Я бы, знаете, давал читать православным книжки про иудаизм, как прививку, потому что когда православный бьется за чистоту исполнения правил о соблюдении поста - это чистой воды иудаизм. Иногда даже еще чище.
Это можно, это нельзя, если ты съел вдруг немножко вот этого, то ты осквернился (ср. "оскоромился"), тебе нужно пойти к раввину и рассказать об этом ("батюшка, я поела скоромного в пост"), ты должен следить, за сколько часов до мяса ты можешь поесть сыра, и через сколько после мяса попить молока, иначе иди к раввину, рассказывай ему, очищайся ("батюшка, я выпила чайку за два часа перед причастием"). Там есть еще чудесное про запрет касаться жены во время месячных и чтобы натянуть между ею и собой в эти дни простыню ("батюшка, жена моя сегодня причащаться не будет, у нее эти самые дни"). И про то, с какого пальца и в каком порядке благочестивый еврей должен начинать стричь ногти (тут уж сами ищите аналогию, какую кто хочет).
Помню, в начале 90-х я оказался на еврейской экскурсии по Израилю. Нас привезли к какой-то столовой на обед, платить надо было самим, и всем, кто собирался там подкрепиться своими бутербродами за столиками было отказано, потому что могущие оказаться в столовой иудеи могли бы оскверниться возможной некошерностью наших бутербродов. Мы жевали их на улице под пальмой.
Не такими ли глазами мы глядим постом где-нибудь в кафе, когда весь мир вокруг нас есть гречку как гарнир к мясной котлете, а мы ту же самую гречку - как основное блюдо.

- Ну вот, ты опять не закрыл холодильник...
- А может быть, я шел его закрывать.
- А может, нет...

Можно быть православным и не знать догматического учения Церкви. Кроме кучки образованных священников и песчинки образованных мирян, никто не знает у нас догматики. Ради чего ломали копья лучшие умы Церкви в течение первого тысячелетия?
«Како веруеши?» - это не про нас. Епископам, которых, Господь, вроде бы, поставил не только править, но и надзирать и хранить основы нашей веры, вообще нет заботы, во что и как верит православный народ. Попытка включить в исповедь вопрос о природах Христа или об исхождении Святого Духа оставит большинство православных без единого шанса подойти к Чаше.
Значение догмата в жизни православного христианина сведено к нулю.
Вот эта догматическая бесчувственность не говорит ли об обмирщении Церкви? О том, что мы никакие не наследники Вселенских соборов и Святых Отцов? Они были другие и наполняли веру свою другим, и мы теперь другие и не тем давно уже наполняем нашу веру? И не преувеличили ли мы значение догматики в жизни Церкви и значение самих соборов?
В конце концов, единственный сейчас практический смысл догматики в нынешней Православной Церкви – это формально отделить свои епископские владения от чужих: не перемешаться с армянами, а им с нами, не подпасть под Папу Римского.
Разделения эти основаны на знаниях единиц, ну хорошо, нескольких сотен человек и никак не касаются народа Божьего. Что снова являет нам Церковь в Ее нынешнем состоянии, как организм элитарный. Вот люди, обладающие знаниями. Вот все остальные, которых эти знания не касаются. Эти, которые сверху, определяют за тех, которые все остальные, как им жить, по каким правилам, кто друзья, а кто враги, с кем им дружить, а с кем лучше даже не общаться.
И это, кстати, нисколько не обвинение верхов. Никто эти знания не держит в тайне. Все со всеми готовы поделиться. Есть школы, курсы и книги, организованные и издаваемые теми самыми верхами для тех самых всех остальных. Это в большей, может, даже степени картина повального равнодушия церковного народа к тому, во что они верят, кроме «иконки, свечки, вербочки, просфорочки и водички».
Ну и еще один аспект. Если признать, а я лично готов признать, что в нынешней догматической теплохладности нет ничего дурного, что Господь именно так сегодня устрояет Тело Свое, то, возможно, исчезают совершенно причины разделения церквей. То, что раньше казалось значимым, за что сажали в тюрьмы, изгоняли и урезали языки, теперь не важно. То есть ничего нас больше не разделяет ни с католиками, ни с древними восточными церквями.
Кроме желания епископов с обеих сторон гарантировать себе численный состав паствы и денежные потоки от пожертвований на каждой отдельно взятой территории.
Кажется, если бы не это, то давно уже было бы все едино.

Я думал о смерти.
От чего мне более всего грустно? От слова "никогда".
Никогда я не увижу маму.
Никогда не услышу ее голоса.
Никогда не загляну ей в глаза.
Никогда она не погладит меня по голове и не даст уже мне подзатыльник.
Никогда не спросит про меня, где этот говнюк, и не окликнет меня, иленька, маленький мой, где ты.
Никогда.
Это непоправимо и бесповоротно. Вот уже год прошел, и дальше, и дальше... Никогда.
Я сижу, у меня слезы на глазах. И дышать трудно.
Но ведь это же маловерие. Не бывает никакого никогда. Разве есть у меня опыт этого "никогда"?
Нету.
Никогда - это никогда в вечности. Вечное отсутствие. Вечное небытие.
Но разве есть у меня опыт вечности? Нету. Нету на земле ничего вечного. Мне не встречалось и не встретится. Здесь все земное и невечное.
И вечного нам не встретить и не испытать.
И только одно есть, с чем сочетается слово вечность. Это Бог.
У меня есть надежда, что Бог есть, а значит есть и вечность. Я точно этого не знаю, но я надеюсь. Еще я надеюсь, что Бог это вечное бытие. Я не надеюсь на вечное небытие, наоборот. Я надеюсь, что Бог и вечность существуют. И мы в этой вечности существуем тоже. Причём существуем вечно.
Я очень надеюсь, что все эти наши земные разлуки временны. И что Бог устроит нам всем встречу: всех со всеми. И это будет встреча в вечности и на целую вечность.
И это будет такая встреча, что око не видело и ухо не слышало, что бывают такие встречи.

ПРО УСПЕНИЕ
Ну что это? Что это такое из всех углов, от умных людей, якобы благочестивое: Успение - это летняя Пасха!
Но как же так? Пасха, братья и сестры, это когда Христос, понимаете, Христос, Сын Божий воплотившийся, воскресе из мертвых, смертию смерть поправ и тем, кто во гробах, жизнь даровав.
Всем, кто был, и кто будет во гробах, то есть кого постигла и постигнет смерть тела здесь, на Земле, всех нас, избавляет Христос от смерти. И Матерь Божью тоже. Только Воскресением Христовым происходит и воскресение Матери Божьей.
А Матерь Божья, она всеми нами очень любимый человек. Да, она честнейшая херувим и славнейшая без сравнения серафим, Она всем нам Мать, мы все ее почитаем и любим и празднуем этот день, день ее Успения, как День Ее воссоединения со своим Сыном. Но это не Пасха. Это хороший светлый праздник. Очень радостный праздник. Мы всем святым людям празднуем день смерти, потому что это свидетельство о том, что Пасха действительно есть, потому что Христос Воскрес, Пасха есть, а смерти нет. Мы празднуем смерть святых, потому что верим, что они живы Воскресением Христовым и предстают пред Богом с того самого вроде бы печального, но оказывается, радостного дня их земной смерти. Смерть - это не слезы для нас, а радость встречи с Христом. И Успение Матери Божьей еще одно, может быть наиболее славное из жизни людей свидетельство, что смерть побеждена, и встреча с Господом нашим ждет каждого из нас.
Не будем придумывать Матери Божьей больше той славы, чем ей уже дал Господь - быть Его Матерью.

Почему-то вспомнился старый незатейливый анекдот. Папа мой рассказывал:
- Мама, нам задали стихотворение учить. "...все ходит по цепи кругом." Что такое "поц" я знаю. А что такое "епи"?

5-е правило св. Тимофея Александрийского запрещает Причастие супругов после соития.

Вопрос 5: Если жена пребудет ночью со своим мужем, или муж с женою своею, и на утро будет священнослужение, то могут ли они причаститься, или нет?

Ответ: Не должны. Поскольку Апостол глаголет: не лишайте себя друг друга, только по согласию до времени, да пребываете в молитве, и опять вместе собирайтесь, да не искушает вас сатана невоздержанием вашим (1 Кор. 7:5).

Вопрос:
- Что в этих словах Апостола Павла запрещает супругам приступать к Святым тайнам?

Такси
- Выключите, пожалуйста, радио. Не, не потише, а выключите.
- Что, совсем, выключить?
- Совсем. И закройте, пожалуйста, окна.
- Душно будет.
- Закройте, пожалуйста, окна. И кондиционер включите, пожалуйста.
- Так ведь не жарко.
- Кондиционер включите, пожалуйста.

А вдруг вы захотите поздравить писателя с праздником Успения?

+7-921-645-96-07

Ну, хорошо, ночью перед причастием нельзя православному с женой спать. Но утром-то перед причастием, получается, можно?

Были в гостях, старый знакомый рассказывал, как ему американцы написали в визе в графе "пол": female (женский). А он человек такой очень скромный, застенчивый, не стал возражать, принял как данность. И ездил три года в Америку, как женщина, никто ему на границе слова не говорил, а он такой седой, коротко стриженный, с бородкой, ну и ладно, женский так женский. Потом виза кончилаcь, он подал на новую, и они ему по инерции снова написали female. И он снова не стал возражать. Но клерк, который выдавал ему документы увидел несоответствие и поинтересовался, соответствует ли это. Он честно ответил, что он мужчина. Они там извинились и исправили ему на "мужской", и он ездил потом в Америку уже как мужчина.

Каждая жена в браке проходит между Сцилой - просто любить своего мужа. И Харибдой - великой цели, чтобы привести своего мужа к спасению.

Понимаете, мои дорогие, если вы пишете у меня в каментах, что смысл существования РПЦ - побольше бабла нахапать, то я могу из этого только два вывода сделать.
Или вы сами тоже в РПЦ, то есть вы и есть РПЦ, то есть вы сами тут у нас бабло и хапаете.
Или вы не в РПЦ. И тогда вы какие-то голимые теоретики, смотрите на нас со стороны и строите какие-то только вам ведомые умозаключения, не пойми из чего. Из пальца.
А умозаключения из пальца - кому интересны?
Понятно, что под РПЦ вы понимаете патриарха, епископов и настоятелей. Нас, простых мирян, вы просто в расчет не берете, мы, по вашему мнению, просто пыль под ногами у наших владык. Вы там, снаружи, такие умные, вам все тайны нашего церковного бытия давно открылись, а мы тут сирые и убогие, и неразумные, все никак не можем разобраться. И вы нам щас свет прольете.
Скучно, господа. Не представляете даже, как скучно вас читать. Вы ничего про нас не знаете и не понимаете. А потому что - снаружи. Чтобы понять, надо зайти внутрь. Заходите, чайку попьем, блинками угостимся. Заходите, поживите с нами чутка. Нам здесь очень хорошо. Понимаете, вот тут недостатки и вот там. И здесь надо бы подчистить, и там мусор вымести. А все равно ж хорошо.
- Господи, хорошо нам здесь быть. - только так и описывается наша жизнь в РПЦ. Все равно хорошо, поверьте. Лучше не бывает.

Перечитывал тут житие нашего северного святого преподобномученика Иова Ущельского.
Соловецкий монах, он отправился искать место более суровое и удобное для подвигов, и дошел до Мезени. Там, на высоком красном берегу он поселился и стал молиться. И к нему стали сходиться люди из окрестных деревень, желавшие стать монахами. Он их постригал, а жить им было негде, и они жили в домах у своей родни. Всего первых насельников было 8 человек.
И дальше такая история. Иов не обращается за помощью к местному населению, мол, жертвуйте и содержите нас.
Он обращается к Государю. Он пишет письмо Михаилу Федоровичу, и тот жалует монастырь землей и правами на рыбную ловлю. То есть сразу же строит церковный бизнес.
И дело пошло. Монастырь стал отстраиваться. Храм поставили, кельи. С одной стороны, благолепно. С другой, такой резкий для тех небогатых краев рост благосостояния монастыря привел сразу же к трагедии.
В августе, когда братия была на покосе, в обитель пришли разбойники. Они потребовали у Иова денег, по преданию, денег не было, Иов уверял их, что стяжают иноки не на земле, а на небесах, разбойники не поверили, пытали преподобного и в конце отрубили ему голову. Нашли они деньги или нет, в житии не говорится, а только братия, когда вернулись, нашли своего игумена с отсеченной головой. Похоронили, и тут же чудеса стали случаться, и вскорости Иова прославили.
Из описанных чудес, в основном – исцеления.
Заболела рука, пообещал преподобному, что молебен на его могилке отслужу, и исцелился.
Сын сознание потерял. Пообещал, и тоже исцелился. Потом пришел и отслужил, как и обещал, Слава Господу и его угоднику Иову.
Еще считалось, что молитва преподобному помогает, если заблудишься в лесу, а так же содействует нахождению потерявшегося скота.

Я не знаю, какие выводы следует сделать из этой истории.
Иов прославлен, как преподобномученик, но убили его не за веру, а за деньги, так же могли и лавочника какого-нибудь убить, и никто его святым бы не объявил.
С другой стороны, чудеса.
Понимаю, что никого бы сейчас за такие чудеса не прославили бы, их не было бы. Потому что люди в описанных случаях теперь вызывают врача, пьют таблетки и не служат молебнов. Да и на могилку к Иову теперь не ходят, потому что таблетки вернее.
А в лес все чаще теперь берут GPS навигатор, да и на коров теперь вешают что-то электронное, всегда можешь понять, куда она забрела.
Вопрос, который непростой. То, что люди объявляли святыней когда-то, потому что оно помогало им в земном, является ли святыней?

Новым ректором МДА стал один из двух братьев-монахов, выпускников СПбДА. Причем в Санкт-Петербургской Академии многие помнят, каких усилий стоило когда-то, чтобы ни один из братьев не стал бы когда-нибудь ректором СПбДА.

Некто господин Н., большой любитель искусства и древних вещей, приехал раз к одной помещице в её имение. Старушка-помещица, показывая ему разные разности, обратила его внимание на образ святого Харлампия. Господину Н. показалось странным, что святой изображен в бараньей шапке, а потому он и попросил снять образ, чтобы рассмотреть его. Старушка исполнила его желание.

«Послушайте, сударыня, — сказал гость, обращаясь к помещице, — какой же это святой Харлампий? Это просто-напросто известный вор и разбойник Емелька Пугачёв, о чем и свидетельствует надпись внизу. Вот посмотрите сами!»

Старушка была чрезвычайно удивлена этим открытием. Но спустя минуту совсем рассердилась, задула немедленно все лампадки, проговорив раздраженно: «Ах, подлая его душа! А ведь сколько, если бы вы знали, чудес-то он творил, проклятый каторжник!» — и тут же приказала выбросить на чердак изображение мнимого святого.

Василий Перов «Рассказы художника»

Я инженер на сотне рублей,
И больше я не получу.
Мне двадцать пять, и я до сих пор
Не знаю, чего хочу.
И мне кажется, нет никаких оснований
Гордиться своей судьбой,
Но если б я мог выбирать себя,
Я снова бы стал собой.
Мне двадцать пять, и десять из них
Я пою, не зная, о чем.
И мне так сложно бояться той,
Что стоит за левым плечом;
И пускай мои слова не ясны,
В этом мало моей вины;
Но что до той, что стоит за плечом,
Перед нею мы все равны.
Может статься, что завтра стрелки часов
Начнут вращаться назад,
И тот, кого с плачем снимали с креста,
Окажется вновь распят.
И нежные губы станут опять
Искать своего Христа;
Но я пел, что пел, и хотя бы в том
Совесть моя чиста.
Я счастлив тем, как сложилось все,
Даже тем, что было не так.
Даже тем, что ветер в моей голове,
И в храме моем бардак.
Я просто пытался растить свой сад
И не портить прекрасный вид;
И начальник заставы поймет меня,
И беспечный рыбак простит.
Б.Г.

МОЖНО ЛИ ИМЕТЬ МНЕНИЕ О ПУТИНЕ
Как только напишешь что-нибудь о Путине или о политике, как тут же с сочувствием ко мне, я понимаю, добрые люди просят в каментах:
- Илья Ароныч, не пишите, пожалуйста, про Путина! Илья Ароныч, не пишите, пожалуйста, про политику! Не Ваше это дело.
А чье, простите, дело? Соловьева с Киселевым? Ведущих Первого и Второго каналов? Журналистов Российской газеты? Портала Кремлин.ру?
Вы сами-то понимаете, что вы говорите? К чему вы клоните?
Что о власти могут говорить только те люди, которые получают зарплату от власти. Сам этот принцип вас не смущает? Вам эти источники информации действительно кажутся надежными, а оценки единственно верными?
Ну, сами посудите, вы же христиане, вы же, может даже, немного книжек богословских читали, ну проповеди слышали.
Человек есть существо падшее, понимаете? Любой человек. И даже Путин. Путин есть падшее существо. Как я и как вы. То, что он президент и поступает так, как вам нравится, говорит только о том, что он поступает так, как вам нравится. Но это не делает его более святым, чем вы или я. Чем гаишник, который вымогал у вас сегодня взятку, дворник, который поленился как следует вымести ваш двор, повар, который накормил вас в столовой подгоревшим мясом.
- Он как ты и я, совсем такой же... - учили вы когда-то ведь в школе Маяковского?
Он грешный человек, наш Путин, понимаете. Он человек, пребывающий среди жесточайших искушений. Разве вы не видели, как власть меняет людей, которые непосредственно пребывают в вашей жизни? Как изгаляется над вами чиновник, как гаишник вымогает у вас взятку, как любая уборщица в поликлинике орет на вас:
- Сюда не ходить!
И Путин тоже живет в этих искушениях. Искушение властью, искушение деньгами. Искушение отомстить, когда можешь безнаказанно мстить. Искушение наказать не только врага государственного, но и своего личного врага. Искушение украсть. Искушение полениться и чего-то не сделать. Искушение что-то экономически решить в пользу своего, близкого тебе человека. Наконец, искушение оставаться у власти, удерживать всеми силами свою власть как можно дольше, до самого-самого конца. Очень много искушений. И как мы с соседом в лифте обсуждаем, что дворничиха сегодня подъезд помыла небрежно. А сыну жалуемся, что вот доктор сегодня мне нагрубила, и давление даже не померила. Внучке - что пошла к чиновнику, просила пенсию пересчитать, а там всем плевать на меня. И часто мы даже не только жалуемся друг другу, но и жалобы пишем, и в прокуратуру заявляем, да и по шее можем дать.
Так и с Путиным. Нет какой-то объективной правды в отношении Путина. Тем более, несущейся с экранов каналов, на которые он сам и выделяет деньги. А есть мнения. Понимаете, мнения. И каждый из нас может иметь свое мнение. И мнение человека, которому за него ничего не платят, личное мнение, по-моему, гораздо интереснее мнения человека, которое у него сформировалось за зарплату.
И когда вы говорите, лучше бы вы, Илья Ароныч, про Путина не писали, это значит, что априори, есть некая объективная наука Путинология, которая объективно судит о Путине, и Вы лично к этой науке причастны, вместе с Соловьевыми-Киселевыми. А вот Илья Ароныч, он ваще пацан, мозгов у него нет, и этой глубокой науке не обучен.
Давайте просто допустим, что мозги есть и у вас и у меня, и еще у многих, и что мнение, понимаете, мнение, свободен иметь каждый, а не только тот, кому за это мнение заплатили, а так же тот, кто этим проплаченным мнением оказался ужасно увлечен. У вас свое мнение. У меня свое. И не будем друг другу указывать, какое каждому из нас следует мнение иметь.
Я вас всех очень люблю.
Ваш И.А.

А вот это уже событие. Тектонический сдвиг.
В этом году впервые за много лет в Санкт-Петербургской Духовной Академии не набрали Первый курс на регентском отделении.
Знакомый священник говорит:
- Где девушки?
Я отвечаю:
- Поумнели.
Я ни в коем случае не радуюсь.
Но непонятливость и замшелость, закостенелость наших нынешних церковных начальников дает себя знать.
Все по слову Амвросия Оптинского:
- Не хотите поститься добровольно, будете поститься недобровольно.
Не хотите реформировать сами, не хотите, наконец со своих седалищ, орлецов да из машин с мигалками лицом повернуться к людям, Господь вас сам отреформирует. Через внешние обстоятельства. Через новое устройство жизни. Через тихий живой человеческий протест.
Не хотите менять на человеческое отношение епископата к настоятелям, и зеркально - отношение настоятелей к клиру и причту, и к хору в том числе. Они сами, снизу, начинают реформировать эти отношения. В том числе, ногами.
Не хотите давать послабления семейным отношениям священников с женами, как это делают уже вовсю греки. В эти отношения никто и вступать не захочет, или будут их регулировать сами, у вас за спиной.
Всем известно, что регентское - это школа матушек. Так вот никто больше не хочет быть матушками, так получается? 30 лет закрывали глаза на то, как матушки, многодетные православные матушки, бросали своих батюшек. Плевали с высоких епископских кафедр, на загруженность священников, часто на нищенское их существование, на рабское их положение. Ну вот, не будет теперь и матушек.
Что следующее затрещит и начнет валиться?

Представляю, как преподаватели духовных школ выйдут в народ, пойдут по средним школам агитировать поступать на регентское. Ну как ходят часто представители светских вузов.
- Девочки, идите к нам, поступайте на регентское отделение.
- А кем мы потом будем?
- Как это кем? Многодетными матерями и женами.