«Когда мы собираем на БПЛА, другие с жиру бесятся»: священник о дизайнерском куличе за 100 тыс. рублей
Священник СВО Сулейманов: кулич за 100 тыс. рублей искажает смысл Пасхи

Дизайнерский кулич стоимостью 100 тыс. рублей искажает саму суть праздника Пасхи, заявил NEWS.ru помощник главного военного священника по взаимодействию с добровольческими и казачьими подразделениями в зоне СВО Владислав Сулейманов. По его словам, попытки сделать праздничный хлеб предметом роскоши противоречат христианским заповедям.

Что могу сказать о пасхальном куличе за 100 тыс. рублей? Безумно и глупо. Если человеку хочется сходить с ума, пусть сходит, не надо впутывать Церковь. Изначально, если мы обратимся к истории кулича, то это хлеб, который ставился за столом на место, где должен быть Христос среди апостолов. Искажать, видоизменять его, дорабатывать золотом — неправильно. Делать его не общедоступным — неправильно вдвойне. Когда мы собираем на БПЛА, другие с жиру бесятся, искажают понятие праздника. Это не от большого ума. Здесь получается строгая сегрегация на тех, кто может себе это позволить и не может. А Христос сказал: «Скорее верблюд пройдет сквозь угольное ушко, чем богатый наследует Царство Небесное», — сказал Сулейманов.

Ранее заместитель председателя Всемирного русского народного собора Михаил Иванов выразил мнение, что продажа в преддверии Пасхи куличей с сусальным золотом по цене от 25 тыс. до 100 тыс. рублей является настоящим кощунством. По его словам, превращение пасхального символа в предмет роскоши выглядит особенно цинично, когда страна ведет СВО.

А вдруг вы захотите поздравить автора с Фоминой неделей...
Ну или вообще просто помочь.
Вдруг вам вообще нравится и интересно то, что пишет автор, и вам хочется, чтобы он продолжал писать?
+7-921-645-96-07
dd.invest@yahoo.com

НЕ ДОМА
Что-то меня в последние пару лет не оставляет впечатление происходящего передо мной театрального действа.
Ну правда же - Христос воскрес 2.000 лет назад.
Он не Озирис. И это не история про Персефону, которая расцветает и увядает каждый год.
Иисус Христос не воскрес в прошлое воскресение ночью. И за 3 дня до этого Он не умер. Это было 2.000 лет как. И мы переживаем это вполне трезво всю свою жизнь - эту Его смерть и это Его Воскресение. Которое было. Действительно было.
Меня немного колбасило на страстной на 12 Евангелиях. Я это все знаю. Я это много раз читал и слышал. И вот это чтение по поводу специальных отрывков. Или пение каких-то ассоциирующихся с этими текстами песнопений: каждый год одних и тех же... Какое-то нагнетание, когда не нагнетается. Куда девать это счастье, что Христос воскрес? Надо как-то искусственно забыть про него на специальной неделе?
Вот, мы начинаем уже две недели назад, Господь входит в Иерусалим.
Слушайте, никуда он не входит. Бывал я в том Иерусалиме. Никто не выйдет Ему навстречу с ветками и уж точно не снимет с себя одежду и не постелит под ноги ослу, в том числе потому, что осленка в современном Иерусалиме нужно еще поискать.
Да и мы с вами, мои дорогие, не в Иерусалиме. Вы в Петербурге, Москве, Омске, Мезени, Калуге или, например, в Дюссельдорфе. А я в Париже. А до этого я жил в Петербурге, и во многих других горах. И я радовался, что Христос воскрес. Не вот это вот все, что в церковных службах происходит на Страстной, где символически Он въезжает, символически проклинает смоковницуу, симвволически ему помазывают голову, символически он творит первую евхаристию, а перед этим символически моет ноги ученикам.
Я не понимаю, ну хорошо, чего-то я перестал понимать, зачем весь этот символический театр. Когда я и так верю, что он въехал, вошел, проклял, омывал, был мучим, распят и пр.
Я через многие города и страны добрался наконец до, возможно, лучшего храма не земле, ну той земле, где мне разрешают находиться. И почему-то оказывается, что это замечательно. но....
Почему все не так?
Я не переживаю страдания Христа.
Я не переживаю Его страсти, как сегодняшние страдания и страсти.
Вот что хор лажает, я переживаю.
Меня это терзает.
Что "Разбойника" спели не того, к которому я привык, или что отказались даже попробовать, просто один раз из четырех даже не позволили попробовать спеть "Душе моя", просто послали, даже ноты не стали смотреть, сказали:
- Вы тут понаехали и ничего не понимаете в православном богослужении.
Не дали. Вот я переживаю.
Вот про кости вышел регент и запел.
Ну нормально, наверное, пел, но мне не понравилось. Всегда это место читали. Я понимаю. как можно классно прочитать про "кость к кости". Но его зачем-то спели. Ну ладно.
Короче страдают, наверное, мои эстетические ожидания. А литургических, то есть каких-то мистических, на грани между этим миром и Тем, Божественным, про что богослужение, кажется, и должно быть, у меня не происходит.
Христа в прошлую пятницу не распяли и на следующий день не погребли. Это было 2 тысячи лет назад. И плащаница - это не Христос во гробе. Христос 2 тысячи лет уже восстал из гроба. Впрочем, кажется, я иду по кругу.
Есть в этом желании и часто даже требовании снова прочувствовать, ощутить, вот это горе, ужас, сочувствие. да еще и помножить на вечное:
- Это мы с вами, дорогие мои распинаем Господа своими грехами...
Есть в этом что-то надсадное.
Как у Бродского "среди кирпичного надсада".
Что-то даже сектантское, что-то неживое.
Пост к концу.
Я 5 лет не постился, и тут в этом русском оазисе в Париже, вдруг потянуло. И я не ел прошлым постом мяса. Раньше я вообще ни молока, ни рыбы Великим постом не ел. Одни крупы, макароны да картошку.
А тут без мяса. И чего-то нету этого вот гастрономического нетерпения. Раньше я мечтал не только о студне, ну вы читали про мои великопостные отношения со студнем. Я мечтал про то, чтобы кусочек полукопченой колбаски с чесночком да на столовый или дарницкий хлебушек положить и с вареным яичком. И рюмкой коньяку или даже водки заесть ночью, после долгой пасхальной службы.

И можно еще клюквенного морсика в компанию.
А тут я чего-то перестал мечтал. Я вот вообще ни о чем не мечтаю и даже не могу представить, о чем стоило бы помечтать...
Я был в Грузии. Там было ужасно в церкви, какое-то просто сиротство...
Корявое полурусское богослужение, бестолковое чтение и пение, где никто не понимает, что читает и поет. Убогие старые голоса, престарелые русские регенты, непонятный грузинский. И я думал, что дело в этом. И я так мечтал. наконец. вернуться, вернуться домой.
И вот я, кажется, оказался дома.
Мне и правда часто кажется, что я дома.
И я даже пишу, что я наконец-то дома.
И пытаюсь так чувствовать, что я дома.
Но я не дома.
И вот я, кажется, вернулся.
И я не вернулся.
Я точно не вернулся.
И, главное, я не понимаю и даже предположить не могу, куда возвращаться.
...и дал сыну своему имя Гирсам, потому что, сказал он, пришелец я в земле чуждей.
Трудно передать это. Попробую еще раз.
Мы всё думаем, я все думаю, что мы уехали куда-то из дома и не можем никак вернуться домой. И все ищем этот покинутый дом.
А мы уехали, не из дома, мы уехали от самих себя. Далеко-далеко. И, возвращаться нам некуда. Да и дороги замело.

Вот Ниневия, например... Казалось бы, покаяться надо всему народу, и Господь пройдет, оставит, помилует свой народ.
А только кому каяться-то?
Мы, которые против войны, мы ни в чем не виноваты. Мы же против. В чем нам каяться?
А те, которые за войну - тоже каяться не станут:
- Наше дело правое, враг будет разбит, победа будет за ними.
Нету повода для покаяния вообще ни у кого, понимаете, ни малейшего.

Церковь - это у нас типа как семья. У нас есть великий отец Патриарх, и еще отцы поменьше - епископы, наши владыки, а мы в ней все чада, то есть дети. То есть у нас тут отношения основаны на любви.
Но заметьте, что русские православные не пишут писем и воззваний своим церковным отцам, чтобы заступиться за Украину и прекратить войну.
Они не пишут Патриарху Московскому.
Они не пишут ни одному архиерею.
Вдруг какой-нибудь самый завалящийся епископ взял бы да и заступился, призвал к милосердию?
Вспомнил бы про "Блаженны миротворцы...".
Один! Один хотя бы плюнул и сказал:
- Да пропади они пропадом мои митра, посох и мантия! Окончу жизнь простым монахом. Заповеди Божии и Любовь - важнее.
Но нет, русские православные знают опытно, здесь, в Русской Церкви, нет миротворцев.
Здесь карьера и занимаемый пост важнее заповедей. Важнее любви.
Здесь некому писать.
Нету никакой семьи. Пустыня.
И это вот все не отцы.
Волки.
Ты напишешь им письмо, а они тебя загрызут.
Пустыня полная волков.

Вот что интересно. Они там, на Западе, когда хотят показать причинное место, высовывают вверх тонкий длинный средний палец. Вот мол.
А что русский человек?
Русский человек, как известно, показывает то же самое место в виде руки от локтя и до сжатого на конце кулака.
Вот, мол, какой у меня.
На мой взгляд, у нас, у русских, явное самообольщение и переоценка своих возможностей.
Мне кажется, что вот от этого все.
Угрожаем вот этим. А у самих в штанах - каждый знает, что там на самом деле у него в штанах.

Христианство от Путина.
- Князья Борис и Глеб легли и ждали, когда их убьют. Это не наш путь.
Христианство от Трампа.
- Если бы я пришел 2000 лет назад, меня бы не распяли.

После трех с половиной лет бегства и скитаний, после разъездов и переездов по разным странам нам трудно отвечать на вопрос:
- Откуда вы?
Вот я не могу сказать, откуда я.
То есть вроде бы я из Санкт-Петербурга, я прожил в нем 55 лет. И действительно в Финляндии я оказался после Петербурга. А в Швеции после Финляндии, а в Германии после Швеции, а во Франции после Германии, а снова в Германии - после Франции, а в Австрии после Германии, а потом мы через Сербию и Болгарию переехали в Стамбул. То есть в Стамбуле мы оказались после вот всей этой Европы. А потом в Болгарии после Стамбула. В Анкаре, столице Турции, после Болгарии, а в Грузии после Анкары. А потом снова в Анкаре после Грузии. И в Грузии уже надолго - после Анкары.
И уже во Францию мы приехали из Грузии.
Откуда я?
Когда меня спрашивают:
- Откуда ты?
Я не могу сказать:
- Я из Петербурга.
Потому что сразу же следует вопрос:
- И как там?
Или вот прошлым летом нас спросили в Австрии, откуда мы. И я ответил:
- Из России, из Петербурга.
И получили встречный вопрос:
- Долго ехали?
- Как Вам сказать, почти три года.
Иногда мне хочется кому-то донести. Выпить немножечко и рассказать.
Про все про это.
Что корни подрублены, и где дом - не очень понятно.
И что, в конце концов, дом это не стены и не адрес.
Дом это люди.
И если не встретил людей. Или люди тебя не приняли, то это не дом.

Это было в Петербурге, это было в РПЦ...
Посетили на Страстной случайный храм с эстетическими целями. Приморский район. Утреня Великой среды. Служится, разумеется, во вторник вечером. Захотелось "Жениха" и "Чертог" послушать.
Зашли. Храм весь уставлен скамейками.
То есть только у нас цель - страстная утреня.
У всех остальных - соборование.
В неравной пропорции: у одних, человек 120, - здоровье поправить. У других, двое батюшек в фелонях, диакон и чтец - деньжат по легкому срубить.
И при этом утреню служат, но без хора.
Понимаете? На соборовании тысяч 100 за час зарабатывают, а пару певчих позвать по 800 рублей каждому это мы бедные. Быстренько чтец оттарабанил невнятно. И Жениха с Чертогом оттарабанил. Быстренько, быстренько. И приступили к процедуре отпущения неведомых грехов через помазание маслом лбов, рук и грудей.
Вышел после ритуала бубнения на воздух, на чин исцеления не остался.
Думал об одном:
- Господи, буди милостив. Ради пяти праведников не попали Содома.
Лет пять прошло, а мысли те же:
- Не попали, Господи.

Познакомился в Париже с одним пожилым потомком потомков первой волны. Он мне показывает на своих знакомых:
- Это княгиня N. А это граф Б. А это внук академика Ш. А это внучка генерала С.
Я, углядев в дальнем конце пожилую изящную женщину:
- А эта дама?
Он прослеживает мой взгляд, поворачивается ко мне, прищуривает один глаз, слегка кривит губы и отвечает, едва мотая головой:
- Нет. Эта не очень.

Жители села Борискино Чишминского района Башкортостана обратились в письме к Папе Римскому с просьбой помочь отремонтировать дорогу. Об этом сообщает телеграм-канал «Честный репортаж».
«В дождь машины застревают. Скорая не могла проехать, а водитель школьного автобуса как мучается, да и для нас всех это настоящая беда. Мы 10 лет пишем во все инстанции, но толку нет», — отметили сельчане.
В 2019 году в Уфе обманутые дольщики уже направляли понтифику письмо с жалобой на холод в недостроенном доме. После этого коммунальщики включили отопление.
Такие Дела

ПОСЛЕ БАНКЕТА
К концу бурного банкета в большом городском ресторане человек идет в туалет.
Он выходит из кабинки, оглядывается в поисках выхода, открывает соседнюю дверь и… видит там унитаз.
Разочарованно смотрит на него. Затем встряхивается, как-то собирается весь, делает шаг вправо и открывает соседнюю дверь.
Там он тоже видит унитаз.
Понимая, что только терпение и упорство могут помочь в преодолении трудностей, он решительно делает еще шаг в сторону и открывает дверь.
И там он снова видит унитаз.
Он, конечно же, человек цельный и не привык сдаваться. Поэтому он делает еще шаг вправо и открывает дверь.
И там обратно он видит унитаз.
Дойдя до последней двери, он останавливается и долго не решается ее открыть. Наконец, мотая головой, он отгоняет последние сомнения, и открывает дверь.
Увидев унитаз, он понимает, что идеалы растоптаны, а жизнь прожита, садится на него и плачет. Плачет тяжело, навзрыд. Слезы, растекающиеся по щекам, пытается вытирать руками, сложенными в кулаки.