а я не умею, сразу же начал симулировать простуду. Все плавали, я сидел в раздевалке. Изображал больное горло и сопли. 40 дней я был в Артеке, 40 дней все плавали с видом на Адалары и Аюдаг, я не плавал, я боялся утонуть.
А потом пришло лето 1980, Олимпиада-80, родителям велели всех детей вывезти из Ленинграда. И мама устроилась работать в один пионерский лагерь за Зеленогорском судомойкой. Мы жили в маленькой фанерной комнатке, три кровати по периметру, моя Ленкина и мамина с Наташкой, моей младшей сестрой. Нам было с Ленкой почти по 13. Мама работала два через два. Два дня мы ей помогали с посудой, два дня отдыхали. Там, недалеко от лагеря, была речка, которая называлась Черной. К Пушкину никакого отношения, в Ленобласти всего порядка 300 речек с таким названием. Вода темная, торфяное дно, вот и Черная. Туда мы ходили купаться. Посредине речки стояла купальня. Пионерам можно было купаться в купальне и по расписанию, а мы - дети персонала, купались, кода и где хотели. Все плавали, один я не плавал. Ленка, моя приемная сестра, вступила уже в тот возраст, когда могла нравиться и позволяла вести себя надменно. Она плавала, я не плавал, это было смешно и стыдно. Ей смешно, мне стыдно. Она ныряла с берега и доплывала до купальни, а я бултыхался на мелкоте. Я не мог на глубину, я не умел плавать и боялся утонуть.
Но однажды случилось вот что. Мы позавтракали в столовой со всеми пионерами. Мама была выходная и велела нам с Ленкой отправляться на речку, она с Наташкой, которой было тогда 3 года, обещала прийти позже. Ленка сказала, что тоже придет позже. А я решил пойти вперед и взял Наташкин надувной резиновый круг. И тут, я даже помню, как это произошло, когда я выходил за лагерные ворота, я вдруг понял, как плавают. Вот на суше, на твердой дороге, я понял, что, какие движения нужно делать, чтобы не утонуть. Я не знаю, как это произошло. Я понял как, и мне нужно было попробовать. И круг должен был мне в этом помочь. Я почти бежал к Черной речке. Пришел рано, еще никого не было, тем легче было мне не бояться позора в случае неудачи. Я разделся, подошел к воде, между мной и понтоном купальни было метров десять, в руке у меня был круг. Я размахнулся и бросил круг перед собой. Он был в нескольких метрах от берега. Я вошел в воду и поплыл к кругу. И я до него доплыл. Три-четыре гребка и доплыл. И не утонул. Работая ногами на месте, я бросил его дальше и сразу же снова поплыл. И снова доплыл до круга. И снова. И снова. И доплыл до купальни. И точно так же вернулся обратно. Бросал круг и плыл, снова бросал и снова плыл. Потом оставил круг на берегу и проплыл все то же расстояние без круга.
Когда пришли мама с Ленкой и с Наташкой, и Ленка пошла к воде, я пошел вместе с ней. Когда она нырнула с берега и поплыла, я тоже нырнул и поплыл рядом с ней. Помню, она сказала:
- Илюша!
И подняла из воды большой палец вверх.
Эта, кстати, Черная речка, она течет в такой ложбине, с обеих сторон ее холмы, а над ней, почти над самой купальней, проходит высокий-высокий железнодорожный мост. И с моста удивительный вид открывается на речку, потому что там под мостом пороги и бурная вода. Так вот я много лет водил на этот мост своих друзей и знакомых полюбоваться видами, посмотреть, как под мостом вода разбивается о камни и крутит водовороты. И я, представьте, не видел ни одного человека, который бы от всей это высоты и красоты сдержался бы и не плюнул бы с моста в эти самые буруны. И не стоял бы и не смотрел как плевок летит, долго летит вниз и пропадает в бурунах.
А потом пришло лето 1980, Олимпиада-80, родителям велели всех детей вывезти из Ленинграда. И мама устроилась работать в один пионерский лагерь за Зеленогорском судомойкой. Мы жили в маленькой фанерной комнатке, три кровати по периметру, моя Ленкина и мамина с Наташкой, моей младшей сестрой. Нам было с Ленкой почти по 13. Мама работала два через два. Два дня мы ей помогали с посудой, два дня отдыхали. Там, недалеко от лагеря, была речка, которая называлась Черной. К Пушкину никакого отношения, в Ленобласти всего порядка 300 речек с таким названием. Вода темная, торфяное дно, вот и Черная. Туда мы ходили купаться. Посредине речки стояла купальня. Пионерам можно было купаться в купальне и по расписанию, а мы - дети персонала, купались, кода и где хотели. Все плавали, один я не плавал. Ленка, моя приемная сестра, вступила уже в тот возраст, когда могла нравиться и позволяла вести себя надменно. Она плавала, я не плавал, это было смешно и стыдно. Ей смешно, мне стыдно. Она ныряла с берега и доплывала до купальни, а я бултыхался на мелкоте. Я не мог на глубину, я не умел плавать и боялся утонуть.
Но однажды случилось вот что. Мы позавтракали в столовой со всеми пионерами. Мама была выходная и велела нам с Ленкой отправляться на речку, она с Наташкой, которой было тогда 3 года, обещала прийти позже. Ленка сказала, что тоже придет позже. А я решил пойти вперед и взял Наташкин надувной резиновый круг. И тут, я даже помню, как это произошло, когда я выходил за лагерные ворота, я вдруг понял, как плавают. Вот на суше, на твердой дороге, я понял, что, какие движения нужно делать, чтобы не утонуть. Я не знаю, как это произошло. Я понял как, и мне нужно было попробовать. И круг должен был мне в этом помочь. Я почти бежал к Черной речке. Пришел рано, еще никого не было, тем легче было мне не бояться позора в случае неудачи. Я разделся, подошел к воде, между мной и понтоном купальни было метров десять, в руке у меня был круг. Я размахнулся и бросил круг перед собой. Он был в нескольких метрах от берега. Я вошел в воду и поплыл к кругу. И я до него доплыл. Три-четыре гребка и доплыл. И не утонул. Работая ногами на месте, я бросил его дальше и сразу же снова поплыл. И снова доплыл до круга. И снова. И снова. И доплыл до купальни. И точно так же вернулся обратно. Бросал круг и плыл, снова бросал и снова плыл. Потом оставил круг на берегу и проплыл все то же расстояние без круга.
Когда пришли мама с Ленкой и с Наташкой, и Ленка пошла к воде, я пошел вместе с ней. Когда она нырнула с берега и поплыла, я тоже нырнул и поплыл рядом с ней. Помню, она сказала:
- Илюша!
И подняла из воды большой палец вверх.
Эта, кстати, Черная речка, она течет в такой ложбине, с обеих сторон ее холмы, а над ней, почти над самой купальней, проходит высокий-высокий железнодорожный мост. И с моста удивительный вид открывается на речку, потому что там под мостом пороги и бурная вода. Так вот я много лет водил на этот мост своих друзей и знакомых полюбоваться видами, посмотреть, как под мостом вода разбивается о камни и крутит водовороты. И я, представьте, не видел ни одного человека, который бы от всей это высоты и красоты сдержался бы и не плюнул бы с моста в эти самые буруны. И не стоял бы и не смотрел как плевок летит, долго летит вниз и пропадает в бурунах.
👍22😱1
Давным давно у одной моей родственницы муж стал кришнаитом. Вот эти специальные салаты оливье для него с майонезом без яиц и оливками вместо колбасы на Новый год. Ничего не напоминает? Я когда потом видел эти салаты за православными столами, я уже знал, что это кришнаитская еда.
К нему относились везде, в семье, в гостях, на работе - как к больному.
- Тебе это можно? А это? А это нельзя?
И он так важно объяснял, что можно ему, а что нельзя.
К нам тоже относятся как к больным, стараются, чтобы мы не осквернились чем, не дай Б-г.
К нему относились везде, в семье, в гостях, на работе - как к больному.
- Тебе это можно? А это? А это нельзя?
И он так важно объяснял, что можно ему, а что нельзя.
К нам тоже относятся как к больным, стараются, чтобы мы не осквернились чем, не дай Б-г.
👍19😁1
Говорят, по 25-м числам у всех добрых людей - аванс.
Добрые люди, помогите писателю.
+79216459607
Добрые люди, помогите писателю.
+79216459607
👍3👎1
Я бы, знаете, давал читать православным книжки про иудаизм, как прививку, потому что когда православный бьется за чистоту исполнения правил о соблюдении поста - это чистой воды иудаизм. Иногда даже еще чище.
Это можно, это нельзя, если ты съел вдруг немножко вот этого, то ты осквернился (ср. "оскоромился"), тебе нужно пойти к раввину и рассказать об этом ("батюшка, я поела скоромного в пост"), ты должен следить, за сколько часов до мяса ты можешь поесть сыра, и через сколько после мяса попить молока, иначе иди к раввину, рассказывай ему, очищайся ("батюшка, я выпила чайку за два часа перед причастием"). Там есть еще чудесное про запрет касаться жены во время месячных и чтобы натянуть между ею и собой в эти дни простыню ("батюшка, жена моя сегодня причащаться не будет, у нее эти самые дни"). И про то, с какого пальца и в каком порядке благочестивый еврей должен начинать стричь ногти (тут уж сами ищите аналогию, какую кто хочет).
Помню, в начале 90-х я оказался на еврейской экскурсии по Израилю. Нас привезли к какой-то столовой на обед, платить надо было самим, и всем, кто собирался там подкрепиться своими бутербродами за столиками было отказано, потому что могущие оказаться в столовой иудеи могли бы оскверниться возможной некошерностью наших бутербродов. Мы жевали их на улице под пальмой.
Не такими ли глазами мы глядим постом где-нибудь в кафе, когда весь мир вокруг нас есть гречку как гарнир к мясной котлете, а мы ту же самую гречку - как основное блюдо.
Это можно, это нельзя, если ты съел вдруг немножко вот этого, то ты осквернился (ср. "оскоромился"), тебе нужно пойти к раввину и рассказать об этом ("батюшка, я поела скоромного в пост"), ты должен следить, за сколько часов до мяса ты можешь поесть сыра, и через сколько после мяса попить молока, иначе иди к раввину, рассказывай ему, очищайся ("батюшка, я выпила чайку за два часа перед причастием"). Там есть еще чудесное про запрет касаться жены во время месячных и чтобы натянуть между ею и собой в эти дни простыню ("батюшка, жена моя сегодня причащаться не будет, у нее эти самые дни"). И про то, с какого пальца и в каком порядке благочестивый еврей должен начинать стричь ногти (тут уж сами ищите аналогию, какую кто хочет).
Помню, в начале 90-х я оказался на еврейской экскурсии по Израилю. Нас привезли к какой-то столовой на обед, платить надо было самим, и всем, кто собирался там подкрепиться своими бутербродами за столиками было отказано, потому что могущие оказаться в столовой иудеи могли бы оскверниться возможной некошерностью наших бутербродов. Мы жевали их на улице под пальмой.
Не такими ли глазами мы глядим постом где-нибудь в кафе, когда весь мир вокруг нас есть гречку как гарнир к мясной котлете, а мы ту же самую гречку - как основное блюдо.
❤15👍14🔥4
- Ну вот, ты опять не закрыл холодильник...
- А может быть, я шел его закрывать.
- А может, нет...
- А может быть, я шел его закрывать.
- А может, нет...
😁8👍2
Можно быть православным и не знать догматического учения Церкви. Кроме кучки образованных священников и песчинки образованных мирян, никто не знает у нас догматики. Ради чего ломали копья лучшие умы Церкви в течение первого тысячелетия?
«Како веруеши?» - это не про нас. Епископам, которых, Господь, вроде бы, поставил не только править, но и надзирать и хранить основы нашей веры, вообще нет заботы, во что и как верит православный народ. Попытка включить в исповедь вопрос о природах Христа или об исхождении Святого Духа оставит большинство православных без единого шанса подойти к Чаше.
Значение догмата в жизни православного христианина сведено к нулю.
Вот эта догматическая бесчувственность не говорит ли об обмирщении Церкви? О том, что мы никакие не наследники Вселенских соборов и Святых Отцов? Они были другие и наполняли веру свою другим, и мы теперь другие и не тем давно уже наполняем нашу веру? И не преувеличили ли мы значение догматики в жизни Церкви и значение самих соборов?
В конце концов, единственный сейчас практический смысл догматики в нынешней Православной Церкви – это формально отделить свои епископские владения от чужих: не перемешаться с армянами, а им с нами, не подпасть под Папу Римского.
Разделения эти основаны на знаниях единиц, ну хорошо, нескольких сотен человек и никак не касаются народа Божьего. Что снова являет нам Церковь в Ее нынешнем состоянии, как организм элитарный. Вот люди, обладающие знаниями. Вот все остальные, которых эти знания не касаются. Эти, которые сверху, определяют за тех, которые все остальные, как им жить, по каким правилам, кто друзья, а кто враги, с кем им дружить, а с кем лучше даже не общаться.
И это, кстати, нисколько не обвинение верхов. Никто эти знания не держит в тайне. Все со всеми готовы поделиться. Есть школы, курсы и книги, организованные и издаваемые теми самыми верхами для тех самых всех остальных. Это в большей, может, даже степени картина повального равнодушия церковного народа к тому, во что они верят, кроме «иконки, свечки, вербочки, просфорочки и водички».
Ну и еще один аспект. Если признать, а я лично готов признать, что в нынешней догматической теплохладности нет ничего дурного, что Господь именно так сегодня устрояет Тело Свое, то, возможно, исчезают совершенно причины разделения церквей. То, что раньше казалось значимым, за что сажали в тюрьмы, изгоняли и урезали языки, теперь не важно. То есть ничего нас больше не разделяет ни с католиками, ни с древними восточными церквями.
Кроме желания епископов с обеих сторон гарантировать себе численный состав паствы и денежные потоки от пожертвований на каждой отдельно взятой территории.
Кажется, если бы не это, то давно уже было бы все едино.
«Како веруеши?» - это не про нас. Епископам, которых, Господь, вроде бы, поставил не только править, но и надзирать и хранить основы нашей веры, вообще нет заботы, во что и как верит православный народ. Попытка включить в исповедь вопрос о природах Христа или об исхождении Святого Духа оставит большинство православных без единого шанса подойти к Чаше.
Значение догмата в жизни православного христианина сведено к нулю.
Вот эта догматическая бесчувственность не говорит ли об обмирщении Церкви? О том, что мы никакие не наследники Вселенских соборов и Святых Отцов? Они были другие и наполняли веру свою другим, и мы теперь другие и не тем давно уже наполняем нашу веру? И не преувеличили ли мы значение догматики в жизни Церкви и значение самих соборов?
В конце концов, единственный сейчас практический смысл догматики в нынешней Православной Церкви – это формально отделить свои епископские владения от чужих: не перемешаться с армянами, а им с нами, не подпасть под Папу Римского.
Разделения эти основаны на знаниях единиц, ну хорошо, нескольких сотен человек и никак не касаются народа Божьего. Что снова являет нам Церковь в Ее нынешнем состоянии, как организм элитарный. Вот люди, обладающие знаниями. Вот все остальные, которых эти знания не касаются. Эти, которые сверху, определяют за тех, которые все остальные, как им жить, по каким правилам, кто друзья, а кто враги, с кем им дружить, а с кем лучше даже не общаться.
И это, кстати, нисколько не обвинение верхов. Никто эти знания не держит в тайне. Все со всеми готовы поделиться. Есть школы, курсы и книги, организованные и издаваемые теми самыми верхами для тех самых всех остальных. Это в большей, может, даже степени картина повального равнодушия церковного народа к тому, во что они верят, кроме «иконки, свечки, вербочки, просфорочки и водички».
Ну и еще один аспект. Если признать, а я лично готов признать, что в нынешней догматической теплохладности нет ничего дурного, что Господь именно так сегодня устрояет Тело Свое, то, возможно, исчезают совершенно причины разделения церквей. То, что раньше казалось значимым, за что сажали в тюрьмы, изгоняли и урезали языки, теперь не важно. То есть ничего нас больше не разделяет ни с католиками, ни с древними восточными церквями.
Кроме желания епископов с обеих сторон гарантировать себе численный состав паствы и денежные потоки от пожертвований на каждой отдельно взятой территории.
Кажется, если бы не это, то давно уже было бы все едино.
👍38😢3
Я думал о смерти.
От чего мне более всего грустно? От слова "никогда".
Никогда я не увижу маму.
Никогда не услышу ее голоса.
Никогда не загляну ей в глаза.
Никогда она не погладит меня по голове и не даст уже мне подзатыльник.
Никогда не спросит про меня, где этот говнюк, и не окликнет меня, иленька, маленький мой, где ты.
Никогда.
Это непоправимо и бесповоротно. Вот уже год прошел, и дальше, и дальше... Никогда.
Я сижу, у меня слезы на глазах. И дышать трудно.
Но ведь это же маловерие. Не бывает никакого никогда. Разве есть у меня опыт этого "никогда"?
Нету.
Никогда - это никогда в вечности. Вечное отсутствие. Вечное небытие.
Но разве есть у меня опыт вечности? Нету. Нету на земле ничего вечного. Мне не встречалось и не встретится. Здесь все земное и невечное.
И вечного нам не встретить и не испытать.
И только одно есть, с чем сочетается слово вечность. Это Бог.
У меня есть надежда, что Бог есть, а значит есть и вечность. Я точно этого не знаю, но я надеюсь. Еще я надеюсь, что Бог это вечное бытие. Я не надеюсь на вечное небытие, наоборот. Я надеюсь, что Бог и вечность существуют. И мы в этой вечности существуем тоже. Причём существуем вечно.
Я очень надеюсь, что все эти наши земные разлуки временны. И что Бог устроит нам всем встречу: всех со всеми. И это будет встреча в вечности и на целую вечность.
И это будет такая встреча, что око не видело и ухо не слышало, что бывают такие встречи.
От чего мне более всего грустно? От слова "никогда".
Никогда я не увижу маму.
Никогда не услышу ее голоса.
Никогда не загляну ей в глаза.
Никогда она не погладит меня по голове и не даст уже мне подзатыльник.
Никогда не спросит про меня, где этот говнюк, и не окликнет меня, иленька, маленький мой, где ты.
Никогда.
Это непоправимо и бесповоротно. Вот уже год прошел, и дальше, и дальше... Никогда.
Я сижу, у меня слезы на глазах. И дышать трудно.
Но ведь это же маловерие. Не бывает никакого никогда. Разве есть у меня опыт этого "никогда"?
Нету.
Никогда - это никогда в вечности. Вечное отсутствие. Вечное небытие.
Но разве есть у меня опыт вечности? Нету. Нету на земле ничего вечного. Мне не встречалось и не встретится. Здесь все земное и невечное.
И вечного нам не встретить и не испытать.
И только одно есть, с чем сочетается слово вечность. Это Бог.
У меня есть надежда, что Бог есть, а значит есть и вечность. Я точно этого не знаю, но я надеюсь. Еще я надеюсь, что Бог это вечное бытие. Я не надеюсь на вечное небытие, наоборот. Я надеюсь, что Бог и вечность существуют. И мы в этой вечности существуем тоже. Причём существуем вечно.
Я очень надеюсь, что все эти наши земные разлуки временны. И что Бог устроит нам всем встречу: всех со всеми. И это будет встреча в вечности и на целую вечность.
И это будет такая встреча, что око не видело и ухо не слышало, что бывают такие встречи.
👍24❤12🥰12
ПРО УСПЕНИЕ
Ну что это? Что это такое из всех углов, от умных людей, якобы благочестивое: Успение - это летняя Пасха!
Но как же так? Пасха, братья и сестры, это когда Христос, понимаете, Христос, Сын Божий воплотившийся, воскресе из мертвых, смертию смерть поправ и тем, кто во гробах, жизнь даровав.
Всем, кто был, и кто будет во гробах, то есть кого постигла и постигнет смерть тела здесь, на Земле, всех нас, избавляет Христос от смерти. И Матерь Божью тоже. Только Воскресением Христовым происходит и воскресение Матери Божьей.
А Матерь Божья, она всеми нами очень любимый человек. Да, она честнейшая херувим и славнейшая без сравнения серафим, Она всем нам Мать, мы все ее почитаем и любим и празднуем этот день, день ее Успения, как День Ее воссоединения со своим Сыном. Но это не Пасха. Это хороший светлый праздник. Очень радостный праздник. Мы всем святым людям празднуем день смерти, потому что это свидетельство о том, что Пасха действительно есть, потому что Христос Воскрес, Пасха есть, а смерти нет. Мы празднуем смерть святых, потому что верим, что они живы Воскресением Христовым и предстают пред Богом с того самого вроде бы печального, но оказывается, радостного дня их земной смерти. Смерть - это не слезы для нас, а радость встречи с Христом. И Успение Матери Божьей еще одно, может быть наиболее славное из жизни людей свидетельство, что смерть побеждена, и встреча с Господом нашим ждет каждого из нас.
Не будем придумывать Матери Божьей больше той славы, чем ей уже дал Господь - быть Его Матерью.
Ну что это? Что это такое из всех углов, от умных людей, якобы благочестивое: Успение - это летняя Пасха!
Но как же так? Пасха, братья и сестры, это когда Христос, понимаете, Христос, Сын Божий воплотившийся, воскресе из мертвых, смертию смерть поправ и тем, кто во гробах, жизнь даровав.
Всем, кто был, и кто будет во гробах, то есть кого постигла и постигнет смерть тела здесь, на Земле, всех нас, избавляет Христос от смерти. И Матерь Божью тоже. Только Воскресением Христовым происходит и воскресение Матери Божьей.
А Матерь Божья, она всеми нами очень любимый человек. Да, она честнейшая херувим и славнейшая без сравнения серафим, Она всем нам Мать, мы все ее почитаем и любим и празднуем этот день, день ее Успения, как День Ее воссоединения со своим Сыном. Но это не Пасха. Это хороший светлый праздник. Очень радостный праздник. Мы всем святым людям празднуем день смерти, потому что это свидетельство о том, что Пасха действительно есть, потому что Христос Воскрес, Пасха есть, а смерти нет. Мы празднуем смерть святых, потому что верим, что они живы Воскресением Христовым и предстают пред Богом с того самого вроде бы печального, но оказывается, радостного дня их земной смерти. Смерть - это не слезы для нас, а радость встречи с Христом. И Успение Матери Божьей еще одно, может быть наиболее славное из жизни людей свидетельство, что смерть побеждена, и встреча с Господом нашим ждет каждого из нас.
Не будем придумывать Матери Божьей больше той славы, чем ей уже дал Господь - быть Его Матерью.
❤21👍8
Почему-то вспомнился старый незатейливый анекдот. Папа мой рассказывал:
- Мама, нам задали стихотворение учить. "...все ходит по цепи кругом." Что такое "поц" я знаю. А что такое "епи"?
- Мама, нам задали стихотворение учить. "...все ходит по цепи кругом." Что такое "поц" я знаю. А что такое "епи"?
😁5👍2
5-е правило св. Тимофея Александрийского запрещает Причастие супругов после соития.
Вопрос 5: Если жена пребудет ночью со своим мужем, или муж с женою своею, и на утро будет священнослужение, то могут ли они причаститься, или нет?
Ответ: Не должны. Поскольку Апостол глаголет: не лишайте себя друг друга, только по согласию до времени, да пребываете в молитве, и опять вместе собирайтесь, да не искушает вас сатана невоздержанием вашим (1 Кор. 7:5).
Вопрос:
- Что в этих словах Апостола Павла запрещает супругам приступать к Святым тайнам?
Вопрос 5: Если жена пребудет ночью со своим мужем, или муж с женою своею, и на утро будет священнослужение, то могут ли они причаститься, или нет?
Ответ: Не должны. Поскольку Апостол глаголет: не лишайте себя друг друга, только по согласию до времени, да пребываете в молитве, и опять вместе собирайтесь, да не искушает вас сатана невоздержанием вашим (1 Кор. 7:5).
Вопрос:
- Что в этих словах Апостола Павла запрещает супругам приступать к Святым тайнам?
😁13👍12
Такси
- Выключите, пожалуйста, радио. Не, не потише, а выключите.
- Что, совсем, выключить?
- Совсем. И закройте, пожалуйста, окна.
- Душно будет.
- Закройте, пожалуйста, окна. И кондиционер включите, пожалуйста.
- Так ведь не жарко.
- Кондиционер включите, пожалуйста.
- Выключите, пожалуйста, радио. Не, не потише, а выключите.
- Что, совсем, выключить?
- Совсем. И закройте, пожалуйста, окна.
- Душно будет.
- Закройте, пожалуйста, окна. И кондиционер включите, пожалуйста.
- Так ведь не жарко.
- Кондиционер включите, пожалуйста.
👍8😁2
Ну, хорошо, ночью перед причастием нельзя православному с женой спать. Но утром-то перед причастием, получается, можно?
😁8👍4👎3
Были в гостях, старый знакомый рассказывал, как ему американцы написали в визе в графе "пол": female (женский). А он человек такой очень скромный, застенчивый, не стал возражать, принял как данность. И ездил три года в Америку, как женщина, никто ему на границе слова не говорил, а он такой седой, коротко стриженный, с бородкой, ну и ладно, женский так женский. Потом виза кончилаcь, он подал на новую, и они ему по инерции снова написали female. И он снова не стал возражать. Но клерк, который выдавал ему документы увидел несоответствие и поинтересовался, соответствует ли это. Он честно ответил, что он мужчина. Они там извинились и исправили ему на "мужской", и он ездил потом в Америку уже как мужчина.
👍14😁12
Каждая жена в браке проходит между Сцилой - просто любить своего мужа. И Харибдой - великой цели, чтобы привести своего мужа к спасению.
🔥10😁6👍4👎2🤔1😱1
Понимаете, мои дорогие, если вы пишете у меня в каментах, что смысл существования РПЦ - побольше бабла нахапать, то я могу из этого только два вывода сделать.
Или вы сами тоже в РПЦ, то есть вы и есть РПЦ, то есть вы сами тут у нас бабло и хапаете.
Или вы не в РПЦ. И тогда вы какие-то голимые теоретики, смотрите на нас со стороны и строите какие-то только вам ведомые умозаключения, не пойми из чего. Из пальца.
А умозаключения из пальца - кому интересны?
Понятно, что под РПЦ вы понимаете патриарха, епископов и настоятелей. Нас, простых мирян, вы просто в расчет не берете, мы, по вашему мнению, просто пыль под ногами у наших владык. Вы там, снаружи, такие умные, вам все тайны нашего церковного бытия давно открылись, а мы тут сирые и убогие, и неразумные, все никак не можем разобраться. И вы нам щас свет прольете.
Скучно, господа. Не представляете даже, как скучно вас читать. Вы ничего про нас не знаете и не понимаете. А потому что - снаружи. Чтобы понять, надо зайти внутрь. Заходите, чайку попьем, блинками угостимся. Заходите, поживите с нами чутка. Нам здесь очень хорошо. Понимаете, вот тут недостатки и вот там. И здесь надо бы подчистить, и там мусор вымести. А все равно ж хорошо.
- Господи, хорошо нам здесь быть. - только так и описывается наша жизнь в РПЦ. Все равно хорошо, поверьте. Лучше не бывает.
Или вы сами тоже в РПЦ, то есть вы и есть РПЦ, то есть вы сами тут у нас бабло и хапаете.
Или вы не в РПЦ. И тогда вы какие-то голимые теоретики, смотрите на нас со стороны и строите какие-то только вам ведомые умозаключения, не пойми из чего. Из пальца.
А умозаключения из пальца - кому интересны?
Понятно, что под РПЦ вы понимаете патриарха, епископов и настоятелей. Нас, простых мирян, вы просто в расчет не берете, мы, по вашему мнению, просто пыль под ногами у наших владык. Вы там, снаружи, такие умные, вам все тайны нашего церковного бытия давно открылись, а мы тут сирые и убогие, и неразумные, все никак не можем разобраться. И вы нам щас свет прольете.
Скучно, господа. Не представляете даже, как скучно вас читать. Вы ничего про нас не знаете и не понимаете. А потому что - снаружи. Чтобы понять, надо зайти внутрь. Заходите, чайку попьем, блинками угостимся. Заходите, поживите с нами чутка. Нам здесь очень хорошо. Понимаете, вот тут недостатки и вот там. И здесь надо бы подчистить, и там мусор вымести. А все равно ж хорошо.
- Господи, хорошо нам здесь быть. - только так и описывается наша жизнь в РПЦ. Все равно хорошо, поверьте. Лучше не бывает.
❤22👍12👎2
Перечитывал тут житие нашего северного святого преподобномученика Иова Ущельского.
Соловецкий монах, он отправился искать место более суровое и удобное для подвигов, и дошел до Мезени. Там, на высоком красном берегу он поселился и стал молиться. И к нему стали сходиться люди из окрестных деревень, желавшие стать монахами. Он их постригал, а жить им было негде, и они жили в домах у своей родни. Всего первых насельников было 8 человек.
И дальше такая история. Иов не обращается за помощью к местному населению, мол, жертвуйте и содержите нас.
Он обращается к Государю. Он пишет письмо Михаилу Федоровичу, и тот жалует монастырь землей и правами на рыбную ловлю. То есть сразу же строит церковный бизнес.
И дело пошло. Монастырь стал отстраиваться. Храм поставили, кельи. С одной стороны, благолепно. С другой, такой резкий для тех небогатых краев рост благосостояния монастыря привел сразу же к трагедии.
В августе, когда братия была на покосе, в обитель пришли разбойники. Они потребовали у Иова денег, по преданию, денег не было, Иов уверял их, что стяжают иноки не на земле, а на небесах, разбойники не поверили, пытали преподобного и в конце отрубили ему голову. Нашли они деньги или нет, в житии не говорится, а только братия, когда вернулись, нашли своего игумена с отсеченной головой. Похоронили, и тут же чудеса стали случаться, и вскорости Иова прославили.
Из описанных чудес, в основном – исцеления.
Заболела рука, пообещал преподобному, что молебен на его могилке отслужу, и исцелился.
Сын сознание потерял. Пообещал, и тоже исцелился. Потом пришел и отслужил, как и обещал, Слава Господу и его угоднику Иову.
Еще считалось, что молитва преподобному помогает, если заблудишься в лесу, а так же содействует нахождению потерявшегося скота.
Я не знаю, какие выводы следует сделать из этой истории.
Иов прославлен, как преподобномученик, но убили его не за веру, а за деньги, так же могли и лавочника какого-нибудь убить, и никто его святым бы не объявил.
С другой стороны, чудеса.
Понимаю, что никого бы сейчас за такие чудеса не прославили бы, их не было бы. Потому что люди в описанных случаях теперь вызывают врача, пьют таблетки и не служат молебнов. Да и на могилку к Иову теперь не ходят, потому что таблетки вернее.
А в лес все чаще теперь берут GPS навигатор, да и на коров теперь вешают что-то электронное, всегда можешь понять, куда она забрела.
Вопрос, который непростой. То, что люди объявляли святыней когда-то, потому что оно помогало им в земном, является ли святыней?
Соловецкий монах, он отправился искать место более суровое и удобное для подвигов, и дошел до Мезени. Там, на высоком красном берегу он поселился и стал молиться. И к нему стали сходиться люди из окрестных деревень, желавшие стать монахами. Он их постригал, а жить им было негде, и они жили в домах у своей родни. Всего первых насельников было 8 человек.
И дальше такая история. Иов не обращается за помощью к местному населению, мол, жертвуйте и содержите нас.
Он обращается к Государю. Он пишет письмо Михаилу Федоровичу, и тот жалует монастырь землей и правами на рыбную ловлю. То есть сразу же строит церковный бизнес.
И дело пошло. Монастырь стал отстраиваться. Храм поставили, кельи. С одной стороны, благолепно. С другой, такой резкий для тех небогатых краев рост благосостояния монастыря привел сразу же к трагедии.
В августе, когда братия была на покосе, в обитель пришли разбойники. Они потребовали у Иова денег, по преданию, денег не было, Иов уверял их, что стяжают иноки не на земле, а на небесах, разбойники не поверили, пытали преподобного и в конце отрубили ему голову. Нашли они деньги или нет, в житии не говорится, а только братия, когда вернулись, нашли своего игумена с отсеченной головой. Похоронили, и тут же чудеса стали случаться, и вскорости Иова прославили.
Из описанных чудес, в основном – исцеления.
Заболела рука, пообещал преподобному, что молебен на его могилке отслужу, и исцелился.
Сын сознание потерял. Пообещал, и тоже исцелился. Потом пришел и отслужил, как и обещал, Слава Господу и его угоднику Иову.
Еще считалось, что молитва преподобному помогает, если заблудишься в лесу, а так же содействует нахождению потерявшегося скота.
Я не знаю, какие выводы следует сделать из этой истории.
Иов прославлен, как преподобномученик, но убили его не за веру, а за деньги, так же могли и лавочника какого-нибудь убить, и никто его святым бы не объявил.
С другой стороны, чудеса.
Понимаю, что никого бы сейчас за такие чудеса не прославили бы, их не было бы. Потому что люди в описанных случаях теперь вызывают врача, пьют таблетки и не служат молебнов. Да и на могилку к Иову теперь не ходят, потому что таблетки вернее.
А в лес все чаще теперь берут GPS навигатор, да и на коров теперь вешают что-то электронное, всегда можешь понять, куда она забрела.
Вопрос, который непростой. То, что люди объявляли святыней когда-то, потому что оно помогало им в земном, является ли святыней?
👍14❤4😁1
Новым ректором МДА стал один из двух братьев-монахов, выпускников СПбДА. Причем в Санкт-Петербургской Академии многие помнят, каких усилий стоило когда-то, чтобы ни один из братьев не стал бы когда-нибудь ректором СПбДА.
😁8🤔6
Некто господин Н., большой любитель искусства и древних вещей, приехал раз к одной помещице в её имение. Старушка-помещица, показывая ему разные разности, обратила его внимание на образ святого Харлампия. Господину Н. показалось странным, что святой изображен в бараньей шапке, а потому он и попросил снять образ, чтобы рассмотреть его. Старушка исполнила его желание.
«Послушайте, сударыня, — сказал гость, обращаясь к помещице, — какой же это святой Харлампий? Это просто-напросто известный вор и разбойник Емелька Пугачёв, о чем и свидетельствует надпись внизу. Вот посмотрите сами!»
Старушка была чрезвычайно удивлена этим открытием. Но спустя минуту совсем рассердилась, задула немедленно все лампадки, проговорив раздраженно: «Ах, подлая его душа! А ведь сколько, если бы вы знали, чудес-то он творил, проклятый каторжник!» — и тут же приказала выбросить на чердак изображение мнимого святого.
Василий Перов «Рассказы художника»
«Послушайте, сударыня, — сказал гость, обращаясь к помещице, — какой же это святой Харлампий? Это просто-напросто известный вор и разбойник Емелька Пугачёв, о чем и свидетельствует надпись внизу. Вот посмотрите сами!»
Старушка была чрезвычайно удивлена этим открытием. Но спустя минуту совсем рассердилась, задула немедленно все лампадки, проговорив раздраженно: «Ах, подлая его душа! А ведь сколько, если бы вы знали, чудес-то он творил, проклятый каторжник!» — и тут же приказала выбросить на чердак изображение мнимого святого.
Василий Перов «Рассказы художника»
😁21👍15