллах говорил о невиновности Аиши, когда ниспослал об этом, - в противоположность мнению некоторых людей, которые говорят, что Он не говорил». Ибну т-Тин также сказал: «Это со стороны ад-Давуди - великое дело; потому что из этого следует, что Аллах говорит возникшей речью, и в Нем пребывают возникшие вещи». ‘Умдатуль-Кари, 32/216

Более того, до него ибн Батталь сказал в своем Шархе: «Цель аль-Бухари - различение между описанием речи Всевышнего Аллаха как сотворенной и описанием ее как возникшей. Он отверг описание ее сотворением и допустил описание ее возникновением, основываясь на аяте. Это мнение мутазилитов (потому что му’тазилиты также описывают Коран как возникший, но это ошибка ибн Батталя; ведь цель мутазилитов — это утверждение Корана как отделенного, обособленного от сущности Аллаха творения) и захиритов, и оно ошибочно». Фатхуль-Бари, 15/377

Почти все комментаторы аль-Бухари относили к нему этот мазхаб, хотя и не соглашались с ним; и это — из-за того, что научная честность требует от них этого. Хафиз ибн Хаджар единственный, кто боролся за истолкование его слов и возражал комментаторам аль-Бухари, говоря: «Что касается того, что ибн Батталь передал от аль-Мухалляба, то в этом есть сомнение; ибо аль-Бухари не имеет этого в виду и не доволен тем, что ему приписывают, поскольку нет разницы между сотворенным и возникшим - ни с точки зрения разума, ни согласно преданию, ни по обычаю».

Слова ибн Хаджара натянуты, ибо мазхабы приписываются их сторонникам не из-за того, что кто-то их считает чрезвычайными. Аль-Бухари — человек, он бывает прав и ошибается, и ибн Хаджар мог бы сказать: «Аль-Бухари ошибся», — как сказали остальные комментаторы. Потому аль-Кашмири аль-Ханафи удивился его поступку, ведь ясность цели аль-Бухари избавляет от подобных натяжек. Мухаммад Анвар аль-Кашмири аль-Ханафи сказал, возражая хафизу ибн Хаджару: «Это произошло из-за его незнакомства — то есть, незнакомства ибн Хаджара — с терминологией ранних ученых. Ибо сотворенное у них — это отделенное возникшее. Что же касается того, что существует в своем субъекте, то его не называют сотворенным. И это соответствует языку, когда ты говоришь: «Зейд встал, а Амр сел», но не говоришь: «Зейд сотворил вставание, а Амр сотворил сидение». Это потому, что вставание и сидение, хотя и являются возникшими, не отделены от Зейда и Амра. Следовательно, вещь, если она пребывает в своем субъекте, — возникшая, но не сотворенная. И удивительно, что хафизу неизвестна эта очевидная терминология, ведь между этими двумя словами — огромная разница». Файдуль-Бари, 6/589

Среди тех, кто следовал за аль-Бухари и различал между сотворенным и возникшим, - Имам ибн Кутейба (да смилуется над ним Аллах), когда сказал: «Подобным образом и возникшее не является в (каждом) месте (Писания) синонимом сотворенного. Если они отрицают это, пусть скажут о словах Аллаха: «Быть может, Аллах после этого решит иначе (ат-Таляк: 1), что Он сотворит! И подобно этому Его слова: «чтобы они устрашились или чтобы это стало для них новым напоминанием (То-Ха: 113) т.е. Коран станет для них «новым» напоминанием». аль-Ихтиляф фи-Ляфз, 39

Имам ибн Кутейба был учеником Исхака ибн Рахавейхи и был из людей Хадиса. Он — один из имамов языка, чье мнение принимается во внимание. Если бы реальный мазхаб саляфов противоречил тому, что он упомянул, он указал бы на это разногласие, но он описал то, что понял из их мазхаба.

Следующим Имамом является аль-Карджи аль-Кассаб, и мы уже приводили его слова ранее, и в них аль-Карджи ясно заявил о возникновении истива после сотворения Трона, и это подтверждает, что некоторые из людей Хадиса использовали слово «возникновение» без стеснения, считая его возникновением, но не сотворенным. Как говорится: значение в содержании и смыслах, а не в словах и выражениях. Поэтому, назовем ли мы это возникшим или действием — значение в содержании.

Следующий из них, ибн ‘Акыль аль-Ханбали, который также применил термин «возникновение» к действию Аллаха, при этом сказав об обновлении атрибута, и я, дабы не растягивать речь, оставлю источник (аль-Иршад, 161-162; Исбат аль-Харф ва Саут, 76) и перейду к основной теме.

Четвертый имам, и с него начался этот Бахс - Имам Абу ан-Наср ас-Сиджзи. Он говорит в аль-Ибане, изданной недавно: «Поистине, когда Он желает чего-либо, то приказывает ему: «Будь!» — и оно возникает. Он — Велик Он и Славен — разъяснил, что сказал Адаму после того, как сотворил его из глины: «Будь!», и что когда Он желает чего-либо, то говорит ему: «Будь!» - и оно возникает. И это не требует ни возникновения, ни сотворения после возникновения вида речи, поскольку установлено доказательство отсутствия сотворения в речи Всевышнего Аллаха».

В предыдущих словах ас-Сиджзи подтверждает обновление вида речи в определенные моменты, явно говоря: «возникновение вида речи». И вид здесь не подразумевает возникновение самого атрибута, как говорят каррамиты, а имеется в виду обновление речи в этом конкретном случае в определенное время, и это не требует возникновения (чего-то) сотворенного. Что подтверждает, что он имел в виду обновление добровольного действия, это его слова: «И это не требует ни возникновения, ни сотворения». И этому предостережению нет смысла, если он не имеет в виду обновление. Ведь мнение о желании дать услышать не требует такого предостережения и ограничения. И это ясно из его следующих слов, предшествующих тем, что мы привели выше: «Что касается групп, противоречащих истине в вопросе о Коране из тех, кто причисляет себя к иману, то они тоже расходятся в нем: Джахмиты и группы му’тазилитов считают, что Коран – возникший (мухдас). Некоторые из них говорят: «сотворенный». Поскольку для них нет разницы между значениями этих двух слов. А некоторые из них воздерживаются от употребления термина «сотворение» и употребляют «возникновение», говоря: «В (слове) сотворение есть неясность, поскольку сотворенное может означать возникшее. а может означать выдуманное, то есть измышленное, ложное. Поэтому неправильно употреблять это в отношении Корана, поскольку он не выдуман». Они ухватились за сомнительные доводы, которыми аргументируют правильность своих слов. Мы упомянем некоторые из них, если пожелает Аллах, при упоминании опровержения их. Большинство их согласилось, что Коран – это арабский текст, начало которого – сура аль-Фатиха, а конец – сура ан-Нас, что его начало и конец известны, и подсчитаны его суры и аяты. Они признали, что он – решающий довод, стоящий выше остальных доводов, воспринимаемых на слух, устраняющий оправдания. Они признали, что он – чудо для всех творений, но большинство из них утверждает, что он стал чудом не потому, что выходит за рамки того вида речи, на которую способны, а потому, что Аллах отвратил стремления творений от объединения для его оспаривания и удержал их от создания подобного ему Своим могуществом, так что они не смогли этого достичь. А если бы их оставили без отвращения от этого, они бы оспорили его и смогли бы создать подобное ему, поскольку, по их мнению, он относится к виду человеческой речи, так как это – буквы и звук, и в нем присутствует последовательность и упорядоченность. А эти значения в видимом мире связаны с движением и покоем, и все они – причины, указывающие на возникновение. Мы же, если пожелает Аллах, разъясним ошибочность их слов и то, что сказанное ими не указывает на его возникновение».

Затем он начинает опровергать ашаритов и куллябитов в их утверждении, что выражения Корана и его последовательные слова сотворены: «Все, что лишено их обоих (букв и звуков), не является речью в действительности, даже если иногда называется речью в смысле раскрытия и метафоры, и что речь – это атрибут Аллаха, которым Он описывается извечно, как Пречистый описывается знанием, могуществом, силой, волей и другими атрибутами, которыми мы обязаны Его описывать до создания Им возникших вещей. Напротив, Он говорящий извечно, и будет говорящим вечно, и так же Тора, Евангелие, Псалмы и Свитки, ниспосланные Ибрахиму, Мусе и другим пророкам, мир всем им, – все это речь Аллаха в действительности, не метафорически».

И говорит: «Аллах, Пречистый, сообщил нам в Своей Книге – в которой нет сомнения, что она довод – что когда Он желает чего-либо, то говорит ему: «Будь!», поэтому невозможно существование возникшей вещи без Его слов: «Будь!», как невозможно существование возникшей вещи без того, чтобы Он желал этого. Нет разницы между ними внешне. Если бы речь была сотворена, то было бы невозможно ее существование – согласно тексту – без того, чтобы (Аллах), сказал ей: «Будь!», и так же Его слова «Будь!» не могли бы существовать иначе как через другие слова, предшествующие им, и так до бесконечности. А возражение, если оно бесконечно, отпадает как со стороны разума, так и со стороны текста вместе».

И говорит: «Аллах Всевышний сказал: «Кому принадлежит власть сегодня? Аллаху, Единственному, Всемогущему» (Гафир: 16). И разъяснил Аллах, что скажет это при уничтожении всех творений, и ответит Сам Себе Пречистый тем, что в аяте. Так прояснилось существование речи при отсутствии творений. Поэтому она должна быть связана с говорящим, а это – Аллах, Пречистый, остающийся после исчезновения творений».

И говорит: «Это как мы говорим: Аллах – говорящий от вечности до вечности, и мы говорим: Коран, Тора, Евангелие, Псалмы и Свитки – Его речь, и это не требует – согласно нашим основам – чтобы Его речь ограничивалась этими книгами и свитками. Как может быть иначе, ведь Он сказал, что Его слова неисчерпаемы».
И он передал, что Биляль ибн Са'д сказал: «Поистине, сегодня вы говорите, а Аллах молчит, и скоро Всемогущий Аллах заговорит, а вы замолчите». Он также передал хадис, в котором сказано, что Аллах говорит какой либо вещи: «Будь», и буква «каф», не успевает достичь буквы «нун», как уже происходит то, что должно произойти. Он также передал от Зейда ибн Асляма: «Поистине, (первое) что Всевышний Аллах написал в Торе: «Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного». Комментируя один из предыдущих асаров, который он. отрицают в его буквальном смысле, он упомянул этот асар без истолкования и прокомментировал хадис и аят, сказав: «Это доказывает допустимость последовательности в речи Аллаха». Ас-Сиджзи сказал о слабых хадисах, которые он привел: «Мы привели их, чтобы сообщить, что содержание их текстов приемлемо». Он не упомянул никакого комментария к какому-либо из этих асаров, что предполагает принятие их буквального, внешнего смысла. Более того, он ясно заявил, что внешний смысл текстов подтверждает последовательность, и что отрицание ее противоречит их внешнему смыслу, и сказал: «Мы разъяснили несостоятельность толкования внешнего смысла текстов о последовательности». Все это в его Ибане.

Ас-Сиджзи говорит: Аллах действительно произносит «будь» по Своей воле, чтобы создать творения, затем снова говорит после их исчезновения последовательной речью, имеющей структуру и язык, имеющей начало и конец, как он неоднократно заявляет. И Он не переставал и не перестает говорить от вечности до вечности речью, которая не иссякает и не заканчивается, до творений и после них. Какой мазхаб говорит это, кроме людей сунны и асара? Салимиты говорят: текст предвечен, а последовательность создана в восприятии творений! И он вечен, не связан с волей, потому что воля связывается только с возникшим, а все возникшее – сотворено. Ас-Сиджзи настаивает в вопросе о произношении до такой степени, что склоняется к мнению, что произношение Корана не сотворено. Он говорит, что сама последовательная речь не сотворена, не в том смысле, что Коран не сотворен со своими буквами, но последовательность между буквами сотворена в слышании творений и их восприятии – подумайте об этом. После всего этого он утверждает речь в вечности (будущего), и после исчезновения творений, и что она связана с волей. В то время как у салимитов все в предвечности, а не в будущей вечности, и не продолжается вечно, и не в настоящем. Если бы мы предположили, что они утверждают последовательную речь в предвечности до творений, и после них, и во время их существования, и все это по воле Господа, то чем бы они тогда отличались от приверженцев хадиса? Говорить, что Имам ас-Сиджзи не различает «возникшее» и «сотворенное», — просто неверно по моему мнению и тому, что я понял из его слов. По его словам видно обратное, он прямо критикует тех, кто смешивает эти вещи, и сам делает оговорки, что что-то может «возникать», но это не значит, что оно «сотворено». Особенно это видно в вопросе речи Аллаха, он считает, что Аллах говорит по Своей воле, и Его речь может обновляться в проявлении, но при этом она не является сотворенной. Если бы он не видел разницы, такие уточнения вообще не имели бы смысла. Слова тех, кто делает возникшее синонимом сотворенному лишь потому, что оба имеют смысл «то, чего не было», подобны словам тех, кто говорит: нет разницы между атрибутом и акциденцией, поскольку оба нуждаются для своего существования в месте и сущности, в которой они пребывают. При этом многие сыфатиты различают между ними. По методу этих людей, не различающих между возникшим и сотворенным, не следует и различать между атрибутом и акциденцией, поскольку оба пребывают в месте. В языке возникшее не является тем же, чем является сотворенное, и сотворенное более выразительно, чем возникшее. Сотворенное — это объект действия, а возникшее — не объект действия, а объект действия сотворенный происходит через возникшее, которое является действием Аллаха. Сотворение, которое является действием Аллаха, возникшее, а сотворенное — результат этого возникшего действия. Где действие от объекта действия? Как можно утверждать, что нет разницы между возникшим и сотворенным, когда между ними то, что между действием и объектом действия. Это делает еще более очевидным третий момент, а именно: Возникшее пребывает в действующем как его атрибут, а сотворенное отделено от него, отлично от него. Возникшее, которое не является сотворенным, может быть только атрибутом действующего, а возникшее, которое является сотворенным, может быть сущностью и может быть атрибутом сущности, отделенной от действующего. Поэтому Пророк назвал то, что вводит человек из слов и действий, мухдас (новое), а не махлюк (сотворенное), сказав: Остерегайтесь нововведений в делах. Если бы он сказал «Остерегайтесь сотворенностей дел», смысл был бы непонятным и неправильным. Если бы они были синонимами, это было бы правильно, но это не так.

Пусть Аллах примет от вас и от нас!

Шейхуль-Ислам сказал:

«Не является условием для богобоязненных и им подобных то, чтобы от них вовсе не исходил грех, или чтобы они были защищены от ошибок и грехов. Ибо если бы это было так, то в умме не было бы ни одного богобоязненного. Напротив, тот, кто покаялся в своих грехах, входит в число богобоязненных». Минхадж ас-Сунна, 7/82

#Прочие_фаиды

Слова Шейхуль-Ислама, которые могли бы стать пунктом всемирного соглашения народов Земли

Шейхуль-Ислам, да помилует его Аллах, сказал: «Поистине, люди (сыны Адама) не могут существовать и жить иначе как благодаря тому, в чем они объединяются для получения пользы и отведения вреда. Их согласие относительно этого представляет собой договор и союз.

Поэтому верность договорам относится к числу тех вещей, обязательность которых люди Земли признали друг перед другом, хотя среди них есть и такие, кто, имея возможность, не исполняет этого. Точно так же они сошлись на том, что справедливость и правдивость являются обязательными. Когда люди приходят к согласию и заключают договор ради достижения того, что они любят, и устранения того, что они ненавидят, они помогают друг другу в достижении желаемого и поддерживают друг друга в отражении нежелательного.

Даже если они не заключали явного словесного договора, само их участие в каком-либо общем деле обязывает их стремиться к тому, что способствует благу этого общего дела, и устранять то, что причиняет ему вред. Таково положение людей, связанных общим происхождением, и жителей одной местности. Ведь родство и совместное проживание по соседству требуют сотрудничества для достижения общей пользы и предотвращения общего вреда». Джами’ ар-Расаиль, 2/307

https://t.me/alshehrichannel/388 ‏

Словесное разногласие и действительное разногласие

«Одной из тем, которыми заполнены страницы книг, которым посвящены пространные труды и которые постоянно обсуждаются в научных кругах, является вопрос разногласий и множества спорных вопросов. Однако цель знания не умножать поводы для споров, а тщательно их исследовать, отделяя истинные разногласия от мнимых, обоснованные - от необоснованных. Ведь не всякое различие во мнениях, переданное от ученых, является настоящим разногласием, влекущим за собой научные и практические последствия. Одной из важнейших задач для подготовленного исследователя является сокращение числа мнимых разногласий и выявление тех из них, которые относятся к области словесных, формальных разногласий, не имеющих реальной сущности при внимательном рассмотрении. На это указывал Абу Исхак аш-Шатыби, разъясняя, что некоторые разногласия лишь внешне выглядят как противоречия, тогда как в действительности таковыми не являются. Особенно часто это встречается при толковании Корана и Сунны, а также в ряде вопросов фикха и усуль-фикха.

Так, один из саляфов может объяснить слово через один из его частных случаев, другой через иной частный случай, либо каждый из них упоминает одно из свойств смысла, не противореча другому. Наблюдателю может показаться, что между ними существует разногласие, тогда как на самом деле они указывают на один общий смысл с разных сторон. Такое различие является разногласием разнообразия, а не разногласием противоположности.

Еще одной причиной возникновения мнимого разногласия является различие в формулировках при единстве подразумеваемого смысла. Каждый ученый может выразить одну и ту же мысль иными словами, оставаясь полностью согласным с другим по существу. Особенно часто это встречается в определениях, терминологических формулировках и комментариях, так что иногда различные определения воспринимаются как самостоятельные мнения, хотя в действительности они не содержат существенных различий, изменяющих саму сущность понятия.

Иногда различие заключается не в определении, а лишь в приведении различных примеров. Каждый автор приводит свой пример желаемого смысла, и создается впечатление, будто эти примеры противоречат друг другу, хотя на самом деле все они лишь иллюстрируют один и тот же общий принцип. Бывает и так, что один ученый упоминает причину явления, другой - его следствие, а третий - его характеристику. Это может показаться различием мнений, хотя в действительности их слова согласуются между собой и взаимно дополняют друг друга в раскрытии единого смысла.

Подобное встречается и в тафсирах и комментариях, один объясняет текст с языковой стороны, другой с точки зрения фикха, третий через призму целей шариата. Из-за этого может показаться, что между ними существует противоречие, хотя на самом деле это лишь взаимодополняющие подходы и различные аспекты рассмотрения, а не подлинное противоречие.

То же относится и к фетвам имамов и их высказываниям. Слова одного ученого могут относиться к одной ситуации, слова другого к иной. Различие в ответах может быть обусловлено различием времени, места или обстоятельств людей. Один может упомянуть лишь часть постановления, тогда как другой приводит его полностью. Из-за этого рассматривающий ошибочно предполагает наличие противоречия, хотя правильное сопоставление позволяет без труда объединить все эти высказывания. Именно поэтому эта область является одной из самых тонких и наиболее нуждающихся в тщательном исследовании.

Среди ценных правил, сформулированных аш-Шатыби по этому вопросу, его слова:

«Передавать наличие разногласия в вопросе, в котором в действительности разногласия нет, ошибка, так же как неверно утверждать наличие единогласия там, где существует настоящее разногласие». аль-Мувафакат

Также он сказал: «Если мнения можно совместить и принять их все без нарушения замысла их авторов, то неправильно передавать, будто между ними существует разногласие». аль-Мувафакат

Таким образом, всякое различие, которое можно правильно согласовать, при котором мнения взаимно дополняют друг друга, а не противоречат, относится к числу формальных, словесных или разногласий разнообразия, а не к числу настоящих, значимых разногласий.

Цель утверждения этого принципа заключается не просто в сокращении количества мнений, приводимых в книгах, а в сохранении единства исламского знания, защите слов саляфов и имамов от ложного приписывания им противоречий и сохранении ясности мышления требующего знания. Это позволяет отличать действительное разногласие, требующее иджтихада и выбора наиболее сильного мнения, от мнимого разногласия, которое сводится лишь к различию формулировок, углов рассмотрения или разнообразию примеров и подходов. Скольким вопросам было ошибочно приписано наличие разногласий между саляфами и имамами! Между тем, если внимательно исследовать и точно проанализировать их слова, становится ясно, что речь идет лишь о разногласии разнообразия и способов выражения, а не о разногласии противоречия и взаимоисключения, и что согласия между ними гораздо больше, чем представляется многим исследователям».

https://t.me/AboObadaShami/10553

✅ Гениальность Ибн Теймии

📚 Сказал шейх аль Хулейфи: "Шейхуль-Ислам Ибн Теймия… Я уже двадцать пять лет восхищаюсь этим человеком, и это восхищение не ослабевает и не уменьшается, а наоборот, растёт. И это удивительно. Обычно в начале пути требующего знания, когда он видит выдающихся личностей, он восхищается многими. Потом со временем это восхищение слабеет, потому что человек сам приобретает знания, видит им подобных, а иногда видит и тех, кто превосходит их.

Но, по правде говоря и без фанатизма, есть два человека, которые относятся к числу самых удивительных: Ахмад ибн Ханбаль и Ибн Теймия.

Ахмад, да помилует его Аллах, обладал двумя качествами. Даже если бы у него не было ничего, кроме них, он уже был бы крайне выдающимся. Первое — его глубина в хадисах, скрытых недостатках хадисов и знании передатчиков, причём на таком уровне, что он стал одним из первых в этой области. Второе — его глубокое знание фикха.

Обычно можно встретить людей, глубоко знающих фикх, но не столь глубоких в науке о скрытых недостатках хадисов и передатчиках; и наоборот — можно встретить тех, кто глубоко знает передатчиков, но не обладает такой глубиной в фикхе. А этот человек удивительным образом объединил оба качества.

Что касается Ибн Теймии, то, несмотря на то что о нём говорят очень много, до сегодняшнего дня ему не отдали должного. Иногда мы допускаем такие выражения, как: «Такой-то — Ибн Теймия своего времени» и тому подобное. Но в действительности среди современников нет никого, кто мог бы охватить этого человека. Да, у многих современных учёных есть хорошие усилия в разъяснении частей его слов. Он был глубоко сведущ в фикхе и достиг степени иджтихада. Его глубина в ханбалитском фикхе сама по себе вызывает восхищение. Он был очень силён в науке о передатчиках, скрытых недостатках хадисов и хадисоведении до такой степени, что для всякого, кто смотрит в его книги, крайне маловероятно найти, чтобы он приводил как довод отвергаемое сообщение. При этом он знал и сами отвергаемые сообщения, приводил их и указывал на их недостатки.

И всё это — вместе с его удивительным охватом мнений людей и его приверженностью пути приверженцев хадиса. Наряду с его памятью. Ведь среди людей обычно есть те, кто очень хорошо запоминает, но имеет проблемы с пониманием, и есть те, у кого есть тонкость и точность понимания, но слабая память. А у Ибн Теймии соединились оба качества.

И вместе с этим у него была удивительная забота о Книге Аллаха, Всемогущ Он и Велик. Едва ли можно найти человека поздних веков, который приводил бы аяты в качестве доводов так часто, как Ибн Теймия. В его книге «Баян тальбис аль-Джахмия», где он обсуждает ар-Рази, число аятов, которыми он аргументирует, больше числа аятов, приведённых в «Сахихе» аль-Бухари. А аль-Бухари среди шести известных сборников чаще всех приводит аяты. Имам аль-Бухари, да помилует его Аллах, действительно часто приводит аяты — настолько, что это вызывает удивление.

Когда ты читаешь книгу Ибн Теймии, ты видишь, как он приводит аяты по одной теме: аят за аятом, аят за аятом.

Некоторые даже говорили о нём: как будто никто не знает Коран наизусть, кроме Ибн Теймии. А аль-Фейрузабади говорил, что он был самым сильным знатоком Корана среди людей своего времени.

Затем ты видишь его осведомлённость о словах суфиев, словах факихов, философов и мутакаллимов, словно он прожил несколько жизней в течение одной своей жизни и успел изучить слова всех этих групп. Потом он излагает это тебе так, что ты читаешь, читаешь и удивляешься.

Одна из самых удивительных вещей: когда мы читали его ответы рафидитам и христианам, мы обнаружили, что он знает детали слов иудеев, христиан и рафидитов на предельном уровне. Это даже упоминалось в некоторых стихах-плачах о нём, когда его оплакивал, как передано, ад-Дакуки, сказавший:

«Остановись у опустевших жилищ и перечисляй,
и слёзы застывшие проливай…»

Пока он не сказал:

«Кто после него будет оппонентов для иудеев и христиан,
кто поразит их словом прямым?»

Ссылка на канал: https://t.me/+o_Buc7aJoblmNDQx
Навигатор тем канала: @khuaifinav

Я передаю канал брату, которого вы все хорошо знаете. Во всяком случае, пусть Аллах ему поможет

Сказал шейх аль-Хулейфи:

"Если обладатель власти, будь-то отец или муж велят женщине закрыть своё лицо - и большинство учёных на том, что если обладатель власти, родители или муж велят сделать само по себе желательное действие, это становится обязательным (для женщины) - то это (покрыть лицо) становится обязательным для неё.
И когда муж велит своей жене что-то, она не может приводить фетвы учёных (отнекиваясь от приказа).

И удивительно, как Асма бинт Аби Бакр, проходила большой путь, делая некоторые вещи для своего мужа Зубейра, она размалывала финиковые косточки для его лошади, и даже Абу Бакр (её отец) говорил ей: «Я не могу ничего для тебя сделать».

Аз-Зубейр говорил ей делать это, и он был жёстким человеком. И даже когда Пророк ﷺ увидел, как она проходит такой путь (неся косточки), сжалился над ней и понёс на коне. И ни Абу Бакр, ни Пророк ﷺ не сказали ей: «Ты можешь не делать что-то из этого».

А сегодня женщине велят совершить сунну или какое-то желательное действие, и некоторые из них предпочитают развестись, и не делать этого. Это из нарушения фитры (естества) в эти времена."