Я просто любуюсь...

Мелкий политический деятель эпохи Аллы Пугачевой.

Алла Пугачева просто как хорошая жена и как человек, который не боится всей этой кремлевско-фсбшной путинской кодлы, которая страхом заткнула всем рты, и говорит, что думает.

А вообще, конечно, постмодерн. Не Патриарх Кирилл, а Алла Пугачева эти слова говорит.
Из каментов.

ЖЕЛАНИЕ СМЕРТИ
Я как-то так это понимаю. Любить Бога - это желать беспрестанно быть с ним, им занимать все надежды, помыслы, желания. Антоний Сурожский говорит о встрече, чтобы нам было понятней. Но не только встреча, встреча - это только начало. Любовь - это соединение. Как невеста с женихом ждут, желают соединения.
Когда я только пришел в Церковь, я думал, что встреча состоится после смерти. Но добрые люди мне давали разные книжки, из которых я понял, что встреча возможна прямо сейчас. Мы не готовим себя к смерти, мы готовим себя для Бога. До смерти, во время смерти, после смерти. Научиться желать Бога, желать его каждую секунду, беспрестанно - вот наша духовная жизнь. Все православное учение – о Боге, как Цели и Смысле, и грехе, как о неверно выбранном пути к Цели и о ложно понятом смысле.
Что же тогда смерть?
Апостол говорит, что хотел бы быть уже без тела, но вынужден пока быть в теле. Святые сияли перед смертью, плакали о своем недостоинстве, но желали встречи с Богом и шли к Нему. Христос говорит о смерти, как о рождении, говорит о зерне, которому нужно умереть, иначе не будет новой жизни, нового рождения. Шмеман много и православно пишет о смерти как о рождении.
Мы привыкли совет «беспрестанного памятования о смерти» воспринимать, как предостережение. «Помни последняя своя и не согрешишь». Страх смерти, как конечной черты, за которой уже поздно. «В чем застану, в том и сужу» - фраза, авторство которой неизвестно, но которой любят потрясать наши пастыри. Она про последнюю отсечку, последний миг, когда не поздно что-то исправить. Что-то или все. Сюда же нам приводят и юродивых дев с маслом. Нам говорят:
- Будет, когда уже нельзя будет исправить. Успей до черты.
Но разве Христос меняется с нашей смертью? Нам говорят, тебя там ждут твои страсти. Мои страсти всегда со мною. Но и Христос всегда со мною.
Многие в надежде говорят:
- Тебя там будет ждать Христос.
Но разве он сейчас не ждет меня?
Я прочитал у одного автора недавно, что смерти надо ждать с доверием. С доверием ко Христу. Если Он так устроил, что нужно родиться заново, то надо желать этого рождения.
Помнить о смерти – это значит желать смерти. Желать нового рождения. Если я от Бога принимаю эту жизнь, неужто не приму новую, которую Он уготовил для меня?
Все эти наши «плачу и рыдаю егда помышляю смерть»… Плакал ли Павел? Плакал ли Серафим Саровский?
Я – плачу. Я не готовенький еще совершенно. Как поход к зубному врачу, оттягиваю, оттягиваю:
- Нет, Господи, только не сейчас. И вообще – попозже. А может медицина еще чего-нибудь откроет?
- Илья, сын Аронов, любиши ли Меня?
- Господи, Ты все знаешь, Ты знаешь как я НЕ люблю Тебя. Мне просто нет до Тебя никакого дела.

Читательница пишет:
- Здравствуйте, Аарон Ильич...

Бог-то ведь, когда говорит вот про все это, про вырви глаз и отрежь руку, если тебя искушают глаз или рука, не говорит. что тебя коротенькая юбочка искушает или симпатичная женская попка, или там грудь. Он говорит, что ты искушаешься сам. И апостол за Ним подтверждает, что каждый сам искушается.
Бог не говорит - закутай ее в чадру или там в платочек и надень на нее юбку до пят. Бог говорит:
- За собой смотри, в тебе проблема.
Не в попке, которую вообще-то Бог создал. А в тебе.
Вот, спрашивается, почему бы и не носить коротенькую юбочку, если Бог создал красивые ножки? Это как свеча, которую не стоит ставить под стол. Надо ее ставить повыше, чтобы светила всем.
У нас, у православных мания величия, что все девчонки с красивыми ножками и попками специально юбочки покороче носят, чтобы нас православных соблазнить, да фигня полная.
Носят так, потому что красиво. Ну нахрен мы, православные мужики, им не сдались, ну тем у которых красивые ножки и попки.
Коротенькая юбочка прославляет Божие творение. А уж ты сам искушаешься или не искушаешься. от тебе зависит.

Вопрос для меня лично в поступке Пугачевой не в том, что она конкретно сказала. А в том, что не побоялась. Потому что мы боимся. Блядская власть запугала нас. Никому не охота губить свою жизнь, чалиться за слова или платить штрафы. Мы молчим. В этом беда. Сколько нас не согласных? Половина? 75 миллионов? меньше? 50 миллионов? 25? 10? 10 миллионов и мы все молчим. Мы боимся, нас всех напугали. Нам рты заткнули. Хорошо, не мы, я сам. Я сам сижу и дрожу. От этого гадко, как будто говна наелся.
А Пугачева сказала, что думает. И за мужа заступилась.
Завтра придут за моими детьми, женой, друзьями. Разве я выйду вот так, как она? Разве мне хватит смелости?
А если придут за мной, кто выйдет за меня?
Скажут, говорили же ему, дураку, молчи.
Что особенного сделала Пугачева? Сказала правду. Просто сказала, что думает. Всего на всего.
До чего ж мы докатились, насколько облепил нас всех этот липкий страх, что обычный, хороший, нормальный человеческий поступок вызывает у нас такую радость, такое ликование.

В сентябре 2020, у меня был ковид. Потом уже я понял, как крепко мне тогда вдарило по мозгам. 19 сентября - День чуда Архангела Михаила в Хонех. Я читал ленту, и что-то мелькнуло про Архангела Михаила, и я подумал:
- Вот, уже 19 ноября, день Архистратига Божия Михаила. И я тут болею и не иду на службу, а ведь я стараюсь каждый раз в этот день быть на Литургии и причаститься.
И я стал думать, как быстро идет время, вот только что был сентябрь, когда я заболел, и вот уже 19 ноября, ия все еще болею... А что же я делал эти два месяца?
Я лежал, сидел, ходил по своей комнате, я жил один тогда, и мне не у кого было спросить, что было, что происходило со мной в эти два месяца. Представляете? У вас выпадают из памяти два месяца жизни. Это было удивительное состояние потерянности. Если нет воспоминаний, то и тебя нет. Лег спать, ворочался. Проснулся под утро и посмотрел на экран телефона. Там было 20 сентября. Полез в календарь. Обнаружил праздник 19 сентября. Сопоставил. Улыбнулся. Вздохнул. Я есть.

Как говорил Главный Буржуин у Гайдара, "что это за страна, что это за удивительная страна?"